Помоги проекту - поделись книгой:
– Троюродной сестре! Мы, позвольте, почти что чужие люди, так что никакого фаворитизма! – наставительно воздел палец Физзел. – Словом, не стесняйтесь обращаться, нисколько, да.
– Спасибо за беспокойство.
– И мастера я пришлю обязательно, да.
– Вы очень добры.
– И прошу прощения за вторжение ещё раз.
– Ничего страшного.
– Кхм.
Повисла неловкая пауза. Летиция готова была уже некуртуазно указать Физзелу на дверь, когда на лестнице вдруг раздался отвратительный скрежет. Хозяин встрепенулся:
– С вашего позволения, я...
– Конечно-конечно.
Стоило только закрыть за ним дверь, на сей раз – на цепочку, чтоб гарантированно обезопасить себя от несвоевременных визитов, как Белый Лис материализовался у вешалки, элегантно стряхивая с рукавов бетонную пыль.
– Такие страсти творятся! В каменной норе ездит железный ящик, пищит по-мышиному. А вокруг обвился страшный демон, истекающий слюною, о двух пастях, о трёх крысиных хвостах. Ай-ай, я едва не ослеп от отвращения, бедные мои глаза! Но теперь ты можешь без опаски выходить, о прекрасная – я избавился от него.
– Так вот что это был за скрежет, – вздохнула Летиция. – Покойся с миром, лифт, ты служил нам долго и славно... ну, не мне конкретно, но всё-таки.
– Что-что?
Бело-красная маска, разумеется, не могла выражать никаких чувств, но Летиция поспорила бы на половину своих сбережений, что сейчас выражение лисьей морды было откровенно ёрническим.
– Ничего. Кухня там, дальше. И, пожалуйста, оставь демонов на время в покое, хорошо?
– Как будет угодно
"Вот это точно было шуткой", – подумала Летиция, прямо-таки чувствуя, как в голове шевелятся подозрения, но пропустила "недеву" мимо ушей. Всё же иногда безопаснее считать, что перед тобой псих, а не человек с особенным чувством юмора, и потом приятно удивиться, чем наоборот.
Краткая инспекция кухни подтвердила два, в общем-то, и раньше известных факта: Дора готовит изумительно и с изрядным запасом, а чая нет ни грамма. Белый Лис следил за обыском с интересом, но смирно: не тыкал тростью в подозрительные приборы, не шики-тикал огорчённо и ничего не ломал – видимо, такая крупная добыча, как лифт, несколько остудила его жажду разрушений.
Поэтому Летиция решилась на краткий экскурс в правила своей счастливой одинокой жизни.
– Сейчас десять утра. По моим меркам – жуткая рань, поэтому плотно завтракать я не собираюсь, хотя тебя могу чем-нибудь угостить. Не знаю, как было в твоё время, а у нас принято кормить гостей, если, конечно, они не сильно сопротивляются... Или ты сам не хочешь их выставить пораньше, – начала она вдохновенно. – Так что угощайся, вот. Суп, рагу – острые, оладьи или кекс – сладкие, сыр – пресный. Ещё есть орехи, овощи и немного фруктов. Если ты не прочь рискнуть – закажем пиццу, но учти, что моя любимая – с ананасами, креветками и чили, это не для всякого.
– О-о-о? – заинтересованно протянул Белый Лис и рассмеялся, бархатно и обволакивающе. – Можно попробовать и пиццу. Многие говорили, что у меня извращённый вкус.
Последняя фраза прозвучала
– Вот и прекрасно. Значит, пицца, хотя Дора опять будет ворчать. – Двумя щелчками по экрану мобильного она повторила последний заказ, дождалась отбивки и продолжила. – Что же до напитков... Стыдно признаться, конечно, но чая у меня нет. Чтоб утолить жажду, есть вода, – Летиция демонстративно открыла на секунду кран с фильтром. – Когда хочу взбодриться, я пью кофе... Надо просто включить, сюда залить воду, нажать кнопки здесь и здесь, – продемонстрировала Летиция возможности кофемашины и добавила настойчиво: – И, нет, никаких демонов тут не живёт, даже не начинай. Так... когда надо немного подсластить жизнь, я пью шоколад. – Банка со стуком опустилась на стол. – Две ложки растворить в чём-то горячем – и в путь. Когда требуется привести нервы в порядок – коньяк, – и Летиция достала из бара бутылку. – Правда, редко... Ну, что, всё понятно?
Белый Лис терпеливо дослушал объяснение, затем поднялся и с неожиданной для гостя из далёкого прошлого ловкостью оттеснил Летицию от кофемашины. Пощёлкал кнопками, погремел банками...
– Попробуй, о прекрасная. Если я понял правильно, то именно в этом ты и нуждаешься сейчас.
Он протягивал полную до краёв чашку – крепкий кофе, две ложки шоколада, щедрая порция коньяка.
Летиция потерянно моргнула: случалось уже, что её читали как открытую книгу, но как книгу рецептов – ещё никогда.
– Спасибо... Вкусно, правда, – поблагодарила она от души.
Инстинкт самосохранения требовал не расслабляться и срочно искать способ избавиться от подозрительного пришельца с замашками луддита, но чуткое сердце – или, что вероятнее, коньяк на голодный желудок – робко просило довериться. И, пока они боролись между собою, на несколько минут воцарились мир и покой. Сквозь полузакрытые жалюзи просачивалось по-летнему яркое солнце. Белый бродил по кухне, постукивая тросточкой то по холодильнику, то по микроволновке – явно подыскивал следующую жертву. Но выглядело это умилительно, почти по-домашнему...
– Вот так самый обычный день может превратиться в точку отсчёта для новой жизни, – пробормотала Летиция.
И – замерла, прокручивая в голове только что изречённую фразу.
Вдохновение легкокрылой феей пощекотало затылок – и тут же безжалостно воткнуло волшебную палочку в спину. Руки сами потянулись к дежурному блокноту на столе и к перьевой ручке. За первое предложение зацепилось второе, потом третье, потом выскочила из тёмных глубин подсознания рискованная шутка про невесту – пауза, воображаемые гости посмеялись, захлопали...
– Что ты делаешь? – Белый Лис заинтересованно склонился, заглядывая ей через плечо.
– Работа, – едва ли не прорычала Летиция, чувствуя, что ещё немного – и укусит его за несвоевременное вмешательство. – Речь на свадьбу... "И хотя не принято, чтобы мужчины говорили о сердце"... Нет, "и хотя нормальные парни про сердце не говорят"... Так, они в одной уличной банде гоняли... "Пацаны"?
– О, достойный юноша состоял в разбойном братстве вместе с женихом? Тогда можно добавить сентиментальности.
Летиция обернулась в священной ярости:
– Белый. Заткнись.
Самое удивительное, что он послушался. Сел напротив, сцепив пальцы в замок, умилённо промурлыкал что-то насчёт беспечности, страсти и молодости, а потом застыл, наблюдая. По кухне метались неясные тени, до ужаса напоминающие пушистые хвосты, орала внизу на улице автомобильная сигнализация... Через какое-то время в дверь позвонили. Летиция бросила взгляд искоса на мобильник – на экране мигал значок оповещения о доставке – и буркнула невнятно: "Сходи, открой, забери – оплачено".
Послышался смешок, когтистая рука растрепала ей кудри, ветер поддел лист блокнота...
– "...пусть чувства не угасают. Счастья, любви, света – как в этот день. За вас – Эрик, Люси!". Уф, – откинулась Летиция на спинку стула, переводя дыхание. Свадебная речь свидетеля, свеженькая, с пылу с жару, красовалась перед ней – оставалось внести пару-тройку поправок и переписать набело. Шея затекла, запястье побаливало от напряжения. – Слушай, я прошу прощения, но это всегда накатывает внезапно, и важно ухватить вдохновение за хвост. Я и без вдохновения нормально пишу, но лучше всё-таки... ой.
"Ой" восседало на широком подоконнике, подобрав под себя ноги, и доедало пиццу. Лисья маска была сдвинута на одну сторону так, что от стола всё равно не было видно лица, но лакомиться тем не менее не мешала. В картонной коробке оставался один жалкий кусок, из которого выковыряли все ананасы.
– Ужасающая, неутончённая еда, – посетовал Белый, облизывая пальцы. – Острая... сладкая... кислая... Тянется. Отрава, сущая отрава. – И добавил, подумав: – Хочу ещё.
Летиция похлопала ресницами, переваривая его заявление – и рассмеялась.
– Будет тебе ещё. Этой штуки, – она постучала пальцем по свеженаписанной речи, стараясь не размазать чернила, – хватит на пять-шесть пицц. Так что гуляем.
Белый Лис обернулся, одновременно изящным движением возвращая маску на место.
– Вот как? Мне сразу подумалось, что твоё занятие, о прекрасная, воистину благородно и достойно всяческого почитания, но ныне я укрепился в этой мысли. Было верным решением не мешать тебе в сих возвышенных изысканиях.
В голове что-то щёлкнуло, и – не иначе, на волне ускользающего вдохновения – явился план.
Нет, не так.
"План Обезвреживания Белого Лиса".
Стараясь не выдать охватившего её волнения, Летиция потянулась к телефону, чтобы повторно заказать пиццу, уж если гостю она пришлась по вкусу. Для исполнения Плана на первом этапе требовалось переговорить с владельцем книжного магазина, желательно с глазу на глаз, и теперь она приблизительно представляла, как это устроить.
"Хочешь обмануть кого-то – говори правду и только правду", – напомнила себе Летиция мысленно, а вслух произнесла, сосредоточенно нахмурив брови:
– Так, у меня небольшая накладка по времени... Пиццу подвезут в течение часа, я заказала "Особую номер девятнадцать", с морепродуктами, тебе понравится. Но мне срочно надо отойти на почту и ещё кое-куда заскочить по делу. Тогда у меня освободится вторая половина дня, и мы сможем прогуляться по городу. Тебе наверняка интересно посмотреть, как сейчас живут, да? А я бы показала место, где готовят самые потрясающие десерты и самый крепкий кофе на сто миль вокруг. С пиццей ничего сложного, как и в тот раз – всё оплачено, – и она подвинула к себе блокнот, наскоро набрасывая на свободном листе простенькие рисунки: динамик дверного звонка, курьер из пиццерии, коробка. – Надо только выйти и забрать. Да, умоляю: не сломай ничего в моё отсутствие, ладно? Потом мы обсудим и демонов, и бесов, и твою технофобию – но именно потом. Договорились?
Про себя такие речи Летиция называла НОПА – "Неотразимый Обескураживающий Поток Аргументов". Один удар нопой – и неподготовленный человек соглашался со всем, что ему ни предложить.
И нечеловек, как выяснилось, тоже.
– Хорошо, – несколько рассеянно ответил Белый. И, видимо, чуть оправившись, уточнил: – А как мне узнать, что час миновал? Вдруг демоны нападут на тебя по дороге, о прекрасная? А я, пребывая в уверенности, что должное время не пришло ещё, задержусь в твоём благородном обиталище вместо того, чтобы спешить на помощь?
У неё вырвался нервный смешок.
– Ну, учитывая мою невезучесть, застрять я могу хоть до следующего утра... Давай поступим так. – Она присела перед духовкой и прокрутила механический таймер на полтора оборота. – Когда эта штука затрезвонит – можешь начинать беспокоиться. Прижми её, и она замолчит, только не вздумай разбить. Ладно я и мои вещи, но таймер Дора нам не простит. А Дора, между прочим, тут готовит и убирается, без неё я долго не протяну. Или одичаю.
– Воистину устрашающая судьба, – цокнул он языком – и плавно махнул от себя кистью руки, словно бабочку отгоняя. – Поспеши же навстречу своим важным делам, о хитроумная. Я же останусь здесь, вверив себя твоей мудрости. И пицце.
Внезапная замена "прекрасной" на "хитроумную" нежно пощекотала уснувшую было паранойю, но Летиция усилием воли погасила беспокойство: в конце концов, даже если Белый и понял, что она пытается избавиться от его компании и провернуть что-то в одиночку, то условия всё равно принял. А жизненный опыт подсказывал: если не получается воспользоваться наивностью противника за неимением таковой – пользуйтесь его любопытством, снисходительностью и разгильдяйством. На то, чтобы переписать поздравительную речь начисто и сунуть её в конверт, ушло не больше четверти часа. Белый Лис за это время передумать не успел, к счастью. Он устроился на подоконнике со злополучным антиквариатом, "Книгой многих чудес", вдумчиво листая её, и выглядел при этом ужасно домашним и безобидным – наверное, из-за босых пяток, торчащих из-под длиннополых накидок.
"Жаль, не получилось утащить фолиант с собой, – подумала Летиция, влезая в любимые красные туфли. И дураку было ясно, что ключ к появлению и гипотетическому исчезновению незваного гостя кроется именно там. – Ладно, работаем с тем, что есть".
Сорок с лишним лестничных пролётов вниз она преодолела на удивление легко – ни разу не подвернула ногу, не оступилась, даже чулками не зацепилась ни за что. И только подумала о самом удачном за последние годы спуске, как на последней площадке едва не влетела в господина Физзела. Он стоял, опираясь на перила, и надзирал за рабочими, копошащимися у лифта, которые старались как можно аккуратнее разомкнуть заклинившие двери.
– О-ла-ла! На прогулку, госпожа да Манча? – тут же заулыбался хозяин, приглаживая бакенбарды.
Рабочие, пользуясь моментом, вставили лом между створками и налегли на него – энергично, но молча. Один из них подмигнул, почти беззвучно шевеля губами: "Не выдавай, амига".
Не то чтобы Летиция не умела отказывать людям или горела желанием пофлиртовать с хозяином, но любой условный враг Физзела как-то по умолчанию становился её союзником.
– Нет, надо выбежать по работе... О, кажется, я забыла телефон, господин Физзел, – повинилась она и, подхватив хозяина под локоть, ненавязчиво потянула на улицу. Рабочие налегли на лом с двойным усердием; кто-то подтащил к лифту устрашающего вида механизм. – Вы не могли бы вызвать мне такси?
– О, с превеликим удовольствием! – горячо отозвался хозяин.
Из холла он вышел, ни разу даже не обернувшись, всецело увлечённый сетованиями на пробки. Двое рабочих показали большие пальцы, один молитвенно сложил руки и закатил глаза, а последний придвинул жуткую машинку к лифту.
После вчерашнего дождя солнце шпарило, кажется, ещё сильнее. Стояла влажная духота. Пока Физзел вызывал такси и сыпал вопросами, Летиция успела взмокнуть. Вдобавок чудился пристальный, недобрый взгляд в спину, прямо как лазерная точка прицела. В холле что-то надрывно заскрежетало, видимо, створки сдались лому или адской машинке – и взгляд сам собой метнулся в ту сторону.
Ничего. Ну, или почти ничего.
Из окна на четвёртом этаже пялился кто-то смуглый, чернявый, узколицый, но не понять было даже, мужчина это или женщина. Чудилось, правда, что-то знакомое в силуэте, в манере потирать переносицу... А потом – р-раз! – и незнакомец в окне, хлопнув ладонью по стеклу, исчез.
Почти наверняка к ней это не имело отношения, но всё равно на секунду стало неприятно. Плечи потяжелели, словно на каждое плюхнулось по кирпичу, и настроение слегка испортилось.
– ...госпожа да Манча?
– А? – откликнулась Летиция, возвращаясь в реальность. И, к счастью, почти сразу заметила подъезжающую машину. – О, а вот и такси. Большое спасибо вам, господин Физзел, очень выручили.
Не слушая больше слащавых словоизлияний, она дёрнула дверцу такси, конечно, заехав себе по коленке. Устроилась на сиденье, назвала адрес книжного магазина и загадала, что если не встанет в пробку – значит, невезение закончилось.
Зря.
Кто бы ни заведовал судьбами, удачами и неудачами, но чувство юмора у него оказалось отменное. Нет, ни в какие заторы машина не угодила, но зато сломалась намертво, не доехав до книжного магазина каких-то полквартала: двигатель взревел, капот исторгнул облако дыма, а водитель – поток отборных ругательств. Большие часы за перекрёстком равнодушно напомнили, что через сорок минут кухонный таймер, скорее всего, отойдёт в лучший мир, а Белый Лис отправится на поиски "прекрасной", одержимой демонами.
"И ведь наверняка найдёт, сволочь", – с каким-то странным свербящим чувством в душе подумала Летиция, ныряя в подземный переход.
Колесо неудач где-то заело; оно провернулось ещё на пол-оборота и застряло. Хозяин книжного магазина стоял у закрытых дверей и вешал большой замок, судя по большому чемодану и цветастой рубашке с закатанными рукавами явно планируя свалить в незапланированный отпуск.
"Успела!"
– Стойте! – издалека закричала Летиция тем самым особенным голосом, от которого прогульщики замирают в подворотне, роняя сигареты, сплетники прикусывают языки, а нерадивые мастера Скорых Расчётов сворачивают пасьянс на компьютере. – Стойте, у меня к вам разговор! Срочный! Личный! Смертельно важный!
Хозяин книжного вжал голову в плечи, однако не обернулся, продолжая терзать замок.
"Значит, знает, о чём я хочу поговорить! – ахнула про себя Летиция и ускорила шаг. – Вот гад!"
– Господин... – она запнулась, внезапно осознав, что не знает его имени – за столько лет не удосужилась спросить. – Послушайте, произошла ошибка! Ко мне попал чужой заказ!
Фраза сработала как триггер. Хозяин магазина оставил в покое замок и гневно обернулся.
– Я уже сказал, что никогда не ошибаюсь, госпожа да Манча, и повторю это вновь.
Летиция поняла, что ещё немного – и у неё начнёт дёргаться бровь. Или рука... хорошо, если пустая, а не та, в которой тяжёлая сумка.
– Но я вместо бумаги и перьевой ручки с чернилами забрала какой-то антикварный фолиант! Это, по-вашему, нормально? Господин, э-э...
Несколько секунд они буравили друг друга взглядами, а потом он неожиданно смягчился – и усмехнулся, оглаживая кустистые бакенбарды.
– Можете звать меня Книжником, госпожа да Манча. Что ж, судя по вашему боевому настрою, с содержимым книги вы ознакомились.
– О, да! – не выдержала Летиция, пряча в ладонях лицо. – Знакомство было незабываемым.
– И позвольте вас уверить, что я отдал именно то, что вам сейчас нужно, – невозмутимо закончил Книжник, глядя на неё из-под буйных бровей, которые топорщились, как клочки волчьего меха. – Даже если пока вам кажется иначе.
Он снова развернулся и уже неторопливо принялся разбираться с замком. А Летиция впервые за долгие-долгие годы просто не знала, что сказать. Точнее, слова-то так и просились на язык, но всё больше касательно репродуктивной системы человека, умственных болезней, передающихся по наследству, и нестандартных особенностей сексуальной жизни. Для разумной, взрослой, взвешенной беседы это категорически не подходило, хотя нервы, возможно, поправило бы не хуже коньяка.
– У меня дома псих в лисьей маске, который называет себя волшебником, – наконец произнесла она. – Механофоб, гурман и, кажется, извращенец.
– А! – откликнулся Книжник, не оборачиваясь. Замок наконец защёлкнулся – с радостным металлическим звуком, похожим на тот, с каким смыкаются зубья капкана. – Белый Лис.
Он одёрнул рубашку, посмотрел на часы и с уверенным видом покатил чемодан мимо Летиции, направляясь, очевидно, к стоянке для такси.
– И вы так спокойно это говорите? – Летиция попыталась заглянуть Книжнику в лицо в поисках угрызений совести.
Тщетно – оно выражало лишь блаженное предвкушение долгого и заслуженного отдыха... ну, и тщательно скрытую нервозность, если присмотреться. Одно было ясно: с таким лицом с полдороги не возвращаются, даже если валяться в ногах, угрожать пистолетом и сулить золотые горы одновременно.
– Если кто и может справиться с вашей проблемой, госпожа да Манча, то только Белый Лис.
– Но он обещал меня сожрать! – в отчаянии прибегла к последнему аргументу Летиция.
Поделиться книгой: