Оперативный простор [СИ]

Всем было весело, особенно мужчинам. Когда вытащили группу на более-менее ровный участок, устроили привал. Геннадий Петрович отправил парней вперед на разведку места ночевки. У Валеры с Димоном была привычка в лесу передвигаться только бегом. И вот, взвалив на себя поклажу, они урвали вперед где-то метров на восемьсот. Найдя, наконец, вполне приемлемую площадку для ночлега, пацаны спрятали вещи в кустах неподалеку и решили подшутить над одноклассницами. Они пробрались к девчонкам, от которых шума было как от бешеного слона, продирающегося сквозь джунгли во время пожара. Подобравшись с левого бока от направления движения, подождали пока пройдут. Уже слышно было, что начали спрашивать друг у друга о ребятах, типа, где они запропастились. Наконец девочки прошли вперед метров на тридцать, а парни вышли на тропинку и шли за ними, как ни в чем не бывало. «Турист» объявил очередной привал и пошел вперед искать Зарубина с Братковским. Девчонки попадали на землю на свои сумки и рюкзаки. У всех были красные лица. И тут Валера тихонько выходит из кустов, а Димка, перебежав просеку с другой стороны, зашел с другого фланга. Ребят никто не заметил, потому что сидели к ним спиной. Хлопцы тихо-тихо подошли и вдвоем заорали: “Подъем!”. Это произвело эффект мыши в женской раздевалке. В общем, вы себе можете представить, что парни в свой адрес услышали от перепуганных девчонок – они чуть в обморок не наложили. Но потом все смеялись.

Группа в полном составе дождалась Геннадия Петровича и мальчики провели всех на место ночевки. Парням как всегда досталось самое интересное – ставить палатки и разжигать костер. Сначала Валера снял с пояса лопатку, встал на колено и выкопал яму для костра. Девчонки подсмеивались, мол, пришла весна и некрофилы, достали заступы и вилы. Быстро разжег из принесенных с собой дров и с помощью сухого спирта костер, чтобы Лариса Васильевна и девчонки могли приготовить еду. Потом мужчины занялись установкой палаток. У них была одна шестиместная, две четырехместных, три двухместных и две одноместных. Пока мужская часть группы разбивала лагерь, прошел часа-полтора и начало смеркаться. Валера с Димкой решили спать у огня. Пока не было темно, и когда закончили устанавливать палатки парни решили отойти в сторону ото всех и потренироваться. Чтобы не выпадать из обычного ритма. Только без пробежки, потому что сегодня отмахали пешкодралом более чем достаточно. Девчонки остались на хозяйстве, а ребята спустились к ручью, который протекал недалеко, в овраге.

Они начали разминаться, делая круговые движения полусогнутыми ногами и кистями рук. Зарубин снял себя пояс с амуницией.

? – Ну, чё, Валера, спаринг? – предложил ему Димон.

? – Не боишься, что я тебя берцами забью?

? – Да ладно, ты только не сильно.

? – Ну, смотри – я тебя негром сделаю – потому что натер берцы ваксой и соответственно следы на твоей роже сделают тебя ниггером.

С этими словами мальчики вышли на более ни менее ровную площадку. Встали в стойки, не те картинные, что показывают в фильмах. Улица быстро отбивает любовь ко всякой картинности в драках. А так, когда ты в любой момент сможешь либо нанести, либо уклониться, либо заблокировать удар. То есть самая оптимальная стойка – так называемая «кикбоксерская». Когда руки находятся на уровне лица, кисти и руки расслаблены, а ноги находятся в непрерывном движении, можно сказать в «боксерском танце». Пацаны сначала ходили по кругу, не решаясь нанести удар первым. Вообще, драка продолжается всего несколько секунд, за которые ты должен увернуться от ударов и нанести наибольший урон противнику. Самое главное – это сбить его с дыхания, потому что это один самых важных факторов. Наконец Димка решился и ударил Валеру ногой из-под низу, которую тот отвел рукой. И тут же последовала серия из трех ударов: правой ногой сбоку и двух прямых руками. Зарубин задел его в плечо, а направленные в грудь удары Братковский отклонил и увернулся. Но в ответ Валерка тут же получил прямой в грудь. Противники отошли друг от друга, причем каждый потирал ушибленные места. В общем, еще пару раз вошли в контакт и решили отработать подсечку с захватом ноги. Типа добром это не кончится, а калечить друг друга как-то не хотелось, даже неумышленно.

Их окликнули сверху, это была Янка, которая позвала кушать. А Братковский в этот момент как раз подсекал Валеру, и тот нелепо завалился на спину.

Ребята подошли к ручью и, быстро умывшись, вернулись в лагерь. А там уже ждал пир горой. Столько жратвы! Все уписывали за обе щеки еще домашние припасы. Все ели, и каждый старался угостить другого своими кушаньями. Идиллия, елки-палки! Все хохмили, прикалывались. А когда с ужином было покончено – народ расселся у костра. Начали рассказывать всякие истории. На пике популярности среди рассказчиков был Геннадий Петрович.

? – Валера, слушай, а зачем ты гитару с собой взял? – спросила Лариса Васильевна, – Так сыграй нам что-нибудь.

? – Сделаем, Лариса Васильевна. – сказал Зарубин и подошел к шестиместной палатке, где лежала гитара.

Валера присел и проверил настрой, подкрутив пару колков на головке грифа, направился к костру. Ну, что ж, товарищи, шоу маст гоу он! Народ к разврату построен! Он сначала окинул взглядом всю собравшуюся публику возле костра, главное, что Светка здесь. Ну что ж, Светик, этот концерт будет только для тебя.

Зарубин сел по-турецки, взял гитару в руки. Сразу со всех сторон девчонки стали просить исполнить ту или иную песню. Сначала играл всем известные, чтобы, так сказать, “разогреть” публику. Ему подпевали – это уже хорошо! Играл сначала только веселые или «подвижные» песни. Потом учителя, решив им не мешать своим присутствием, легли спать в палатку, назначив Диму старшим. Минут через двадцать появились четыре бутылки вина и пластиковые стаканчики. Валере тоже протянули стаканчик, но тот отказался – не любит это дело. А Братковский все-таки тяпнул. А еще через двадцать минут напарник Валеры уже сидел в обнимку с Ольгой Мораловой, а остальные расположились чуть дальше. Завораживающее зрелище – смотреть на пляску огня в костре. Зарубин начал играть “Дождь” Шевчука и смотрел сначала в огонь, не осмеливаясь поднять глаза, потому что напротив сидела Света. Потом он осмелился поднять свои очи — Пшенова смотрела на него. Наконец их глаза встретились, у парня в душе сразу образовалась целая гамма чувств, и тут же умудрился запнуться и сделать “петуха”, то есть фальшиво спеть. Для пацана уже ничего и никто не существовал больше, кроме Нее. Он играет и поет только для Нее. После того как их взгляды встретились, девушка тоже отвела глаза в сторону.

Валеру попросили сыграть что-нибудь “душевное” – обычный пьяный бабий лепет. Он понял, что пора “внедрять в массы свою продукцию”. Начал играть песню, которую совсем недавно сочинил:

Я вспоминаю лица тех, кто остался живой,

В той игре, что всегда называлась войной.

Тех, кто бесстрашно шагали в бой,

Тех, что гнали на убой.

Припев:

У войны не женское лицо,

Кому-то смерть, а кому-то повезло.

Парень, ты напрасно горевал,

Дома тебя тоже кто-то ждал.

Часто снятся мне друзья, с кем под одной шинелью спал,

С кем фронтовые двести грамм я в земля распивал.

Те, что бесстрашно шагали в бой,

Те, кого гнали на убой.

Припев.

Пока парень ее исполнял, решил понаблюдать за реакцией. Многие сидели с задумчивыми лицами, а некоторые тихонько шушукались. Когда песня закончилась, в течение минуты повисла тишина. Все продолжали сидеть или лежать на расстеленных матрацах. Потом кто-то выдохнул: “Класс!” – большего ему и не надо было. Но стало вдруг свежеть, и он прервался, чтобы одеть бушлат. Потом Зарубина попросили сыграть еще раз эту песню, а потом еще что-нибудь такого же плана. Ну что ж, он не против! И сыграл еще одну свою:

В наше бурное время нет проблем

Лишь у тех, кто лежат на столах.

Они спят не бузят, довольные всем,

Нацепив деревянный бушлат.

Отдыхают от жизни в могилах лежа

И не думают вовсе о том,

Что где-то слоняется чья-то душа

С зашитыми глазами ртом.

Припев:

Нас не надо бояться, мы просто жаждем любви,

Мы тоже когда-то были людьми.

Эй ты, прохожий, ты просто послушай!

Мою неприкаянную усталую душу.

Когда двинул копыта, я понял тогда

Что не нужная штука любовь.

Она портит людям нервы, сердца

И платить должна ваша кровь.

Когда хрустнула шея от жесткой петли

И сорвалась от тела душа.

За любовь они тратят на девок рубли,

Но любовь их не стоит гроша.

Припев.

Пригревает солнышко плиты могил,

Перелетные птицы летят.

Как сумел так и жизнь свою я прожил,

Кто живой – меня пусть простят.

Вот когда ты умрешь, вырываешься ты

Из цепей предрасудных идей.

Там неравенства сразу станут равны –

Не бывает кислотных дождей.

Припев.

Не знаю, сколько бы еще продолжался концерт, но девчонки потянулись в палатки. Валера с Димкой сели у костра, поставив на раскаленный камень ведро с чаем. Зарубин вынул один из ножей и начал им строгать себе “кочергу” из ветки. Этот клинок для этих целей явно не годился. Но ничего – победило железо. Парень надел шапку, и накинул свое солдатское одеяло на ноги. В палатках еще слышалась возня и смех. Он еще раз взял гитару и начал просто наигрывать всякие моменты из известных песен, которые можно было узнать уже по мотиву. Наконец все утихло. Над ними плыли облака, до которых можно было рукой достать – так низко распластались эти «небесные путешественники». Ребятам оставили мощный фонарь, ради интереса пару раз включали его и направляли в небо, где в метрах в пятнадцати-двадцати луч упирался в туман. Парни вели неторопливую беседу о жизни. Обсуждали девчонок, кто сколько выпил. Сдабривали ночную горную свежесть глотками горячего чая с дымком. А мальчики не догадывались, что завтрашний день перевернет их жизнь. Ходили по очереди за хворостом, а заодно и отлить, так как жидкости употребили довольно-таки много. А вообще, классно, что ни говори: сидишь у костра, пьешь чай, смотришь в огонь, ветер шумит в верхушках деревьев, в овраге журчит ручей. И только гул природы нарушает эту вечную тишину. Невольно боишься, лишний раз пошевелиться, боясь спугнуть лавину теплых мурашек по коже, которые заполняют тебя от сознания того, что ты остался с Природой один на один. Наверное, это еще с первобытных времен, так сказать, атавистические воспоминания – смотреть за игрой огня. Такое впечатление, что пламя – это женщина-танцовщица. Такие же непредсказуемые жесты и, можно сказать, мимика.

Потом их ленивая беседа сама собой смолкла, и Валера начал думать о своей жизни. Ну, что? Он будет поступать в военное училище, потому что другого пути для себя не видит. А вот приедет как-нибудь на Вечер встречи выпускников в форме с литерами «К» на погонах. Нет, он придет туда уже с лейтенантскими звездами. И встретится со Светкой. Господи! А какие у нее глаза были! Как они блестели, когда парень играл! Валера готов был отдать голову на отсечение, что ей понравилось. А при свете костра, девчонка была еще красивее. В скупых отсветах пламени ее красота казалась, как бы немного дикарской, первобытной что ли. Но все равно она не узнает, что Зарубин к ней испытывает, а если и узнает, то только от него и на выпускном балу. Учеба будет окончена, все равно расставаться. И парню уже нечего будет терять. Трусливо, конечно, но что он мог поделать? Вообще, а что Валера ей может дать в жизни? Ну, хорошо, поступит он в училище, будет ли она ждать? Бред! Сомнения брали Зарубина, ну, дождется Света его, и приедет парень жениться. Ха-ха. Встретил Иван-царевич Василису Прекрасную и давай на ней жениться. Судьба офицерской жены тяжела – и это всем известно. И вообще, редко, когда одноклассники женятся. И тут Валера почувствовал, что дремота начинает наливать свинцом веки. Он встал и встряхнулся – Димка храпел уже вовсю – немного перебрал. Зарубин сходил за хворостом и подбросил пару толстых веток в костер. И это ему сразу указало на больную тему: мол, любовь как костер – пока палку не бросишь – не разгорится. Парень усмехнулся своим мыслям и оглянулся на ту палатку, где сейчас спала Светка. Пойти, что ли лечь туда? Дурак! Она не такая! И как ты можешь думать об этом! Отойдя от костра, через некоторое время, Валера ощутил, что воздух довольно-таки свеж и опять накрывшись одеялом, правда, уже с головой, сел у костра. Ближе к рассвету из палаток начали вылезать девчонки и подходить к костру, чтобы погреться. Валера с готовностью подавал кружку с горячим дымящимся и пахнущим дымом чаем. Вот вылезла Янка со Светкой. Ковальчук сразу сняла с Валеры бушлат, но тот отстегнул подкладку, отдал ей верхнюю часть, а ватную, самую теплую, накинул на плечи Светлане. Она с благодарностью посмотрела ему в глаза и тихо сказала “Спасибо”. И сразу же Зарубин протянул девчатам по кружке с чаем. В тот момент, когда пацан накидывал девушке подкладку на плечи, у него было невыносимое желание обнять ее, прижать к себе и согреть своим теплом, согреть своим дыханием хрупкие девичьи ладони. Но Валера не мог это сделать, потому что нарвался бы на грубость, наверное, да и воспитание не позволяло. А после ее благодарности он готов был плясать от радости. Все-таки заслужил поощрение и одобрение. А большего ему и не надо: девчонке, которую он любит — хорошо. Да, Зарубин сказал, что любит? А действительно, оно так и есть. И парень это сейчас понял. Первая любовь!

Чуть позже подошли Наташка Храмцова и Ольга Донцова, которые сразу укутались в валерино одеяло. А Дима дрых без задних ног. Наконец Зарубину тоже захотелось спать. Растолкав напарника в стиле “Что, свинья, не спится? На-ка погреби немного”, Валера завернулся в плащ-накидку, после чего почти мгновенно заснул.

Утром его разбудил шумный сбор населения небольшого лагеря. Ну, что ж, почти четыре часа проспал. Нормально. Пора собираться. Собрав до кучи свои вещи и упаковав, навесил вещмешок на плечи. Димка тоже был в сборе.

Парни шли, не особо торопясь. Потому что во времени группа была не особенно ограничена. Как всегда, хлопцы шли в замыкании, и помогали всем, кто выбился из сил. В горах вообще расстояние трудно определить. Вроде между одним склоном и другим около километра, а по земле выходит все пять.

Братковский тащил Янку и ее вещи. Валера же тихонько подошел к Свете и предложил свою помощь, не смотря девушке в глаза. Потому что боялся в них утонуть. Она с благодарностью поменялась вещами – Валера ей дал гитару, а взамен опять забрал внушительную спортивную сумку. Ну, ничего – он ведь все-таки мужик. Выдержит.

Ковальчук и Пшенова, облегчив свою ношу, сразу ушли к остальным одноклассницам, а Валера с Димычем отстали. И расстояние между мальчиками и основной группой потихоньку увеличивалось. Ребята шли и неспешно беседовали о пустяках. И держали постоянный темп, чтобы экономить силы на марше. Света, иногда оборачивалась в сторону Зарубина. Поглядев на него, личико одноклассницы озарялось смущенной улыбкой, за которую парень готов был нести ее вместе с сумкой хоть на край света. Дорога, по которой шла группа, вдруг завернула направо. И весь шумный кагал скрылся из поля зрения парней. Они отстали метров на сто, если идти через лес по прямой.

Ребята присели прямо на землю чуть-чуть передохнуть – все равно догонят. Вдруг услышали впереди неразборчивые крики и очередь из автомата…

Мальчишки вскочили и переглянулись. Похватав вещи и, пригнувшись, юркнули в ближайшие кусты. Лишние баулы оставили здесь же, прикрыв ветками. И, тихонько, двинулись в сторону звуков. Почти бесшумно добрались до зарослей какого-то кустарника, обрамлявший небольшую полянку, в котором ребята сразу же и залегли. Отогнув ветки, перед ними открылась зрелище: стояло человек десять в камуфляжах и зеленых повязках – у кого на голове, а у кого на левом предплечье. Почти все были вооружены АКСами. В «разгрузках» торчали еще магазины, а также гранаты РГО, РГД-5, Ф-1 и еще всякие прибамбасы, которые облегчают жизнь в полевых условиях. Все имели явно восточные черты лица и разговаривали между собой на татарском языке. Откуда Валера это знал – сам ведь в Симферополисе жил и общался с татарами. Трое из них держали на мушке всю группу, которая стояла на коленях, и держали руки за головами. Еще двое рылись в сумках. Один– избивал ногами Геннадия Петровича. Еще трое стояли и наблюдали за всем этим. Так, у них с собой нет рюкзаков, значит их база где-то поблизости. Их не менее тринадцати – где-то еще двое или трое прикрывают, очевидно, снайпера – Валера где-то читал о такой тактике. Димке жестами показал, чтобы тот лежал и наблюдал. А сам тихонько начал отползать, как вдруг увидел, что один из державших на мушке, закинул на плечо автомат и выдернул за руку из общей толпы Свету. Она начала кричать, а тот лишь рассмеялся и потащил девушку в сторону кустов, где находился Валера – Дима был метров на десять правее. Вытащив из чехла лопатку, Зарубин спрятался под кучей сырого валежника, что оказалась поблизости и затаился. Татарин протащил ее мимо него еще метров на пятьдесят. Ну, что ж, парень ты попал! «Моджахед» ударил Свету кулаком в лицо, от чего девчонка упала навзничь. Видно, парень опытный в изнасилованиях. Парень, пригибаясь к земле, как можно более бесшумно, прокрадывался по опавшей хвое, но татарин был увлечен своим занятием и не следил за окружающей обстановкой. Автомат положил справа в полуметре от себя. Сам он был ниже Валеры, но плотнее. Поэтому нужно кончать быстро и бесшумно. В драку и переговоры не вступать, у парня главный козырь – неожиданность. Света слабо отбивалась, лицо ее было в крови от разбитого носа и оцарапанной щеки. Волосы спутаны и в них торчали сосновые иголки. Тык! Удар ребра лопатки по затылку заставил татарина замереть. Тело насильника повалилось на Свету, но Валера на лету успел схватить за шиворот и отбросить в сторону. Приложив указательный палец к губам, попросил девушку молчать. Она обалдевшими глазами смотрела то на парня, то на труп и закричала. Со стороны поляны послышалось дикое ржание. Но тут же девушка перевернулась на бок, и ее стошнило. Странно, Валера тоже первый раз убил человека, но его почему-то не рвет. Видимо, был готов к этому убийству – жизнь приучила. Парень взял автомат,снял с предохранителя, передернул затвор, проверил патрон в патроннике, потом отстегнул магазин, вставил выпавший патрон, пристегнул «рожок» на место – все в ажуре. Снял с трупа «разгрузку» и нацепил на себя, а также снял его портупею с кобурой, где был новенький АПС. Очень хорошо. А теперь повоюем, уроды!

Вот как освобождать остальных? Света, все никак не могла прийти в себя. Взяв девчонку за руку, отвел чуть дальше и шепотом сказал сидеть и ждать. А сам тем временем, подбежал к телу, пощупал пульс – его не было. Все, дохляк! Саёнара, нах! Тихонько пробравшись к тому месту, где лежал Димка. Жестами, поманив его за собой, выбрались к тому месту, где ждала Света.

- – Ну, что, Димон, – шепотом спросил Валера, – Как своих вызволять будем?

- – А хрен его знает, Валера?

- – На, держи, – протянул ему АПС и два запасных магазина, – Как пользоваться знаешь?

- – Обижаешь, начальник. Слушай, а может, просто убежим и позовем на помощь?

- – Дима, эти ребята долго цацкаться с нашими не будут, изнасилуют всех, а потом порешат. Только откуда в кырымских горах моджахеды? Поэтому нужно что-то придумать срочно. Есть у меня мысль. Смотри, минут через десять они пойдут на поиски того дохляка, что я завалил. Стопудово пойдут человека два-три, а трое будут оставаться на охране нашей группы. Так вот, Свету мы сейчас отправим за помощью, ты останешься и спрячешься возле жмурика. Твоя задача – как только они подойдут к телу, стреляешь в них, можешь даже и не попадать, а потом быстро меняешь позицию. И отводишь их как можно дальше от нашей группы. А я тем временем разберусь с оставшимися и увожу группу. – с последними словами он вытащил карту из под разгрузки, которую забрал у трупа.

– – Вот, смотри, мы сейчас находимся здесь. – продолжил Валера, показывая место по карте. – Группу буду уводить в район Планерского. Сумей оторваться, и прийти туда. Поведу их по вот этой тропе. Вот блин хорошая у них все-таки карта. Постарайся нагнать по пути – лишний ствол и пара кулаков с ногами нам не помешает.

- – Хорошо, Валера, но я никогда по настоящему не уходил от погони. – начал было Дима.

- – Ничего, теперь попрактикуешься. Короче, тебе карта нужна? На, возьми, а мы уж как-нибудь разберемся на месте.

- – Ну, добре. Я понял.

- – Света останется со мной. Независимо от результата ей не уйти, соответственно отправлять ее за помощью не стоит – заблудится.. Короче, Димыч, постарайся увидеть мою зеленую ракету – это будет означать, что у меня все тип-топ. Тогда выманивай их на меня – на марше их тепленькими из засады положим. Все, времени нет. Света, слушай меня внимательно! – обратился к ней Валера. – Я тебя сейчас спрячу, может быть очень неприятно, но что бы ни произошло,если хочешь жить – не вылезай. Я сам за тобой приду. Надеюсь, что ты узнаешь мой голос. Поняла? Умничка. Все, работаем!

Димка скрылся в кустах. А Зарубин отвел Свету к небольшой выемке в почве, накрыл кителем от афганки, который снял перед тем как надеть разгрузку. Оставил ей свой топорик для самообороны, а точнее для самоуспокоения. Все-таки какое-никакое, а оружие. Накидав сверху хвои, критично посмотрев на свою работу – остался довольным.

Он знал, что вернется, потому что ждет любимый человек, который нуждается в защите. Подогнав ремень автомата так, чтобы если надеть заднюю часть на приклад сам ремень был внатяжку. Глаза Валеры и душа наполнялись мрачной решимостью. Направился в сторону импровизированного привала группы.

На поляне, как он и думал, прибавилось три человека: один с автоматом, а остальные со снайперскими винтовками Драгунова. Так, их сейчас осталось двенадцать человек из тринадцати: и все стоят на поляне. Хм, всех снять он не сумеет, а точнее не успеет. Одна надежда, что хватятся своего товарища и пойдут искать. А, услышав выстрелы, побегут туда. Главное не проворонить.

Тем временем, трое пошли в сторону, где лежал труп, и громко окликали своего товарища. Его вроде звали Сервер. Раздалась длинная глухая трель из АПСа, а следом очередь из автомата. Шестеро, вскочили и побежали на звуки стрельбы. На поляне осталась группа прикрытия, которая пришла позже. Очень хорошо, ребятки! Рука Валеры нащупала на поясе один из метательных ножей, и тихонько его отцепила. Значит, они не ожидают нападения с той стороны, где залег парень. Так, от него до бородача с автоматом метров восемь, а до одного из снайперов еще дальше. Зарубин, метнул нож в того, что с автоматом, выскочил из кустов, сделал кувырок, встал на колено и длинной очередью срезал обоих оставшихся бандитов. Когда, хлопец повернул автомат в сторону бородатого, тот уже начал заваливаться вперед с торчащим в левой глазнице ножом – клинок вошел по самую рукоятку. Девчонки и женщины пронзительно кричали. Валера крикнул, чтобы убегали в лес. А сам кинул автомат Геннадию Петровичу, который уже немного отошел от побоев. «Турист» схватил «волыну», переменил магазин и возглавил рассредоточение женщин. Парень схватил СВД и автомат убитых, побежал в сторону стрельбы. Заняв позицию на небольшом пригорке возле тропы, он ждал, когда кто-нибудь появится. Ведь не могли они не слышать очередь. Димка вроде держался, судя по стрельбе. Раздалось пару глухих разрыва. Вот ведь суки! Гранатами мочат! Через пару минут появилось двое. Поймав самого ближнего в прицеле винтовки, Валера нажал на спуск «драгуновки». Бежавший бандит впереди, как-будто наткнулся на невидимую преграду и завалился навзничь. Второй сразу же упал на землю и перекатился под защиту кустов. Оттуда раздался огонь в ответ. Сразу видно – профессионал. Валера выпустил остаток магазина винтовки на звук, стрельба прекратилась. Откинув «весло» уже с пустым рожком, пополз с левого фланга. Не успел Зарубин переместиться и на десяток метров, как наткнулся на этого татарина, который с пистолетом крался навстречу. Мужик не ожидал от пацана такой прыти. Первым среагировал Валерка – ударом приклада автомата выбил из руки нападавшего пистолет, но тут же был отброшен ударом ноги в сторону. Ствол из рук выпустил, а от удара занемел левый бок. Парень быстро вскочил – к нему уже подбегал противник. Парировав удар ноги, Валера кулаком ударил в солнечное сплетение, а следом прямой майа-гери в грудь, тем самым отбросил его от себя. Того времени, которое прошло после последнего удара, хватило вытащить еще один нож и метнуть в противника. Промах! Вот блин! А тот вытащил внушительного вида тесак. Зарубин вспомнил о висящей на поясе лопатке. Татарин ощерился двумя рядами кривых и грязных зубов. Что-то шипел на своем языке, но нападать не спешил. Он был ниже Валеры и проигрывал в весе. Такого бы парень завалил без проблем, но при условии, что тот будет без ножа. Незаметно освободил лопатку и изготовился к удару. Противник делал ложные выпады, но не нападал, как бы игрался. Но, наконец, пошел на контакт.

- – Я тебя убью, русская свинья, – сказал тот по-русски.

- – Попробуй, урод! – дрожащим голосом сказал Валера. – Не на тех напали, суки татарские!

Секущий удар ножом. Блок. Удар и лопатка ребром до черенка вошла в голову противника – тот упал ничком.

У Валеры все тряслось. Он встал на колено и попытался восстановить дыхание. Но что-то не получалось. И тут его вывернуло...

Отдышавшись, отплевав остатки непереваренного завтрака — вытер рот. Схватив автомат, забрал оружие убитого, опять побежал в сторону перестрелки. Дима отвечал уже одиночными выстрелами. Звуки стрельбы становились все ближе. Раздалось еще несколько разрывов гранат. Наконец Зарубин увидел нападавших. Сделав небольшой крюк, он оказался в тылу у Братковского.

Дима убегал, наугад посылая пули на звуки бегущих. Тут его кто-то схватил за руку и притянул к дереву. Это был Валера, который сразу всучил автомат и разгрузку недавно убитого татарина. Пацан быстро отстрелял патроны остававшиеся в АПСе и кинул его. Парни во всю прыть побежали вперед от преследовавших бандитов. Татары шли гораздо медленнее – осторожничали. И этого времени мальчикам хватило, чтобы убежать метров на триста. Выбрав позиции – они стали ждать гостей.

Минут через пять появились трое. Ребята открыли кинжальный огонь почти в упор – все трое упали. Ребята вскочили и побежали. Мчались минут пять, пока заметили, что оторвались. Оба упали на землю и тяжело дышали.

- – Ну, что, Димон, надавали мы им п…лей, – сказал Валера. – Теперь надо наших найти и вывести. Доставай карту.

Сориентировавшись, ребята в привычном темпе побежали в сторону предполагаемого местонахождения их группы. По дороге забрали Свету. Через пять минут бега девчонка начала отставать. Валера, поставив свой автомат на предохранитель передал его Димке, взвалил девчонку на плечи, и побежал дальше.

Через час они нагнали группу. Геннадий Петрович пацанов чуть не подстрелил — долбанул на звук. Но обошлось – очередь прошла в двух метрах левее Зарубина. Парень со Светой на плечах моментально упал.

- – Геннадий Петрович, не стреляйте, это мы – Зарубин с Братковским! – взвыли мальчики.

Света шла за ребятами как сомнамбула, сжимая в руке топорик. Бедняжка, досталось ей сегодня.

Когда пацаны присоединились к группе — все обрадовались, так думали, что они погибли. Девчонки все рыдали от страха. Ни у кого не осталось вещей – все побросали на той злосчастной поляне. Ну, с одной стороны – это хорошее обстоятельство: все шли налегке, а с другой – кушать очень хотелось.

К пацанам кинулась Лариса Ивановна. Начала обнимать и целовать. Ее понять можно – классный руководитель за всех в ответе. На поляне воцарился невообразимый шум. Валера сделал три одиночных выстрела в воздух. От которых группа упала на землю.

- – Значит так, всем сохранять тишину! Вы что, ёб вашу мать, выдать нас хотите? Всем молчать! А теперь подорвали свои задницы и бегом марш! Димыч, держи карту и веди, а я в замыкании! – крикнул Зарубин.