Оценить статью: 3
В прошлых «украинских колонках» я фиксировал важную проговорку Михаила Грушевского в «Iсторii Украiни-Руси»: «Московские послы домогались, чтобы на раду созвано было все войско — дабы подданство Москвы было принято общим решением всего войска». Подчеркивал роль заговора поляков, приведшего к тому, что случилось с Мазепой. (От Рады Переяславской до Верховной). Итоговую оценку Дойче-Банка 1990-го (!), ставившую Украину на первое место среди республик СССР по перспективам «сольной» карьеры в случае возможного его распада.
Это все пункты из моей книги «Краш-тест Украины» (2009). Эксмо её назвало «10 мифов об Украине», но огромное им спасибо за скорость! Выбирали президента Украины (оказалось - Януковича) в январе 2010-го, а Эксмо за полтора месяца успело выпустить и даже начать продажи в Украине, так что уже на моих выступлениях в декабре-2009 в Харькове мне принесли несколько книжек на подпись.
Рада 1654 года соединила, разорванные в XIII веке части русского народа, «шов» быстро зарастал. (Мазепа как раз и пытался сделать то, чего опасались в Переяславе: навязать народу решение нескольких лиц). Украинские священники Феофан Прокопович, Стефан Яворский… заняли ведущее положение в РПЦ. В правящей элите Безбородко, Разумовский, Паскевич... В итоге слово «малоросс», приложенное к кому-то, значило не больше чем «сибиряк», «волгарь»... доп. географическое уточнение к «русский». Крупное испытание от «Евросоюза начала ХIХ века», наполеоновское вторжение — идентичное поведение: набор рекрутов, сбор средств, ополчений. В правовом отношении – полная однородность малороссийских и центральных губерний.
Профессор Киевского университета Св. Владимира Т.Д.Флоринский («Лекции по славянскому языкознанию»): «Малорусский язык есть не более как одно из наречий русского языка... составляет одно целое с другими русскими наречиями… Факт целости и единства русских наречий в смысле принадлежности их к одной диалектической группе считается в современной науке истиной, не требующей доказательств. Жители Малороссии в этнографическом отношении представляют не самостоятельную славянскую особь (в противоположность, например, чехам, полякам, болгарам или сербохорватам), а лишь разновидность той обширной славянской особи, которая именуется русским народом»…
Но при Александре I запущен долгий процесс, его я назвал: « Вторичная украинизация» . Духовное формирование Украины было сдано полякам. Со вздохом признает Данилевский («Россия и Европа», 1871): «Восстание не чем другим не объясняется, как досадою поляков на неосуществление их планов к восстановлению древнего величия Польши… эти планы были направлены не на Галицию и Познань, а на западную Россию… тут только были развязаны руки польской интеллигенции - сколько угодно полячить и латынить».
Внешний мотор «вторичной украинизации»: полиция и интеллигенция Австро-Венгрии – «затарахтел» позже. Сначала, в 1848г нам довелось спасти «Лоскутную империю», и после этого, осознав смертельную опасность, духовную связь России и своих славянских «лоскутов», боясь отпадения Галиции, Вена превратила её в полигон уникального в мировой истории эксперимента. Селекция была дополнена настоящей «зачисткой» в Первую мировую: знаменитые концлагеря Терезин, Талергоф, где «неогаличенных», носителей русского духа, австрийцы уничтожали даже с большей интенсивностью, чем их ученики во Вторую мировую.
И все же, «происки» Австрии были бы для судьбы России не опаснее, допустим… португальских, мексиканских – не будь к тому моменту в империи стремительно растущей опухоли. Небывалый в истории период антинационального правления Александра I не только впервые разложил общество на враждующие (до 1917г) группы, поставил страну на службу «Священному Союзу» (единственная «награда» - Крымская война). Царю казалось, что для умиротворения Польши достаточно всюду выставлять свою фаворитку полячку. Великий князь Константин, наместник в Варшаве, довёл эту наивно-кокетливую линию до крайности, твердя «Да я больший поляк, чем вы, господа» (аргумент как и у брата: национальность фаворитки).
А в это время… «Внедренiе "Украины" началось при Александре I, когда, ополячив Кiев, покрывши весь правобережный юго-запад Россiи густой сетью своих поветовых школ, основав польскiй университет в Вильно и прибрав в рукам открывшiйся в 1804г харьковскiй университет, поляки почувствовали себя хозяевами умственной жизни малороссiйскаго края… Украинскому юношеству внушалась мысль о чуждости общерусскаго литературнаго языка, общерусской культуры и, конечно, не забыта была идея нерусскаго происхожденiя украинцев. Гулак и Костомаров, бывшiе в 1830-х студентами Харьковскаго университета, подверглись в полной мере действiю этой пропаганды». ( Н.И.Ульянов: Происхождение украинского сепаратизма (New York, 1966).
В начале было слово… Два самых грандиозных эксперимента в истории: иврит, 2000 лет официально «мёртвый язык» воскрешен в Израиле. И галицайская «мова» внедрена на Украине. Примеры для интеллигенции поучительные, может даже лестные: нации создавались вокруг языка.
Хитрый конструктор Михаил Грушевский, глядящий со страниц украинских учебников, 50-гривенной банкноты, вместе с Иваном Нечуй-Левицким упорно создавали, в противовес русскому языку, свою украинскую мову.
Современный харьковский филолог Георгий Геращенко дает простые, доказательные примеры. В начале ХIХ века украинское наречие было понятно русскому на 90%. Михаил Коцюбинский в статье «Иван Франко» приводит украинское стихотворение 1838 г. на не прооперированном языке:
Пріятным чувствомъ упоенный,
Вхожу в отечественный градъ:
Се холмъ я вижу возвышенный,
Где церковь – матерь русских чадъ…
Итог векового галицайского эксперимента: «мова» стала понятна россиянину на 20-30%, и процесс искусственного удаления продолжается.
Теги события:
украина украинство грушевский переяславская рада российская империя рпц малороссы поляки влияние австро-венгрия история мова
Научившие побеждать
Авторский блог Письма в Редакцию 22:36 22 марта 2018
Научившие побеждать
Инициатива выпускников Высшего военно-морского училища радиоэлектроники имени А. С. Попова
Письма в Редакцию
1
Оценить статью: 1
Жизнь каждым днём подтверждает правоту сказанных когда-то слов, что у России только два союзника — армия и флот. Не будь у нас этих союзников, и России бы не было: наши заклятые друзья и партнёры решительно и бесповоротно решили бы русский вопрос. Непобедимой и легендарной, в боях познавшей радость побед мы гордимся, узнавая о подвигах, о славе из исторических документов, книг. Помимо хроник, зримо и убедительно свидетельствуют о беспримерной истории наших защитников — армии и флоте — названия улиц, городов, площадей в честь героев, монументальные сооружения-памятники, музеи, собранные там экспонаты.
Сохранение памяти о героических соотечественниках, их деяниях — наш долг. И долг состоит не только в том, чтобы охранять возведённые монументы. Но и в том, чтобы возводить новые. Собирать факты, свидетельства. Инициатива должна исходить от нас, граждан — благодарных потомков.
В редакцию обратился личный состав 25-й выпускной роты (1968 г.) факультета радиосвязи ВВМУРЭ имени А. С. Попова (70 бывших курсантов и офицеров в отставке), которые ныне представляют Брянск, Владивосток, Волгоград, Вологодскую область, Гомель (Беларусь), Екатеринбург, Калининград, Краснодарский край, Ленинградскую область, Лиепая (Латвия), Липецк, Москву, Московскую область, Нижний Новгород, Нижегородскую область, Николаев (Украина), Новороссийск, Палдиски (Эстония), Одессу (Украина), Оренбургскую область, Оршу (Беларусь), Санкт-Петербург, Севастополь, Северодвинск, Североморск, Тверскую область, Ужгород (Украина).
Они выступают с нужной для нашего общества — особенно сейчас, когда историю не только нашу, но и мировую, стремятся переписать, — инициативой:
"5 октября 2017 г. исполнилось 200 лет со дня кончины великого русского флотоводца адмирала Фёдора Фёдоровича Ушакова. А 25 февраля 2020 г. — 275-летие со дня его рождения.
3 июля 2018 г. состоится 50-летний юбилей нашего выпуска — в 1968 году — из ВВМУРЭ им. А. С. Попова. К юбилею мы, выпускники славного училища, подготовили и издали иллюстрированную книгу "Связь времён, поколений, эпох в судьбах выпускников (1968 г.) факультета радиосвязи ВВМУРЭ имени А.С. Попова". Где рассказываем не только о служебном и жизненном пути выпускников, но и об их предках, потомках, а также об известных людях нашего Отечества, зарубежных стран, о важнейших событиях мировой истории, в том числе военной и военно-морской. В книге нашли место и поэзия, и галерея русской военно-морской формы всех времён, есть подборка военной, военно-морской, региональной символики.
Готовя книгу, мы выработали ряд инициатив. Одна из инициатив касается адмирала Фёдора Ушакова.
Ушаков — это флотский Суворов. Разработанная адмиралом теория и практика морского боя, его многочисленные победы в Чёрном и Средиземном морях без единого поражения делают его ратным собратом генералиссимуса А. В. Суворова, заложившего многие фундаментальные принципы русского военного искусства, также всегда побеждавшего, но никогда не побеждённого. На некоторых этапах своих богатейших воительских биографий генералиссимус и адмирал участвовали в ратных деяниях практически совместно: внесли большой вклад в закрепление Крыма за Россией, были в числе зачинателей строительства Севастополя, осуществили первую русскую освободительную миссию в Европе в ходе знаменитых сухопутного итальянско-швейцарского похода (1799 г.) и морского Средиземноморского похода (1798-1800 г.г.).
Было бы замечательно в ознаменование названных дат возвести музей Ф. Ф. Ушакова рядом с музеем его армейского собрата А. В. Суворова в Санкт-Петербурге, на Кирочной улице рядом с Таврическим садом. А ведь Таврида — это греческое название Крыма. Стоит напомнить, что музей А. В. Суворова строился в 1901-1904 годах между двумя круглыми датами — 100-летием со дня кончины полководца и 175-летием со дня его рождения.
И к 25 февраля 2020 г., к 275-летию со дня рождения Ф.Ф. Ушакова, можно приурочить открытие музея…
В перекличке круглых дат в жизнях А.В. Суворова и Ф.Ф. Ушакова, разнящихся друг с другом ровно на 100 лет, есть нечто символическое. И двухмузейный комплекс был бы очень важен для всей страны.
Мы уверены, что создание музея Ф. Ф. Ушакова существенно укрепит в стране память о нашем великом адмирале. Комплекс двух музеев станет самым выразительным, зримым символом боевого содружества армии и флота (ведь Суворов и Ушаков — их высшие символ-персоны). А это важно как для армейских и флотских коллективов, так и для патриотического и военно-патриотического воспитания общества.
Комплекс станет ярким монументальным свидетельством солидарной решимости руководства и народа страны в возвращении в лоно Родины-России в 2014 году Крыма (Тавриды). Свидетельством тому же стал бы всенародный, всеармейский и всефлотский сбор средств на сооружение мемориально-музейного комплекса, подобный сбору, проведённому в начале ХХ века в связи с созданием музея Суворова.
Близлежащие объекты, их названия, стоящие за ними исторические личности и события (Таврические (т.е. Крымские) улица, сад, дворец (место рождения отечественного парламентаризма); Суворовский проспект; Потёмкинская улица) позволяют подойти к этому вопросу ещё более масштабно. Например, в некоторых помещениях ансамбля Таврического дворца можно развернуть подробные экспозиции, посвящённые истории Крыма, его боевым подвигам, борьбе крымчан за возвращение в Россию, сегодняшним дням полуострова.
Вместе с музеями Суворова и Ушакова всё это станет развёрнутым в пространстве и во времени монументально-информационным Суворовско-Ушаковско-Крымским мемориальным комплексом, который явится также мощным инструментом доведения правдивых сведений о Крыме как до российских граждан, так и до посещающих Санкт-Петербург иностранных туристов. Вне Крыма лучшего места для этого не сыскать. Ведь здесь уже есть во многом готовая инфраструктура — историческая, топонимическая, музейно-архитектурно-ландшафтная. Предлагаемый комплекс явился бы также воплощённым в камне, в документальных и художественных свидетельствах привлекательным, достойным образом наших Вооружённых Сил, ратного братства наших армии и флота, их духовного единства с народом на всех этапах истории…"
Теги события:
суворовцы армия александр суворов фёдор ушаков флот история военно-патриотическое воспитание
Мы — художники!
Авторский блог Фёдор Гиренок 20:15 21 марта 2018
Мы — художники!
о русском авангарде, противостоянии науки и философии и вечной художественности
Фёдор Гиренок
Андрей Фефелов
Андрей Смирнов
1
Оценить статью: 3
"ЗАВТРА". Фёдор Иванович, ваша биография достаточно таинственна, даже ходят слухи, что первой книгой, которую вы прочитали, был "Капитал"?
Фёдор ГИРЕНОК. В детстве я жил на Алтае. Мои родители работали на железной дороге. До ближайшей деревни было 5 или 6 километров. Вокруг нас были только поезда. У нас не было ни электричества, ни телевизора, ни радио. Я помню керосиновую лампу. Но у нас на разъезде была школа. И был учитель, который жил вместе с нами. В школе училось всего человек десять. После четвёртого класса нас переводили в железнодорожный интернат, в Алейск. Философия никого из моих знакомых не интересовала, никто ею не занимался. Ко мне она пришла случайно. В седьмом классе я купил учебник Спиркина. Прочитал. Сказал об этом учителю истории. Он посоветовал прочитать "Капитал" Маркса. Я прочитал. Затем прочитал "Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта". Так и получилось, что я начал изучать обращение товар-деньги-товар, а закончил чтением Гегеля. Философия — это не профессия. Это судьба. Я хотел заниматься мировыми проблемами. И поэтому решил учиться в МГИМО. Набрал на экзаменах 23 балла из двадцати пяти возможных. Не прошёл по конкурсу. Вернувшись домой, пошёл работать на завод в Кемерово. Работал по ночам. Днём ходил в библиотеку. Затем служил четыре года на флоте. После этого МГИМО уже перестал меня привлекать. Решил идти на философский факультет. Приехал, сдал экзамены и поступил.
"ЗАВТРА". Такие заряженные люди, как вы, попадались на вашем пути среди студентов, аспирантов, учеников? Можно было разглядеть сразу тех, кто попал на волну и полетел по судьбе?
Фёдор ГИРЕНОК. Редко, но встречались.
"ЗАВТРА". Что удивляло в студенческие годы: когда проходил мимо кабинетов института и доносились обрывки разговоров, внутри, то практически никогда не слышал философских бесед — либо про политику, либо про дачи. С другой стороны, понятно, что после долгих лет преподавания сложно говорить о философии и философах, это уже ремесло, а не часть жизни. А дача и политика — реально волнуют…
Фёдор ГИРЕНОК. Ну дача и меня волнует. У меня нет дачи. А жить нужно на даче, то есть в деревне. В городе не живут, а работают.
Преподавание — это ужасно трудная профессия, ведь преподаватель принужден непрерывно говорить. А говорить — не значит думать. Преподаватели не думают. Поэтому они боятся, что если они перестанут говорить, то тогда будет видна вся их пустота. Вот они и крутятся, как белка в колесе. Вот они и говорят непрерывно на языке другого.
Чтобы мыслить, человек должен встретиться с собой, почувствовать себя. В ином случае ты никогда не сможешь говорить от своего имени. Ты всегда будешь говорить на языке другого, всегда будешь пересказывать прочитанные тобой книги.
Главное, что можно делать в этом мире — пытаться говорить на своём языке и от своего имени. Но для этого нужны определенные условия, а социум старается лишить нас этих условий. Любое общество устроено так, чтобы человек никогда не оставался наедине с собой. Потому что, когда он наедине с собой, им трудно манипулировать. Человек мыслит в одиночестве, хотя и живёт социально. Конечно, он выдвинет свои фантазмы, придумает свой мир, но именно поэтому им трудно управлять. Социум делает всё, чтобы занять человека.
"ЗАВТРА". Был момент в жизни, в 91-м году, когда я специально спрятался ото всех в деревне на несколько дней, молчал, даже с соседями не здоровался. С тех пор всё время говорю. А кроме говорения появились ещё гаджеты — идут звонки, письма, я постоянно на волнах коммуникации. И иногда мне больно, кажется, что ещё один сигнал сообщения, и я просто спрячусь под стол. А ведь так почти все сейчас живут…
Фёдор ГИРЕНОК. Для меня "коммуникация" — ругательное слово. Почему? Потому что условие любой коммуникации — это ложь. Надо уметь говорить, надо уметь врать. Коммуникация — болезнь современного человека. Когда ты говоришь, ты открыт миру, он тебя поймал. Когда ты молчишь, у тебя есть шанс уйти от него, попробовать открыться самому себе. И все эти "коммуникативные повороты" лишают людей возможности быть людьми. Коммуникация мыслима вне связи с человеком. В коммуникации все равны: микробы, животные, растения, роботы и люди.
"ЗАВТРА". И гигантская цифровая трансформация проходит безо всякого внутреннего сосредоточения. Да, мы обсуждаем, сколько в гаджете гигабайтов, как за нами будут следить, спорим о контроле и электронном концлагере, но всё это внешнее. А стоит обратить внимание на глубинные вопросы, связанные с функционированием организма, с тем, как в итоге будем общаться друг с другом…
Фёдор ГИРЕНОК. Люди вступили в полосу очень странного своего существования. Мы встретились с тем, причиной чего мы являемся, но чем мы не можем овладеть. Мы положили произвол в основание своих действий и в результате получили технику, произволу которой теперь подчиняемся. Как сказал один философ, мы теперь жители городов. Мы обезьяны цивилизации. Это наше существование чревато катастрофой. Я пессимист. Я скептически отношусь ко многим вещам, я не верю в прогресс. Не верю в искусственный интеллект, понимая, что сознание и интеллект никак не связаны.
Меня сейчас занимает не наука, а искусство.
"ЗАВТРА". Искусство говорит больше, чем наука?
Фёдор ГИРЕНОК. Да. Вот я читаю известную статью американского теоретика неоавангарда Клемента Гринберга "Авангард и китч". Смысл статьи предельно прост. Герой статьи — русский крестьянин, который выбирает между Пикассо и Репиным, и конечно, делает выбор в пользу Репина. И дальше Гринберг рассуждает — авангард требует культуры, образования. Ну, ладно, вот все получили образование, развили вкус, что теперь? И Гринберг говорит замечательную вещь — всё равно у крестьянина, получившего образование, не будет свободного времени для созерцания. А раз нет времени для созерцания, то я, образованный, не смогу извлечь смысл, и я начинаю жить в мире без извлечения смысла, ничего не понимая. И сегодняшние информационные потоки сделаны так, чтобы я вообще отказался от сознания, чтобы я ничего не понял. Но я не машина, которая обрабатывает бесконечное множество информации. Я устроен так, что мне нужны смыслы.
"ЗАВТРА". И всё же русский авангард — это не американский авангард. Вы согласны?
Фёдор ГИРЕНОК. Что не понимает тот же Гринберг? Что Кандинский — это не Джексон Поллок. У Кандинского сверхсмыслы, сверхзадачи, он делает коперниканский переворот в искусстве. Кандинский говорит, что люди остаются людьми в силу удивительной вещи, которую он называет вечной художественностью. Даже деревенский дом сделан у нас так, как делают картину: лавка, красный угол. Ты входишь в дом, как в картину. Человек этот ток вечной художественности не выбирает, и нам его не дано заглушить. Мы отворачиваемся от предметов с тем, чтобы увидеть не предметы, а первообразы, которые проходят через нас. Вот смысл русского авангарда, вот чем он отличается от американцев. Американцы стирают границы между искусством и не искусством. А русский авангард стирает границу между философией и искусством.
Казимир Малевич даже бросает свое художество и пишет великолепные философские вещи. Его обвиняли в том, что он без образования, что он не умеет говорить. А я читаю Малевича и говорю: слушайте, это же настоящая русская философия. …
"ЗАВТРА". Иногда кажется, что есть два Гиренка. С одной стороны, ваш философ — беглец, одиночка. При этом, вы не тот философ, который с презрением и без интереса относится к социуму. Как вы это связываете?
Фёдор ГИРЕНОК. Все люди, если они думают, одиноки. Все мы асоциальны, хотя и живем в обществе. Моя страна меня интересует. Меня волнует, кого выберут президентом, когда, наконец, будут ожидаемые сдвиги в экономике. Почему миллиардеров каждый год у нас всё больше, а нищета не убывает. Это же ненормально. Это источник токов неконтролируемого воображаемого. Мы хотим взрыва, хотим революцию, которая всё сметёт? Зачем? Я не хочу взрывов. Я хочу, чтобы люди жили лучше.
Вышеупомянутый Гринберг определял русское классическое искусство в Третьяковской галерее как китч. А я прихожу в Третьяковку и вижу историю русского человека, я понимаю, как тяжело жил русский человек. Это не радостная краска французской живописи. Но потом, завершая просмотр, ты спускаешься в последний зал, где висят иконы, и попадаешь в мир умозрения красками. Поэтому Третьяковка — это никакой не китч, а грустная история в красках моей страны. Как же мне это может быть безразлично…
"ЗАВТРА". Недавно мы отмечали столетие революции. Что вы думаете по этому поводу?
Фёдор ГИРЕНОК. Я полгода читал и перечитывал тексты, посвящённые революции. Чем больше я читал, тем меньше я что-либо понимал. Казалось бы, не шутка, не курьёз случился — революция затронула миллионы и миллионы людей. На кон поставлена судьба России. А наши философы мечутся без сознания. Бердяев пишет в 1917 году, что у нас теперь будет жизнь чистая, справедливая, весёлая, безо лжи, грязи и безобразия. Бунин злится, Маяковский ликует. Иванов потирает руки: да, сей костер мы поджигали. У меня такое чувство, что все они не хотят знать, что происходит. Все они говорят какие-то смешные вещи. К примеру, Булгаков и Аскольдов говорят о проницательном уме, о пророчествах Анны Шмидт. Наши философы не сделали свою работу. Они обязаны были её сделать, но они её не сделали.
"ЗАВТРА". А когда читаешь Блока, не только "Двенадцать", но его дневники, его тексты — "Крушение гуманизма", "Интеллигенция и революция" — там звучат очень серьезные ноты…
Фёдор ГИРЕНОК. Бунин заставил меня смотреть на Блока как на человека легкомысленного. Потом, читая "Интеллигенцию и революцию", я нашёл у Блока гениальное понимание сути революции. Революция — это потоки воображаемого, которые смывают социальные плотины, смывают все языковые соглашения. Люди — галлюцинирующие существа, воображающие. Мы требуем согласованности своих галлюцинаций. Для этого мы вступаем в языковые соглашения. А потом откуда-то вдруг в нас прорывается непонятный поток, который смывает все эти соглашения. И появляются совершенно другие слова.
"ЗАВТРА". Когда вы почувствовали простор, когда стали летать уже в своем мире? Например, вы занимались русским космизмом — тема достаточно экзотическая для той поры, когда вы к ней обратились или ваш концепт клипового сознания, которое является притчей во языцех в критике современного человека, а вы ему придаёте некое оптимистическое значение.
Фёдор ГИРЕНОК. Что такое русский космизм? Когда-то человека изъяли из природы. И был в ней этот изъян. А мы его захотели вернуть. Но места для него уже в природе не нашлось. И тогда придумали для него ноосферу, отправив его обживать космос. Сам концепт космизма появляется у меня уже в дипломе 1976 года. В 1984 году мою рукопись прочитал академик Н.Н. Моисеев и поддержал меня. А потом издательство "Наука" выпустило мою книгу "Экология. Цивилизация. Ноосфера".
По некоторым соображениям получается, что я придумал "клиповое сознание". Я понял, что есть системное мышление и ещё есть творческое мышление. Системное мышление нуждается в понятиях и логике. Творческое мышление нуждается в клипах и в парадоксах. В основе клипа лежит кураж, врыв галлюцинации, аффект рождения нового. В 1995 году у меня вышла книга "Метафизика пата". И она была построена в виде клипов, в ней параграф может состоять всего из двух строк. В этой книге я хотел посмотреть на мир сразу тысячью глаз. Клиповое сознание для меня это максимум смыслов при минимуме слов. Кто из творческих людей занимается системным мышлением? Никто. Когда ты систематизируешь, у тебя появляются пустоты, ты их заполняешь всякой дрянью.
"ЗАВТРА". Получается, что ваш философский текст, как в искусстве — умение отбросить лишнее?
Фёдор ГИРЕНОК. Конечно. При этом есть тексты, от которых я получаю эстетическое удовольствие. Например, от текстов Хайдеггера. Или от "Лекций о Лейбнице" того же Делёза — ну прелесть же, даже в переводе.
"ЗАВТРА". Был один телеэфир, где покойный А.А. Зиновьев отрезал: "Канта и Гегеля я знаю на зубок". На ваш взгляд, в их чтении уже поставлена точка? Или мы продолжаем открывать и переоткрывать великих мыслителей?
