Атлантида. Ступени к власти

Она отстранилась от хозяина пронизывающих глаз. Её не очень-то хотелось делиться своими тайными мечтами. Он мог прочитать в них жажду быть любимой и любить. Она же человек… Человеку это не обходимо иначе он умрёт. Даже младенцы умирают без любви. Если любовь для простого человека смысл жизни и двигатель жизни, то для монарха это слабость. Атия - дочь императора и она когда-нибудь будет повелевать народами! Она не может быть слабой. Она не имеет на это право.

- Куда вы всё время вырываетесь, принцесса? – Спросил он, пытаясь вновь заключить её в свои объятья,- Её Высочество, устала разыгрывать влюблённую.

- Нет, Назир Синх, я не хочу, что бы ты читал мои мечты, – эта маленькая остановка на мостике немного охладила желания принцессы, и по всему видимо вернула третьего советника в своё обычное душевное состояние, а именно, он снова стал трезво мыслить. Атия попробовала напомнить, зачем они ушли с пира. – Ты хотел поговорить без лишних ушей, Назир Синх. Или забыл уже?

- Нет, моя принцесса, я никогда не о чём не забываю.

Назир Синх прикоснулся ладонью к щеке Атии. Его прикосновение было таким нежным и одновременно горячим, что сердце принцессы забилось в груди, как птица в клетке. Лёгкая дрожь завладела всем телом. Она опять не могла собраться со своими мыслями. Она переставала владеть сама собой. В это мгновение она ощутила себя рабой. Рабой его желаний. Рабой своего тела. Ей хотелось только видеть его лицо, чувствовать его руки на своём теле, слышать этот гипнотический голос. Как же она будет управлять империей? Как же она будет повелевать своим народом? Как будет отдавать приказы вельможам? Если она сейчас не может справиться со своими собственными желаниями и своим телом. Принцесса собрала всю свою волу в кулак, вернее то, что от неё осталось, и убрала ладонь третьего советника со своего лица. И то, как она это сделала, заставило третьего советника улыбнуться. В ней явно есть задатки властелина. Со стороны это могло бы показаться капризом избалованной девчонки, которой что-то пришлось не по нраву. Но это был первый шаг на путь к трону.

Заговорщик в ответ на это, только распалился. Он подошёл ближе к принцессе и попытался поцеловать её. Она же отстранилась на шаг назад, посмотрев на третьего советника глазами полными некого раздражения. По этому взгляду он понял, как далеко они зашли в этой игре. Зрителей больше нет и не для кого продолжать этот фарс. Продолжив дольше в таком духе, они вряд ли смогут обсудить все самые важные детали заговора.

Молодец принцесса. Сегодня ты переиграла самого Назир Синха. Самого таинственного человека в империи.

- Только, влюблённые не думают о власти. Ты забыл, мой верноподданный? – какого усилия воли над собой ей стоили эти слова. Но сегодня они должны разложить всё по полочкам и поставить все точки над «i», а потом будет потом. До рассвета ещё несколько часов.

Принцесса поманила лёгким движением руки за собою своего союзника по дорожке в сторону массивных позолоченных дверей дворца принцесс. Охрана из десяти солдат, выстроенных в ряд друг против друга, удивлёнными глазами провожали принцессу и плетущегося за нею третьего советника. Он словно околдованный шёл за ней, ничего не видя перед собой.

Назир Синх не ожидал такого действия от принцессы. Он ожидал чего угодно, но не этого. По его расчётам, принцесса должна была, сама набросится на него.

Она должна была…

Должна была…

Он так хотел!

Третий советник не забыл о предстоящем разговоре. Он всегда обо всём помнил. Он помнил даже когда, словно мальчишка, догонял её в аллеях парка. Он не забывал, когда заглянул в её глаза и утонул в них. Он хотел прочитать в них её душу, но не смог. Душа принцессы оказалась подобна лабиринту, в котором она сама заблудилась. Атия всегда была для него загадкой, хотя её жизнь проходила на его глазах. Он видел её рождение. Он провожал её с матерью и сестрой в изгнание. Он сопровождал её обратно во дворец к императору после изоляции. Он ставил свою подпись под смертными приговором её возлюбленного. Он сообщил принцессе об её временном содержании под арестом. И ни разу не видел её такой, как сейчас. В эту ночь она сама на себя была не похожа. Всегда сдержанная, холодная, а сегодня в ней будто борются два человека. Один – это разум, другой – чувства. И, по мнению Назир Синх, первое брало верх, что его радовало. Он про себя хвалил её за это. И себя, кстати, тоже. Третий советник удачно сделал свою ставку. Принцесса принесёт ему победу. Она станет хорошей императрицей. «Хорошей» - в его понимании – решительной, хладнокровной, а это лучшие качества правителя.

ГЛАВА 3. Тайны одной ночи

Покои принцессы находились на третьем этаже дворца. К ним вела широкая винтовая лестница, ступени которой украшали причудливые картинки, сложенные из разноцветных оттенков мрамора, базальта, драгоценных камней. Перила, покрытые золотом, отблёскивали жёлто-красным в свете факелов. Казалось, что эти ступеньки ведут не в спальню принцессы, а прямиком в ночное небо, которое было видно сквозь стеклянный купол-крышу. Назир Синх десятки раз бывал здесь по различным поручениям, но раньше он не замечал, какая длинная эта лестница. Невыносимо длинная. А эти рабы упавшие ниц перед своей хозяйкой, так многочисленны. Разве здесь можно спокойно обсудить все возникшие вопросы. Конечно, нет. Лучше бы они пошли к нему. Слуги третьего советника никогда не выдадут, что услышат в покоях своего хозяина. Они немые. Немой прислужник — безопасность господина, так он считал. И в чём-то был прав. Рабы принцессы слишком болтливы, поэтому многие её слова и действия всегда были известны Назир Синху, а может быть и другим заинтересованным лица.

Принцесса медленно поднималась по ступенькам в свою комнату, ведя уже за руку своего нового любовника. Она улыбалась, шутила, а вот третьей советник приуныл. Не трудно было догадаться, в чём была причина его резкого ухудшения настроения. Много ушей.

Атия остановившись, обняла Назир Синха, и, делая вид, что целует его шею, прошептала:

— В моей спальне никого не будет. Зураб за этим проследит.

И целуя его, поднималась на ступеньку выше, а он следовал за ней. Теперь и рабы будут шептаться о новой любви их хозяйки. Пусть сплетничают, а самых языкастых она наградит по заслугам. Зураб постарается заткнуть их рты. Он это любит.

Двери в спальню открыл её верный Зураб. Только завидев на горизонте приближающуюся парочку, исполнительный раб уже отдал все необходимые распоряжения. Расстелить кровать, подать фрукты и вино, зажечь камин, нагреть воду и приготовить, на случай если принцесса с гостем пожелает помыться, ванну. Он всегда угадывал желания своей принцессы и гордился этим. Зураб был не только телохранителем, но и доверенным лицом принцессы. Он исполнял все её приказания. Он знал все тайны своей повелительницы. Если сравнивать людей с животными, то Зураб мог претендовать на звание верного пса. Он спал у её ног, охраняя сон своей возлюбленной хозяйки и готов за неё убить любого. Даже императора. Эту фанатичную верность объясняло одно обстоятельство. Атия выкупила Зураба у работорговцев. Если бы немилость принцессы чернокожего великана ждала не самая незавидная судьба. Участь евнуха в гареме Мария. Быть рабом принцессы и оставаться мужчиной лучшее, на что мог рассчитывать раб, рождённый в диких краях центральной Африки.

Принцесса, входя в спальню, подала знак рукой своему телохранителю, который означал закрыть двери. Осмотрев комнату, она улыбнулась Зурабу. Он всегда радует её. И сегодня тоже. Она правильно сделала, что купила его. За такое спасение люди из варварских племён самые преданные и услужливые. Он считает принцессу своей спасительницей, а он всего лишь выбирала себе верного раба. Не больше. И угадала в своем выборе.

— Зураб, я хочу, что бы нам никто не мешал. Проследи, что бы ни одного человека не было вблизи моей двери, — повелела принцесса, и её пёс поспешил выполнить её приказание. Если бы у него был хвост, он бы им завилял от радости.

Дверь закрылась, оставив тем самым их наедине, о которой они оба жаждали. Свечи горят, вино ждёт на столе, постель манит белизной своих простыней, а верный пёс охраняет их покой. Но любовники не спешат, заняться любовь. Они ждут, кто начнёт первым разговор. Кто сделает шаг в бездну предательства. Кто из их будет играть первую партию в оркестре заговора.

Атия, что бы как-то развеять обстановку разлила вино по бокалам, один из них протянув Назир Синху. Тот, взяв бокал из рук принцессы, опустился на постель. Усевшись по удобней, первым начал третий советник. Эта тишина его немножко выводила из себя. Нет, он не злился. Он просто терял контроль над собою, когда смотрел на стан принцессы тускло освещённый огнём в камине. Это было не выносимо…

— Для начала, моя принцесса, вы пообещаете мне, что выслушаете, не прерывая, — он посмотрел на неё, ожидая ответа. Принцесса слегка кивнула головой, пригубив бокал вина. Она следила за ним, не отводя глаз. — Император слаб, моя повелительница и поэтому империи нужен новый властелин. Он должен быть сильным, расчётливым, хладнокровным, мудрым и решительным. Ваш брат, если станет императором, только усугубит проблемы Атлантиды. Проще говоря, он уничтожит свою империю своей же глупостью. Ваш братик не способен управлять. Вы это знаете. Ваша сестра слишком зависима от Маркуса, что бы удержать в своих руках империю. Да, и Атлантиду ей никто не доверит. Остаётесь только вы, — Назир Синх залпом выпил содержимое хрустального бокала и отдал его принцессе. Она хотела наполнить бокал, но третий советник отказался. Ему нужна сейчас трезвая голова. — Вы станете императрицей. Только если сами этого пожелаете. Я не могу сам усадить вас на трон. Мне нужна ваша помощь. Для начала нужно избавиться от наследника. И это нужно сделать как можно быстрее. Ваш отец по моим подсчётам скончается через пару тройку недель. Его травят уже месяц.

От такой новости у Атии закружилась голова. Как её отца травят? Кто на это осмелился. Только одному Назир Синху это сейчас выгодно. Неужели он давно задумал этот переворот. И уже целый месяц убивает императора. Нет, она на это не подписывается. Или…

Принцесса осела. Бокал выпал из руки и со звоном разбился. На шум в спальню влетел Зураб, но быстро пришедшая в себя Атия, рукой указала своему псу вернуться на место. Назир Синх поднял принцессу на руки, поднеся к постели, положил её.

— Вашего отца начал травить не я. Его такая скорая смерть не была в моих планах. Но это нам на руку, только нужно спешить. Отравителей потом казним за посягательство на жизнь императора. Доказательств у меня много.

Третий советник говорил об этом с таким равнодушием, как будто это убивают какого-то раба, а не императора. Не её отца. Планы. Планы. Какие планы. Император умирает. Ещё никто, никогда не пытался по — настоящему убить всесильных правителей. Игра с каждой минутой становилась реальностью. Одно дело говорить об убийстве и другое, когда оно уже совершается. Одно радует — на её совести не будет крови отца. А брата…

Назир Синх, словно прочитав её мысли, сказал:

— Всё всегда бывает впервые. Император такой же смертный человек, как и раб. Только одно отличие он живёт во дворце и управляет, а раб нищий и подневольный.

Атия приподнялась с постели и попросила Назир Синха подать ей вина. Он наполнил свой бока и подал его принцессе.

Перемены грели и не малые. Кто займёт место на троне? Арий. Кому это выгодно? Можно не называть их имена. Они и так известны. Теперь принцессе всё ясно. Тот договор. Они уже всё решили. Когда они вели переговоры, императору уже был вынесен приговор. Отца уже записали в мертвецы. Только Атия сможет всё исправить. По крайней мере, попытаться. Хватит быть тенью. Пора бороться за то, что принадлежит ей по праву. Её родина. Атлантида. В это мгновение она вдруг поняла, что ради власти на своей земле пойдёт по головам. Принцесса сегодня, а завтра императрица. Назир Синх поможет её в этом.

Странно, он чужеземец, а любит Атлантиду как свою родину. Если бы все атланты были такие преданные, как этот таинственный человек.

— Хорошо. Допустим, что император скоро умрёт. Но Арий, как мы избавимся от него? — Атия понемногу приходила в себя. Её мозг уже начал с безумной скоростью работать, прикидывая, как можно убрать братца с дороги.

— Его надо, изолировать от двора. Только так, чтобы никто не знал, что его нет и, в тоже время все думали, что он жив и здоров, просто его исчезновение очередной каприз. Потом после смерти императора, всех ошеломит новость о гибели принца. Все в паники. Кто займёт трон? А тут и мы.

Заговорщиками овладела какая-то неведомая сила. Она словно наркотик. Она похожа на экстаз. Они уже представляли, как пожнут плоды своей коварной и в тоже время благородной игры. Они же спасают империю от разорения. Разве это не является оправданием их замыслов и целей. И не важно, сколько голов полетит до и после. Какая бы не была заплачена цена за благополучие государства, она всё равно будет ничтожно малой. Они это понимали.

Вдруг в голову принцессы влетела одна коварная мысли. Злая задумка, как убрать Ария из дворца. Единственное, за что может заставить братика удалиться за стены города императора это гнев отца. И единственное, что может вызвать этот отцовский гнев это кристалл в пирамиде. Кристалл, оставленный отцами своим детям. Этот кристалл способен намного. Кто им владеет, то владеет миром. Правда такие кристаллы есть и лемурийцев и сахарийцев. Поэтому мир поделен на три часть.

Надо помочь братику додуматься до такого святотатства. Она сама ему поможет. Арий глуп, им легко управлять. Милый братик пойдёт на поводу своих же страстей. Их нужно только повернуть в нужное им русло. Им это Назир Синху и Атии.

— Братика мы легко устраним, — Атия сама удивилась своему коварству. — Я подкину ему мысли о кристалле. Он украдёт его из храма-пирамиды ради самоутверждения. Отец и жрецы будут в ярости, — она закусила губу от удовольствия. — Нам нужно воспользоваться этой мимолётной опалой принца.

Назир Синх любовался принцессой. Как же она красива, когда вот так говорит. В ней сейчас нет ни капли сочувствия и жалости к собственному брату. Да, Арий не единоутробный её братик, и отцы у них разные. Но это пока самая запретная тема в Атлантиде по приказу того же Аттилы. Признаться, третий советник думал, что с устранением принца могут возникнуть не которые проблемы. В основном эти проблемы он связывал с Атией. Вдруг в ней проснётся сестринская любовь, которая может всё испортить. Назир Синх уже представлял, как будет уговаривать убить принца. Но, сама сестричка уже придумала как легко и просто, а главное быстро убрать с дороги наследника. Третьему советнику стоило только намекнуть, что Арий мешает и вот главные пункты плана уже готовы. Поистине земные женщины самые коварные существа во вселенной. Да, только не хватает одного. Это как отдалить принца из дворца и…

— Моя милая принцесса, на принца только разозлятся, но не сошлют его в изгнание, — сказав это, Назир Синх сбросил с себя одежду и улёгся рядом с принцессой на постель.

Принцесса почти никак не отреагировала на это, только лёгкая полная удивления улыбка, украсило её лицо. Третий советник явно переигрывал сейчас. Играть любовников в хорошо охраняемых покоях Атии уже не имело смысла. Их никто не видит. Её верный раб не подпустит никого к двери. Зураб будет стеречь покои принцессы, даже на минуту не закроет глаза. Да, и сам он не осмелится заглянуть в замочную скважину. Её пёс по природе своей застенчиво честен. Атия часто замечала, как её Зураб, краснея от смущения, отводит глаза при виде целующихся парочек. Так что не нужно было беспокоиться о том, что за ними подглядывают. Даже если Зураб что нибудь и увидит, он никогда никому не скажет. Он же верный пёс.

Атия не много отстранившись от Назир Синха, задумалась. А, ведь, правда на принца только разозлятся и всё. Значит нужно сделать так, что бы принц думал, что его ссылают. Для этого необходим приказ императора. Поддельный, но с подлинными подписью и печатью Аттилы. Тайный приказ. Только принц должен думать, что отец бессилен перед жрецами. Старые пердуны требуют наказать принца, как обычного святотатца. Для всех скорый отъезд Ария всего лишь обида на гнев отца.

— Я знаю, как отослать братика в самую отдалённую провинцию. Мой любимый Арий поедет туда как миленький, не задавая лишних вопросов, — Атия облизнула губы, как кошка. Посмотрев на Назир Синха, обнажила свои белоснежные зубки. Эта улыбка скорее напоминала оскал хищного зверя предчувствующего торжество над своею жертвой.

Третьего советника заинтриговало. Что же ещё придумала эта хитрая принцесса. Странно, но только сейчас Назир Синх находясь так близко с Атией, он словил себя на мысли: « Не хотел бы я оказаться на её пути».

— Мы всё сделаем, как надо. Всё почти готово. Трон ждёт тебя, моя повелительница.

Говоря эти слова Назир Синх, уже целовал шею принцессы. Это оказалось очень сладко одновременно обсуждать захват власти в империи и ласкать её. Ему в эти мгновения больше хотелось опрокинуть принцессу на спину, чем слушать её. Лучше бы она замолчала. Третий советник императора уже всё решил. Он заранее обдумал все необходимые ходы в их заговоре и то, что сейчас хотела сказать принцесса, было ему известно. Есть только одна возможность осуществить задуманное. И эта возможность ждала своего часа.

Назир Синх давно составил приказ о ссылке Ария и император своею рукой поставил подпись на документе. Аттила подписал приговор своему собственному сыну. В содержании этой бумаги говориться, что принц назначается наместником в северной колонии, дабы на деле доказать своё раскаяние перед императором и жрецами за совершённое им святотатство. Северные колонии были самые мятежные. На заснеженных равнинах и холмах то и дело возникали бунты покорённых народов. Не редко наведывались разбойники с пограничных государств. Получить туда назначение, было равносильно смертной казни. Правда, по замыслам третьего советника принц не доедет до колонии. По дороге на его нападут уже нанятые Назир Синхом пираты. Принц погибнет от рук наёмников. Осталось только поставить печать под приговором принца. Здесь должна вступить в игру опять принцесса. Хранитель печати влюблен в Атию, и она должна искусно воспользоваться его чувствами. Дочь Аттилы в нужное время отвлечёт внимание Кампия от ларца с печатью, а подкупленный Назир Синхом раб быстро и незаметно сделает слепок. Была только одна проблема в этом безупречном плане. Принцесса на дух не выносит этого жирдяя. К тому же Атии придётся нанести визит хранителю печати поздно ночью. Это нужно было, чтобы не возникло лишних вопросов у жителей дворца.

Третий советник попытался представить, как будет вести себя Кампий при виде принцессы вошедшей в его покои. Скорее всего, он удивится. Ведь гордячка на протяжении долгого времени ясно давала понять старику о своей неприязни к нему. А тут сама пришла, да ещё ночью. Любой здравомыслящий человек явно заподозрил здесь что-то не ладное, но Кампий был слишком влюблён в принцессу, чтобы в его голове возникла подобная мысль. Поэтому этот полоумный старичок был очень предсказуем. В момент, когда откроется дверь и перед ним предстанет молодая красавица, хранитель печати сойдёт сума от избытка чувств. Он пойдёт на поводу своей богини, ничего не замечая перед собой. В эти минуты можно будет даже перед носом хранителя сделать оттиск императорской печати, и он ничего не увидит. В глазах Кампия будет только давно желанная мечта, о которой он так грезил. Всё остальное будет казаться ему пустяками.

Правда, представив это в душе Назир Синха за всю его длинную жизнь, пробились первые ростки ревности. Ведь хранитель печати может не ограничиться одними благоговейными вздохами и взглядами на предмет своего преклонения. Этот старый развратник, скорее всего, бросится к принцессе, даже не удосужившись поинтересоваться, что привело дочь императора в его покои в столь поздний час. Он так же посмеет прикоснуться к ней, как это делает сейчас Назир Синх. Он так же захочет поцеловать её нежно-алые губы, как сейчас поцелует их Назир Синх. Мозг третьего советника быстро нарисовал эту картину. Толстый старикашка тянет свои сморщенные кривые пыльцы к его принцессе, а она пытается освободиться от ненавистных объятий. Волна негодования и ярости прокатилась по всему телу любовника. Если хранитель печати прикоснётся к его милой повелительнице, то Назир Синх убьёт его. Третий советник, когда станет первым советником, прикажет умертвить этого осла самой ужасной и мучительной смертью. Как он вообще осмелился даже поднять глаза на дочь императора. Кто дал ему на это право? Негодование Назир Синха тут же приутихло, когда в его голове промелькнула мысль: «А кто дал на это мне право?». И всё равно дни Кампия сочтены. Принцесса теперь только его и никто больше не осмелится даже взглянуть на неё. Назир Синх об этом позаботится.

Атия уже перестала себя контролировать. Её тело не слушалось. Она наслаждалась ласками своего будущего первого советника. Каждое движение его рук сводило сума. Его ладонь оставляла пылающий след на её теле. Это было так великолепно, ласкать, целовать друг друга. В его объятьях принцесса ощутила защищенность, которую она так давно не чувствовала. Они должны были обсуждать свержение власти, а вместо этого безумствуют. В эту ночь вряд ли удастся быть серьёзными и холодными ни ей, ни ему.

— Завтра… — задыхаясь, шептала принцесса. — Всё завтра Назир Синх.

Ничто так не возбуждает, как предчувствие победы. Назир Синх и Атия сгорали в эту ночь больше от осознания, что власть в империи атлантов легко перейдёт в их сильные руки, чем от страсти. Такие люди, как принцесса и третий советник, не могут всецело отдаться любви. Они скорее поддадутся мимолётному влечению плоти, чем позволят себе полюбить. Власть самое лучшие, что есть на этом свете. Безграничная власть способная полностью раскрыть сущность их душ. Вот, что им нужно! Они приходят в наш мир полные желания всё изменить, всё перестроить по своему усмотрению и подобию. Они реформаторы, стремящиеся принести в мир, существовавший ещё до их рождения, новые законы, правила. В их мире всё должно быть другим. Не таким, обыденным и скучным. Их мир — это полная противоположность прежнему. Он насыщен идеалами, каким должно быть государство, и какая роль отведена каждому гражданину в этой государственной машине. Добившись этой желанной власти, такие как они, становятся со временем деспотами. Они ревностно охраняют свои новые порядки и легко без сочувствия и сожаления уничтожают не согласных. В их понимании любой, кто противится их жизненно необходимым реформам, враг. Враг — это угроза новому миропорядку, а значит должен быть уничтожен.

Атия и Назир Синх только начали свой путь по лестнице власти и уже только наметили свои первые жертвы. Их жертвам придётся заплатить высокую цену за свою слабость и безграничную глупость. В мире, который хотят построить эти два реформатора нет место наивным и доверчивым. Но, знают ли они сами, куда приведёт их эта дорога. Игра в любовь, начавшаяся сегодня ночь, будет иметь самые ужасные последствия для всего человечества. А пока заговорщики наслаждались обществом друг друга. Даря друг другу любовь.

ГЛАВА 4. Сбежавший любовник

Рассвет нового дня выдался прохладным. Небо было затянуто сероватыми облаками, а в воздухе чуть улавливался запах сырости. Так было всегда перед дождём. По всем признакам дождь обещал быть сильным и долгим. В последние несколько лет погода немного сменилась. Проливные дожди, холодные северные ветра становились не частыми гостями в Атлантиде. Всё менялось в природе. Климат двенадцать с половиной тысяч лет назад стал понемногу теплеть. Даже с не которых пор камины можно было не разжигать на ночь, всё ровно в летние месяцы ночью стало душно спать. Только что-то сегодняшнее утро удивило своей прохладой.

Ещё сонная принцесса поёжилась от холода. Камин уже потух, и в покоях значительно упала температура, а тут ещё кто-то стянул с неё одеяло. Она инстинктивно начала шарить рукой, в поисках чего-нибудь подходящего укрыться. Все её попытки найти так сейчас не обходимое ей одеяло были безуспешны. Ладно, раз нет одеяло, то её может согреть Назир Синх. Атия перевернулась на бок и протянулась к краю широкой постели. Она хорошо помнила, с какой стороны спал её сообщник. Только там оказалось пусто. Назир Синх ушёл, но когда. Помнится, что они уснули вместе. Вернее Атия уснула последней. Третий советник был с нею всю ночь. А может, ей это показалось. Может, он давно уже покинул её покои.

Постель пуста. Её любовник ушёл, когда первые лучи солнца пробились сквозь пасмурное небо. Не чего себе пьеса для придворных. Какой же влюблённый уходит, не простившись со своей возлюбленной. Только тот, кто не любил. Принцесса, открыв опухшие от сна глаза, потянулась, и села на постели. Осмотрев ещё полу мрачную комнату, окончательно убедилась. Она одна. О прошедшей ночи напоминали лишь: осколки стекла на полу, кувшин вина и смятая кровать. Ах, да ещё конечно дикая усталость во всём теле принцессы.

Назир Синх не очень любезно с твоей стороны вот так покидать любовницу. Уходить, не сказав доброе утро или же поцеловать. Её это немного обидело. Ещё никто так с ней не поступал. Настроение у Атии сразу же стало такое пасмурное, как и утро. Ну, что обижаться они же только для окружающих любовники. Никто не обещал, что их отношения будут другими, когда по — близости нет посторонних глаз.

Принцесса накинула на себя шаль. Она, правда, лёгкая и не согреет её, но хотя бы прикроет наготу тела. Тем более, что скоро Зураб подаст завтрак. Надо ему ещё приказать развести огонь в этом камине. Ну, уж слишком холодно. Кожа Атии напоминала сейчас гусиную.

Дочь императора каждое своё утро начинала с любования своего отражения в зеркалах. Как самая красивая женщина империи принцесса много времени и сил уделяла своему внешнему виду. На столике в ванной комнате стояли десятки пузырьков, коробочек, шкатулочек с всевозможными кремами, ароматическими маслами. Уход за своим божественным, как она считала, телом доставлял ей огромное удовольствие. Принцесса могла часами нежиться в ванне, наслаждаться массажем, который ей делала специально купленная рабыня. Вот и это утро принцесса решила не отступать от привычного уклада жизни, даже если на это удовольствие придётся потратить чуть меньше времени. Новый день будет очень загружен. Атии предстоит сегодня помириться с братиком. Стать за катастрофически малый срок его самым лучшим другом. Потом навестить отца и на вечер остаётся пококетничать с Кампием. И это только прелюдия к основному действию. Ночь остаётся за Назир Синхом.

Ну, что за не везение? Закончилось розовое масло для ванн. Повертев пустой бутылочкой, принцесса со злостью швырнула её в стену. Та разлетелась на мелкие осколочки. На шум, как всегда прибежал Зураб.

— Где, эта дрянь, Тамара? — прошипела со злостью Атия. Сколько раз она говорила этой девке вовремя заказывать масла. Принцесса терпеть не могла, когда её планы рушатся. Она так хотела поваляться в ванной именно с розовым маслом, а из-за какой-то глупой рабыни всё сорвалось. — Не медленно позови её!

Зураб поклонился принцессе и побежал искать ту, которая испортила настроение его хозяйке. На лице верного пса было написано, что Тамара очень сильно об этом пожалеет. Никто не имеет права обижать и раздражать его госпожу.

Не прошло и пары минут, как виновница не довольства принцессы уже стояла перед своей госпожой. Опустив голову, Тамара не смела, посмотреть на разъярённую хозяйку. Её всегда спокойная и добрая госпожа кричала, на чём свет стоит, обвиняя Тамару в неблагодарности. Как эта, дрянная девка, могла забыть, откуда её вытащила принцесса. Сколько добра она ей сделала? Госпожа Атия разве много требует? Единственное, что она хочет это, что бы на её столике всегда были полные пузырьки ароматического масла. После такой взбучки рабыня, в сотый раз слёзно, молила простить её за эту провинность, и клялась больше никогда не расстраивать свою хозяйку. Дав волю своему гневу, принцесса успокоилась, и настроение чуть-чуть поднялось. Отправив негодную рабыню в город за новым маслом, Атия всё же решила принять ванну. День большой и нужно быть лучшей среди лучших, а это не лёгкий труд.

Зураб, стремящийся всегда угодить своей повелительнице, уже отдавал приказы рабыням. В мгновение ока, покои принцессы наполнились шумом снующей толпы. Все были чем-то заняты. Кто-то убирал, кто-то застилал постель, кто-то накрывал на стол, кто-то разводил огонь в камине. Один только Зураб, стоя посреди спальни принцессы, следил, что бы всё было так, как любит его несравненная хозяйка.

ГЛАВА 5 - Любезная беседа заговорщиков

Назир Синх проснулся намного раньше принцессы. Он всегда вставал с первыми лучами солнца. Так было и сегодня, пусть даже эта ночь выдалась утомительно-бессонной. Только открыв глаза, третий советник хотел было уже, незамедлительно покинуть постель своей сообщницы, но посмотрев на спящую принцессу, передумал. Как она была прекрасна в своём безмятежном сне. Её лицо, казалось каким-то наивно-детским. А этот чуть лёгкий румяней на щеках, только ещё больше придавал её чертам невинности. Огненные локоны, разбросанные по подушкам, переливались в первых тусклых лучах солнца.

Она была так красива. Назир Синх не смел, дышать, чтобы не разбудить самую великолепную женщину в империи. Он мог бы вот так тысячу лет любоваться этой земной красотой. Только на земле рождаются самые прекрасные женщины. Их красота способна затмить любое природное и рукотворное великолепие. Третий советник не мог найти слова, которые способны передать его душевное состояние сейчас. Именно в этот момент утреннего спокойствия и благоденствия. Как же ему не хотелось покидать ложе самой красивой женщины империи, но Саах тоже не будет ждать.

Он ещё раз посмотрел на свою милую сообщницу, и в его груди всё сжалось. Время не властно над ним, но над ней оно имеет беспощадную власть. Через десять лет на этом прелестном личике появится первая морщинка, а волосы будут выцветать, приобретая с каждым годом по пряди седины. Сможет ли он после этого так же ею любоваться?

Вряд ли…

Назир Синх тихонько встал с постели, подняв с пола свою одежду, направился к выходу. Ему хотелось успеть вернуться на ложе своей любимой, до того как она проснётся.

Почти час прошёл с того момента, как Назир Синх покинул покои принцессы, во всяком случаи ему это показалось. По его расчётам Атия ещё должна сладко спать. Но чем ближе он подходил к дворцу принцесс, тем больше убеждался, его предположения не верны. Во дворце во всю уже снуют рабы. И это были рабы, принадлежащие старшей дочери императора. Это обстоятельство расстроило Назир Синха.

Увидев Назир Синха, Зураб скорчил не довольную гримасу. Он сразу догадался кто причина плохого настроения его хозяйки. Этот кто, конечно, был её ночной гость. Вернее, его бегство с ложа принцессы. Верный телохранитель Атии надеялся, что больше не увидит этого напыщенного советника в покоях своей госпожи. Но, похоже, Зураб ошибся. Третий советник решил всё же вернуться, и, наверное, вымолить прощение у самой прекрасной и доброй женщины на свете. Разве можно с рассветом покидать такую красавицу не сказав, как она прекрасна. Это хорошо, что чужеземец осознал, как он не прав. Хозяйка будет рада его видеть снова и её настроение улучшится. Что ещё нужно для счастья верного раба, как ощущать, что твоя благодетельница улыбается и всем довольна.

Зураб вытянул руку вперёд ладонью, давая этим понять третьему советнику, что бы он остановился.

— Я доложу госпоже о вас, — сказав это, он развернулся и скрылся за массивной дверью, ведущей в спальню принцессы.

Тон, с которым говорил раб, Назир Синху показался очень надменным. Да, и этот раб ему тоже, ещё вчера ночью, не очень понравился. Казалось будто, чернокожий не раб здесь, а близкий родственник. Всю ночь, находясь рядом с принцессой, советник чувствовал присутствие третьего в непосредственной близости с ними. Этот раб, явно много на себя берёт. Врывается в покои Атии при малейшем шуме, да ещё с такими выпученными глазами и нервно дергающимся правым веком. Каждое такое появление этого пса в покоях принцессы, наводило на мысль, что стоит только Назир Синху обидеть Атию, и дни его сочтены. Интересно, а что теперь стало причиной такого недовольства Зураба. Насколько, третий советник помнил, когда он уходил, его обожаемая хозяйка мирно спала.

Когда во второй раз Зураб открыл двери, на его лице сияла довольно натянутая улыбка. Он жестом пригласил войти Назир Синха.

Атия сидела на кресле возле камина. По её мокрым волосам третий советник догадался, что она только что принимала ванну. Лёгкая шерстяная шаль скрывала её тело от пытливого взора Назир Синха. Только изящные лодыжки со ступнями ног чуть просвечивались сквозь шаль благодаря огню камина.

Увидев Назир Синха, принцесса улыбнулась. Неожиданно уходит и так же неожиданно приходит. Она и не думала, что увидит его сегодня утром. Сбежал с первыми лучами солнца, что бы появиться со вторыми. Ну, неужели, не человек — загадка.

— Я думала, ты уже занят государственными делами? — рассмеявшись, добавила. — Нашими государственными делами…

— Я ушёл, не простившись, только ради того, что бы дать некоторые распоряжения по нашему делу, моя повелительница. И как только освободился, прибежал к тебе.

Он припал к ногам принцессы и начал целовать её колени.

— Правда? — удивилась принцесса, но тут, же её удивление сменилось некой насмешкой. — Насколько мне известно, ты Назир Синх не сентиментальный человек, да и к романтикам не относишься.

На такую реакцию принцессы он не рассчитывал. Она не должна была так себя вести. Она же женщина, а женщины падки на всякие комплименты. А она сидит в кресле и даже глазом не моргнёт. Ей, как будто всё ровно. В эти самые мгновения Назир Синх уже сожалел, что решил ей сделать приятное и вообще сюда вернулся. Её холодность и насмешливый тон сильно задели что-то внутри его души.

Атия всегда старавшиеся контролировать свои эмоции, сама не ожидала такого от себя. Но она не обняла в ответ и не расцеловала его, как полагается после таких речей. Хотя её радости не было приделов и границ.

Наблюдая за принцессой, которая только скупо улыбнулась, Назир Синх спросил:

— Моя повелительница, вы, не забыли, что день грядущий нам готовит? Вернее, мы ему.

Ах, да… У неё сегодня очень много дел и почти нет свободного времени. Эти интриги отнимают столько сил и часов. Со вчерашней ночи принцессе придётся забыть о праздности и посвятить себя целиком и полностью заговору. И первая жертва скоро проснётся после очередной ночи веселья. Нужно быть самой красивой и доброй сестрой, а потом и нежданной гостьей.

— Ты прав, хватит болтать о пустом.

Такого странного утра у неё ещё никогда не было. Сегодня Атия была самой счастливой женщиной империи, а может, и всего мира. Он все-таки вернулся. И пусть вслед за утром надежд придёт день кропотливого труда плетения интриг, она всё ровно будет в хорошем настроении

Принцесса скинула со своего тела шаль и посмотрела на Назир Синха. Нет, она не хотела его. Выгнав рабынь за пределы своей спальни её теперь не кому одеть. Сама принцесса никогда не одевалась, хотя это была довольно лёгкая процедура. Одежда времён Атлантиды, вернее, её почти полное отсутствие, включала в себя прозрачные набедренные повязки, различной длинны, туники держащиеся на одной брошке, не замысловатые платья, скорее открывавшие интересные места на женском теле, чем скрывавшие их. Вот и в этот раз принцесса хотела надеть что-нибудь откровенно открытое. Её братец предпочитал самые откровенные женские наряды. Но что именно, она ещё не решила. Только мужчина может помочь ей выбрать подходящие платье. Она же идёт мириться с наследником императора, значит, нужно произвести нужное впечатление. Атии было известно, что Арий неравнодушен к плавным женским линиям тела. Угадав, какую часть тела, придётся открыть на обозрение мальчишки, она только облегчит себе главную задачу. Целью, которой является войти в доверие и подтолкнуть принца к самому ужасному кощунству в империи. За это кощунство нет прощения даже принцу императорской крови. Она очень хорошо знала своего братца, поэтому уже предвкушала удовольствие от победы. Единственное, что осталось это выбрать нужное платье.

Окинув удивлённым взглядом, нагое тело принцессы, Назир Синх вздохнул. Первой его мыслью было, что его повелительница хочет выразить своё расположение, но принцесса не сделала ни одного шага в сторону третьего советника. В её глазах даже не было намёка, только хитренькие огоньки и лисья улыбка. Она чего-то ждёт от него, но чего? Что нужно этой принцессе лжи и коварства?

— Вы, что-то хотите от меня? — не дожидаясь ответа, третий советник сделал несколько шагов в сторону своей сообщницы.

— Да, Назир Синх, — протянув ему руку, она повела его за собой в гардеробную, посвящая его на ходу что ей нужно, — я хочу, что бы ты помог мне выбрать наряд, который понравится моему брату. Да, и поможешь мне одеться.

Гардеробная принцессы находилась в смежной со спальнею комнате за узкими деревянными дверями. Любая модница того времени может только позавидовать коллекции нарядов принцессы. Самые дорогие и изысканные платья лежали в больших сундуках, украшенных резьбой и драгоценными камнями. Стены, сплошь увешанные зеркалами. Атия могла любоваться собой в десятках отражений. Посередине этой зеркальной комнаты стоял огромный мягкий диван, уложенный дюжиной подушек, и маленький низкий овальной формы столик. В этот столик было встроена не большая батарейка, благодаря которой в стеклянной сфере на крышке стола горел яркий, но не греющий огонёк. Такая необычная свеча, освещала гардеробную, не коптя, и не причиняя дорогим нарядам вреда.

Войдя в гардеробную принцесса, толкнула любовника на диван. Открыв массивные сундуки и вынимая одно платье за другим, начала демонстративно прикладывать их к себе. Все наряды были изумительны, но нужно было только самое лучшее. У Назир Синха голова пошла кругом от такой быстрой смены образов принцессы. В этом она сама невинность. Это платье делает её самой очаровательной. А это подчёркивает стройность её божественного тела. А цвет этого бросает в глаза белизну её кожи. Находясь в гардеробной принцессы, третий советник окончательно убедился, что какой бы наряд Атия на себя не надела она будет самой красивой. Никто не сможет пройти, не взглянув на неё.

— Оденьте любое, вы всё равно будите самой очаровательной и красивой, — на мгновение Назир Синх представил её восседающей на золотом троне. Она будет самой красивой повелительницей. И добавил. — У вас этого не отнять, моя принцесса.