Помоги проекту - поделись книгой:
Черченко Александр
Сказание О Системном Администраторе
И Его Волшебных Друзьях
ЧАСТЬ 1
Глава 1
Компьютерная тоска
Ничегошеньки нет
в моем доме — только прохлада
и душевный покой.
В моей маленькой комнате почти нет свободного места. Все пространство завоевали: диван, одежный шкаф, тумба, две книжные полки и конечно письменный стол. На этом уже древнем столе стоит новенький компьютер — радость и грусть моей жизни! Когда я лежу на диване, мне в лицо смотрят два различных по своей сути окна. Первое, обычное окно в реальный мир, завешено белым жалюзи и выходит на деревянную лестничную площадку. Второе окно — монитор компьютера, ведет в мир виртуальной реальности. Эти два окна точный символ моего существования.
Немного о себе. Имя — Алексей, 28 лет, русский, не женат, по профессии системный администратор, живу в городе N со старенькой мамой и 12-ти летней племянницей, родители которой уехали на заработки в далекую северную страну. Мама и племянница обитают в своих отдельных комнатах, общаюсь с ними я мало, и видимся мы только на кухне или в очереди в туалет. Это все, что у меня есть. Думаю, при такой жизни, при наличии крохотной реальности размером в 10 м/кв. (площадь моей комнатки) никак не обойтись без огромного виртуального мира, который открывается на экране 17-дюймового монитора. Если бы не тоска!
Компьютерная тоска это вот как — ты включаешь компьютер, опускаешь пальцы на клавиатуру и… и не знаешь, что делать дальше. Ты вдруг чувствуешь, что тебе ничего не хочется. Тоскливые, разноцветные иконки смотрят на тебя с экрана и ни одна из них больше не привлекает. Игры, приложения, разные программы стали безразличны тебе до глубины души. Невероятно! Сколько чудесных дней провел ты с ними вместе, с какой жадностью бросался осваивать что-то новенькое, словно в объятия дорогих людей. А теперь так и тянет, в тон Пушкину сказать — прощайте, мои мультимедийные друзья! Какие волшебные вечера дарили вы мне и вот результат — ваш лучший друг сидит, равнодушно смотрит на рабочий стол и глупо открывает и закрывает желтые папки…
Последнее время зимы в городе совсем испортились. Ни тебе нормального снегопада, ни тебе новогодней метели, но слякоть, дождь или сухой мороз среди асфальта и железобетона. Остались в далеком детстве сугробы выше головы, громадные сосульки и волшебные узоры на стеклах. Должен сказать, что и жизнь моя в целом как-то тоже начала портиться, вернее мое настроение и вера в хорошее будущее. Начало этого упадка я стал ощущать года три назад. Мне вдруг показалось, что весь окружающий мир потерял ко мне интерес, друзья и приятели разошлись, разъехались кто куда и я, словно одинокий лыжник пошел по ровной, скучной однообразной лыжне. А точнее, моя жизнь покатилась по трамвайным рельсам, по одному и тому же маршруту № 3, который пять раз в неделю отправляет меня из дома на работу и обратно. Если на лыжах можно свернуть в любом направление и уйти по нетронутому снегу в какой-нибудь таинственный лес, то в трамвае — сами понимаете.
Системный администратор — это одна из наиболее спокойных и безобидных профессий на свете. Системный администратор сегодня нужен всем. И тут главное, чтобы коллектив подобрался нормальный, чтобы не было внутри коллектива всяких там конфликтов на самцово-самковой почве. Ох уж эти человеческие игры! Взять хотя бы мужское общество, ведь сколько раз уже замечал — станут в кружок, закурят и давай по очереди хвалить себя каждый на свой лад. Сколько тысяч историй коротких и длинных прослушал я за свою жизнь! Суть их сводится к двум основным вещам: пункт первый — о том, как один самец одолел другого, причем не обязательно в открытом поединке. Тут может быть рассказ о победе в словесной перепалке, о победе в количестве выпитого алкоголя, о компьютере с более высокими параметрами и мн. др.
Пункт второй — сводится к победам на сексуальной ниве, где женщины уподобляются срезанным колосьям, так и падающим целыми снопами к ногам самца-комбайна! Я, кстати, не считаю себя исключением. Но, когда наконец замечаешь, что обыкновенное хвастовство есть альфа и омега мужского характера становится как-то не по себе.
А вопрос иерархии? Проще говоря — кто самый крутой? Сколько моральных сил приходится иногда тратить, дабы внушить окружающим самцам, что ты не претендуешь ни на какие места, а хочешь спокойно быть вне иерархии. Ведь многие принимают это за слабость. В таких случаях мне всегда приходило на помощь мое спортивное прошлое. Стоит, как бы невзначай намекнуть, что у тебя первый разряд по боксу, как окружающие самцы тут же принимают тебя в свою благородную стаю или, по крайней мере, прекращают свои открытые атаки. В общем, с коллективом мне повезло, вернее, я потому и согласился работать в данной фирме, что мне подошел приветливый, доброжелательный моральный климат, имеющий там место. Сам я человек спокойный и не люблю резких движений и рывков, мой девиз — «тише едешь — дальше будешь».
Долгое время все меня устраивало. Я с энтузиазмом отдался работе и вскоре так втянулся в нее, что мог выполнять свои профессиональные функции с закрытыми глазами. Рабочие дни перестали друг от друга отличаться, разве только датами на настенном отрывном календаре. Каждое утро я садился в один и тот же трамвай и со временем изучил почти всех постоянных пассажиров на маршруте. Они были, в каком-то смысле, моими спутниками по судьбе и нам выпало проводить общее время в одном пространстве вагона. Сидя в трамвае, я иногда предавался размышлениям на разные темы.
Однажды под стук железных колес мне пришла в голову мысль сравнить свою жизнь с жизнью мужчины каменного века. Я имею в виду тот момент, когда мужчина набрасывал на плечи шкуру, брал дубину и выходил из пещеры в поисках еды. В пещере оставались его женщина и ребенок, естественно голодные и очень прожорливые. Мужчина обязан был принести в дом еду, причем не меньше прожиточного минимума, который бы позволял дотянуть всем троим до следующего дня и иметь силы для новой охоты. Получалось в сутки около одного килограмма мяса и немного фруктов, ягод, корешков на десерт. Тогда я перевел свой ежедневный заработок (около 15 долларов) на данную ситуацию и обрадовался. В джунглях офисов нашей фирмы мне удавалось каждый день загнать и забить дубиной зверя весом более двух килограммов чистого мяса и натрясти порядочную кучу фруктов. Да, я был бы образцовым охотником в каменном веке и смог бы прокормить свою семью.
Однако, я продолжал считать и моему оптимизму быстро пришел конец. Еда едой, а как же дом, машина, одежда, отдых на курортах? С моей зарплатой на один лишь простенький автомобиль мне пришлось бы копить около десяти лет. Покупка современного телевизора отняла бы два года моей жизни. Купить маленький домик я смог бы за сорок лет постоянной работы в условиях жестокой диеты! Что делать? Я обзвонил кучу работодателей в городе и понял страшную вещь — никто в этом городе не желает, что бы системный администратор заработал себе в течении жизни на дом, машину и летний отдых на морском берегу с семьей. Что-то было неладно с этим миром и его ценами! Кто-то хотел оставить в моей жизни все на прежних местах. Это я осознал, оказавшись за бортом благополучной жизни без надежды на собственное дело в ближайшие сто лет.
Впрочем, может я и рожден быть системным администратором, и весь смысл моей неповторимой жизни состоит в том, что бы обслуживать за гроши несколько чужих компьютеров. Может быть. Но ведь не об этом я мечтал с детства. Сколько себя помню, я всегда имел кучу сногсшибательных идей и творческих планов.
И вот незаметно лег передо мной этот путь, путь одиночества, размышлений, игр и безобидных удовольствий. Спокойный, скучноватый и долгий путь к смерти. Наверное, это судьба, решил я в конце концов и успокоился.
Глава 2
Выход
Кто мало хочет, тот дёшево стоит.
Так я оказался запертым в своей маленькой пещере без желания обзавестись женой и детьми. Я сфокусировал все стремления своей жизни в этой теплой уютной берлоге, где никто не мешал мне заниматься любимыми делами, такими например как: размышлять, смотреть фильмы, читать, слушать музыку, играть в игры, курить, пить кофе или чай и снова размышлять… Я не ощущал пустоты. Тем более что иногда, где-то раз в месяц у меня бывал мой давний друг Колян. Мы играли с ним в шахматы или карты и предавались воспоминаниям о нашем общем спортивном прошлом (мы вышли из одного спортивного клуба). Летом я изредка сам навещал его в деревне, где он жил и мы ходили купаться на пруд. Однако такое общение было редким исключением. Как правило, мое времяпровождение проходило под знаком постоянного одиночества. В свою комнату я не входил, а погружался, словно в теплый бассейн. Вынужден признать, что после весьма активной спортивной и студенческой поры, одиночество стало моим истинным душевным отдыхом.
Хорошо, что вместе с одиночеством в мою жизнь пришла любовь. Нет не к девушке, хоть я бы не отказался (тут дело у меня обстояло так — мне нравились девушки, которым я не был интересен, а те, кто интересовался мной, почему то не нравились мне). В 17 лет на меня обрушилась любовь к компьютерным технологиям. Слово «Хайтэк» прозвучало в моих ушах, как магическое заклинание и я поверил, что с ним будет связана вся моя жизнь! На лекциях по истории в институте нам рассказывали о первобытных магических ритуалах. Однако почему магию связывают только с чем-то древним? Разве компьютер это не магия? Разве это не волшебство? Вы когда-нибудь заглядывали внутрь системного блока? Посмотрите, какая это тонкая, точная, логичная и в то же время загадочная красота. Вообще то, Хайтэк с его глобальным могуществом явился в мир как джин из бутылки. Ни один писатель фантаст не предсказывал ничего подобного, и у меня даже возникла тогда теория о божественном происхождении компьютера.
Однако, где бог там и дьявол. Так однажды я узнал о существовании вирусов, которые ставили под сомнение мое божество и решил объявить войну темным цифровым силам. Не один месяц ушел на то, чтобы узнать врага поближе, глубоко изучить тайны его власти и вот однажды…
Как сейчас помню тот день триумфа. Мне домой, в после рабочее время, позвонил сам шеф. Это было настолько неожиданно, что я чуть не уронил пряник в чашку с чаем, голос шефа слегка дрожал, слова путались:
— Здравствуйте, Алексей, это Борис Григорьевич, узнал?
— Да, да, Борис Григорьевич, я слушаю, что-то случилось?
— Случилось… что-то…, Алексей, на втором участке все 15 компьютеров вышли из строя, информация пропала или блокирована, никто ничего не может сделать, говорят какой-то вирус занесли, суки… ты можешь сейчас приехать?
— Да, конечно.
— Я сам за тобой заеду, одевайся, у тебя 10 минут.
Ситуация оказалась критической, поскольку вирус был свежим и творчески пакостным, а данные, очень ценными. Занес его, кстати, сам шеф из своего зараженного терминала, войдя в нашу локальную сеть. Случилось это не на моем участке, в соседнем филиале предприятия. Часть данных таки погибла, но самые важные мне удалось вытащить из-под тяжелых колес троянского коня. За победу над вирусом я получил повышение, хорошую премию и длинно-витиеватую похвалу шефа. Премиальные деньги, настолько не вписывались в мой привычный жизненный уклад, что я купил на них обогреватель для одной маминой знакомой бабули, которая вечно жаловалась ей, что замерзает у себя дома.
Так, принялся я служить электронному культу и на несколько блаженных лет мой ум и душа погрузились в мир виртуальной реальности, а тело в спокойный, ограниченный мир маленькой комнаты. Конечно, тело ходило на работу, посещало магазины, рынки, кинотеатры и другие места в городе. Тело могло стоять и сидеть в транспорте, прогуливаться в парках, у реки и даже в лесу. Иногда к телу приходили друзья и оно проводило с ними время. Но душа только и ждала момента, чтобы вместе с телом поскорее вернуться назад. Все дороги вели туда, все беспокойства, суета, конфликты, проблемы — оставались за дверью комнаты. Комната стала берлогой, где как медведь я залег в зимнюю спячку, только моя зимняя спячка длилась круглый год. Конечно, я не спал, а словно бы дремал, созерцая лениво реальность. Трудно поверить, но иногда, выйдя на улицу, я не сразу мог вспомнить текущее время года и однажды спутал раннюю весну с поздней осенью.
Как то сам по себе завелся у меня дневник размышлений, куда записывал я свои мысли, например такие: «Иногда мне кажется, что я живу не в семейном гнезде, а снимаю комнатку в уютной гостинице, а мама с племянницей — заботливая хозяйка гостиницы и ее помощница. Можно, так же сравнить мою жизнь с маленьким кораблем, что бросил свой якорь в спокойной бухте, какого-нибудь забытого полусонного приморского городка. Корабль покачивается на волнах, я живу в каюте, изредка выходя по трапу на берег к приветливым горожанам за провиантом….»
Или еще: «Я категорически настаиваю на том, что нормальный человек должен пребывать большую часть своей жизни в замкнутом пространстве своего пристанища и убежища. Так повелось еще с первобытных пещерных времен, мы потомки пещерных людей, которые знали толк в искусстве выживания!..»
Читая сейчас, строки дневника я ума не приложу — как мог дойти я до такой философии жизни? Не могу поверить, что каких-то пару лет назад я был таким человеком. О, боги, какое счастье, что ничто не длится вечно! Хватит, говорю я! Отныне все будет иначе. Потому что начали посещать меня по очереди ОНИ —
Первый уровень понимания пришел этим летом и прозвучал так — «как мне все это надоело!»
Второй уровень понимания пришел в конце осени и звучал чуть иначе — «как же мне все это ужасно осточертело!!»
Третий уровень понимания пришел в сегодняшний мрачный, зимний вечер, и слов у меня больше не было. Я просто надел свой кожаный плащ и вместо фильма с чаем вышел на улицу, в темноту и туман холодного декабря!!!
Глава 3
Встреча
Тем, кто ложится спать — спокойного сна.
Вечер выдался — хуже не придумаешь. Моросило чем-то похожим на дождь, но капли не падали, а оседали на лице мокрым холодным туманом. Украинцы такую погоду очень верно называют «мряка» (лично мне слышится в этом звуке — «мрак» и «слякоть»). Было начало декабря, но дул осенний еще ветер. Тусклые фонари почти не освещали дороги и я сразу же влез в грязь своими чистыми ботинками. Однако, настроение от этого почему-то улучшилось и я почувствовал приятную раскованность. Но главное мне показалось, что движение реальности замедлилось и я словно попал в художественный фильм. Луна представилась объективом кинокамеры, направленным на меня медленно идущего по сказочно прекрасной улице. Все вдруг стало таким красивым! Бывают моменты, когда ты замечаешь то, мимо чего всегда равнодушно проходил. Красивыми стали деревянные, металлические, кирпичные заборы одноэтажных домов, вдоль которых я шел неизвестно куда. Красивыми показались мне полуголые уже деревья, проплывающие мимо моего лица, будто в реверансе. Это были акации, бугристая кора их черных стволов блестела от дождя и лунного света. Странно, мне показалось, будто одно дерево шепнуло мне вслед — «у в и д и м с я».
Чем дальше я шел, тем больше мне хотелось подняться на высоту, к примеру, на крышу многоэтажного дома и посмотреть на мир сверху. Это стало бы настоящим приключением, учитывая, что последний раз я бывал на крыше в детстве, лет 15 назад. Первую в жизни сигарету я выкурил на крыше 12-тиэтажки в компании малолетних хулиганов. На той же крыше я чуть не совершил первое преступление, когда швырнул кирпич в бездну ради авторитета в компании. Думаю, никто тогда не пострадал, но с тех пор сам побаиваюсь ходить под стенами многоэтажек.
Итак, план похода на крышу созрел окончательно, я сделал глубокий вдох и ночной осенний воздух наполнил мои легкие как паруса. Корабль двинулся вперед. Я принял решение идти к той самой пресловутой 12-тиэтажке. Во-первых, потому что хорошо знаю этот дом, во вторых помню, как именно преодолеть технические препятствия, всегда имеющие место на границе нижнего и верхнего мира.
Войдя в подъезд, я вызвал лифт и нажал на самую верхнюю кнопку. Рядом с кнопкой были нацарапаны слова — «ЦОЙ ЖИВ». Надпись тут же вызвала в памяти одну из его песен про ночь:
Все дальнейшее происходило под постоянное звучание этой песни, играющей у меня в голове. Двери лифта раскрылись и я приблизился к железной решетке, отделяющей жилое помещение от чердака и крыши. Железную дверь украшал новенький, маленький замочек, какой часто используют на почтовых ящиках в борьбе с любителями вытащить вашу почту. В моем детстве добрые и доверчивые лифтеры использовали толстую, скрученную проволоку и грозную табличку — «ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЕН».
Проволоку, мы удаляли плоскогубцами, а на табличку старались не смотреть (от детского страха конечно). Теперь, пусть даже такой слабый замочек становился для меня непреодолимым препятствием. Ведь не станет же законопослушный системный администратор грубо ломать чужую собственность. К тому же, не хотелось будить жителей 12-го этажа и давать им нелепые ответы на справедливые вопросы. Уже расставшись, с идеей побывать на крыше я взялся рукой за корпус замочка, слегка потянул вниз и… щелк — оказалось, что хозяин не прижал защелку до конца и замочек просто открылся. Это был знак судьбы, и я полез наверх.
Крыша встретила меня порывом холодного ветра, запахом смолы и рубероида. Чувство мистического страха и одновременно восторга наполнили мою грудь. Я осмотрелся, выпрямился и пошел по крыше.
Возможно, это разыгралось мое воображение, но поначалу мне мерещились вокруг только огромные черные провалы и бездны как чудовищные порождения высоты и мрака. Однако, по мере приближения к краю крыши, моему взору открывались потрясающей красоты виды. Присев на бетонный борт я заглянул за край. Тысячи разноцветных огоньков устлали землю так, словно электрические гирлянды для будущих новогодних ёлок со всего города собрали и разложили вокруг дома, на крышу которого я залез. Звезд на небе не было видно, вероятно они упали на землю и теперь вперемешку с гирляндами сверкали внизу. В небе осталась лишь одинокая, еле видная из-за облаков луна. Благодаря ее тускло-золотистому свету на крыше можно было кое-как передвигаться, не рискуя в темноте сломать шею.
Пройдя немного вперед, я присел на край крыши спиной к бездне. Мне нужно было отдохнуть и прийти в себя. От такого количества впечатлений моя психика, уже несколько лет спящая в летаргическом сне давно отвыкла. Новое чувство внезапного, острого счастья наполнило мою грудь и я едва сдержался, чтобы не расхохотаться в безумном восторге! Достав из пачки сигарету, я полез искать в карманах зажигалку и одновременно задумался. Не могу понять, как получилось, что я стал на несколько лет отшельником и заточил сам себя в маленькой коморке. Как я попал в нее из весёлых пионерских лагерей, из шумных детских спортивных площадок из футбольных полей, из юношеских походов в леса и горы? Почему я ушел от вечернего костра на берегу озера, от ночных купаний, от безумных поездок по разным городам? Почему не возвращался на эту крышу, в конце концов?
Задумавшись таким образом, я сидел несколько минут, подперев ладонью подбородок, как вдруг легкий шорох невдалеке заставил меня вздрогнуть и поднять голову. У того же края крыши, метрах в десяти от меня стоял человек. Лицо его, было явно обращено ко мне. Я быстро вскочил и стал пристально вглядываться сквозь ночную мглу, стараясь получше рассмотреть глаза незнакомца. Однако все что можно было различить, так это лишь темный силуэт, явно мужской, но с довольно длинными волосами. Кажется, и сам незнакомец внимательно меня изучал. С минуту никто из нас не пошевелился, пауза затянулась и тут раздался его голос:
— Любите погулять перед сном по крышам, молодой человек? — Голос незнакомца прозвучал как-то необычно, будто два отдельных эха повторились в моих ушах.
— Вам тоже не сидится дома, — сказал я, и немного отойдя от края, сделал пару шагов в сторону моего ночного собеседника. Хоть я и держал его силуэт в поле зрения, но в тоже время пытался найти под ногами какой-нибудь тяжелый предмет для самообороны на случай неожиданностей.
— Нет, Алексей, вы не найдете тот кирпич, что ищите, ведь вы сами бросили его с крыши много лет назад и он до сих пор летит в пространстве.
С этими словами, от которых у меня онемели ноги, незнакомец сам подошел ко мне вплотную, как бы вынырнув из тьмы. Передо мной, совершенно сбитым с толку, предстал довольно высокий молодой мужчина лет 35-ти. Мы смотрели друг другу в глаза. У него было открытое лицо, широкий лоб, острые скулы и длинные черные волосы. Одет он был в темное длинное пальто с поднятым воротником. Его спокойный и доброжелательный взгляд, легкая ирония в голосе не дали развиться во мне чувству страха весьма логичному в такой ситуации, хотя мышцы мои напряглись и дрожь в теле нарастала.
— Откуда вы знаете мое имя… и… и… про кирпич тоже? Спросил я, стараясь придать смелую бодрость голосу и сделав шаг назад.
— Извините, Алексей, что свалился на вашу голову (тут он усмехнулся) без предупреждения. Вы сейчас все поймете, но главное знайте, в данный момент вам ничего не угрожает, кроме, разве что, одной выкуренной сигареты в моем обществе. Покурим?
— Откуда вам известно про кирпич и кто вы такой? Спросил я его снова, на этот раз уже более ясно осознавая окружающую реальность. Он улыбнулся и протянул руку для знакомства, — Демьян, рад снова познакомиться — сказал он и тут же добавил, — я был в числе тех мальчишек, которые лазали с тобой в детстве по крышам.
Я с облегчением выдохнул воздух из груди. Но уже через секунду понял, что слова незнакомца, хоть и успокоили меня, но нисколько не объяснили ситуацию. Что-то было не так.
— Ты только не обижайся, — скорее прохрипел, чем сказал я, переходя автоматически на «ты», пожав его руку и отступив назад, — но я не помню в нашей компании такого имени. Не могу тебя вспомнить, давно это было, и главное не понимаю, как мог ты оказаться на крыше одновременно со мной. Ведь это невероятная случайность!
Тут вдруг резко дунул порыв ветра. В ушах загудело и меня довольно сильно качнуло в сторону. Удивительно, но мой собеседник остался, при этом, совершенно неподвижным, вернее его волосы, его длинные волосы даже не шелохнулись, так, словно пребывали в вакууме!
— В мире невероятно абсолютно всё, — ответил Демьян, пристально глядя мне в глаза. Его спокойный голос был внушительно серьёзен.
— Наша встреча не случайность. Ты находишься на пороге новой реальности. Мне придется рассказать тебе кое-что новое о ЖИЗНИ и СМЕРТИ, о ПРАВДЕ и ЛЖИ. Вот первый урок, смотри!
С этими словами Демьян сделал шаг назад, вскинул правую руку и жестом указал мне посмотреть вверх. Я поднял лицо к небу и глаза мои широко раскрылись — оттуда из темноты возник белый кирпич. Он летел с тихим свистом, рассекая воздух прямо мне в лицо. Я успел резко наклонить голову и втянуть ее в плечи так сильно, что хрустнула ключица. И еще я вдруг узнал тот кирпич… Бум!
«Смерть», успела подумать моя голова, и была почти права.
Глава 4
Пробуждение
Меня разбудили голоса, которые кажется, исходили из одежного шкафа, стоящего слева от моей кровати:
«…Жил был один сисисьтемный админисьтратор…»
«…Ты не правильно слова выговариваешь, дай я сам буду сказку сказывать…»
«…Тихо, что ты елозишься…»
«…Ты сам елозишься, Алешеньку напугаешь…»
«… Не шаркайся, мышь тебе в глаз…»
Я приподнялся на подушке и крикнул — кто там? Крик мой прозвучал хрипло, сипло и неубедительно. Наступила тишина. Голоса из шкафа понятно, померещились спросонья, тем более, что в голове была непривычная пустота, к тому же она болела. Я снова лег и прислушался к звукам наступающего утра. Судя по бледному свету, который едва проникал сквозь полоски жалюзи, было довольно рано. Дом еще спал и голова моя находилась в состоянии полусна и напрягать ее мыслями не хотелось.
Но утренние мысли сами полезли как диверсанты-партизаны к железнодорожному мосту, чтоб его взорвать. Мост этот был между моим вчера и сегодня, и необходимо было по этому мосту пройтись туда и обратно. Однако ничего не выходило. Первая мысль-диверсантка подобралась совсем близко с куском динамита и спросила — «а что со мною было вчера вечером?»
Вспомнить я мог лишь до того момента как залез на крышу многоэтажки. Тут и вторая мысль уже подползала со связкой противотанковых гранат — «каким образом я оказался потом на кровати в своей комнате?»
И здесь будто отрезало. Последним воспоминанием из вчера была картина огоньков ночного города с высоты. Но, что случилось после? Мой обратный путь с крыши домой в кровать исчез из памяти как удаленный файл. И вот, когда динамит с гранатами были заложены и диверсантки отползали от моста на безопасное расстояние, я вдруг снова услышал голос, исходящий из глубины шкафа:
— Буду я сказку сказывать: «Жил был один системный администратор по имени Алёша. По утрам он уходил на свою работу, а после работы возвращался домой и проводил почти все оставшееся время за компьютером. В выходные дни (на то они и выходные) он выходил на улицу, чтобы совершить прогулку по центру города, в парке или еще где-нибудь не далеко от дома. Во время таких прогулок, к слову весьма редких, наш системный администратор покупал различные вещи, необходимые для его неприхотливой жизни. Во-первых, он покупал еду, одежду и всякую дребедень для тела; во-вторых, компьютерные диски с новинками цифровой продукции для души. Шли годы — спокойные, тихие, теплые. Такая жизнь Алёше нравилась. Миллионами можно было исчислять чашки чая и кофе, выпитые в комнате у монитора; тоннами, съеденное таким же образом печенье и разные сладости. Мы уже не говорим о тысячах и тысячах сигарет с фильтром, выкуренных за годы такой безмятежной жизни. Главное, что Алеша продолжал наслаждаться обстановкой, которую мы образно назовем — „Комнатно-компьютерной нирваной“ и вот однажды…»
— Так, значит, сходят с ума — подумал я, мысленно перебивая монотонное повествование, звучащее как будто из потустороннего мира.
— Отвечаю, ты Алёшенька с ума не сходишь, а наоборот восходишь! Если термин «сойти» — понимать, как опуститься вниз, а термин «взойти» как подняться вверх. С этими словами, ТОТ, кто мне отвечал, вылез из-за нижнего угла шкафа.
Я сидел на разложенном диване, плотно приклеившись к стене, в состоянии тихого умопомрачения и смотрел на НЕГО. На полу, опершись одной рукой о стенку шкафа, стоял маленький бородатый человечек, одетый в серую одежду, с меховой серой шапочкой на голове, подпоясанный серым же пояском, в общем похожий на русского крестьянина времён императорской России. На моем лбу выступил холодный пот и ноги онемели.
— Очень прошу не пугаться и не устраивать бег по комнате. Травлю и ловлю тоже устраивать не советую, я неуловим и незатравим — сказало это существо, размером с котенка. — Давай лучше знакомиться. Ужеля. Здешний домовой. Руку не подаю. Понимаю.
— Кто, кто? — Не веря, своим глазам и ушам переспросил я.
— Я же сказал ДО — МО — ВОЙ! Неужто не слыхал про нас? Меня к тебе Демьян приставил, помнишь такого?
И тут я вспомнил. И Демьяна вспомнил и его черный плащ и кирпич… Голова моя заболела невыносимо (вероятно сказалось воспоминание об ударе с неба и общее нервное напряжение). Я сжал голову обеими руками и застонал. В этот момент старичок быстро полез себе за пазуху, вытащил оттуда что-то маленькое и протянул мне на ладошке.
— Съешь пилюльку и все пройдет, — сказал он серьезным голоском.
Боль разыгралась с такой силой, что я, не раздумывая, схватил из его ладошки зеленоватую таблетку неровной формы и отправил ее в рот.
— В этой пилюле собраны двенадцать разных трав и кореньев, — заговорил снова дедуля. Голос его звучал мягко и плавно, словно убаюкивал. — Некоторые из этих трав и кореньев постепенно снимут твою боль, другие успокоят тревогу и страх, а третьи уложат тебя на кровать, закроют глаза и ты уснешь глубоким, здоровым сном, ни о чем не думая… ни о чем не думая…
Веки моих глаз вдруг стали тяжелыми, я положил голову на подушку, сладко зевнул и погрузился в сон.
«Вставай соня, уже третьи петухи пропели»! — Громко сказали мне прямо в ухо. Я открыл глаза и без всякого испуга и удивления сел на диване. Оказывается этот старикашка умудрился забраться на диван и пока я спал, бесшумно подобрался к моему уху.
— Тебе понравилась сказка, Алешенька?
Минуту я сидел уставившись на него, пытаясь собрать мысли в систему и одновременно ощупывая затылок. От боли в голове не осталось и следа. Жаль, но никакой логичной системы на происходящее построить не удавалось. На моей подушке сидел домовой по имени Ужеля (как ни странно я помнил теперь все детали минувшей бредовой ночи и раннего утра). Вариантов трактовки текущих событий было пока два. Первый — маниакально депрессивный психоз с тяжелыми рецидивами галлюцинаций. Второй — полный распад личности на почве латентной шизофрении, опять же с рецидивами галлюцинаций.
— Есть еще третий вариант, — говорил между тем Ужеля, — выход личности на более высокий уровень реальности.
— Вы умеете мысли читать? — Спросил я, приняв решение наплевать на логику и пока что плыть по течению.
— Как не уметь, умею. И не только твои. Иногда начитаешься страшных мыслей, а потом, и уснуть полночи не можешь. Нам домовым за вредность молоко полагается бесплатное. А чего это ты ко мне на английский манер обращаешься, то есть на «вы»? Ты это брось, от родных корней не отрывайся, а то зачахнешь. Ладно, милок, много баить не подобаить, пора к делу переходить.
Ужеля слез с подушки и достал из-за пазухи лист свернутый в трубку.
— Это тебе, от Демьяна письмецо, возьми и прочитай, а я пока в шкаф слажу.
Взяв из крохотной ручки «письмецо-свиток» я развернул его (в это время дедуля скрылся в шкафу). На очень тонкой желтоватой бумаге было написано серебристыми чернилами:
«Алексей, наша встреча — не случайность. Ты родился, чтобы совершить одно важное дело. Мой помощник постепенно введет тебя в курс этого дела. Знай, дорога жизни, которой ты шел последние пять лет, вела тебя к скорой гибели. Ты еще можешь на нее вернуться, но тогда ты рискуешь потерять драгоценное время и может быть даже саму жизнь. Я предлагаю тебе довериться собственной интуиции. Если ты согласен, то следуй советам Ужели, если нет — домовой скажет, что делать. Надеюсь на скорую встречу! Демьян.»
Прочитав письмо, я отложил его на диван. События накапливались с такой быстротой, что мозг не успевал перерабатывать информацию и попросту зависал (это когда ты сидишь и глупо смотришь в одну точку). События то были не простые, а можно сказать чудесные и самое чудесное было в том, что чудеса были абсолютно реалистичными. Вот письмо на диване лежит, вон дедуля высунул свой носик из шкафа и смотрит на меня своими умными глазками.
— Ну что, Алешёнька, как говориться — вольному воля, а ходячему путь, пора тебе решать как жить дальше, — сказал серьезно Ужеля и сел, прислонившись к стене.
Поделиться книгой: