Сиамцы

— Постираем — будет как новый! Давай финал запишем!

Ян ожесточенно поскреб шею, трагически вздохнул и включил запись.

— Как видите, — рассмеялась Геула, — эксперимент провалился!

— Не шьют ничего на таких, как мы, — пригорюнился Ян.

— Зато знатно поржали! Какие у них у всех лица были! У продавцов!

— Так что если вы знаете, как решить нашу проблему, — Ян старался свернуть запись побыстрее, — пишите в комментах!

— Подписывайтесь на наш канал, ставьте лайки, с вами были ваши сиамцы, пока-пока!

Геула прощально помахала рукой, Ян вымученно улыбнулся и выключил камеру. После чего стащил с себя колючий свитер и принялся с наслаждением чесаться обеими руками. Геула тоже выбралась из сиамской униформы и не удержалась — вскочила и потерлась спиной о шкаф.

— Завтра же постираю! — решила она, сворачивая свитер. — С каким-нибудь размягчителем. А ты же сегодня смонтируешь, да? Там правда классный репортаж в магазинах получился!

— Три часа в этом долбаном свитере, — пробурчал Ян. — Если бы еще и репортаж не получился…

Геула чмокнула напарника в макушку и захлопала глазками:

— Но ты же смонтируешь? Да? Да?

— Сегодня не смогу. — Ян продолжал чесаться с удвоенной энергией. — У меня дела.

— Понятно, — быстро сдалась Геула и невинно добавила: — Рубашку поменяй. У этой пятно на пузе.

— При чем тут рубашка? — Ян демонстративно пожал плечами. — Мне с репетитором надо встретиться.

— Ага. И душ прими. А то будешь непрерывно чесаться. Не всякому… репетитору это понравится.

Ян фыркнул, но чесаться прекратил. Геула достала телефон и ткнула в значок на главном экране:

— Хай, Костя! Ну что, пойдем куда-нибудь?.. Да мы с Яном уже всё на сегодня… А я откуда знаю? Куда пригласишь, туда и пойдем… Окей, на Зыбицкой через полчаса!

Геула отключила телефон, мило улыбнулась и повторила:

— А рубашку все-таки поменяй, ладно?

Геула ушла. Ян показал ей в спину язык и начал стаскивать рубашку.

*

Ян ждал Дарину у стены с бразильским граффити. В руках у него было два стаканчика кофе.

— Привет! — сказала Дарина и чмокнула Яна в щеку. — А чего ты всегда такой выбритый?! Давай ты пару дней не побреешься! Будешь ёжик! Давай?!

— Попробую как-нибудь, — ответил Ян.

«Когда хоть что-то на подбородке расти начнет», — добавил он про себя.

Дарина тем временем отхлебнула кофе и сощурилась, как кошка:

— Латте! С карамелью! Какой ты классный! Спокойный всегда. Такое чувство, что ЦТ тебя совсем не парит!

— Да ладно, — пожал плечами Ян, — сдам как-нибудь…

И снова мысленно закончил: «Через два года».

— А я вся на нервах, — пожаловалась Дарина, — совсем спать не могу! По пять часов в день у репетиторов! Мне же надо историю России досдавать! В московских вузах знаешь какой проходной балл…

Ян сдержанно кивнул. За последний месяц он очень много узнал о разнице между белорусским ЦТ и российским ЕГЭ, о проходном балле в вузы Москвы, тяжелой доле минских абитуриентов в России, репетиторах и нервах Дарины. Он двинулся по улице и включил режим: «Да-да, я слушаю», периодически кивая и поддакивая.

Минск как будто специально отвлекал его: на стене «Цеха»[1] висела яркая афиша «Смотреть и видеть: читай знаки судьбы». По рельсам прогрохотал экскурсионный трамвай, полный стимпанкеров. «Поехали с нами!» — кричали из окон странно одетые люди. Какая-то компания принялась обустраивать площадку для игры в городки и уже растянула транспарант «Возвратись к истокам!». Прямо напротив входа в дом, где когда-то располагалось «С.И.Т.Р.О.»[2]. И где Ян с Геулой столько всего наснимали.

*

«Хорошо бы тут, на Зыбицкой, поснимать, — думала Геула, спускаясь по лестнице к главной тусовочной улице Минска, — надо Яну сказать!»

И сразу увидела Костю. Оценила спортивную сумку через плечо.

— С тренировки или на? — спросила она, подходя.

— На, — вздохнул Костя. — Папа через сорок минут подберет возле консерватории.

— Значит, у нас полчаса… Куда пойдем?

Костя обвел взглядом ряд кафе.

— Пошли в «Депо», — решил он. — Что летом делать собираешься?

*

— …ты меня слушаешь вообще? — Дарина дернула Яна за рукав так, что он чуть не расплескал кофе. — Я говорю, с общагой там проблемы, а комнату в Москве знаешь сколько стоит снять? Но я уже все придумала! Сниму комнату с кем-нибудь! С кем-то, кто тоже из Минска. Вдвоем мы комнату потянем, да?

Дарина погладила его по щеке:

— Нет, правда, отрасти щетину! Мне понравится!

Ян кивнул с запозданием.

— Ты о чем думаешь? — Дарина подергала парня за нос.

— Да так, — заморгал Ян. — Куда поступать.

— Так ты же вроде собирался в наш политех?

— Я пока не решил. Может, тоже в Москву махнуть?

Ян внимательно посмотрел на Дарину.

— Ура! — Она залпом допила кофе. — Хоть кто-то знакомый у меня там будет!

Она продолжала говорить что-то еще, но Ян ее не слушал. У него зрела идея.

*

В «Депо» оказалось слишком много народу, и Костя потянул Гелю поискать другое кафе. Все это время он рассуждал о море, летнем отдыхе и приличных отелях, например в Болгарии. Геула слушала с возрастающим удивлением, но соглашалась, что море, отдых и отель — это хорошо бы.

— Слушай, — не выдержала она, когда Костя вышел на третий круг. — Ты к чему это все вообще?

— Сюда зайдем! — Костя решительно распахнул дверь.

Не успели они опуститься в плетеные кресла, как появился улыбчивый официант, зажег свечку и ушел с заказом на два кофе и один эклер.

— Выгодно тебя по кафе водить, — сказал Костя. — Сладкого ты не ешь…

— Так что там с морем? — перебила Геула.

Костя открыл рот, но в этот момент Минск бросил солнечный луч на открытую форточку, зайчик отразился от стекла и…

— Уии! — раздался с улицы истошный девичий визг.

Все посетители ближайших кафе высыпали на улицу.

Посреди Зыбицкой стояла клоунесса на ходулях. В руках у нее была пустая коробка, а по мостовой прыгало ее содержимое — десятки разноцветных каучуковых мячиков.

— Я случайно, — чуть не плакала клоунесса, — мне зайчик в глаз засветил! Помогите, люди добрые, мне выступать у Ратуши через пять минут.

Добровольцы — и Геля в первых рядах — тут же бросились собирать прыгающие мячики и забрасывать клоунессе в коробку.

А солнечный зайчик, отразившись много раз, успел долететь до Октябрьской.

*

Ян уже собирался поделиться своей идеей с Дариной, но в этот момент в сантиметре от его головы что-то пролетело.

— Извините! — закричали игроки в городки. — Мы случайно! Алесю в глаз солнцем засветило!

Ян улыбнулся и помахал им рукой.

*

Когда шарики были собраны, а клоунесса сто раз сказала спасибо и зашагала в сторону Ратуши, Геула вернулась к Косте. Он все это время стоял в стороне с крайне недовольным видом.

— Итак? — спросила Геля, но Костя снова не успел ответить.

В рюкзачке Геулы зазвонил телефон.

— Гель, выручай! — попросила мама. — Срочный заказ: мука и сахар.

— Сегодня ж среда! — удивилась Геула.

— Гелюшечка, пожалуйста, там тебя четыре противня ждут у меня на кровати и два у тебя на столе.

— Сейчас буду, — коротко ответила Геля.

Стратегические запасы муки и сахара привозили им домой по пятницам. Если все закончилось уже в среду, значит полный аншлаг с заказами.

Геула повернулась к Косте:

— Слушай, мне срочно нужно маме продукты купить…

Костя вздохнул:

— А приедешь завтра ко мне? Кино какое-нибудь посмотрим… и вообще…

— Ладно! Привет дяде Чингизу! — Геула чмокнула Костю в щеку и побежала к метро.

*

— Ну что, — спросил отец Костю, когда тот уселся в машину, — рассказал о поездке?

Костя неопределенно мотнул головой.

— Сколько номеров заказывать? — уточнил папа.

— Один, — ответил Костя.

Что-то в тоне сына напрягло Чингиза.

— Точно? Никаких проблем?

— Никаких, — сказал Костя сквозь зубы.

— То есть Геля не против того, чтобы афишировать…

— Пап, — перебил Костя, — да хватит меня уже грузить! Все у нас нормально!

— А как Геула отреагировала?..

— Нормально отреагировала! Поцеловала на прощание!

До самого Уручья они молчали. И только напоследок Чингиз сказал:

— Учти, это твоя зона ответственности.

Костя, выходя, хлопнул дверью сильнее, чем нужно.