Помоги проекту - поделись книгой:
— Пойдём царскую банку[44] ограбим.
Пошёл царь казну свою грабить. Пришли к банке…
Пётр и говорит:
— Как же мы залезем туда?
— А я по трубе залезу, окно выдавлю, верёвку кину тебе, а ты стой-дожидайся тут, карауль, кабы не шёл кто.
Залез босовик по трубе к окошку, стекло выдавил, верёвку кинул.
Царь залез и спрашивает:
— Что ж мы теперь делать будем?
— Кассу ломать надо.
Босовик фомку[45] из-за голенища вытащил… Пётр и думает:
— Сундуки только попортит, убыток мне.
А при нём ключи были…
— Стой, не ломай, у меня ключи есть.
— Откуда они у тебя?
Царю и сказать нечего.
— Бывалый ты, значит!
А у Петра от казны завсегда ключи… Босовик огарочек зажигать собирается, а царю страшно стало. А ну как увидит кто!..
— Стой, не зажигай огня, я и так знаю, где золото тут лежит.
Подошёл к сундуку одному, отпер его:
— Ну, бери сколько нужно.
А сам не берёт.
Босовик полные карманы набрал, в мешок насыпал.
— А ты чего ж не берёшь?
— Мне не надо.
— А воровать пришёл?!
Нечего делать, набрал и царь в карман золота. Золота набрали, уходить стали — царь опять сундук на ключ. Слез, и босяк ему:
— Ну, давай делить теперь.
Пётр в ответ:
— Мне больше не нужно, и этого хватит. А зовут тебя как?
— Семёном звать, сапожники мы.
Идут они мимо сената. Огонь горит. Царь и думает: «С чего бы это огню гореть, собрания не должно быть, а огонь в окнах?!»
Босовика кликнул:
— Давай залезем, послушаем, чего они там говорят.
— А как же залезть-то?
— Тут дерево есть, залезем на него — и видать будет. Надел босовик кошки[46], взобрался по дереву, прямо к окошку самому, бросил царю кошки — и царь за ним.
Глянул в окно: все министры собрались, главный посредине сидит, а в окне открыта форточка, царю и слышно всё.
Самый главный и говорит:
— Как приедет он от заутрени, так мы и изведём его.
— Чем же его извести?
— Яду дадим — сразу Богу душу отдаст.
— Как же яду ему дать?
— А я велел прийти его повару, с ним столкуемся. Позвали повара:
— Изведёшь царя, дашь отравы?
— Как так?
— Мы заплатим тебе хорошо.
Подумал, подумал тот:
— Ну, ладно, согласен я!
— Так вот что! Как придёт от обедни он, разговляться сядет с главным министром, с чаем и дашь яду.
А те спрашивают:
— Мы-то узнаем как про это?
— В сенат соберитесь. Как царя порешим, на балкон выйду, махну вам платком чёрным — ступайте тогда во дворец все.
Так и решили… Говорит босовик царю:
— Ты слышал?! Слезай-ка, а то ещё увидят нас…
— И то правда!
Слезли они, пошли. Пётр и думает: «Правду мужик сказал: не пошёл бы воровать, на Велик день помирать пришлось бы».
Распрощался царь с босовиком, пошёл домой. С чёрного хода пришёл на кухню, снял босовицкое[47], надел царское и ну скорей в церковь бежать к супруге. Царицу от обедни привел, гостей дожидаться стал. Заявляется министр главный. Похристосовался с царем. Тот ему:
— Ну что ж, давай разговляться. Чайку сперва выпьем.
У самого на уме порешить злодея. Повар на подносе две чашки им, одну царю, другую ставит министру главному.
У шёл повар, царь и говорит:
— Хочу я для Светлого праздника милость тебе оказать: бери ты мою чашку, пей из моей, а я из твоей выпью.
Обомлел министр, не знает, что ему делать…
А Пётр:
— Что ж ты, чашкой моей гнушаешься?
Страшно министру из этой чашки пить — жизни решиться страшно.
Царь опять ему:
— Пей из моей чашки, приказываю!
Министр за чашку взялся, а сам не пьёт, дрожат руки. Взял царь да и вылил ему в глотку чашку с ядом. Министр бряк под стол — скоропостижная смерть. Отволок его царь в кладовку, а сам велел подавать лошадей себе.
Говорит кучеру:
— Поезжай к Семёну-сапожнику, знаешь, где?
— Не бывал, не знаю…
Едут мимо городового[48], остановил Пётр кучера, городового кликнул:
— Семёна-сапожника знаешь? Где проживает?
Так-то и так-то ехать надо, рассказал царю, дальше поехали.
Подъезжают к дому.
Увидал босовик царя, испугался, ну, думает, воровали с каким-то Петром в банке царском, а теперь дознался царь, сам приехал.
Входит царь:
— Ну, Семён, я разговляться к тебе приехал, угощай чем Бог послал.
Сели они за стол, царь водки спрашивает.
— Ну, Семён, давай выпьем с тобой, похристосуемся, отравы чай не клал в неё?
У босяка — душа в пятки. А Пётр:
— Воровали вместе и разговляться давай вместе. Испугался босовик, ну, думает, конец мне теперь…
Выпили, закусили.
— Собирайся, Семён, во дворец поедем!
Босовик ему в ноги, а тот:
— Поедем!
Приехали во дворец, царь босовика с собою ведёт. Привёл в комнату:
— Сиди, Семён, дожидайся тут.
Сам в кладовку, вытащил министра главного, под стол сунул, платок из кармана вытащил черный, на балкон вышел, платком махнул — и в комнату.
Сидят, дожидаются. Загремели кареты, подъехали ко дворцу министры, в комнату вошли: царь живой сидит и босовик какой-то рядом.
— Ну, садитесь за стол. Вон ваш под столом, а за столом новый сидит.
Те глядят, понять ничего не могут.
— Вот вам министр главный, Семён-сапожник.
А Семёну говорит:
— Теперь ты будешь главным министром!
Так те ни с чем и остались.
Поделиться книгой: