Помоги проекту - поделись книгой:
Я поджала губы от злости. Да что он обо мне знает?! Только то, что меня раздражает выдуманное им дурацкое прозвище.
– Ладно, не буду тебе докучать. Приятно было познакомиться.
Ковальский снял бейсболку и запустил в «Ирокеза». Затем рывком стянул с себя белую майку и, вытершись ею, швырнул на диван.
Я только сейчас сообразила, что смотрю на его татуированную грудь. Вульгарный мужлан, который думает, что разукрашенное тело – это красиво, что все девчонки обязаны сохнуть по нему. Хочет, чтобы все было для него и ради него, а сам плюет на чувства других. Я поймала себя на том, что все еще разглядываю его тело. Спортивное, подтянутое, крепкое мужское тело. Однако ж сексуален, как дьявол. Сексуален, но до глубины души неприятен.
Он допил пиво и поставил бутылку на пол.
Где же Людка? Я принялась ходить из стороны в сторону, чтобы немного размять ноги.
– Иди, садись, я не кусаюсь, – сказал Ковальский.
И я сдалась. Медленно последовала за Андреем. «Ирокез» пересел в кресло, освобождая место, я опустилась на мягкое сиденье рядом с Пашей. Ковальский сел рядом с другой стороны и приобнял меня за плечи. Я выкрутилась из объятий и соскочила с места, но он схватил мою руку и потянул. Пришлось сесть обратно.
Это когда-нибудь закончится?
– Где моя подруга? Нам пора ехать.
– Наверное, Макс показывает ей, откуда дети берутся, – вставил барабанщик и гортанно захохотал.
Ковальский хмыкнул, взял со стола еще одну бутылку пива и открыл.
– Выпей, расслабься. – Протянул мне.
Я положила телефон на диван и выставила ладони вперед. Не дай Боже, еще насильно в рот зальет! От таких наглых людей чего угодно можно ожидать.
– Я не пью.
– А мармеладку?
– Я ничего не хочу, спасибо.
– А я буду. – Он вернул пиво на стол и отправил в рот конфету. – А то что-то курить захотелось. Пытаюсь бросить, вот и подсел на мармелад.
«Мне все равно», – хотела сказать, но промолчала, чтобы не продолжать нелепый разговор.
Я уставилась на вход, буравя взглядом дверь. Какое мне дело до его вредных привычек? В какой-то момент ощутила прикосновения пальцев на коленке и соскочила, как ошпаренная.
Идиот, да за кого он меня принимает?!
Ковальский не позволил мне уйти, схватил сзади за талию и потянул на себя.
– Ты что делаешь?! – Я возмущенно отпихнула его.
– Да ладно тебе! – Он развел руками. – Давай просто пообщаемся.
Его «пообщаемся» прозвучало так двусмысленно, что внутренности скрутило.
– Все, с меня хватит! – недовольно выпалила я и выбежала из гримерки.
Бежала без оглядки, чувствуя перекатывающиеся внутри волны раздражения, и вскоре поняла, что потерялась в лабиринте коридоров. Сев на ступеньки, опустила лицо в чашу ладоней и едва не разревелась.
Ну за что мне все это?
Я бы сейчас все отдала ради того, чтобы прижаться к любимому мужчине, сказать, что прощаю… Возможно, он не хотел изменять мне, а обстоятельства так сложились. Есть ведь женщины-хищницы, которые охотятся за чужими мужчинами. Проходу не дают днем и ночью. Например, как этот Ковальский – пристал ко мне, как банный лист до одного места…
– Вот ты где, – прозвенел над головой голос Андрея, я вздрогнула и посмотрела на него. – Я уж думал, потерялась. Пойдем. – Он протянул руку.
– Никуда я с Вами не пойду, – сама не заметила, как перешла на официальную форму обращения.
– Скоро вернется твоя подруга. Пойдем, говорю. Или ты хочешь побыть со мной наедине? – уголки его губ поползли вверх.
– Еще чего! – хмыкнула в ответ и встала, но проклятые каблуки снова подвели.
Оступившись, я слегка подвернула лодыжку и взвыла от боли. Ковальский поймал меня за руку и, приобняв за талию, помог выпрямиться.
Какие у него крепкие руки…
Я мотнула головой, прогоняя навязчивую мысль.
– Каблуки – это красиво, но не практично, особенно на рок-концерте, – сказал он.
– Знаю, но такие уж у меня странности. – Понимая, что без помощи не обойтись, спросила: – Поможете мне дойти до гримерки?
– Конечно. Пойдем. Вот так, медленно… – он повел меня в нужном направлении.
Мне было некомфортно оттого, что рука Андрея на талии случайно скользнула под кофту и коснулась оголенного участка кожи. Однако, когда мурашки забегали по телу, рождая странное чувство, стало вроде даже приятно.
Когда мужчина завел меня в гримерку, кто-то из музыкантов воскликнул:
– Вернулась, Розочка. А я думал, все, пропал наш цветочек.
Андрей осторожно усадил меня на диван и со словами: «Разреши, я посмотрю» сел на корточки. Я пискнула, едва он прикоснулся к моей лодыжке. А когда начал бережно поглаживать кожу, иногда чередуя с массажными движениями, чуть не застонала, но не от боли. Скорее от удовольствия. Стало так приятно, что весь негатив разом испарился. Внизу живота разлилась нега, а мурашки забегали по телу приятной вереницей. Я испугалась собственных ощущений и решила прекратить это безобразие.
– Хватит. Все уже хорошо. Спасибо, Андрей.
– Как скажешь.
В тот момент, когда мужчина выпрямился и отошел, в гримерку влетела Людка. Счастливая и окрыленная.
– Хохо! – воскликнула она. – Развлекаетесь?
Я тут же поднялась и поковыляла к подруге.
– Что с тобой, Розунь?
– Оступилась, – усмехнулась я, вспомнив, как нелепо все вышло. – Пошли скорее, а.
– Может, останетесь? – предложил Ковальский. – Съездим в клуб, повеселимся.
– К сожалению, нам пора. Пока, ребят, – горестно выдохнула Смирнова и помахала рукой. – Увидимся в следующий раз. Было приятно пообщаться.
Искусственные улыбки появились на лицах «Deadly bloom».
– До встречи, Роза, – раздался вдогонку голос Андрея Ковальского. – В следующий раз будь осторожна с каблуками.
Я думала, что провалюсь сквозь землю. Не оборачиваясь, вышла из гримерки, держа Люду под руку.
Глава 5. Андрей
Суперский концерт! Столько энергии, столько позитива. Фанаты дарили нам любовь, подпевая Сереге. И вдруг я увидел в первом ряду ангела. Сразу подумал: а не ошиблась ли красавица концертом? Эта девушка отличалась от остальных, она была, как бутон розы среди поля одуванчиков и совсем не походила на почитательницу металкор группы. Миленькая такая, ухоженная. Наши фанаты одевались несколько иначе, предпочитая темные цвета и одежду с нашивкой «Deadly bloom». Ну а когда мне посчастливилось лицезреть девушку на сцене, мазнул по стройным ножкам в темных джинсах и увидел красные туфли. А я-то, дурак, думал, что рок-концерт и каблуки – вещи не совместимые. Усмехнулся.
Уже в гримерке заметил, как она волнуется, как побыстрее хочет удрать. Но не тут-то было! Разве я мог позволить ей оставить меня без общения? Чтобы снять усталость, взял со стола недопитую бутылку пива и в один присест прикончил. Захватив с собой новую, пошел к симпатичной блондиночке.
– Тебе где черкнуть, красавица? – пробежавшись взглядом по точеной фигурке, спросил.
Выглядела девчонка просто сногсшибательно. Особенно упругая грудь в глубоком вырезе красной кофточки. Воображение тут же бурно разыгралось. Представил, как идеально она поместится в моей ладони, как буду сжимать и ласкать…
– Мне не нужен автограф, – развеяла мои фантазии упрямица.
Как оказалось, девушке не нравится наше творчество. Когда я услышал это из ее уст, что-то внутри меня встрепенулось, вздрогнуло, заиграло новыми красками. Такого еще ни разу не было ни с одной из поклонниц. Ах, да, она же не любит наше творчество и на концерт пришла за компанию с подружкой, которая слиняла с Максом в бар.
Видя, как злит ее обращение «красавица», нарочно задевал. Уж слишком хороша она, когда сердится. Зубы стиснула, задышала так, что грудь начала вздыматься. Щечки покраснели, и без того полные губки надулись, так и хотелось их поцеловать.
– Не нравится, как я тебя называю, тогда скажи свое имя, – предложил ей выход.
– Зачем?
– Хотя бы потому, что мое ты знаешь. Я – Андрей.
– Роза, – сухо выпалила она и уткнулась в телефон.
Роза – имя-то какое… красивое. Подходит ей как нельзя лучше. Такая же колючая и в то же время прекрасная. Необычная она. Загадочная. Не такая, как все. Зацепила меня своей непосредственностью. Я к ней и так, и сяк, со всех сторон подступить пытаюсь, интерес вызвать. Не поддается, зараза. Гордая. Показал ей свое тату на шее, так она только хмыкнула в ответ. Мне тридцатка в этом году стукнула: старею, видимо, хватку теряю. Или девочка не по зубам? Но ничего, еще ни с такими недотрогами в одной постели просыпался! И эта будет моей. Не сегодня, но когда-нибудь. Зачем торопиться, когда можно сделать все грамотно?
Я вдруг задумался, отпил пива из бутылки. На миг испугался желаний, которые Роза во мне пробуждала. Ее неприступность сводила с ума, разливаясь в крови жгучим удовольствием.
Не желая больше не провоцировать красавицу на грубость, решил угомониться:
– Ладно, не буду тебе докучать. Приятно было познакомиться.
Я снял кепку и швырнул в Алекса. И вдруг стало интересно, как отреагирует Роза, если я останусь топлес. Засмущается ли она, или мой поступок разозлит ее. А, может, даже внимания не обратит. Пришлось провести эксперимент, чтобы удовлетворить любопытство.
Я стянул с себя майку и, вытершись ею, отправил в дальний полет вслед за кепкой. Что меня удивило, так это то, с каким вожделением Роза разглядывала мое тело. Возможно, татуировки и не так раздражают ее, как она хочет, чтобы все думали. А, может, красавица ни разу не видела мужское тело, покрытое множеством рисунков. В какой-то момент она засмущалась и, отведя взгляд, принялась расхаживать из стороны в сторону. То ли потому, что нервничает, то ли потому, что ноги затекли. Все-таки уговорил ее присесть. Потом предложил выпить, но Роза отказалась. Мармеладку тоже не взяла. К слову, я подсел на желейных червячков, когда бросил курить – помогают избавиться от вредной привычки.
Я чувствовал, что Розе неприятно находиться здесь, она устала и хочет домой, но подруга до сих пор не вернулась. Смотрел на девчонку и сам не заметил, как рука коснулась ее коленки. Красавица соскочила с места и хотела убежать, однако я успел схватить ее за талию.
– Ты что делаешь?! – она попыталась оттолкнуть меня.
– Да ладно тебе! – Я развел руками и решил еще немного подурачиться. – Давай просто пообщаемся.
– Все, с меня хватит! – выкрикнула Роза и выскочила из гримерки, будто за ней черти гнались.
– Что, Ковальский, теряешь хватку? – бросил на меня насмешливый взгляд Алекс. – Не по зубам девочка оказалась.
Точно мысли прочитал. Сидел в кресле напротив и открыто потешался над моим провалом.
– Отвали, – я раздраженно бросил в него крышку от бутылки. – Еще не вечер.
– Спорим на сотню баксов, что ты не сумеешь ее склеить? Деваха не твоего уровня.
– А спорим! – завелся я, даже приподнялся. Мы сцепили руки. – Пах, разбей.
Пашка, который все это время не влезал в дискуссию, поднялся с дивана и ударил по рукам. И тут, как рояль из кустов, я заметил телефон Розы, который она из рук не выпускала. Что ж, а вот и повод встретиться подвернулся.
– Готовь «зеленые», – усмехнулся я, показывая другу смартфон.
– Коварный ты тип, Андрюха, – хохотнул Алекс.
Я спрятал находку в карман брюк, понимая, что это шанс снова увидеться с Розой, который упускать нельзя.
– Андрюх, я, конечно, не твой папочка, – начал Пахан, – но тебе не кажется, что ты обидел девушку? Пойди найди ее, а то еще потеряется.
– Слушаюсь, папочка, – съехидничал я и вышел из гримерки.
Я нашел Розу сидящей на ступенях. Лицо опущено в ладони, надеюсь, не довел девчонку до слез. Стало не по себе.
– Вот ты где, – сказал обеспокоенно. – Я уж думал, потерялась. Пойдем. – Я протянул руку, но она проигнорировала.
После недолгих уговоров встала, но потеряла равновесие и подвернула лодыжку. Хорошо, что я успел вовремя подхватить Розу за талию, иначе все было бы гораздо плачевнее.
Шутки кончились. А вместе с тем будто что-то изменилось.
В гримерке я аккуратно посадил Розу на диван.
– Разреши, я посмотрю.
Она не возражала. Позволила прикоснуться к себе. Я старался действовать осторожно, чтобы не навредить и не сделать больно, словно это была не нога девушки, а крыло бабочки. Сначала поглаживал и следил за реакцией, затем, поняв, что уже не так больно, принялся легкими движениями массировать. И кто бы знал, какой пыткой это было! В штанах стало настолько тесно, что ширинка больно резалась в пах. Черт! Со мной такое впервые. И если бы Роза не попросила меня остановиться, не знаю, к чему этот невинный массаж мог привести.
Глава 6. Роза
По пути домой я рассказала Люде о разговоре с Ковальским, о том, как убежала и подвернула лодыжку. Она увлеченно слушала, крутя руль.
– Обалдеть, он тебя красавицей называет, а ты злишься. Ну ты, подружка, даешь! На твоем месте мечтала бы оказаться любая.
– Но только не я. Слышала бы ты, как он это произносил. – Я непроизвольно сжала кулак. – Ух, так и готова была придушить его. Столько сарказма в голосе. Он какой-то отмороженный.
– Он прикольный.
Поделиться книгой: