Помоги проекту - поделись книгой:
– У них задорных много, – поделилась я и посмотрев, нет ли изменений в расписании, мы направились в поточную аудиторию на лекцию по философии.
Аудитория шумела и делилась радостным событием, танцевальной вечеринке быть. Одно только омрачало души адепток, их платья в которых они блистали на прошлом балу под вечеринку не подходили и они переговаривались друг с другом, как выйти из сложившейся ситуации.
– Виданка, ты на вечеринку пойдешь? – раздался голос с ряда лечебного факультета, Тим Никсон с улыбкой смотрел на нас, занимавших первый ряд.
– Не знаю, еще не решила, – ответила я доставая свитки и чернильцу из сумки, – нужно посмотреть в энциклопедии, что это за стиль такой.
– Ну ты может и не решила, – рядом со мной появился Гвен, – другие за тебя все решили и постановили, пойдешь. Шерлос ясно высказался, если ты не пойдешь, он тоже не пойдет и тогда наши дружные ряды сильно поредеют.
– С чего бы это? – удивилась я, – кто еще отказался?
– Угадай с трех раз, – спокойно отвечает он и достав свитки задумчиво смотрит на меня, – ну?
– Алистер отказался?
– Представь себе, сказал будет сидеть в библиотеке до упора с одним юным дарованием или в музей с ней отправится. Хотя я его понимаю, если бы Кирика сказала, что не сможет прилететь на вечеринку тоже бы не пошел, – поведал Гвен и поднялся, в аудиторию входил профессор Тиберий.
– Добрый день, адепты. – Профессор взглядом окинул наши ряды цепко подмечая все ли на месте, – и тема нашего сегодняшнего общения с вами
– Профессор Тиберий, прежде чем Вы начнете лекцию можно задать вопрос и по возможности услышать ответ? – с ряда финансистов поднялся адепт, он считался в группе самым ярым поклонником Лиеса Грейбрана, – как Вы считаете, убийство репортера Лиеса Грейбрана акт политический или это просто криминальная история?
– Садитесь адепт, я понял Вас, – спокойно начал Тиберий, – просто хочу заметить, я не следователь Тайной канцелярии и не занимаюсь расследованием убийства репорта, а потому не в состоянии дать ответ на Ваш вопрос. Но если Вам интересно лично мое мнение, политическим оппонентом императорской власти репортер Грейбран не являлся. Он был просто репортером, выражавшим не свои собственные мысли, а своих хозяев. Убийство каждого человека это преступление, но не советую из Лиеса Грейбрана делать политического мученика.
– Вы считаете он им не является? – адепт поднялся вновь, ответ ему не нравился однозначно, – но он был политиком. И что Вы скажете на злобную статейку Ледоруба Северного, опубликованную в мужской газете "На привале"? Лично я считаю, что это тот самый случай, когда шавка пытается укусить мертвого льва, – зазвенел по всей аудитории голос юноши.
– Адепт, а в чем выражались политические взгляды покойного репортера, – мягко спросил профессор, – проясните ситуацию, будьте добры. И объясните, что стоит за Вашим столь эмоциональным заявлением по поводу нового пера в газете "На привале"? Вы должны понимать без доказательств, все обвинения являются клеветой. И так, мы вас внимательно слушаем.
– Его политические взгляды, Лиес Грейбран искренне считал, что такая форма правления как монархия себя изжила, и постоянно писал об этом.
– Неужели? – удивился Тиберий, – не припонимаю таких его статей, а вот статьи, клеветавшие на некоторых представителей империи, совершенно бездоказательные, помню. А последняя статья, напечатанная накануне его гибели вообще шедевр нагромождения клеветы и чудовищных вымыслов. Начиная с наглых, лживых выпадов в сторону адептов участвовавших в турнире Академий и заканчивая похищением на балу. Неужели Вам, адепт, так сложно понять, что вся деятельность покойного хорошо оплачивалась заинтересованными лицами? Я не удержусь и процитирую дивную фразу, которая мне понравилась у Ледоруба Северного, "под огненными зарядами на заставе гибли невинные деньги некоторых Королевств финансирующих Орден смерти".
– Вы согласны с этой клеветнической статьей? – наигранно ужаснулся адепт, – профессор, Вы такой образованный и мудрый верите в статейку лжеца Ледоруба Северного? Какой пафосный псевдоним выбрал этот писака. Еще скажите, что и его слова касающие личной жизни Лиеса Грейбрана правда.
– Адепт псевдоним хорош, правда. Мне это сразу напоминает одну историю, случившуюся века так четыре назад, – улыбнулся Тиберий, – а что касается личной жизни... Голубчик, лично Вы сами знали покойного?
– Нет, пытался познакомиться, но ему это было не интересно. У него свои информаторы есть в Академии, были, – поправился он, – а чему этот вопрос?
– К чему? – профессор Тиберий задумчиво снял очки, протер и водрузил обратно, – двадцать лет назад, профессор философии в Академии Радогона Северного ушел в Вечность, и меня попросили преподавать одновременно в двух учебных заведениях. Это продолжалось два года, пока не подготовили замену. В Академии учился юноша, я не преподал на их курсе, но был о нем наслышен по одной простой причине, половина преподавательского состава терпеть его не могла. Не было ни одного профессора или магистра на которого Вик Розгон, это настоящее имя Лиеса Грейбрана, не написал злой памфлет. Они распространялись среди адептов меняя их отношение к преподавателю и дисциплине, которую он вел. В какой-то момент адепт Розгон, разругавшись со всеми в пух и прах перестал посещать занятия. А когда их группа окончила Академию, он поставил антирекорд, единственный за все время существования учебного заведения, а ему так к слову восемь веков, получил не диплом, а справку о том, что прослушал семилетний курс обучения. А по поводу его взаимоотношений с прекрасной половиной человечества, даже и говорить не буду, так уважающие себя и других маги не ведут. И да, Вик Розгон был из богатой семьи и потому его, как Вы называете, политические взгляды мне совершенно не понятны. Я достаточно полно ответил на Ваши вопросы? Тогда давайте перейдем к лекции и поговорим о вещам достаточно важных для каждого из вас, – произнес профессор. – И как всегда, вначале вопрос. Адепты, что значит в вашем понимании самосовершенствоваться?
– Двигаться вперед, развивать дары, – предположил не вставая с места адепт Карно.
– Есть еще варианты? – уточнил профессор, кивнув адепту.
– Профессор, это все хорошо, – раздался голос с ряда, где сидел боевой факультет, – но вот давайте реально посмотрим на такую картину. Мы закончили Академию и получили распределение к местам службы. И вот мы служим, появляются семьи. Мы должны уделять вниманием им? Должны. Встречаться с родителями, родственниками, обустраивать свои дома, чтобы нашим семьям в них было хорошо и удобно. Да мало ли забот у взрослого мужчины. Так скажите на милость, где взять время чтобы развивать свои дары? За счет чего или кого?
– Хороший вопрос, адепт, – улыбнулся профессор, – поверьте мы все служим, уделяем время семьям. Все так, но есть небольшой кусочек времени, его называют свободным. Это как в вашем расписании сегодня, есть оно или нет? Правильно, есть. Это только кажется, что его немного час-два в день. А если присмотреться внимательно, час в день это триста шестьдесят пять часов в год. Много это или мало? Адептка Рамон, помогите нам разобраться, пожалуйста, сколько часов Вы тратите на вышивку картины?
– Профессор, я конечно не засекала, – Тамила поднялась и зарделась, – но в среднем часов пятьдесят и это немаленькая картинка, а картина среднего размера. За учебный год я успеваю вышить где-то шесть-восемь картин.
– Спасибо Тамила, садитесь. Вот вам адепты и пример, если у человека есть цель и немного свободного времени, он шаг за шагом успевает сделать немало. Так вот если день за днем, пусть даже по часу вы будете посвящать самосовершенствованию, то продвинитесь далеко. Я убедил Вас адепт?
– Предположим да, – раздался тот же голос, – следующий глупый вопрос – как? Как это сделать? Пока мы здесь, на нас влияет поведение коллектива, кто-то сидит в библиотеке и учит заклинания, кто-то тренируется на полигоне, но когда мы все разлетимся по империи, академической среды не будет, как тогда заставить себя продолжать заниматься?
– Адепты запомните, а еще лучше запишите ключевое слово – намерение. Сформулируйте его и намерение двинет вас вперед, но только в одном случае, если создавая его вы будете честны перед собой. Пример, вы говорите, я хочу быть богат, вы формулируете намерение стать богатым. Но ответьте честно самому себе, а зачем вы хотите стать богатым? Любое наше действие это трата энергии, нашей энергии. Мы разбрасываемся направо и налево, хочу это, ой нет вот это и наша энергия утекает, утекает и в один прекрасный день мы обнаруживаем у нас нет сил жить дальше, не радует ничего. Мы заплутали и хуже того, растратили жизненную энергию на какие-то пустяки. И так, давайте порассуждайте, зачем человеку быть богатым?
– Хм, профессор это провокационный вопрос, – вступили в дискуссию адепты-финансисты, – разве богатство мешает?
– Вы мне зубы не заговаривайте, лучше свои варианты предлагайте, зачем вам богатство, – посоветовал Тиберий.
– Ну как зачем, купить дом в столице, ни в чем себе не отказывать, – упорствовал адепт.
– Опять двадцать пять, – развался совиный звук, – конкретнее зачем? Зачем дом в столице, а в пригороде не устроит? А ни в чем себе не отказывать это что, фигура речи такая?
– Я например, хочу путешествовать по миру, – раздался голос адепта Карно, – наблюдать как живут люди и писать об этом книги.
– Прекрасно, адепт, что для этого нужно? – уточняет профессор, – богатство?
– Знаете профессор, я могу ошибаться, но мне думается что нет, – отвечает адепт, – достаточно собрать небольшую сумку, свитки можно купить в любом месте, перья и карандаши тоже. Можно заключить контракт с газетой, взять ту же "На привале" и регулярно присылать заметки из разных мест, повествующие о жизни людей, их обычаях, праздниках... Богатство позволяет останавливаться в хороших гостиницах, вот только из их окна не увидеть настоящей жизни и проблем местного населения.
– Полностью разделяю Ваше мнение, Флавий, – улыбнулся профессор, – кто еще варианты предложит?
– Ой, писатель нашелся, – раздался насмешливый голос из группы финансистов, – это что на тебя нашло, Флавий? Думаешь им хорошо платят? Или ты решил лавры у Этера Эко отобрать, так даже и не пытайся, кто он, а кто.
– Стоп, стоп адепт Фигер, а что Вы имеете против желания адепта Карно? Почему с таким пренебрежением говорите о своем однокурснике? – спокойно спросил профессор, однако его глаза зажглись желтым огнем, подчеркивая, что перед нами стоит представитель рода Сов, отличающихся от многих оборотней не столько умом, сколько мудростью.
– Профессор, но писатель, – удивился адепт Фигер, – это что-то высокое, недостижимое и Флавий...
– Глупости не говорите, – посоветовал Тиберий, – да не все писатели становятся известными в мировом масштабе, не все даже в империи известны, но у них есть свой круг читателей, для которых их творчество интересно. Я был летом в научной экспедиции на юге империи, там живет писатель, дедушка уже, если я назову вам его имя, то скажете, что впервые его слышите и тем не менее, в своем регионе он известен. Пишет об истории своего края, людях как живших, так и живущих там и для всех его деятельность очень полезна, потому что позволяет понять, люди живущие там ни чем не хуже всех остальных и им также присущи все человеческие достоинства и недостатки.
– Вы хотите сказать, если Флавий станет вот таким писателем средней руки, – хмыкнул адепт, – то ничего страшного в этом нет?
– Так не всем дано получить известность, – улыбнулся профессор, – главное хорошо делать то, что выбрано самим человеком, а там будь что будет. Или Вы считаете, что окончив Академию сможете через несколько лет возглавить Финансовую канцелярию или стать серьезным экспертом в области финансов к которому богатые маги начнут в очередь выстраиваться, чтобы получить услуги?
– А почему нет? – вскинулся он, – профессор, а почему Вы так плохо обо мне думаете, если решили, что я не смогу достигнуть уровня обозначенного Вами?
– Адепт Фигер, отключите в голове кнопочку под названием Двойные стандарты, и Вы будете относиться к окружающим также как к самому себе. Вы отказали адепту Карно в достижении серьезных результатов на писательском поприще, но себя, как ни странно, видите главой важнейшей структуры империи в обозримом будущем.
– Это нечестно, Вы подловили меня и прилюдно ткнули лицом в стол, как котенка в лужу, – буркнул адепт и замолчал.
– Так вы мне так и не ответили, адепты-финансисты, зачем вам богатство? – напомнил профессор.
– Вы хотите сказать, быть богатым плохо? – в голосе одного из адептов прорезались обвинительные нотки.
– Отнюдь адепт. Я этого не говорю, просто предлагаю поразмыслить, почему возникает такое желание? Что Вы с ним делать будете? В чем будет выражаться Ваше богатство, и как оно будет работать, – продолжал Тиберий, – с этим нужно разобраться до того, как Вы начнете тратить свою энергию на достижение целей поставленных не Вами.
– Например, будет лежать на банковских счетах, это плохо?
– А если завтра форс-мажорная ситуация, та же революция о которой мечтают некоторые горячие головы и счета экспроприируют, что тогда? Предвижу возражения, богатство будет в земле, домах и драгоценностях, хорошо, а их что отобрать нельзя?
– К чему Вы клоните, профессор? – возмутился расстроенный финансист, пряча лицо за учебником.
– Только к тому, что развитие себя, своих способностей, навыков и умений нельзя отобрать у человека, адепт. И какая бы ситуация не случилась, именно они позволят вам заработать на хлеб с маслом и крышу над головой. И мы вновь возвращаемся к самосовершенствованию, разве не так?
– Ох как все запущено, – пробормотал кто-то, – а я мечтаю о стабильности. Служба в непыльном месте, домик и жена с парочкой спиногрызиков и не трогайте меня.
– Самая большая ошибка, в которую до сих пор верят некоторые маги, что существует стабильность, – улыбался Тиберий, – понимаете адепты она только на кладбище и то не факт. Камни дышат и изменяются, а вы хотите чтобы человек и его окружение не менялось, это невозможно. Мир меняется постоянно, мы с вами изменяемся с каждым приобретенным знанием и умением. Чтобы поспеть за изменениями, нужно развиваться ежедневно, ежечасно. Адепт Данглир, вот скажите если не тренироваться ежедневно, что происходит с телом?
Поделиться книгой: