Помоги проекту - поделись книгой:
Последняя фраза Ужели прояснила для меня всю ситуацию и я вспомнил о какой газетке идет речь. Оставалось только гадать, каким образом Ужеля обо всем узнал, но тот предпочитал избегать разговора на данную тему.
Мы зажили размеренной полусказочной жизнью. По одну сторону реальности были мои волшебные друзья и все те события, что ткались и ткались в какое-то сказочное полотно. По другую сторону была нормальная жизнь, в которой произошло, наконец, мое увольнение с работы с недоуменным взглядом директора и перешептываниями бывших коллег. В этой, настоящей и холодной реальности была снежная зима с ее трескучими морозами и снежными вьюгами, и, что особенно пугало — непривычным отсутствием зарплаты. Как ни парадоксально звучит, но при больших морозах запас денег таял особенно быстро. В общем, кормить себя я мог еще один месяц январь. В феврале же (у мамы как раз день рожденья в феврале) на повестку дня неизбежно станет морально-продовольственный вопрос и тогда мне придется давать на него какой-нибудь вразумительный ответ. Представляю глаза мамы после такого моего рассказа: «да ты не волнуйся, мам, однажды на крыше я встретил могучего дядю, мы полетали с ним над городом и он предложил мне бросить работу, пойти учиться к двум старикам и готовиться спасти мир. Домовые, что в шкафу, подтвердят…»
Однако, я зря так разволновался. Все обернулось в лучшую сторону. Во-первых, Ужеля показал мне парочку простых способов как заработать в Интернете. Деньги, конечно не большие, но стабильные и как выразился домовой: «себя и какую скотину по хозяйству прокормить хватит». Поскольку никакой «скотины» я сроду не держал, то мог теперь позволить себе даже некоторые деликатесы и еще купить достойный подарок маме.
Во-вторых, не так уж было холодно. Конечно, за окном стояли небывалые морозы. Но это за окном, а в моей комнатке было тепло и уютно. С середины января начались долгие снегопады, из-за чего, дорожное движение на некоторое время совсем остановилось. Город завалило снегом, и добраться до ближайшего магазина или рынка стало настоящим испытанием. Впрочем, всякое испытание, если оно преодолимо можно назвать и приключением.
Так прошли полтора месяца в моей теплой комнатке в приятном и забавном обществе домовых. Первую половину дня я обычно проводил в походе за продуктами и всякими необходимыми вещами. Днем часа 2–3 работал в Интернет, а вечером делал то, что моей душе заблагорассудится. Темнеть начинало рано и потому вечера казались бесконечно долгими. Компьютерные игры, фильмы, музыка, чтение, прослушивание микро-кассет с голосом Ставра и конечно шахматы с Ужелей — все это окружило меня теплым слоем удовольствия и я опять стал погружаться в пресловутую «комнатно-компьютерную нирвану». Время текло медленно. Порой казалось, что с каждым таким зимним вечером оно еще больше замедляет свой ход.
Домовые являлись обыкновенно после 18 часов и каждый раз, своим появлением, словно трансформировали реальность. Я никак не мог привыкнуть к этому странному переходу в сознании. Вокруг, а может быть внутри меня, вдруг возникала, пусть и ожидаемая, но сказка. Хотя это повторялось множество раз, руки так и тянулись к лицу протереть глаза или ущипнуть себя за нос. Через пару секунд, правда, сознание адаптировалось и сюрреализм происходящего становился обыденным реализмом. Ужеля начинал ворчать, поучать, отпускать шпильки в сторону Ладушки и тут уж было не до сюрреализма. С другой стороны, дедуля меня многому научил и постепенно мне стало даже нравиться его «старинное» мировоззрение.
Взять хотя бы эти «священные трапезы», которые он затеял проводить с недавнего времени. Каждый вечер после обыкновенного ужина Ужеля совершал ритуал совместного поедания какого-нибудь фрукта, овоща или иного вкусного и полезного дара природы. Участвовали всегда трое — он с женой и я. Сегодня у нас был вечер «священного граната». Плод граната, по заказу домового, мне пришлось купить еще утром на рынке у кавказцев. Теперь это чудо солнечного Кавказа лежало на красивом блюде. При свете настольной лампы гранат выглядел загадочно. Ужеля проинструктировал меня, как правильно разломить плод на три части, чтобы не пролить «ни капельки драгоценного сока». Я сделал, как он велел, и воздух в комнате тут же наполнился восхитительным терпким ароматом. Однако перед тем как съесть «священный гранат» необходимо было отдать ему дань уважения и произнести «магические заклинания».
На самом деле о привычной магии тут речь не шла. Ужеля, забрался на стол поближе к блюду и указывая рукой на плод начал рассказывать об истории происхождения граната, о целебных свойствах его кожуры, сока и семян. Неожиданно было услышать из уст дедушки, обутого в лапти, научные подробности, факты, выкладки, пояснения на данную тему. Ужеля сыпал цифрами, названиями витаминов и множеством таких знаний про гранат, что я поистине проникся глубоким уважением к этой культуре. Кроме того, после долгих «магических заклинаний» аппетит значительно возрос и гранат был съеден с небывалым удовольствием.
Так проходили зимние вечера и кроме «священного граната» прошли вечера — «священного апельсина», «священной груши» и много другого. В основе выбора продукта для «трапезы» лежал принцип природности. Это означало, что, к примеру, пицца, как творение человека, не может быть таким продуктом.
Мы много общались и на другие темы. Ужеля, по-своему, комментировал высказывания моих учителей. Ставра он считал излишне романтичным, а Якова чересчур прагматичным человеком. Одной из любимейших тем Ужели было промывание костей своему «упырю-недругу» и тайному конкуренту на женском фронте — Чадушке. При таких разговорах Ужеля особенно любил наблюдать за реакцией своей женушки. И вот однажды, хвастовство и чрезмерная болтливость подвели домового и он проговорился.
— Взять хотя бы тот случай с газеткой! — Гордо вещал в тот вечер дедуля, обращаясь и ко мне, но в большей степени к Ладушке, — братец твой Чадушка думал, что я простой домовой! Просчитался! Я ведь не простой домовой, я домовой вооруженный научной технологией! — Произнеся эти слова, Ужеля смешно выпятил грудь, и указал пальцем себе в лоб. Дальше последовали, так сказать, технические пояснения и доказательства. Ужеля прилепил свою золотистую штучку к моему компьютеру, включил и на ожившем экране монитора я увидел известную сцену передачи мне газеты из рук Чадушки, его мольбы о сохранении секретности. Отснято было в прекрасном аудио-видео качестве с указанием даты, времени и даже температуры воздуха. Мне было забавно просматривать эти кадры, но в то же время я понял, что нахожусь под колпаком и каждый мой шаг контролируется. Настроение мое испортилось.
— Не расстраивайся, Алёшенька, ситуация требует постоянного контроля, иначе ты можешь погибнуть и наше дело пойдет прахом, — попробовал было орпавдаться Ужеля, почесав затылок. Но было уже поздно.
— О каком деле вы все говорите? — Крикнул я, рассердившись, — сколько можно — дело, дело, дело! Демьян говорит «дело», Ставр и Яков говорят «дело»! Что это за дело такое?! Может хватит уже меня мистифицировать? Если не расскажешь прямо сейчас, пошлю вас к черту и на работу вернусь! Я улегся на диван и с видом человека, который объявил бессрочную голодовку, отвернулся лицом к стене. В комнате воцарилась тишина.
— Ладно, — заворчал за спиной дедуля и судя по звукам полез в мой письменный стол за шахматами. Я повернулся и увидел, что доска уже открыта, а фигуры высыпаны на диван. Ладушка скрылась.
— Ну чего разлегся, расставляй свои фигуры, ты сегодня черными играешь! — Прокричал он сердитым голоском и принялся расставлять свои белые. Когда наши войска были расставлены, (меня несколько успокоил геометрически идеальный порядок фигур на доске), я сделал свой первый ход конем. Ужеля уселся поудобнее, сложив по-турецки свои ножки и недовольным голосом потревоженного советского чиновника начал говорить, не забывая при этом вести шахматный бой.
— Дело, к которому ты готовишься очень-очень трудное и рискованное. Оно касается вопроса власти, большой власти. Нарушено глобальное равновесие и нам предстоит это исправить. Я расскажу тебе о власти кое-что, чего ты не знаешь и не узнал бы никогда, если бы не заинтересовал Демьяна. Власть, о которой ты знаешь из телевизора на самом деле не настоящая. Политические лидеры, партии, парламенты — лишь вуаль, наброшенная на таинственное лицо незнакомки по имени Власть. На самом деле миром правят организации, берущие свое начало в глубине веков и даже тысячелетий. Разумно созданная организация, Алеша, гораздо мощнее водородной бомбы. Более того, водородную бомбу создать легче, чем тайную организацию, способную жить и развиваться на протяжении тысячелетий. Так вот, кроме явной власти политиков и тайной власти спецслужб существует третья, по сути дела главная власть, которую я бы назвал — «невидимая». Для мира такая структура всегда анонимна, но в своем кругу может иметь, так сказать, «рабочее» название для краткости и удобства.
«Ну и ну», подумал я, «мой домовёнок хоть и в лаптях, а рассуждает словно какой нибудь политолог-аналитик».
Ужеля скушал моего офицера своим конем и удовлетворенный ходом поединка продолжал.
— Существуют две таких могущественных организации, это — Братство Белых Внедорожников и Братство Черных Внедорожников. Для краткости мы их зовем — «Братства Джипов». Из названия видно, что между ними идет противостояние как бы между светом и тьмой. Прямо как у нас с тобой сейчас на шахматной доске. Так оно и есть, грубо говоря. Оба братства регулярно устраивают между собой настоящие побоища в разных точках Земли. Четыре раза в год в дни равноденствий и солнцестояний мировое бизнес-сообщество решает накопившиеся за текущий сезон проблемы и противоречия. Происходят сражения как в старые добрые рыцарские времена — эти сражения мы называем «Битвы Икс». Боевой единицей вместо рыцаря на коне и в доспехах выступает представитель фирмы, корпорации, синдиката и т. п. Конем ему служит автомобиль класса внедорожник. Вооружен воин автоматом и пистолетом. Бронежилет обязателен. Если дальше следовать аналогии, то автомат символизирует копье рыцаря, пистолет его короткий меч, а бронежилет соответственно его щит. На засекреченных военных полигонах, на различных закрытых охраняемых территориях сходятся ревущие армады эксклюзивных «Лексусов», «Мерседесов», «Нисанов» и других машин.
— А кому это надо и зачем?
— Понимаешь, Алёшенька, сколько бы там не рассуждали о мире, дружбе и сотрудничестве, а без войны ни как не обойтись. Накапливаются, понимаешь, противоречия и без войны никак их не разрешить! — При слове: «никак» Ужеля скрестил перед лицом ручки и для убедительности закатил глаза.
— И вот разумные люди наконец-то додумались до той мысли, что выяснять отношения в бизнесе с помощью гонки вооружений и мировых воин слишком глупо. Страдает бизнес, страдает Природа. Относительно недавно решение было найдено и приводится в жизнь — договорная война с использованием минимума современной техники в стороне от мирных граждан. Впечатляющее зрелище! Это не значит, что военный комплекс не развивается, что прежние формы войны себя исчерпали, боже упаси! Болезнь отступает постепенно. Военные технологии продолжают быть одним из факторов мирового бизнеса и науки. Просто теперь довольно часто битвы ведут не военные, а надежные представители обоих братств. Сталкиваются так сказать в узком кругу.
Естественно, такие сражения возникают не с бухты-барахты. Действие происходит вполне цивилизованно, хотя жертв избежать не удается. Оба братства делегируют своих арбитров перед каждым сражением, наделяя их огромной властью. Вот уже более десяти лет арбитрами выступают известные тебе люди: Яков — от белых, Ставр — от черных и Демьян — верховный независимый судья, которого в узком кругу зовут — «Первым Исполнителем».
«Какое странное название, как у музыканта», подумал я, но не стал уточнять.
— Так вот, именно они разработали основные правила сражения, — продолжал между тем домовой, — было решено, к примеру, что воин получает только одну обойму патронов; что без бронежилета воин не допускается; что джип не может быть военным или бронированным и объем его двигателя не может выходить за определенные рамки и т. д. В общем, подробности тебе лучше поведают учителя. Кстати, последняя битва произошла на территории бывшего ядерного полигона, где то в степях Казахстана и Ставр присутствовал там, пока ты встречал Новый год в его доме.
Тут я вспомнил, что видел круглое отверстие в двери «Ниссана», которым управлял Ставр и понял что это след от пули.
— А что от меня-то требуется?
— Ты должен стать «Витязем» и войти в одно из братств.
— Зачем это надо?
— Ты примешь участие хотя бы в одной битве. Таков древний обычай — коллектив должен убедиться, что ты готов рискнуть жизнью ради него. Так сказал Демьян. Титул «Витязь Братства» присваивают бойцам из славян. Боевая машина и оружие находятся у Ставра, который будет, отныне, твоим главным попечителем. Следующие полтора месяца поживешь у него. Слушай его во всем и постепенно он даст тебе необходимые навыки. К моменту следующей битвы, а она состоится 21 марта, ты должен освоить вождение внедорожника, стрельбу из салона, в общем, технику автомобильного боя. У тебя мало времени, поэтому будет трудно. Ходи.
Я задумался. Сколько себя помню, я всегда ненавидел дорогие автомобили какой-то классовой ненавистью. Роскошный внедорожник, который несется по разбитым украинским дорогам — это символ вражьей силы, перед которой я чувствовал беспомощность и первобытную злобу. Ясно, что ненавидел я не сами машины, но тех, кто ими управлял. Для меня «человек на джипе» — вор, который украл львиную долю моего благополучия, моего будущего. Кроме того, меня не радовала перспектива быть застреленным или взорванным в салоне пусть и дорогого автомобиля. В принципе, не считая пристрастия к боксу, я оставался мирным человеком и никому не желал причинять боль и уж тем более убивать.
— Могу я увидеть Демьяна, прежде чем принимать решение?
— Это невозможно. Когда нужно будет он придет к тебе сам. Принимай решение прямо сейчас и сделай, наконец, свой ход — сердито сказал Ужеля и почесал свой затылок ручонкой, той самой ручонкой, которая успела поставить мне мат более сотни раз.
Глава 5
Битва
Счастье во всем играет большую роль, особенно же в делах войны.
«Над глубокой, заснеженной долиной висело тяжелое серое небо. Долина напоминала огромную фарфоровую пиалу, которую накрыли фарфоровой же крышкой-небом. За плотным слоем темных снеговых туч солнце, казалось, не имело ни одного шанса выглянуть хоть на секунду и блеснуть отражением в каком-нибудь случайном стеклышке. Между тем случилось чудо — крышка приоткрылась и на несколько секунд солнце пробилось из-за туч. Редкие лучи устремились вниз и пронзили широкое дно долины, где устроили вдруг настоящее светопреставление многоцветных бликов, блесков и радужных отражений. Сияющая армада автомобилей была тому причиной. Целый океан света разлился по стеклам, капотам, фарам, зеркалам тысячи новеньких джипов.
Из блиндажа вылез человек, это был Ставр. С двумя флагами в руке, желтым и зеленым он взошел по ступенькам на высокий помост. Его взору предстала грандиозная и невероятная по масштабам картина — белое войско джипов по левую руку и черное войско джипов по правую руку замерли в безмолвном ожидании, готовые ринуться друг на друга. Ни один мотор не был еще заведен. Внутри каждой машины рука водителя — бойца лежала на ключе стартера. Сотни машин были расставлены в геометрически правильном порядке, словно римские легионы времен античности.
Тишина казалась невозможной, однако лишь гул весеннего норвежского ветра и шелест винтов от двух вертолетов, зависших высоко в небе был слышен в эту минуту над долиной. Высокая фигура Ставра будто замерла. Ветер трепал его длинные седые волосы. Он с каменным спокойствием смотрел на будущее поле битвы и, казалось, о чем-то глубоко задумался. Теперь даже ветер утих и долгая секунда нереальности происходящего повисла в воздухе. Вдруг, Ставр поднял вверх желтый флаг и тысяча рук повернула тысячу ключей стартеров и тысяча мощных моторов взревела как разбуженные львы. Теперь все ждали, когда опустится флаг желтый и взметнется зеленый…»
— Ну-ка дай мне свиток, — обратился я к Чадушке и тот протянул мне небольшой, но довольно толстый берестяной рулончик.
— Фразу: «лишь гул весеннего норвежского ветра и шелест винтов от двух вертолетов, зависших высоко в небе» надо как то изменить, слишком много шипящих, чувствуешь?
— Чувствую, сделаем, — подобострастным голоском ответил Чадушка, принял от меня свиток и уставился в него, поглаживая свою козлиную бородку. Этот домовёнок-изгой явился ко мне как черт из табакерки в купе ночного поезда, которым я возвращался домой после недавней битвы. Вчера, рейсом Норвегия — Украина прилетел я со Ставром и Яковом на Родину в небольшом частном самолете. Дальше учителя пересадили меня на скорый отечественный поезд и вот уже несколько часов я ехал в свой город N, один во целом купе. Проводница принесла вечерний чай и пожелав спокойной ночи удалилась. Тут то и вылезла известная козлообразная мордашка Чадушки с верхней полки. Вначале он долго жаловался на свою тяжелую бесприютную долю, намекая между делом на мою, пускай не прямую, но как бы косвенную причастность к его нынешнему положению.
— Твоей вины в этом нет, — блеял Чадушка, — кто же знал, что проходимец Ужеля занимается нелегальной видеосъемкой?
В итоге, я постепенно понял, к чему клонит этот прохвост, очевидно, хочет вернуть себе место в моей комнате поближе к Ладушке. Решив пока не форсировать данную тему, я допил чай, угостил «несчастного» печеньем и расстелил постель на нижней полке. Пока я укладывался, Чадушка сообщил, что он намерен прочитать вслух свою новую сказку мне на сон грядущий. Я хотел было опротестовать его намерение, но когда услышал название сказки — «Битва джипов» вздрогнул.
— Ты что там был и все видел? Но там же холодно! — Воскликнул я.
— Тссс… Тише. Ты ведь один в купе. Конечно был и все видел. В блиндаже я сидел вместе с начальством. Эх, Леша, как только жизнь меня не крутила — был я вначале домовым, потом банником, потом снова домовым, потом блиндажником сделался, а теперь вот купейником стал, эх.
Напричитавшись вдоволь, Чадушка достал из-за пазухи берестяной свиток. Я улегся, заложив руки за голову и стал слушать. Сказка, в общем то, соответствовала недавним событиям, в которых я принимал участие, только уж слишком напыщенным был слог и уж слишком большим героем изображал меня этот хитрец-подлиза.
«Итак, все ждали, когда взметнется в холодном воздухе зеленый флаг. Ждали судьи и боссы в блиндажах, ждали вертолетчики, ведущие аэровидеосъемку, ждали воины-водители и среди них Леша, системный администратор. И, хотя это была его первая битва в жизни, он не испытывал ни волнения ни страха. Наоборот, его молодое горячее сердце было наполнено яростью и отвагой! Вдруг, зеленый флаг взмыл в небо, это был знак начала битвы и, повернув ключ стартера, Леша нажал на педаль газа…»
Я закрыл глаза и, продолжая одним ухом слушать блеющий голосок Чадушки, начал вспоминать этот действительно волнующий момент. Учитель Ставр вел меня к нему полтора месяца. Под его руководством, я учился гонять на джипе по полям и лесам с выбитым лобовым стеклом, расстреливая то из пистолета, то из автомата фанерные цели. Полтора месяца старец обучал меня тактике и стратегии автомобильного боя. Ничего сложного в правилах битвы не было. Таран и стрельба — главные элементы боя. Цель проста — прорваться на своем автомобиле в определенный квадрат на территории противника в его тылу. Чем быстрее ты со своими соратниками это сделаешь, тем быстрее выходишь из битвы и становишься победителем. Что-то похожее на американский футбол. Устроители все делали для минимизации человеческих жертв, бензобаки машин были защищены броней, воинам выдавались спецкостюмы и пуленепробиваемые шлемы.
Я просмотрел десятки документальных фильмов и узнал за три месяца о мире больше, чем за всю свою жизнь. Я понял, что недаром место боя зовут театром военных действий — это действительно самое зрелищное шоу. Я узнал об истории возникновения Братств Черных и Белых Джипов, которая терялась в веках и даже тысячелетиях, меняя свои названия. Я узнал о великих битвах и великих героях, которые сильно повлияли на ход мировой истории (историческая наука об этом, разумеется, умалчивала). Наконец, благодаря учителю, я узнал имена и положение тех людей, которые вершили судьбы современного мира. И вот мне предстояло оказаться в эпицентре тайной войны и тайной политики и тоже сыграть какую-то важную роль. Волею судьбы мне предстояло стать членом братства. Но, что бы получить билет в клуб, нужно было заплатить цену — принять участие в смертельном поединке.
Предстоящую битву готовились провести на секретном военном полигоне НАТО в Норвегии. Я не вникал в сложные и противоречивые хитросплетения политической и экономической подоплеки нынешней битвы. Ставр как то сказал, что в ней столкнуться по вопросам недвижимости несколько гигантских организаций, включая две американских и одну российскую корпорацию, японский синдикат и один тайный христианский орден. Некоторые из названий я часто слышал по телевизору. Мне это было в принципе не важно, я только спросил не придется ли стрелять в русских, вызвав на лице Ставра довольную улыбку. Учитель заверил меня, что не придется и вот в день весеннего равноденствия я, сам тому не веря, оказался в Норвегии за рулем черного джипа в ожидании старта.
«…Армии черных и белых машин бросились на встречу друг другу как разъяренные львы. Раздались первые выстрелы, засвистели пули, вонзаясь в металл, посыпались лобовые стекла. Расстояние между двумя армиями быстро сокращалось. Снег вылетал из под мощных колес будто из под копыт многотысячного конного войска. До столкновения оставалось метров 50, еще несколько секунд и начнется что-то невообразимое…»
Да, признаюсь, мне было страшно испытать первый удар от столкновения, что бы там не плел Чадушка о моем героизме. Может быть поэтому, я для большей уверенности схватил в правую руку пистолет, хоть он и мешал мне управляться с коробкой передач. Моей персональной тактической задачей было прорваться по левому флангу войска противника, остановиться и открыть боковую стрельбу из автомата до последнего патрона. После этого, если позволит ситуация устремится на максимальной скорости в квадрат номер 4, где и закончить бой. Но как и предупреждал меня Ставр ситуация легко может выйти из «продуманных тактических схем» и тогда придется «действовать от положения».
Так оно и случилось. Когда я на большой скорости свернул резко влево и пошел в обход, мне наперерез выскочили два белых внедорожника и стали приближаться, как бы захватывая меня в клешни. В правой руке я сжимал пистолет и когда один из них приблизился, обходя меня сзади по правую сторону, я прицелился через опущенное стекло правой двери и выстрелил три раза по заднему колесу. Я понимал, что стрелять с этой позиции наименее удобно. Видимо на это рассчитывал и враг, но ему не повезло. Сам не знаю как, но я умудрился попасть точно в резиновую шину и один из моих преследователей отстал, исчезнув в снежной мгле.
Одновременно я не упускал из виду второй джип, который, видимо, решил атаковать меня в лоб. Это был, кажется, «Крайслер», американский монстр с высокой, решетчатой мордой. Можно было, конечно, не принимать бой и попробовать оторваться от него (я сидел за рулем более мощного «БМВ»), но, вспомнив совет Ставра не делать так, поскольку отстреливаться через заднее стекло очень неудобно, я утопил педаль газа и взял в руку свой УЗИ. Джипы неслись друг на друга, и когда расстояние между ними сократилось до 25–30 метров из «Крайслера» по мне дали автоматной очередью, от которой лобовое стекло моей машины разлетелось вдребезги, а я успел низко пригнуть голову. Осколки не причинили мне никакого вреда, благодаря спецкостюму и шлему. Подняв голову, я увидел через разбитое лобовое стекло, что «Крайслер» взял резко влево, осыпав меня стеной тяжелого снега.
До квадрата номер 4 было рукой подать, я мог бы, не сбрасывая скорости, просто ехать прямо и завершить свою партию, но у меня еще осталась полная обойма в автомате и приблизительно двести килограммов злости на водителя «Крайслера». Честь требовала возмездия, к тому же он заляпал чистый салон в моей машине снегом из-под колес! Итак, я выжал педаль тормоза до упора и совершив резкий разворот на 90 градусов, остановился. Прицелившись на обеих вытянутых руках, я выпустил вслед уходящему «Крайслеру» весь запас пуль. Белый джип скрылся в снежной мгле и теперь оставалось лишь гадать попал я или нет. С чувством выполненного долга я снова развернул моего железного коня и направился к своей первой победе в 4-й квадрат, где уже находилось несколько черных машин моих соратников. В метрах ста, сбоку от нас, еще кипел бой, горело несколько машин, тарахтели автоматные очереди, но мне следовало выполнять инструкции Ставра и не вмешиваться.
После сражения (в котором с небольшим перевесом победу одержала моя сторона) прошел общий разбор битвы по кадрам, где я узнал, что 2 мои пули таки попали в задний бампер «Крайслера», не причинив ему, однако, никакого существенного вреда. Моего противника расстреляли из других машин, остался ли в живых водитель я так и не узнал, но думаю, что с ним все было нормально.
«…Его отвага в сочетании с искусными маневрами поразили даже видавших виды воинов и вскоре Леша был единогласно принят в братство витязей черных джипов…»
Церемония, о которой распевал Чадушка действительно имела место. Прошла она в самом тесном кругу. Сразу после битвы ко мне подошел человек от Ставра и попросил следовать за ним. Мы спустились под землю в какой то военный бункер, шли несколько минут по извилистым узким коридорам и наконец, вышли в небольшой круглый зал, драпированный изнутри, красным бархатом. В центре зала стоял длинный стол красного дерева, за которым сидели Демьян, Ставр, Яков и еще четыре неизвестных мне человека.
«Прямо как Политбюро», — подумал я.
В тишине, откуда-то сверху, раздавались равномерные, глухие удары, словно кто-то раз в две секунды бил в мягкий барабан. В тот момент я еще не знал глубокой и красивой тайны этого звука. Все, кроме Демьяна, были одеты в красные мантии, расшитые золотом. Демьян был, как обычно, в черном. Его мантия черного бархата, украшенная серебряной вышивкой, привносила зловещий оттенок в общую палитру действа. У всех, кто был в красном, на груди висели золотые квадратные медальоны с причудливыми знаками типа древнегреческих букв. Медальон Демьяна был из какого-то белого металла в форме треугольника с изображением, напоминающим галактическую спираль по центру.
Когда я вошел, двери за мной закрылись. Демьян поднялся из-за стола и вместе с ним поднялись остальные. Я увидел, что у каждого из них на боку висит меч в ножнах. Четверо незнакомцев разошлись по сторонам и стали у стен так, что я оказался как бы в центре квадрата. Демьян, Ставр, Яков теперь стояли передо мной. Они смотрели мне в глаза. Их непривычно суровые лица поразили меня и я словно физически ощутил тяжесть их взгляда. Я остолбенел и растерянно оглянулся, сам не знаю зачем. В этот момент все семеро обнажили свои мечи, причем звук трения стали об ножны заставил меня вздрогнуть.
— Преклони колено, Алексей, — громкий голос Демьяна раздался внезапно и торжественно.
Я преклонил колено.
— В присутствии и согласии шести великих судей я, Первый Исполнитель, посвящаю тебя в витязи!
И тут мне на макушку легли плашмя семь клинков. Их угрожающий холод и звон на голове я не забуду никогда…
По окончании церемонии, Первый Исполнитель захотел побеседовать со мной с глазу на глаз. Мы прошли в одну из многочисленных бронированных дверей подземного бункера и оказались в небольшой, опрятной комнатке с двумя кожаными креслами, расположенными у электрического камина и столиком из прозрачного стекла. С низкого потолка светила тусклая лампа. Вся обстановка так и располагала к приятной и спокойной беседе. На столике я увидел бутылку армянского коньяку и два массивных хрустальных стакана.
— Прошу садится, витязь. Времени мало. Если дела еще могут подождать, то вечность не ждет, — сказал Демьян, как обычно торжественно и полупонятно.
Я сел в кресло. Демьян плеснул в стаканы коньяку (приблизительно грамм по 30), сел в свое кресло и мы выпили за «мои успехи».
— Есть ли у тебя вопросы, какие либо просьбы, пожелания относительно обучения? — спросил Демьян, наливая еще коньяку.
Мне очень хотелось поговорить вовсе не об учебе, а подробнее выяснить тайну происхождения моего собеседника, его далекого мира, его могущественной власти, его целей, относительно нашего мира и меня лично. Однако, во взгляде Демьяна я увидел, что сейчас уместно говорить только о том, что он предложил, то есть об уроках с Яковом и Ставром.
— Благодарю тебя за учителей, — начал я неторопливо, — они многому научили меня, открыли глаза на интересные вещи. Однако, я нахожусь в растерянности, относительно их прямо противоположных и странных взглядов на жизнь. Особенно, это касается Ставра.
— Что ты имеешь в виду?
— Он говорит, например, о существовании Небесной Руси! Что будто бы после смерти русские люди попадают туда как в рай. Разве это не странно?
— Ставр настоящий ученый, который пока не вышел за рамки национального мировоззрения. Хотя, кто знает Алексей, что там — вне жизни. Лично мне еще не приходилось умирать, — почему-то вздохнул Демьян. Я взглянул на него с недоумением, но он спокойно продолжал.
— Почему бы не предположить, что существуют некие этномиры на особом, тончайшем уровне бытия. Проведем аналогию. Известно, что огромные залежи нефти, газа и других ископаемых формируются и концентрируются в определенных местах на протяжении миллионов лет. Почему же за это время не могут накапливаться и формироваться какие-то особые феномены или объекты человеческого духа? Много ли узнала наука о сохранении энергии, о жизни, о смерти? Когда то деревья стали каменным углем, динозавры — нефтью, сосновая смола — янтарём. Кто знает, что стало с миллионами живых человеческих душ, погибших за свою страну, с ее именем на устах?
— И все же после этих уроков я, честно говоря, не знаю, во что и кому верить и как правильно поступать. Прежняя картина мира, в которую я верил, разбита на мелкие осколки, а новая картина никак не складывается. В чем же истина, какова картина в реальности, может быть, ты скажешь? И, вообще, во что ты сам веришь, Демьян?
— Учителя освободили твой разум от многих старых иллюзий. Однако чтобы ты не набрался новых, как того желает твой растерянный ум, я предлагаю поразмыслить над следующим. Каким образом мы, люди, называем наибольшую величину в пространстве? Наибольшую величину пространства мы называем «Вселенной». Именно на этом понятии базируется мое мировоззрение, которое я назвал бы «Вселенским». Человек не может быстро и легко прийти к вселенскому мировоззрению. Его разум должен сначала вырасти, развиться, созреть, принять и отбросить множество ложных идей. Так было со мной и вот, к чему я пришел, вот краткая декларация моего существа:
Он замолчал и перевел дух, после столь неожиданной для меня и вероятно для себя самого речи. Я был слегка ошарашен вдохновленностью и глубокой красотой его слов. Выходя из комнаты, Демьян обернулся и со странным выражением лица вдруг произнес:
Он вышел, а я еще недолго посидел в кресле, обдумывая услышанное и допивая оставшийся коньяк.
В купе поезда было тихо. Лишь стук колес и редкие вспышки на темных зашторенных окнах. За своими воспоминаниями я и не заметил, как Чадушка дочитал свою сказку до конца.
— Тебе понравилась моя сказка, Лёха? — Спросил Чадушка.
Что мне точно не понравилось так это его панибратское обращение. Но я промолчал, малыш все-таки. Мне, почему то подумалось о том, что Ужеля называл меня в основном — «Алёшей», Ставр — «Алёшенькой», а Яков обращался искючительно на «вы» и звал строго — «Алексеем». Обращение Демьяна мне почему-то не запомнилось, вероятно, из-за то того, что мы почти не общались в последнее время, не считая церемонии.
Действительно, не считая встречи при посвящении в витязи, и короткого разговора в бункере я не видел Демьяна с тех пор, как он устроил для меня полет по ночному городу. Тогда было начало декабря, а сейчас стоял конец марта. Сам не знаю почему, но я был бы рад увидеть его лично, у меня накопилась куча вопросов к нему. В последнее время он хоть и не зримо, но постоянно присутствовал в моей жизни. Можно сказать даже, что благодаря влиянию его личности я стал совершенно другим человеком. Снаружи, конечно я был прежний Алексей — компьютерщик-одиночка, но внутри это был совершенно обновленный человек.
Посудите сами, не прошло и четырех месяцев, а я умел уже стрелять из пистолета и автомата, недурно метать ножи и разделывать тушу убитого кабана. Умел водить легковой автомобиль и мотоцикл и при этом отстреливаться от врагов. В моем кошельке теперь кроме паспорта лежали новенькие водительские права и новенький загранпаспорт с открытой на год шенгенской мультивизой. В другом отделении кошелька лежало новенькое удостоверение работника крупной энергетической компании, где я на самом деле ни разу не был, а просто числился и получал хорошую зарплату на свою опять же новенькую электронную карточку.
До известной встречи на крыше мою жизнь в графике можно было изобразить как короткую прямую серую линию — из пункта «А» в пункт «Б» и обратно. Теперь моя жизнь напоминала цветное, объемное стереокино с такими спецэффектами, что не снились даже Голливуду! Что уж говорить о тех обновлениях, которые претерпел мой внутренний мир. Думаю, не каждый останется человеком прежних взглядов, пролетев однажды над ночным городом как я, или приняв участие в автомобильном сражении. Кроме того философия моих учителей тоже повлияла, хотя в некоторых вопросах я не был с ними согласен.
— Ну, так как тебе моя сказка, заснул ты что ли? — Повторил свой вопрос старикашка и в его голосе прозвучали дребезжащие нотки недовольства.
— Великолепная сказка! — Поспешил я с ответом, — как все рельефно, как выпукло!
— Честно? — Переспросил дедуля с таким радостным видом, будто он всю жизнь мечтал стать писателем и вот, наконец, к нему пришло долгожданное признание.
— Конечно, — ответил я стараясь скрыть в голосе нотки иронии. Мне это удалось, потому что Чадушка расплылся в улыбке, подлез ко мне ближе и торопливо зашептал-забормотал:
— Хороший ты человек, Лёша, и дом у тебя хороший и шкаф. Видишь, я талантливый. Я бы тебе служил верой и правдой, а Ужеля плохой, гадкий он. Ладушка его не любит, она меня любит, он старый, а я молодой, третий хе-хе, как говорят, лишний. Ты мне верь, погубит он тебя и дом погубит, и шкаф, по миру пойдешь из-за него. И Демьян его недолюбливает…
На миг мне показалось, что домовёнок будто гипнотизирует меня.
— Послушай, Чадушка, а кто, по-твоему, Демьян бог или человек? — Перебил я этот словесный поток, что бы как-то сменить скользкую тему. Внезапный вопрос, казалось, заметно озадачил домового, который еще не успел остыть от своей пламенной речи. Но, почесав затылок, он ответил:
— Я и сам толком не разберу, впервые со мной такое. Одним глазом погляжу — вроде не человек. Другим глазом гляну — человек, как будто. Третьим глазом посмотрю — нет, не человек, но и не божьего он роду, это точно!
— У тебя что же и третий глаз имеется? — Иронично спросил я.
— А как же, — обидчиво, но гордо проблеял Чадушка, — нам третий глаз по должности положен, а равно и по сущности! Но ты не смейся и не перебивай, а лучше послушай что расскажу.
И рассказал мне Чадушка про Демьяна такое, во что поверить мне было трудно, вернее не хотелось мне верить. Не простой то был рассказ, не человеческий. Ведь когда домовой сказки сказывает, то слушатель не только слышит, но и видит и как бы ощущает всеми своими чувствами, будто сам присутствует на месте действия. Должен еще заметить, что нет ничего приятнее, чем лежать в ночном поезде на нижней полке и под стук железных колес, под разнообразные и таинственные звуки железной дороги, слушать и слушать…
Глава 6
Чадушкины сказки
Примерно десять тысяч лет тому назад на Земле произошло одно важное событие, которое, однако, осталось незамеченным. Может быть кто-то из волосатых первобытных охотников и видел как с неба на землю упал огненный шар, но значения этому не придал, а скорее всего предпочел убраться от того места подальше. Из того же самого места, где упал шар вышли два человека — мужчина и женщина. Не станем говорить об их неземной красоте, об их странной одежде, не в этом суть. Главное состоит в том, что с тех пор жизнь людей на планете переменилась и как бы резко ускорилось. Мир стал меняться и развиваться с ужасающей скоростью.
Поделиться книгой: