АЛКОГОЛИК В СЕМЬЕ. ЧЕМ МОГУТ ПОМОЧЬ БЛИЗКИЕ

Итак, что мы видим? С одной стороны, иждивенчество – два мужика сели на шею матери и жене – и едут. Но с другой стороны, она не торопится что-то делать, чтобы изменить положение в семье. Ей тяжело, она устала от непосильной ноши, здоровье уже не выдерживает, но она продолжает одна выполнять всю домашнюю работу.

Колечко

У женщины – сын-алкоголик. И вот однажды она обнаруживает пропажу кольца. Путем нехитрых умозаключений приходит к выводу, что взял сын. А раз сын – что тут сделаешь? Сын ведь! «Он же не ворует, это он у меня, у матери, взял, не у чужих же! Это не воровство».

Как дальше развиваются события? Через некоторое время появляются новые оправдания: «Он не ворует, это просто плохо лежало, а зачем они машину оставляют открытой, он же не взламывал ничего». Дальше – больше: «Он же никого не трогал, просто взломал киоск». Потом – следующий этап: «Он же просто угрожал, он никого ударить-то не может, он в детстве никогда не дрался, просто попугал ножом». И наконец: «Он же не хотел убивать…»

А начало этого длинного пути было в тот момент, когда он «просто» взял у матери кольцо.

В каждом примере мы видим, что любящий родственник старается сделать «как лучше» для своего близкого. Но на самом деле хорошо ли это для него? К каким последствиям приводят такие действия?

Главные признаки созависимости:

- зависимость от другого человека эмоциональная, социальная, иногда физическая;

- возникновение и развитие параллельно с зависимостью;

- нацеленность на контроль действий зависимого;

- игнорирование собственных трудностей, вплоть до появляющихся проблем со здоровьем.

СУРРОГАТЫ ЛЮБВИ

Семья должна строиться на любви. Это всем понятно, но оказывается, существуют взаимоотношения, внешне очень похожие на любовь, но любовью не являющиеся.

Вот простой пример: семилетний ребенок отказывается есть суп (который в другой ситуации съел бы с удовольствием), потому что увидел конфеты, приготовленные мамой к чаю. Мама пытается слегка приструнить ребенка, но тут же начинается скандал. Чтобы его успокоить, мама дает конфеты: «Не плачь, сыночек».

Это любовь или нет? Конечно, заставлять есть невкусный суп – это нехорошо, но мы оговорились, что суп-то вкусный и ребенок просто раскапризничался. Конечно, маме хочется сделать приятное сыну и угостить его конфетой, ведь это так естественно – делать приятное любимым людям. Но точно ли любовь движет мамой? Скорее всего, она поступает так, как проще.

Созависимые отношения выражают себя так же, как и здоровые: в заботе, переживаниях, беспокойстве, привязанности. Как отличить одно от другого? Как понять, что вы находитесь с близким в нездоровых, созависимых отношениях?

Представьте семью, где муж так говорит жене о своих чувствах: «Дорогая! Я не могу жить без тебя!» А вот другая семья, где муж говорит жене: «Конечно, я могу жить без тебя, но хочу жить с тобой».

Уверен, что вы правильно определили, какая фраза больше свидетельствует о любви, а какая – о созависимости. Во фразе «Я не могу жить без тебя» есть серьезная проблема: «Я не могу жить». Человек не может жить самостоятельно, ему нужно, чтобы кто-то ему помогал. Он не свободен в своем выборе, он вынужден быть привязанным к кому-то.

СЕМЬЯ ЗДОРОВАЯ И СОЗАВИСИМАЯ

Можно представить эти отношения в виде образов. Два красивых прямых дерева переплелись ветвями и корнями и, наконец, срослись стволами. Действительно, Библия говорит о том, что так происходит в семейном союзе: Оставит человек отца и матерь и прилепится к жене своей, и будут два в плоть едину (ср.: Мф. 19, 5). А если два дерева срослись, то если одно из них подпилить, оставшееся целое дерево и само выстоит, и не даст упасть подпиленному. Вот образ крепкой семьи, где любовь помогает жить друг другу.

А вот другая картина. Два наполовину завалившихся дерева стоят, но только потому, что опираются друг на друга. Если одно из них подпилить, завалятся оба. «Я не могу жить без тебя!» Здесь уже семья не помогает жить, а если и помогает, то только временно продержаться, а помочь в реальных трудностях уже не может. Подпиленное дерево и само неминуемо упадет, и потянет за собой другое.

Настоящая любовь возможна только там, где есть свобода, там, где человек представляет собой зрелую самостоятельную личность, крепко стоящую на ногах. Такой человек может принести себя в жертву любви – он полностью владеет собой и может распоряжаться своей свободой. Незрелая личность, не способная жить самостоятельно, будет постоянно искать, к кому пристроиться, на кого опереться. Оговоримся, что бывает здоровая созависимость. Например, здоровая естественная зависимость существует между матерью и ребенком: ребенок не может жить без матери, мать не может бросить ребенка, ею движет материнский инстинкт.

По мере роста ребенка и становления его личности здоровая созависимость должна перерасти в настоящую любовь двух зрелых самостоятельных личностей, когда и мать и ребенок скажут: «Я могу жить без тебя».

Мать должна помнить, что задача воспитания – это вырастить самостоятельную личность и выпустить ее из родительского гнезда. А если мама в ответ на заявление 15-летней дочери о том, что она хочет заночевать в гостях у подружки, решительно отвечает: «Нет, не пущу! Ты там с подружкой, а я здесь одна? Нет, я не могу без тебя», то это признак болезненных отношений.

Нездоровая созависимость может и не быть связанной с алкоголизмом или другой химической зависимостью. В основе своей это чисто психологическая проблема.

Пример. Муж – художник с завышенной самооценкой. Здравомыслящая женщина вряд ли захочет создать с ним семью, поскольку для поддержания его самооценки придется постоянно восхищаться его великим талантом. Но художник найдет женщину с заниженной самооценкой, которая говорит: «Я – никто, а вот он – непонятый гений, я помогу ему». Она будет видеть смысл своей жизни в служении мужу-художнику и, возможно, будет искренне верить в его гениальность.

Здесь под вывеской бескорыстного служения может скрываться решение собственных проблем (заниженная самооценка, отсутствие смысла жизни). Такие отношения нельзя назвать настоящей любовью – скорее, это встреча двух человек с дополняющими друг друга особенностями психики, которые совпали, точно пазлы.

Степень болезненности созависимых отношений может быть разной, не обязательно ярко выраженной. Часто она удобна для обеих сторон.

Например, мужчина говорит про себя: «Я – хозяин. Мне нужна хозяйка». Он находит себе женщину с хорошими хозяйскими навыками, и они создают крепкую семью. Вроде бы все хорошо и никакой болезненности в их отношениях нет. Но любовь ли это? Предположим, умирает жена. Что скажет муж? «Я – хозяин. Мне нужна хозяйка». Найдет другую женщину с хозяйской хваткой и вступит в новый брак. Мужчине нужна не жена-личность, нужна жена-функция. Любая женщина-хозяйка может занять место рядом с хозяином, потому что и сам муж воспринимает себя не как личность, а как функцию («Я – хозяин!»).

Мы привыкли к выражению «Незаменимых людей нет». Если под человеком здесь понимать исполнителя с определенным кругом обязанностей, то это выражение правильное. Но если говорить о личности, то это не так: личность заменить нельзя.

ДУХОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КАК ОСНОВА СОЗАВИСИМОСТИ

Созависимые отношения развиваются там, где есть духовные проблемы:

• Человек не раскрывается как зрелая личность. Казалось бы, это больше относится к зависимому человеку: муж-алкоголик, застрявший на подростковом уровне, а не жена, вжившаяся в роль «мамочки». Но это в равной степени и проблема созависимого родственника. Не видеть в другом личность, не позволять ему взрослеть может только такой же незрелый человек. Напротив, признаками зрелой личности является осознание себя и других свободными людьми, призванными нести ответственность за свои мысли, чувства, решения и поступки.

Отношения в любви построены на доверии, честности и свободе, а отношения в созависимости – на неверии, лжи и манипулировании.

Близкий пьющего уверен, что «он без меня с голоду помрет», что «Бог его без меня спасти не может». Когда созависимый родственник говорит зависимому то, что считает для него полезным, а не что он на самом деле думает и чувствует – это и есть ложь и манипуляция. Но манипулировать другим можно, только если он для тебя словно неживой предмет. Человек, осознающий свою личностную свободу, не покушается на свободу другого.

• Человек не знает смысла своей жизни, поэтому начинает искать его вне себя и попадает в зависимость от другого человека. Цель жизни может быть ложной, хотя внешне и благородной. Например, мама ставит целью своей жизни воспитание сына: «Все ради него! Он смысл моей жизни!» Пока сыну 3, 5, 7, 10 лет – все хорошо. Но вот сыну 15–16, и он впервые серьезно влюбляется. Мама не рада этому, поскольку девушка занимает много места в его жизни. А когда он объявит в 22 года, что вступает в брак, мама окажется у «разбитого корыта»: «Если я ему не нужна, зачем жить?» И начинается активное вмешательство в новую семью.

Почему цель здесь ложная? Потому что временная задача (воспитать сына) была воспринята как конечная цель всей жизни. Часто то, что придавало смысл и что вдохновляло на каком-то этапе, не может стать конечной целью.

Важнейший признак правильной цели: ее невозможно потерять или отнять. Смысл не может быть вне личности. Никакой другой человек или идея не могут быть целью всей жизни человека.

ГЛАВА 2. ОШИБКИ СОЗАВИСИМЫХ

Авторы главы: протоиерей Илья Шугаев, Екатерина Савина

КАК СЕМЬЯ ПОДДЕРЖИВАЕТ УПОТРЕБЛЕНИЕ?

Алкоголизм или другие химические зависимости расцветают пышным цветом чаще всего там, где царят болезненные отношения. Ведь «я не могу жить без него!» – а значит, сильно зависима от его поступков и потому стремлюсь контролировать каждый его шаг, чтобы он ничего не «натворил». Постоянный контроль близкого человека не дает ему возможности стать ответственным за свои поступки.

Мужчина-алкоголик часто «застревает» в подростковом возрасте из-за неправильных, нездоровых – созависимых – отношений с мамой, потом плавно переходит к созависимой жене, которая берет на себя роль «мамочки».

Именно такие взаимоотношения позволяют алкоголику паразитировать на членах семьи и не дают исправить ситуацию. Не будь этой «подпорки», у зависимого было бы больше поводов взрослеть.

Близкие не дают зависимому почувствовать последствий употребления.

Примеры. 1. Муж ушел в запой, но его не уволили, поскольку жена – врач, и прикрыла мужа справкой. Пьющий «наступил на грабли», но его не ударило, – удар жена взяла на себя. Зачем мужу задумываться о том, чтобы бросить пить? Незачем! У него проблем нет!

2. Сын возвращался пьяный за рулем и у подъезда снес двери у пяти машин, «не рассчитал малость». Мама приехала и заплатила хозяевам машин огромные деньги. Потом спрашивает: «Ты понял?!» Конечно, сын понял. Но не совсем то, что она хотела: если он опять что-то натворит в пьяном виде, мама приедет и все исправит. А разве нет?

Болезненные отношения в семье дают пьющему право обвинять родственников в своем пьянстве.

Пример. Жена, пытаясь контролировать мужа, залезает в телефон, проверяет звонки, следит за ним и т. п. Понятно, что шарить по карманам, подслушивать разговоры по телефону, читать почту и смс, подглядывать – нехорошо. Но жены это делают без тени смущения: «А как же мне его проследить?!» Разве такие поступки супруги могут привести к добру?

Это оскорбляет человека, поэтому он находит оправдания своему пьянству: «Я пью, потому что ты меня довела! Меня никто не любит, не понимает! Мне все лгут, от меня всё скрывают!» И, казалось бы, как членам семьи не скрывать «всё» от пьющего, если он непредсказуем? С ним проще не связываться, не делиться серьезными проблемами, не спрашивать совета. Тем не менее, несмотря на то, что с алкоголиком сложно общаться искренне, надо сохранять честность, не надо «ставить на человеке крест», нельзя презирать его.

Еще ситуация. Алкоголик хочет выпить, но совесть еще не дает пить спокойно. Он весь в напряжении, начинает ко всем цепляться. Наконец кто-то из близких не выдерживает и срывается на крик или оскорбление. Ура! Цель достигнута – через совесть можно переступить: я пью не потому, что мне хочется и у меня зависимость, это меня опять довели. Я-то хороший и искренне пытался не пить, но… – довели!

Родственники должны помнить: каждый крик на алкоголика дает ему повод напиться с «чистой совестью».

Многие считают, что алкоголик «не понимает», и, если ему хорошенько все «объяснить», он поймет и не будет пить.

В зависимости от стиля отношений объяснения могут быть краткими и хлесткими, как месть за пережитую боль: «ты никчемный», «тебе место в дурдоме», «дети из дома бегут»… Или – долгими и заунывными, с рыданиями и криками. Или с «умными» словами: «цирроз уже начался», «третья стадия алкоголизма, я по книге изучила все», «повышение толерантности, это очень плохо».

В любом случае такие разговоры вызывают волну сопротивления и гнева. Лучший способ с ней справиться – пойти и выпить, чтобы не слушать, как тебя пилят. Круг замыкается, впереди следующий акт спектакля, где каждый играет выученную наизусть роль.

Можно с уверенностью сказать, что ни скандалы, ни долгие подробные объяснения не останавливают пьющего человека, а только дают ему новый повод выпить, а семье приносят новое разочарование и опустошение.

Это не значит, что надо молчать, что тема пьянства под запретом. Но говорить о ней надо только с трезвым человеком, очень кратко и так, чтобы из разговора прямо и скоро следовали действия. Как именно надо строить разговор, мы расскажем чуть позже.

МАНИПУЛЯЦИЯ

Еще один прием, ведущий к обратным результатам, – манипуляции, которые созависимые родственники частенько практикуют в отношениях с зависимым.

В буквальном переводе на русский «манипуляция» означает «сложное действие руками над чем-либо», и применительно к человеческим отношениям подразумевает обращение с живым человеком как с предметом, куклой. Обычно это приводит к тому, что требуемое достигается, но такой высокой ценой, что потом об этом все жалеют.

Пример. Отец говорит сыну: «У тебя ничего не выйдет в жизни! Ты лентяй!» – думая, что сын будет больше стараться в школе. Сын слушал, старался учиться, а потом поверил и перестал учиться совсем. Потом на приеме у психолога сам об этом рассказывал, тридцатилетний, без образования и профессии.

Мама поддерживала дочку: «Ты точно справишься!» – и дочка старалась соответствовать маминым ожиданиям, а потом выучилась лгать себе и другим, только чтобы отвечать завышенным требованиям мамы.

«Никто мне не помогает!» – сетовала мама, искоса глядя на гору посуды. Дети бежали мыть посуду и делать прочие дела, а потом устали от этих ниточек, за которые дергали мамины слова, и действительно перестали помогать. Мама плачет: так и вышло!

Мама хочет остановить сына-алкоголика, который идет «гулять с друзьями»: «Пожалеешь!» Он все равно уходит. Она силой пытается его не пустить и, увидев, что не справляется, оседает на пол, делая вид, что теряет сознание. Сын перепугался, побежал скорую вызывать. В тот раз сработало. Но алкоголизм остался, и история повторилась. В следующий раз, подхватив падающую маму на руки, сын мягко опустил ее на пол и пошел. Вот ей было обидно!

Манипуляции могут сработать несколько раз, но потом всегда возвращаются как бумеранг и очень много боли приносят тому, кто манипулирует, потому что это отношение, построенное на лжи. А тот, кем пытались управлять, переходит какой-то барьер жестокости, наглости, нелюбви, – и это очень трудно вернуть назад. К сожалению, мы часто не видим собственных манипуляций, относя их к «воспитанию», «привычке» и подобным вещам.

Жизнь с зависимым наполняет нашу душу лукавством. Часто мы заражаемся им от больного алкоголизмом, который прекрасно умеет манипулировать близкими. Очень часто слышу на исповеди: «Что бы мне ему сказать, чтобы он поступил так-то и так-то?»

Разве это не лукавство? Мы не говорим честно и искренне то, что думаем и чувствуем. Мы тоже хотим манипулировать другим человеком. «Какую словесную кнопочку нажать, чтобы игрушка заработала так, как я хочу?» – так можно перевести наши слова. Но человек – не игрушка, с ним надо общаться честно и искренне. Так, как мы хотим, чтобы общались с нами.