Водяное колесо [СИ]

Пытаясь понять, что происходит, Император сразу по приезду отдал распоряжение имитировать атаку. Каково же было его удивление, когда слаженный удар сотни армейских магов по энергетической защите замков не принёс никакого эффекта. Снаряды баллист с мощной магической начинкой, которые должны были разбить ворота замка или проломить стены, просто отскакивали от укреплений как мячи, так, как и должно было быть при полностью действующей энергетической защите замков. Воины, попытавшиеся штурмовать стены, не смогли даже приблизиться к ним, чтобы приставить лестницы. Удары стрел лучников наносили магической защите доспехов наступающих такой удар, что она просто исчезала после одного-двух выстрелов. Маги поддержки боевых пятёрок теряли силы за несколько минут боя. Чтобы не понести серьёзных потерь, войска были вынуждены отступить.

Следующую атаку возглавил сам Максимилаен. Безуспешную атаку. Как и третью, и последующие. Возникло ощущение, что сильнейшему магу Империи противостоит некто сравнимый по силам с Великим шаманом орков. Только через неделю, после десятков неудачных попыток, совместными усилиями Император и Архимаг смогли нащупать брешь в обороне.

Напрягаясь изо всех сил, носители древних артефактов раздвинули энергетические линии над участком стены замка. По их знаку осадные орудия сделали слаженный залп. Сотня зарядов устремилась к цели. Большинство снарядов защитники смогли отклонить, и они упали на землю бесполезными болванками, однако десяток артефактов ударили в стену, разрушая её участок до самого основания.

В пролом хлынул поток воинов, доспехи и мечи которых, казалось, сверкают от магической энергии. Императорские солдаты казались неудержимой лавиной, сметающей на своём пути любую преграду, однако эта лавина наткнулась на скалу защитников цитадели и застопорилась. Грозный, сияющий поток превратился в свалку человеческих тел.

Разномастный заслон защитников замка казался несерьёзным только со стороны. В прямом столкновении последователи тёмных богов показали свою настоящую мощь. Силу, превосходящую возможности человека в несколько раз. И не важно, что в рядах оборонявшихся были неподготовленные бойцы и женщины. Любой из них мог с лёгкостью поднять императорского солдата в тяжёлых доспехах и отбросить его на пару десятков метров. Защита не могла погасить сильнейшие удары, атака захлебнулась, остановившись в десятке метров от пролома.

Проверенная столетиями боёв тактика столкновения строем с колдунами не сработала. Последователи тёмных богов смогли противопоставить имперским солдатам своих берсеркеров, которые с легкостью превратили эффективный в иных условиях слитный строй в беспорядочную свалку, в которой доминировали бойцы с невероятными физическими возможностями и скоростью. Имперские солдаты не выдерживали прямого столкновения и не могли ничего противопоставить напору воинов колдунов. Точнее могли бы, если бы им такую возможность предоставили. Берсеркеры, как оказалось, почти не имели защиты от ударов оружия, но их кажущаяся незащищённость компенсировалась полным безразличием к повреждениям. Они не обращали внимания на раны и увечья, даже в случае смертельных ранений не сразу выбывали из боя, успев сделать ещё несколько ударов.

Воины Империи гибли и начали отступать под напором противника. Казалось, ещё минута — и защитники выдавят их за пределы стен, вырвутся наружу и пойдут в атаку. Император был в шоке от постижения того, какими возможностями, оказывается, обладали колдуны. Он не мог поверить в то, что обычные люди могли противостоять обученным солдатам. Он даже не сразу осознал, что и сам теперь находится в опасности. Правда, ситуация так и не стала угрожающей. Спешно подведённый к месту основных событий отряд арбалетчиков быстро исправил расстановку сил. Не имеющие серьёзной защиты берсеркеры эффективно уничтожались болтами, в которые арбалетчики вкладывали свои магические силы.

Командир стрелков быстро разобрался в ситуации и приказал стрелкам активировать редко используемые в болтах руны разрыва, вызывающие большие повреждения тел, вплоть до отрыва рук или ног. В условиях, когда не нужно пробивать защиту, они оказались наиболее эффективными. Благодаря этому, контрнаступление воинов колдунов разбилось на ручьи, напор уменьшился. Имперские солдаты смогли перегруппироваться и, изменив тактику, перешли в маневрирование мобильными боевыми пятёрками, защита которых направлена в первую очередь на изменение вектора прямого удара. Звёзды начали избегать лобового столкновения, их эффективность повысилась в разы.

Солдаты императора как бы пропускали атакующих воинов колдунов через свои ряды. Обезумевшие берсеркеры тем временем шли напролом, получали боковые удары и, несмотря на всю свою невероятную живучесть, постепенно гибли. Конечно, будь воинов колдунов много, солдатам императора не помогла бы их тактика, однако защитников замка оказалось всего несколько сотен. Через десяток минут свалка у пролома закончилась полным уничтожением воинов колдунов. Вскоре боевые пятёрки ворвались внутрь цитадели и распределились по направлениям для того, чтобы захватить замок.

Ещё через полчаса к Императору подбежали гонцы с сообщением, что замок полностью захвачен. Правда, посланцы выглядели подавленными, но Максимилаена это поначалу не заботило. Императора посетили мысли о бое и о возможностях колдунов. Он механически пошёл вслед за гонцами, но в это время задумался о том, что только что сражался с силой, сравнимой с его собственной, видел, как обычные люди эффективно сражались с отборными войсками. И если бы не опыт ветеранов из специально снятых с фронта частей, бой мог закончиться поражением. А ведь он сомневался, стоит ли привлекать гвардию.

Теперь же, после всего увиденного, Император серьёзно задумался о том, как наладить разговор с колдунами. Ведь, по сути, он не рассматривал такую возможность, считая последователей тёмных богов просто предателями. Пусть имеющими некоторые специфические возможности, но не представляющими собой серьёзную силу. Однако действительность показала, что он ошибся и колдуны — это отнюдь не обычные обыватели. Они могли бы значительно усилить армию. Может, следует наладить с ними контакт?

Занятый такими мыслями, Максимилаен не обратил внимания на свалку тел у пролома, на пустой внутренний двор и коридоры. Не заметил, как, сопровождаемый телохранителями, прошёл весь как будто давно пустующий замок. Архимаг Арноис, который вошёл в крепость во время штурма, почти сразу, с моментом перелома боя в пользу императорских солдат, встретил Императора в одном из коридоров замка и, видя его задумчивый вид, без слов повёл Максимилаена за собой.

Сначала Арноис привёл Императора в покои на третьем этаже донжона. Там в большом зале сидели в креслах девять человек. Мужчины и женщины выглядели обычно, как будто присели отдохнуть, однако сразу становилось понятно, что они мертвы. При этом следов насильственной смерти не наблюдалось.

— Колдуны. — Односложно сообщил Архимаг.

— И что ты этим хочешь сказать?, — поинтересовался император. Арноис на эту реплику лишь скривился и отвернулся.

— По нашим данным, именно они и являются знающими опытными колдунами. Девять человек. Местный барон с женой, торговцы из столицы, пара чиновников. Все здесь. — Ответил за Архимагаал Сален Рентгорк, глава тайной канцелярии Империи.

— А те, кто сражался с нами?

— Простые последователи Темных богов.

— Сколько пленных?, — спросил Император, и по отрицательному покачиванию головой понял, что пленных нет — Жаль, не удастся с ними поговорить. Было бы интересно понять, откуда у них такие силы. Это же такие возможности для Империи!

— Макс, пойдём, кое-что покажу. — Арноис позвал за собой Императора. Максимилаен внимательно посмотрел на Архимага. Видимо, последнего что-то сильно взволновало, раз он обратился к Императору коротким именем в присутствии посторонних. Однако Император решил не заострять на этом внимания и последовал за пожилым мужчиной вниз по винтовой лестнице, которая нашлась тут же в зале, скрытая портьерой.

Спускаясь вниз, Максимилаен вскоре почувствовал, как воздух наполняется тяжёлым запахом разложения. Ему даже пришлось максимально усилить действие амулета фильтрующего воздух. Лестница привела в подвал, в большой зал. Сначала из-за темноты помещения Император не смог рассмотреть, что находится возле стен. Он увидел лишь слабо освещённую двумя сильно чадящими факелами центральную часть. В середине зала находился прямоугольный камень, вокруг которого стояли и молились с десяток священнослужителей во главе с Патриархом.

Максимилаен поморщился. За эту неделю святоши, на которых он был сильно зол, намозолили ему глаза. Но они были единственной защитой от колдовства, поэтому приходилось их терпеть. Кстати сказать, эффективной защитой, так как никто из императорской армии так и не обзавёлся проклятием. Похоже, молитвы священников, наконец, начали приносить пользу. Но очевидно, что Архимаг позвал Императора сюда не затем, чтобы присутствовать на очередном молебне. Как говорится, богу — богово, кесарю — кесарево. То есть сейчас не время, у Императора другие заботы. Правитель лишь криво глянул на Патриарха, который, заметив главу Империи, двинулся в его сторону. Однако душещипательных бесед, как это обычно бывало в последнее время, священник разводить не стал. Наоборот, он был предельно собран и казался обеспокоенным.

— Ваше величество, здесь находиться опасно — и, увидев удивлённый взгляд Максимилаена, добавил — Здесь проходили жертвоприношения, и сейчас неподготовленным людям тут не место. Мы проведем очищающую службу, но… Этот замок больше не для людей.

Глаза Императора уже привыкли к полумраку помещения, и он осознал, что вдоль стен лежат не кучи мусора, а человеческие тела. Максимилаен решил убедиться в том, что он не обманывается, и сделал шаг в сторону. Нога вступила в вязкую лужу, чёрную в неровном свете факелов. Не сразу мужчина понял, что вступил в лужу крови, которая начала подсыхать. Он удивлённо поднял глаза и, поняв его намерения, один из священников снял с подставки факел и осветил пол возле стены.

На полу в неестественных позах лежали люди. Император с недоумением и содроганием смотрел на тех, кто ещё совсем недавно ходил и радовался жизни, на мужчин, женщин, стариков и детей, даже младенцев. Все они были мертвы.

— Что это?, — хриплым голосом спросил мужчина.

— Жертвы. Их принесли в жертву на алтаре — промолвил Патриарх и замолчал, давая осознать сказанное Императору, который лишь растерянно оглядывался вокруг. Затем его взгляд зацепился за один из дверных проёмов, ведущий куда-то из этого зала, в котором ему нечто почудилось. Мужчина сделал несколько шагов в сторону открытой двери и замер как истукан.

— Сначала колдуны оттаскивали свои жертвы туда — начал давать пояснения Патриарх — затем, когда уже не хватало места, начали складывать вдоль стен.

— Сколько здесь…?, — Император не смог задать свой вопрос полностью, у него перехватило горло, но священник его понял.

— Точно не знаю. Несколько сотен, или тысяч. В общем, все крестьяне из близлежащих деревень. Все, кого колдуны смогли привести с собой добровольно или силой. — Патриарх тяжело вздохнул — А я ещё думал, когда шёл по коридорам этого замка: Куда все подевались? Теперь знаю. Как же я был слеп!!!, — Мужчина горестно опустил голову, но через пару секунд дёрнулся, как бы собираясь с силами — Уходите отсюда. Не хватало, чтобы это зло Вам навредило.

Армия долгие два дня приходила в себя после этого штурма. И, понятное дело, это были не последствия боя, а реакция на то, что наблюдали воины внутри крепости. Походный лагерь два дня был необычно тих, а запершийся в своей палатке Император пытался утопить всё им увиденное в вине. Однако сильный человек сумел преодолеть себя, и на третий день армия двинулась с места.

Император повёл свои войска к следующему замку колдунов. Он хмурился всю дорогу и корил себя за то, что допустил мысли о возможном сотрудничестве с последователями тёмных богов. Да, Империи нужны силы, но не такой ценой. И ещё Максимилаена очень волновали вопросы, на которые дознаватели так и не смогли получить ответы. Почему люди обращаются к Тёмным богам и становятся колдунами? Что с ними происходит после обращения? Почему они так меняются?

На все эти вопросы у ранее схваченных колдунов был только один ответ: «Попробуй сам — узнаешь». И никто не мог больше ничего пояснить. Ни Архимаг, ни ал Сален, ни брат, даже Патриарх, с которого в последние дни слетела вся его спесь, и тот стал похож на нормального человека. Все строили предположения, но никто из них точно ничего не знал. Колдуны сумели это скрыть, и никакие пытки ничего не дали. А предположения? Это не чёткий ответ и, если они ошибочны, то можно многое упустить или принять неверное решение в ответственный момент.

Замки колдунов пали один за другим. Наученные горьким опытом войска императора смогли выработать тактику захвата замков с минимальными потерями со своей стороны. Но радости это никому не приносило, так как штурмовали люди по сути кладбища. В захваченных замках никого в живых не оставалось.

Не раз и не два Император задумывался о том, что гибнут невинные жертвы и может быть ему следует отступить. Но также он понимал, что сделает этим только хуже и в итоге жертвами его слабости окажутся уже не тысячи, а десятки или даже сотни тысяч людей. Поэтому он, скрипя зубами, отдавал приказ о начале очередного штурма, зная, что именно это его слово заставляет колдунов браться за жертвенный нож.

Последний замок воспринимался Императором тяжелее всего. Он устал от этой бойни, устали его солдаты, но не только это тяготило Максимилаена. В замке с посадом, обнесённым стеной, определённо находилось больше людей, чем в предыдущих крепостях. Это сулило увеличенные потери при штурме. Также было ещё кое-что, личное, что влияло на настроение Императора сильнее всего.

В жизни каждого человека есть периоды, когда он бывал особенно счастлив. Конечно, минуты счастья бывают в любое время и в любых условиях, но бывают моменты, о которых с теплотой вспоминаешь всю свою жизнь. Чаще всего легко воспринимаются юные годы. Когда мир чист и светел, груз проблем ещё не придавил к земле, девушки особенно красивы, и есть друзья, с которыми так легко балагурить, которые не ищут выгоды в общении с тобой. Правда, насчёт выгоды, никто просто не знал, что общается с будущим Императором, и это хорошо, так как нет сословной дистанции. Все равны, ведь в академии запрещено афишировать фамилии и титулы. Те, кто пытается это делать, быстро понимают свою ошибку. Именно там и возникает настоящая дружба. А теперь Императору предстояло штурмовать замок человека, которого он считал своим другом. Мало того, проверенным годами верным соратником.

Десять лет назад барон Сланьер, важный чин к тому времени — секретарь Имперской канцелярии — женился, и по соглашению с Императором уехал с семьёй в своё родовое поместье. Максимилаен сожалел об этом, но задерживать товарища, который был верен дружбе не только в академии, но и позже, не стал. Порадовался, что тот обрёл своё счастье, и ушел, оставив Императору теплые воспоминания.

По иронии судьбы Максимилаен теперь должен штурмовать баронский замок, родовое гнездо Сланьеров, дом своего друга, где он провёл в гостях не одну неделю во время студенческих каникул. Что же заставило барона стать колдуном? Ответа на это Максимилаен не знал, и был уверен, что не получит. Поэтому, пробивая брешь в обороне стен замка и отдавая приказ на штурм, он был особенно мрачен, ведь своим приказом он как бы уничтожал часть своей жизни, свои лучшие годы.

Как и ожидалось, замок Сланьер оказался твёрдым орешком. Для того, чтобы пробить его защиту, Императору с Ахимагом пришлось даже воспользоваться маннами. Ворвавшихся в пролом солдат встретила тысяча одержимых, и только благодаря опыту предыдущих штурмов, берсеркеров смогли сдержать и не дали им опустошить строй имперских солдат. В очередной раз Архимаг вздохнул с облегчением. Он уже неоднократно говорил Императору, что если бы колдуны использовали тактику наступления, а не пассивной обороны твердынь, войскам пришлось бы нелегко. Однако эти слова не задели Максимилаена. Он даже не зашёл вовнутрь захваченной или освобождённой (непонятно как воспринимать) цитадели, как это было в предыдущих случаях.

Видимо, Император потерял надежду. После первого замка он стремился быстрее зайти в последующие захваченные твердыни. Стремился найти там хоть кого-нибудь живого. Зачем? Он и сам этого не понимал. Может быть, чтобы успокоить совесть или найти ответы на мучившие его вопросы? Однако неизменные склепы, полные трупов, в итоге разбили его чаяния.

После ожесточённой схватки в проломе стены ветераны потоком вошли в баронскую крепость, разошлись по улице посада, двинулись в сторону замка. Император устало посмотрел им вслед и приготовился ждать вестей, чтобы потом, по прибытию гонцов с докладами, развернуться и уйти. Всё уже ясно, живых нет, но соблюсти некую условность необходимо. Вождь не должен покидать место боя, пока не будет поставлена последняя точка. Это правило продиктовано самой историей, опытом поколений и его необходимо соблюдать всегда.

Через полчаса, когда Император увидел фигуру человека с синим флажком гонца, он даже обрадовался, что скоро всё закончится, и не надо будет стоять под этим серым неуютным небом. Можно будет уйти в теплоту походного шатра и отдохнуть. Однако краем сознания Император понимал, что его надежда на отдых — лишь иллюзия. Слишком горькое поражение он сегодня потерпел, хоть и выглядело это как победа. После этих боёв с колдунами ему придётся восстанавливаться годами.

Гонец приблизился, но вместо отчёта о захвате крепости с уст мужчины слетели слова о том, что Императора срочно ожидает Патриарх и Архимаг. В уме Максимилаена сначала возникло смятение, которое постепенно начало перерастать в проблеск надежды. Постепенно ускоряясь, Император пошёл в сторону замка, затем не выдержал и подогнал гонца, который вызвался проводить его к месту.

В подвал замка, который, как и ожидалось, был заполнен трупами, правитель уже вбегал. Он лихорадочно осмотрелся и увидел Патриарха и Архимага стоящих в свете нескольких факелов возле стены. Подскочив ближе, Император увидел, что стоят они возле человека, прикованного к стене железными цепями. Над измождённым узником склонились целители и пытались привести его в чувство. Видимо, он был ещё жив, но усилия лекарей ему мало помогали.

— Снимите с него цепи!, — Вскричал Максимилаен.

— Нельзя! Он сразу умрёт!, — ответил один из целителей — Но он хотел поговорить с Вами, Ваше Величество. Сейчас принесут эликсир на основе голера, у Вас будет несколько минут, чтобы поговорить.

— Кто это?

— Барон Сланьер — ответил Патриарх, и Максимилаен с удивлением начал различать в измождённом и изуродованном кровоподтёками лице узника знакомые черты друга.

Вскоре целитель принёс отвар. Под действием эликсира прикованный мужчина ожил и открыл глаза. Постепенно его рассеянный взгляд сфокусировался на Императоре.

— Макс, это ты?, — Прохрипел умирающий барон.

— Да я — ответил император и склонился к другу.

— Хорошо, что ты успел, я ведь уже и не надеялся.

— Да. Теперь всё будет хорошо, ты поправишься. Тут лучшие целители, они быстро тебя поставят на ноги.

— Нет. Мне уже не помочь. Я уже знаю, что мне остались минуты, эликсир привел меня в чувства ненадолго, поэтому слушай. — Император кивнул, выражая согласие, барон это заметил — Я ошибся, очень сильно ошибся. Слишком долго не обращал внимания на то, что происходит с моей женой. Никак не мог понять, думал, что это так на неё повлияла смерть первенца. Постарался не замечать разные непонятные и странные вещи, что происходили с ней. Я ведь её любил…, — мужчина на пару секунд прервался, видимо вспоминая и сожалея о прошедшем, но собрался с силами и продолжил — Как только появились сообщения о колдунах, я сразу всё понял, но среагировать не успел. Мои же воины скрутили меня прямо в кабинете, где я читал почту и приковали здесь. Жена приходила сюда каждый день, разговаривала, думала меня в чём-то убедить, уговорить принять её бога. Но с каждым её приходом я всё больше понимал, что это уже совсем не та женщина, которую я любил и на которой женился. Она говорила и вела себя как раньше, как и всегда, но я — то её знаю. От прежней Люции осталась только оболочка. Не знаю, как это сказать, чтобы было понятно. Стержень, некая основа, что-то, что делало её моей женщиной, ушло, изменилось. Мне однажды стало ясно, что теперь я вижу совсем не Люцию, а нечто, что взяло её образ, старается вести себя как моя жена, но внутри это уже даже не человек. В неё нечто вселилось. Что-то чуждое, совсем не человеческое.

— И что это?, — вмешался Париарх.

— Не знаю.

— Почему вы думаете, что это не человек?, — Продолжил священник.

— Это тяжело объяснить. Тут много всего. Поступки, реакция на слова, мелкие детали, на которые сначала не обращаешь внимания. Потом действия и распоряжения, зачастую бессмысленные. Иногда мне казалось, что она сама не понимает, что делает. То есть делает и потом смотрит, что получилось. Такое впечатление, что она не знает, что должно произойти и изучает реакцию на свои действия или команды и таким образом учится.

— То есть, если я правильно понимаю, в неё вселилось нечто, что не знает, как живут люди, и оно училось. Но будь это так, это было бы давно заметно. Вы бы среагировали — Вмешался Архимаг.

— Я думаю, что захват моей жены происходил постепенно, и также постепенно она теряла себя. Да моего пленения я даже ничего не подозревал, только сидя здесь я начал вспоминать и понимать, что кое какие изменения начались давно, но они были почти не заметны. Лишь в последнее время её отличия от себя прежней становились всё больше и больше с каждым днём. Но изменилась она не до конца, ведь не отправила меня на алтарь, значит, нечто от прежнего человека в ней сохранилось.

— То есть, получается, что последователи Тёмных богов постепенно перерождаются в… нечто, что мы не знаем — Вмешался Император. Ему уже хотел что-то ответить Патриарх, но тут барон закашлялся и прохрипел.

— Макс, я видел тех, кого зарезали на алтаре, но перед этим со многими смог поговорить. Их держали в этом зале и в соседних комнатах. Ты же знаешь, что я умею добывать нужную информацию!? Так вот, я узнал, что воины моей жены убили двух нарунгов прямо на улице. Потом, расспросив всех людей, которые видели это, я понял, что мечников убили, так как у тех были некие амулеты на шее, которые, возможно, защищают от колдовства или делают что-то ещё и это сильно не нравится колдунам. Надеюсь, это тебе поможет. — Барон дёрнулся в последний раз, резко вздохнул и обмяк.

Как же мало и одновременно много смог сообщить Максимилаену барон Сланьер. Теперь многое стало понятнее, и даже появилась надежда отыскать ещё одно оружие против колдунов. Правда для этого придётся идти на поклон к нарунгам. С ними, конечно, не просто, но все-таки это союзники. И самое важное, барон дал Императору вновь почувствовать вкус жизни, ощущение дружеского плеча рядом, снял ощущение тяжести, которая давила Правителя последнее время. Спи спокойно старый верный друг.

Глава 4.

Обычно первый день — это день раскачки, и ждать от него каких-либо результатов не имеет смысла, но, тем не менее, я был им полностью удовлетворён. Несколько сумбурно, с долей нервозности и неуверенности мои люди знакомились со Скальмом и его жителями. Потом решали насущную проблему с размещением в рукотворных пещерах. Постепенно успокаивались и психологически приспосабливались к изменившимся условиям. Суеты и беготни было много, все оказались сильно загружены заботами. Но, в итоге, как-то незаметно и буднично люди приняли как данность то, что они будут жить в месте, которое воспринимается всеми чуть ли не самым опасным на Таране, по соседству с самой смертью в лице животных Скальма.

Я пустил все происходящее на контролируемый самотёк, и, в итоге, всё пошло как бы само собой, но на это и был расчёт. Люди, если чувствуют поддержку, в состоянии сами справиться с проблемами, главное не дать им запаниковать, и они сами во всём разберутся и ко всему приспособятся. С местом, с окружением, с условиями — со всем. Поэтому я старался показывать, что всё идёт, как задумано, своим уверенным видом успокаивать людей, которые, как ни крути, были на грани срыва. И, кажется, в итоге у меня получилось поселить в душах окружающих спокойствие. Только вот у меня самого уверенность была только для виду, а на самом деле я сильно волновался. Всё ещё очень шатко. В любой момент напряжение, в котором находятся люди, может вырваться наружу и тогда… Лучше об этом не думать.

Утро, которое наступило совсем не рано, как обычно, так как уставшие за дорогу путешественники хотели отдохнуть в более-менее приемлемых условиях, показало, что в восприятии людей начался перелом. Мои первые вассалы вообще воспринимали всё происходящее почти обыденно. Ещё бы было иначе после месяца, проведённого в Скальме. Но все остальные люди, были плохо готовы к такому повороту в своей жизни. Конечно, кое-какие знания о комплексе у них имелись. Были, хоть короткие из-за моего приказа, разговоры, рассказы о жизни в Скальме, совместные посиделки у ночных костров и было очевидно, что стереотип о враждебном всему живому лесе постепенно ломается. Но всё равно я не ожидал, что выйду с утра из пещеры и увижу занимающихся своими делами людей, рядом с которыми расположился с десяток очень крупных и опасных животных, которые с любопытством наблюдают за хозяйственными хлопотами.

Как-то обыденно и, можно сказать, буднично выглядела эта картина. Будто так было всегда и такое необычное соседство никого не напрягает. Конечно, это пока ещё не так, и притирка будет долгой и непростой, но всё равно, всё будет намного проще, чем летом, когда люди и животные Скальма встретились впервые. Тогда состоялся первый реальный контакт разумных животных с людьми за всю историю Скальма, никто не знал, как себя вести и как воспринимать друг друга. Было сложно преодолеть стереотипы со стороны людей, а животным удержаться и не отреагировать на раздражающие эмоции двуногих. Тогда встреча реально могла закончиться, так и не начавшись. Но опыт первого контакта сказывается, и это очевидно.

Немного пробежавшись по окрестностям, я размялся и вернулся к пещерам. К этому времени все проснулись, зашевелись, не спеша потянулись к котлам. Ладно, пусть люди после первой ночи в Скальме немного расслабятся, сразу устраивать гонки за трудовыми рекордами я не хочу, да и смысла в том, чтобы сразу всех напрягать, не вижу. Кажется, что я не прав, ведь сделать необходимо не просто много, а буквально всё, чтобы организовать здесь нормальную жизнь, защититься от угроз и сделать настоящую крепость, форпост людей на границе степей и пустынь гоблинов и Скальма. Но я также уверен, что излишняя поспешность приведёт только к бардаку и бессмысленной трате сил и энергии.

Ещё вчера я озадачил вассалов на предмет подумать и спланировать работы по обустройству нашего дома. Первые мысли, естественно, появились сразу, но, как говорится, — утро вечера мудренее. Поспешные решения забылись, за ночь все продумали свои задачи и теперь можно говорить об организации работы.

После завтрака я позвал к себе Маснака, Галнона, Нольера и прочих своих вассалов-руководителей, которые и будут отвечать за свои участки. Первым делом официально утвердил Галнона и лэр с этого момента стал главнокомандующим наших вооружённых сил, о чём сделала запись Арана, которая вызвалась быть как бы секретарём. Я первоначально хотел отказаться от записей, но потом подумал, что действительно, пора обрастать бюрократией, ведь без этого мы, по сути, шайка оборванцев, а так нашим начинаниям придаётся статус решений Совета Скальма.

Кстати то, что мы начали заниматься неким официозом, было немедленно замечено. Тут же был поднят вопрос о том, по каким законам будет жить наша маленькая община. Это в первую очередь интересовало Самалона и сана Карта. Первого, как человека работавшего в тайной страже, интересовал его теперешний статус. Определённо Самалон видел своё будущее в той же сфере, то есть представителя закона, поэтому вопрос этот его волновал. Второй же, как и любой человек от земли, хотел большего спокойствия для себя и своих людей. Оно и понятно, — крестьяне всегда консервативны и сильно не любят неопределённости в своей жизни. Законы и правила для них важны, это даёт уверенность и спокойствие.

Эта непоколебимая вера в закон меня на секунду удивила. Однако ирония прошла, как только я посмотрел в серьёзные лица окруживших меня людей, которые внимательно ожидали моего ответа. Определённо, здесь не восточная Европа конца двадцатого и начала двадцать первого века, моего времени. Понятия законности и права для моих людей — совсем не пустой звук, и поговорку «закон — что дышло, куда повернул — туда и вышло» никто не поймёт, да и не захочет понимать.

Мои люди воспитаны поколениями предков в духе почтения к традициям и соблюдения законов. Сама жизнь в состоянии постоянной войны с темными жёстко определила рамки поведения, которые необходимо соблюдать. Они готовы жить по правилам и, мало того, им эти правила необходимы. Люди хотели, чтобы я подтвердил их статус, дал точку психологической опоры, позволил почувствовать стабильность и уверенность в будущем. Пока не определены правила, они не уверены в перспективе, не понимают механизмов обеспечения сохранности имущества и жизни, не знают, что ожидает их детей. Любому нормальному человеку необходима зона, где он будет чувствовать себя полным хозяином и безопасность этой территории должна быть достаточно неплохо обеспечена. Поэтому людям важны и нужны законы. Однако прямого ответа на их вопрос у меня не было. И для этого были свои причины.

В Империи традиционно сложилась двойная правовая система, внешне схожая с юридической системой США в моём времени. Если провести аналогию: существуют законы Империи и законы провинций (герцогств, графств). Как в США: федеральные и законы штатов.

Законы Империи определяют основные правовые отношения, базис существования общества. Они регламентируют отношение к собственности, взаимоотношения с властями. Ну и, конечно, попутно в них есть ещё много всего. Но всё остальное — просто добавки. Ведь основа жизни людей — это именно собственность, как бы ни оспаривали это всякие идеологи, политики и прочие трепачи.

Надо отдать должное, писались законы Империи не одну сотню лет, неоднократно редактировались и представляют, на сей день, совсем не «раздутый», как этого можно было бы ожидать, а очень продуманный и последовательный кодекс. В нём чётко определены права и обязанности, организация властных структур, семейные и наследственные отношения, административное и уголовное право. То есть база, по идее, хорошая, и со многими позициями лично я согласен.

Определённо, по мнению моих людей, законы Империи, такие привычные и знакомые, следует принять и у нас, тем более что, как я уже говорил, в Империи практикуется параллельное существование законов отдельных регионов, учитывающих местные особенности, и которые зачастую по отдельным направлениям считаются выше имперских. После утверждения Лордом в качестве базы Имперского кодекса, можно будет со временем написать свои законы, которые будут учитывать особенности Скальма, и будут работать параллельно с Имперскими уложениями. Таким образом, по мнению окружающих, и следует создавать нужную правовую основу в нашем сообществе.

Именно этого ожидают от меня люди. Это им кажется логичным и они своими вопросами просто подталкивают меня сделать соответствующее заявление, ожидая, что я подтвержу их надежды и привнесу в их жизнь стабильность. И далее можно будет заниматься прочими делами. Однако меня это абсолютно не устраивает. И, как это ни прискорбно осознавать, у меня не получится объяснить людям, почему я против законов Империи. Они просто не поймут меня.

В своё время я увлекался историей и неплохо знаю основные этапы развития земной цивилизации. Более-менее знаком с законами, принятыми в моём времени. Понимаю, что, по сути, все конституции — это гарантии государства по защите жизни и здоровья, имущества своих граждан и предоставление им возможности волеизъявления. Все эти позиции и есть собственность. Причём, как бы ни казалось, что это не так, волеизъявление не менее, а зачастую и более важно, чем всё остальное. Так как это является главнейшим из инструментов защиты собственности. Народ может терпеть ущемления волеизъявления только временно, пока существуют те или иные специфические условия. С изменением условий, например окончанием войны или накоплением неудовольствия от условий жизни, народ в любом случае потребует своё. Это природа человека, её не заткнёшь даже автоматом.

Вся человеческая история — это постоянный поиск таких гарантий защиты имущества человека, которые бы удовлетворили если не всех, то подавляющее большинство граждан. Именно из-за этого и вспыхивают бунты, восстания и революции. Это постоянный и непрекращающийся процесс. Изменяются условия жизни, общественный строй, проходят эпохи и, соответственно, меняется отношение к жизни и собственности. Одновременно создаются новые правила и законы. От приказов старейшин и почитания традиций, минуя множество фаз развития и увядания, к конституциям и неизвестно куда далее. Процесс с одной стороны, героический и созидательный, полный мира, надежды, добра и самопожертвования. С другой стороны, — кровавый, безжалостный, мерзкий, жестокий, подлый и лживый, соблюдающий почти всегда только меркантильные интересы. Он проходит чаще всего с вилами в руках обозлённых крестьян, ружьями у рабочих и бомбами у террористов, с драками среди депутатов и массовым избиением силами правопорядка требующих своего людей на улицах и площадях. С бомбёжками и агрессивным захватом собственности тех, за чей счёт можно безнаказанно поживиться и благодаря чему уменьшить внутреннюю напряжённость. Реже — с овациями в парламентах и охапками цветов в руках у мирных демонстрантов. На время затихающий и вновь заливающий огнём и кровью всё вокруг. Но абсолютно необходимый. И он может остановиться только в одном случае… С полной гибелью человечества.

В новейшей истории моей Земли цивилизация, казалось бы, смогла создать законы, позволяющие многим странам переживать изменения эпохи относительно мирно. Создались правовые системы с возможностью саморегулирования, и теперь катаклизмы проходят, по крайней мере, с меньшими потрясениями. Эти системы имеют во многих странах общие черты и устраивают большинство. Но опять же, история однозначно показывает, что всё это лишь временное затишье и общество придёт к некой точке в развитии, когда принятые законы станут не просто мешать, а спровоцируют очередную резню. Но как от этого уберечься никто не знает.

В этом времени существует единая Империя людей. Ей уже несколько тысячелетий, она стабильна и кажется практически идеальной. Казалось бы, все вопросы разрешены и что может быть лучше? Но мне ясно, что это утопия в чистом виде. Всё создавалось в состоянии войны с орками. И, соответственно, жизнеспособно только до момента, пока идёт война. Все правила, связанные с подготовкой войск, распределением ресурсов, монополизацией некоторых промышленных отраслей, налоговая политика, отношения подчинения как субъектов, входящих в Империю, так и среди людей, да и ещё десятки позиций, — все актуально до тех пор, пока идут активные боевые действия. В некотором смысле противостояние с тёмными — это регулятор, который позволяет сообществу людей оставаться стабильным на фоне угрозы. Но, одновременно, это незажжённый фитиль под горой динамита.

Как только война закончится, так и рванёт. И заденет Скальм, если мы примем имперские законы. А оно мне надо? Можно было бы не думать об этом, так как завершение войны — это на данный момент времени просто теория, тем более что законы Империи проработаны и сейчас очень актуальны. С ними проще. Но я не собираюсь подкладывать такую бомбу под мой комплекс. Пусть будет тяжелее, но лучше уж дополнительно поработать и постараться уменьшить риск гражданской войны в будущем.

Кроме того, если я обозначу, что имперские законы, хоть на время, действуют в Скальме, люди это неосознанно воспримут как то, что Империя является главенствующей, а Скальм — лишь её часть, которая со временем вольётся в сообщество людей. Но ведь понятно, что Скальм очень сильно отличается от Империи и как бы ни хотели мои люди, он никогда не станет частью человеческого мира. Мы живём в других условиях, у нас иная цель, чем у остальной Империи, и нам чужие правила будут только помехой. Но мои люди всю жизнь прожили в Империи, и не знают другой жизни. Они не могут представить того, что комплекс может быть совершенно независимым. Не частью Империи с правами полуавтономных герцогств или графств, а полностью самостоятельным образованием. Как же? Мы же люди, а значит — часть Империи. Поэтому им нужно время. Нужно, чтобы они пожили в иных условиях, по другим правилам. Что и говорить, даже я сам не сразу в полной мере осознал, что, несмотря на то, что при поддержке Империи нам во многом было бы проще, Скальм должен быть полностью независимым, и никак иначе.

Чтобы смягчить переход на самостоятельный уклад жизни, на первых порах некоторые из законов Империи придётся использовать и для Скальма. Не примут люди кардинальных изменений в своей жизни, не готовы они ещё к этому. И не будут готовы даже через десять и двадцать лет. Слишком многое должно измениться. Значит, процесс создания законов Скальма будет длиться долго. Поэтому, подумав несколько минут, я заявил.

— Законы, конечно, нужны. Но они должны быть правильными, продуманными и должны устроить всех. А вот с этим у нас проблемы. Законы Империи хороши, но могут нам подойти только частично и на первых порах. Пока мы ещё находимся здесь, в месте, где будет крепость. Но уже летом будут готовы туннели, мы попадём в долину баронства Рагиллес, затем многие из вас отправятся в центр управления. А там уже свои условия и порядки, которые установились задолго до нас. И эти правила записаны в Уставе древнего комплекса, за соблюдением которого следит Нирс. И этот кодекс во многом не соответствует законам, принятым в Империи. Кроме того, я предполагаю, что никто из вас не подумал о животных Скальма. Им, конечно, сейчас без разницы, есть законы или нет. Они прекрасно жили по-своему и без всяких условностей, но это только пока. Со временем могут возникнуть различные трения и неувязки, придётся немало подумать, чтобы всё разрешить. В общем, проблем много.

Люди сосредоточенно закивали в ответ на мои слова. Как я понял, никто особо не задумывался о возможных сложностях. Все настолько привыкли, что закон — это нечто естественное и всегда существовавшее, что никто не представлял, что их нужно создавать и это может быть совсем не просто. Да, будет ещё геморроя с этим, но в любом случае, это дело не быстрое и напрягу я им многих, но когда-нибудь потом, пока нечего на это время тратить. Вот придём к Нирсу, тогда и будем начинать это дело. Ведь про Устав я не просто так сказал, надо только его правильно предъявить. Ведь он, по моим рассуждениям, должен стать стабилизатором нашего сообщества. Тем стержнем, который позволит Скальму удержаться на плаву в будущем. Чтобы поставить точку в этом вопросе, я заявил.

— В общем, когда доберёмся до Нирса — тогда и будем думать. У нас, в итоге, будут свои законы, и всем придётся немало над ними поработать, чтобы всех они устроили. Но, хватит об этом, пора заняться делами.

Конечно, не такого ответа ожидали от меня люди. И я их понимаю. Им нужна была большая определённость, а её пока ещё нет. Ничего, со временем всё образуется. Пока что законы — не первоочередная задача. Нас ещё немного, все на виду, и можно обходиться без писаных правил. Будем пока жить в состоянии авторитаризма и просто договариваться. Сейчас есть другие, более важные, задачи, требующие сил и внимания.

И самым важным для меня на сегодняшний день было обеспечение быта, так как от этого на самом деле зависело всё остальное. Ведь если люди не смогут нормально питаться и отдыхать, эффективной работы не будет, поэтому сразу после беседы о законах я спросил Нольера и Маснака, как с этим обстоят дела. В общем, вопросов тут было достаточно. Правда, мастера в основном определились с первоочередными работами внутри пещер, и мне не придётся направлять их. Но этого-то я как раз и ожидал от опытных мужиков.

С поставками продовольствия проблем не ожидается. Животные свои функции готовы исполнять. Правда, Маснак сразу завёл разговор о том, чтобы привлечь их и к прочим работам, но я подумал, что пока ещё этого делать не следует. Судя даже по непродолжительному общению первого дня было понятно, что жители Скальма могут сильно помочь, но кроме меня объяснить, что от них требуется, никто не может. А у меня есть ещё и другие дела, требующие внимания, и всё своё время посвящать только этому я не могу. Кроме того, люди ещё не научились себя контролировать, да и животным рядом с ними не просто. Пока ещё тяжело нам находиться в постоянном контакте. Для адаптации нужно время. Жители Скальма, кстати, покрутившись с утра возле нашей стоянки, уже удалились и до вечера, наверное, не вернутся. В общем, пока будем обходиться без помощников.

Далее. Необходимо очистить территорию близ пещеры от растительности Скальма. Большая, чистая и, соответственно, безопасная площадка нам жизненно необходима. Это нужно срочно, поэтому для этой работы придётся задействовать все свободные руки. Попутно с расчисткой будет заготовлен необходимый лес, камень, материал для верёвок и многое другое. У нас, на самом деле, почти ничего нет, поэтому нужно приспосабливать под свои нужды всё, что найдётся. Конечно, для полноценного использования нужны подготовленные материалы. И следующими шагами станут строительство сушилки для дерева, пилорамы, кузницы, печи для обжига кирпича и других подсобных производств. Но вот что из этого списка делать и где, — тут нужно определяться дополнительно.

Следует обстоятельно обследовать всю территорию безопасного кармана в Скальме и близлежащую пустыню на предмет оценки тех строительных материалов, которые находятся на подконтрольных нам землях. Тогда и станет понятно, чем мы располагаем и что нужно, чтобы это использовать. Заодно будут учтены и прочие ресурсы.

На это потребуется много времени. Нет, конечно, со строителями мы определимся довольно быстро, максимум несколько дней. Им не нужно заглядывать под каждый камень, чтобы знать, что под ним лежит. Достаточно найти несколько мест, где находится то, что нужно и, этого пока достаточно. Но кроме строителей есть немало заинтересованных в разведке лиц, и они хотят получить от этого кое-что иное.

В первую очередь это, конечно, Тоннисон. Целитель уже давно весь на иголках и чуть не прыгает от нетерпения, ожидая, когда я открою перед ним очередные секреты природы Скальма. Фанатик науки, но определённо полезный. Он ни перед чем не остановится, докопается до всего. Кроме того я заметил, что несмотря на чрезмерную увлечённость, Тоннисон — весьма практичная личность. Интересы этого человека хоть и узко специализированы, но не ограничены одними рамками. Свои исследования он всегда ведёт в нескольких направлениях и рассматривает предмет изучения с разных сторон, а не только с точки зрения медицины. Так что придётся уделить ему немного времени.