Когда "президент Украины" Пётр Порошенко улетал за океан на 72-ю сессию Генеральной ассамблеи ООН в США и "Игры непокоренных" в Канаде, оставляя у себя в тылу прорвавшегося через польскую границу Михаила Саакашвили, его политическое будущее выглядело весьма неопределённым. Тем более, что действовал экс-президент Грузии и экс-одессит в несвойственной себе решительной манере, да еще при поддержке таких далеко не последних на нынешней "незалежной" сил, как Юлия Тимошенко, Валентин Наливайченко, Семён Семенченко (с батальоном "Донбасс"), а также мэр Львова и лидер партии "Самопомощь" Андрей Садовый. Более того, за "галстукоеда" вступился лично Курт Волкер, главный "смотрящий" американского госдепа по "евромайданным" делам.
Ситуация для "шоколадного Петра" выглядела более чем аховой. Напомним, что сами Соединенные Штаты сегодня находятся в состоянии "холодной гражданской войны", которая в любой момент может стать "горячей", а Порошенко изначально находился "по другую сторону баррикад" от тех сил, которые привели в Белый дом Дональда Трампа. "Президентом Украины" его сделали такие ключевые фигуры из администрации Барака Обамы, как госсекретарь Джон Керри и его помощница Виктория Нуланд, а куратором всего проекта был вице-президент Джозеф Байден. Порошенко был настолько "встроен" в эту систему, что даже оказался "заигранным" в президентской кампании 2016 года на стороне Хиллари Клинтон. Поэтому для Трампа и Ко "гетман" Порошенко прежде всего был вассалом и клиентом их врагов, и только затем — политическим "трофеем" весьма неопределенной и сомнительной ценности.
В этой ситуации такой формат активизации Михаила Саакашвили мог означать следующее. Если "клинтоноиды" делали ставку против России, рассчитывая свалить Путина и уничтожить "ось Пекин—Москва", то "трамписты", судя по всему, нацелились на континентальную Европу. Выгоды почти те же, а риски намного ниже. Но для этого нужен был раскол Евросоюза. Отсюда — поддержка Трампом проекта "Троеморья", по форме возрождающего Речь Посполиту, а по сути — Австро-Венгерскую империю до битвы при Садовой. Это, по сути своей, — антигерманский политический проект, хотя и подавался как антироссийский.
Саакашвили сделали президентом Грузии в 2004 году, при республиканце Буше-младшем, и он прорывался на Украину с территории Польши, Садовый считается абсолютно пропольским политиком, Тимошенко и Наливайченко — также патентованная клиентура Республиканской партии США. То есть пасьянс вроде бы сходился. Именно поэтому Порошенко не стал ввязываться в открытую драку с теми, кто плюнул в его политическое "президентское" лицо, устроив "прорыв Саакашвили". Он прекрасно понимал, что его единственный и последний шанс — договориться с Трампом.
И это ему отчасти удалось. Из заокеанского вояжа Порошенко вернулся в Киев на коне. Правда, похоже, на троянском, но это для него уже частности. Как говорят, за свою первую, шестиминутную встречу с 45-м президентом США, которая состоялась 20 июня в Белом доме, были заплачены сущие копейки — 600 тысяч долларов, 100 тысяч долларов за минуту. Плюс закупки пенсильванского угля и что-то там еще.
В какие деньги обошлась Порошенко новая, почти часовая встреча с Трампом в Нью-Йорке, пока неизвестно, но ясно, что "сумма прописью" окажется в десятки или даже в сотни раз выше. "Большой Дональд" — всё-таки крупная "акула" американского бизнеса, и "профит" для него — святое дело.
И если Порошенко сразу после встречи с Трампом дал команду на судебное решение против Саакашвили, то, значит, посчитал, что с "вашингтонским обкомом" он договорился. Правда, и разрешения "мочить галстукоеда" ему пока не поступало, поэтому пришлось обойтись без ареста — одним признанием вины "батоно Мишико" в незаконном пересечении границы.
Тем не менее, временный "ярлык на княжение" в Киеве Порошенко всё же получил. Вместе с отеческим рассказом Трампа о том, как много США потеряли вследствие недавних атлантических ураганов, а также указанием "хорошенько позаботиться" о тех американских компаниях, которые "мощно приходят" на территорию "незалежной".
Понятно, что это будут уже не Halliburton c Burisma старины Джозефа Байдена, а совсем другие люди. И "доить" нынешнего обитателя "дома с химерами" на Банковой улице они будут всерьёз, быстро и насухо. Разумеется, параллельно используя его в "большой игре" против России.
Похоже, визит американского посла Мари Йованович в Харьков, где та пропела осанну новому образовательному закону, фактически запрещающему обучение на русском языке, и запрет полётов гражданской авиации в Харьков, Днепропетровск и Запорожье, как и новая волна терактов в Донбассе, — это всё не шутки, а обозначение новой, расширенной "зоны АТО".
Так что в ближайшее время, сразу после прибытия на Украину команды трамповских инспекторов, можно ожидать какого-то резонансного "бабаха" на территории РФ с ярко выраженным "евромайданным" следом. Так, чтобы у России не оставалось иного выхода, кроме как ударить в ответ. Не по США — по Украине. Вот тогда-то Дональд Трамп и реализует свой "мусорный" резерв-актив с лейблом "Петр Порошенко" по максимально возможной, монопольной цене. Это же классика бизнеса: дешево купил — дорого продал. Так что прошедшую "на полях" 72-й сессии Генассамблеи ООН встречу двух президентов можно считать началом предпродажной подготовки одного другим.
Кто должен стать "покупателем", ясно заранее — конечно, это Россия, Кремль. А вот какую цену затребуют вашингтонские "продавцы" — большой вопрос. Разумеется, теперь они будут максимально жестким образом "накачивать" Порошенко в политическом плане, столь же жестко опустошая его в плане финансовом. Ну, "американская помощь" — она всегда такая. Не верите — спросите Аугусто Пиночета. Или Фердинандо Маркоса. Или Мануэля Норьегу. Или любого из американских "сукиных сынов" по всему миру и во все времена…
Теги события:
порошенко саакашвили украина украинство сша вашингтонский обком политика дипломатия европа трамп майдан бизнес
О тех, кто хорошо смеётся
Авторский блог Александр Бобров 20:55 27 сентября 2017
О тех, кто хорошо смеётся
к десятому фестивалю «Русский смех»
Александр Бобров
2
Оценить статью: 1 1
Серьёзнейший писатель Фёдор Достоевский любил повторять: "Хорошо смеётся человек — хороший человек". Увы, сегодня на телеэкранах мы видим много плохо смеющихся, недобро усмехающихся или бездумно ржущих людей.
Парадокс: в эпоху объявленной (формально) свободы слова периодические издания крайне мало печатают сатирических и иронических стихов, но ведь их сочиняют и сегодня! Почти совсем ушли из СМИ фельетон, острый памфлет, политическая карикатура — только Геннадий Животов в "Завтра" продолжает держать марку. А ведь все эти жанры были и до революции, а уж в годы советской власти… Или мы окончательно утратили традиции и захлёбываемся в низкопробной масскультуре? Снова обратимся к заветам Пушкина. Например, сегодня все журналисты стараются быть или прослыть искромётно-остроумными, убийственно ироничными. А гений и тут конкретен и точен: "Остроумием называем мы не шуточки, столь любезные нашим весёлым критикам, но способность сближать понятия и выводить из них новые и правильные заключения, по своей живости, хоть и неправильной, по взгляду и по воззрению недальному и часто неверному, но вообще новому и достойному критических исследований". То есть не зубоскальство и хихиканье по любому поводу, но неожиданное сближение понятий и новые остроумные умозаключения, которыми и славится настоящий поэт.
Многие наивно думали, что отмена цензуры принесёт дерзость говорить разящую правду. А оказалось, что и цензура жёсткая — экономическая, политическая, корпоративная, — и самоцензура, рыночная осторожность мешают быть смелым. Евгений Лукин из Волгограда с горечью вопрошал:
Помню: книжки рубили —
аж плахи трещали.
Это кем же мы были,
если нас запрещали?
Уличали. Свистали.
Политику шили.
Это кем же мы стали,
если нас разрешили?
Лукин был участником самого первого фестиваля "Русский смех", который прошёл в городе нефтехимиков Кстове Новгородской области в честь 50-летия города. 10-11 ноября состоится 10-й фестиваль. Третий был омрачён трагическим финальным аккордом. Когда уходит из жизни в последние погожие дни осени талантливейший друг, полный замыслов и душевных сил, — это как обухом по голове. Тут и объяснять что-то излишне, но меня эта горькая весть накрыла с головой, как студёная волжская вода. Мы буквально накануне смерти Евгения Нефёдова стояли с ним на высоком берегу Волги, в селе Безводное, среди великого русского простора. Он внезапно растворился в нём…
Поздним вечером праздника Покрова мы выехали с Евгением Нефёдовым из Москвы в Нижний Новгород. Вообще-то он уже старался отказываться от поездок, от дальних выступлений и долгих застолий. Но тут — особое дело: фестиваль иронической поэзии, который придумали нижегородцы и кстовчане (который мы горячо поддержали как противоядие тому, что льётся из эфира и даже с парадных сцен), снова позвал в путь. В дороге вдруг Женя стал вспоминать, как мы с ним познакомились в Братиславе на днях издательства "Молодая гвардия" в 1988 году, накануне "бархатной революции". Он был спецкором начавшей желтеть "Комсомолки", пытался держать высокую марку серьёзной газеты, став членом Союза писателей СССР ещё в 1978 году, но оставался по-славянски широким и хлебосольным. Все, приезжавшие в Чехословакию, знали: Женя встретит, отвезёт на машине, поможет, введёт в курс. Неистощимый на шутки и выдумки, он уже тогда был не просто душой компании, но краеугольным камнем её. Наступали времена, когда надо было проявлять твёрдость убеждений, смелость в отстаивании заветных мыслей и чувств.
Это стоило Евгению Андреевичу места работы: в самом конце 80-х он был отозван как невоспевший пражскую "бархатную революцию", и вскоре ушёл из редакции, стал безработным. Телефонный звонок Александра Проханова и знакомство с ним определили дальнейший творческий и жизненный путь Евгения Нефёдова. С той поры он стал работать в газетах "День" и "Завтра" ответственным секретарём и главным поэтическим автором. Защитник Дома Советов в 1993 году и нашего Дома писателей на Комсомольском, он, помню, позвонил мне в такие же хмурые дни "чёрного октября" 93-го:
— Газета "День" разгромлена. Мы начинаем выпускать новую газету "Завтра". Можно, я поставлю на первую полосу твою песню об отце, что ты пел в забаррикадированном Союзе писателей: "Ведь мы присягали один только раз — Отечеству, Знамени, Богу"?
— Конечно! Даже спрашивать не надо.
— О, теперь надо: многие отказываются от своих же песен и клятв.
Он был верен присяге — воинской и гражданской — всегда. Его стихотворная публицистика "Евгений о неких" украшала и поднимала каждый номер газеты "Завтра". Евгений жил судьбой державы, яростно боролся против русофобии, разрушения славянского единства и попрания патриотизма. Этим буквально дышали все его печатные строки и устные выступления. Последнее, что успел: спеть несколько советских песен в Кстове, написать стихотворение-экспромт, блестяще прочитанное со сцены Дворца нефтехимиков, а ещё поставить подпись на протоколе-рекомендации по приёму Владимира Митрофанова, провинциального поэта, в Союз писателей России (Митрофанов вскоре стал лауреатом). Теперь фестиваль "Русский смех" носит имя Евгения Нефёдова.
Мы помним и о святом, и о весёлом. Охотно прощаем и слишком беззаботно наблюдаем, как либерально-западнический лагерь угрюмо и нагло гнёт свою линию. Например, только что прошла 30-я книжная выставка на ВДНХ. Пресс-релизы и первые отчёты пестрели перечнями привычных имён. Например, Роспечать прислала нам, журналистам, такой анонс: "Гостей ММКВЯ-2017 ждут новинки отечественного и зарубежного книгоиздания и встречи с популярными авторами современной литературы: Дмитрием Быковым, Романом Сенчиным, Викторией Токаревой, Михаилом Веллером (куда без гражданина Эстонии? — А.Б.), Ольгой Брейнингер…" Стоп! — кто такая? Выяснил: тридцатилетняя начинающая писательница закончила Литинститут, потом магистратуру Оксфордского университета, живёт в Бостоне (США), преподаёт в Гарвардском университете. Публиковалась только в трёх либеральных журналах, а уже "звезда" и упоминается во всех пресс-релизах. Теперь попала в лонг-лист (простите, Ольга Васильева, — длинный список) "Русского Букера". Чудно и противно…
Вообще, в программе встречались подобные странные вещи слишком часто. Я порадовался, что наконец-то появился стенд международной организации "Форум славянских культур", который объединил десять стран-участниц… Но вдруг в программу этого общения попадает… Людмила Улицкая. Конечно, без неё не может ни одно литературное сборище обойтись, но ведь именно она заявила в программе Владимира Познера, сославшись на книгу Захара Прилепина, так: "Вы знаете, мне кажется, что это абсолютно идеальный ответ на вопрос о тайне славянской души… Это очень мощное целеполагание с отсутствием здравого смысла. Теперь меня, конечно, убьют. Я, наверное, не должна была это говорить…". Никто, конечно, её не убил — наоборот, она получила с тех пор две премии "Большая книга" и выступает где только можно — от недавнего фестиваля "Антоновские яблоки" в Коломне до стенда славянской культуры. Но где же здравый смысл у организаторов, среди которых очень много неславян? Это даже не смешно, хотя Фёдор Достоевский утверждал, что "без смешного не бывает и жизни". Кстово стало среди политиканской мертвечины столицей русского смеха, а ещё — советской борьбы самбо. Здесь создан грандиозный спортивный центр и отличный музей. Я оставил запись в книге почётных гостей:
В Кстово, как везде, не до красивости…
Две изюминки у городка —
Самбо среди моря агрессивности,
А ещё — смешливая строка.
То обвал, то улицы орущие,
Но важней попсовых всех утех —
Самооборона без оружия:
Это и борьба, и "Русский смех"!
Это оружие сегодня, в условиях информационной войны, почти не используется. Канул в небытие, например, славный журнал "Крокодил". "Попробуй возроди, — заноет скептик, — публика отравлена скопированными программами "Один в один", "Точь в точь", махровой петросянщиной и новыми русскими бабками". Да, но переполненный зал Дворца культуры нефтяников в Кстове в субботу, как раз в то время, когда ведёт ужасную программу Николай Басков, о чём-то говорит? И почему пародии только на певцов с наложенными килограммами грима, а не на поэтов — это всегда пользовалось успехом у публики (вспомним "Вокруг смеха"!)? Или боссы ТВ думают, что совсем убили чувство юмора, стиля, поиски литературной формы?.. Кукиш им! — хохочет фестиваль "Русский смех" имени блестящего пародиста и сатирика Евгения Нефёдова! Его слова стали припевом гимна фестиваля:
Нет, ни Одессе, ни Ростову
Не превзойти такой успех.
Столица смеха — город Кстово.
Поскольку это — русский смех!
На фото: Александр Бобров, Евгений Нефёдов, Владимир Дагуров и Олег Рябов на первом фестивале «Русский смех» в городе Кстово Нижегородской области. Сентябрь 2008 года
Теги события:
русский смех евгений нефёдов кстово общество культура юмор сатира фестиваль
Ночные фиалки
Авторский блог Александр Проханов 20:07 26 сентября 2017
Ночные фиалки
обитатели кладбищ пошли на протестную демонстрацию тремя колоннами
Александр Проханов
5
Оценить статью: 3
На атаку своей страницы в Фейсбуке, что Александр Проханов считает составной частью информационно-идеологической войны против России и Русского мира, писатель и главный редактор "Завтра" отвечает новым циклом под условным названием "Покайтесь, ехидны!".
Станислав Александрович Белковский был ловцом — он ловил беглецов. Беглецами были сотрудницы радиостанции "Эхос Мундис", которые не выносили зверского обращения с ними Алексея Алексеевича Венедиктова и пускались в бега. Это были Ольга Бычкова, Ольга Журавлёва, Наргиз Асадова, Нателла Болтянская, Ксения Ларина, Майя Пешкова и Евгения Марковна Альбац. Они убежали, а Алексей Алексеевич Венедиктов нанял Станислава Александровича Белковского, чтобы тот их поймал и вернул. Станислав Александрович Белковский поймал их на приманку. Посреди поляны он поставил Александра Глебовича Невзорофа, но только не настоящего, а надувного, потому что настоящий куда-то исчез, и ходили слухи. Надувной Александр Глебович Невзороф стоял на поляне, а беглянки выглядывали из кустов и ждали: не позовёт ли он их. Потом они приблизились и стали трогать его пальцами. А Станислав Александрович Белковский намазал надувного Александра Глебовича Невзорофа клеем, и беглянки к нему прилипли. Тогда он всех их забрал и вернул обратно Алексею Алексеевичу Венедиктову. Тот сёк их на конюшне кнутами, рвал клещами ноздри, клеймил и отрезал языки, а потом отправлял в эфир.
Сотрудницы "Эхос Мундис" некоторое время терпели зверский нрав Алексея Алексеевича Венедиктова, а потом снова пускались в бега, и опять их ловил Станислав Александрович Белковский. Он их брал на манок. Он узнал, что Ксения Ларина, когда начинала нервничать, ёкала селезёнкой. Он записал звук ёкающей селезёнки, а когда расшифровал, то оказалось, что это музыка Гершвина. Станислав Александрович Белковский поставил на поляне проигрыватель и запустил музыку Гершвина. Беглянки подумали, что это Ксения Ларина, сошлись слушать музыку, и тут их накрыл Станислав Александрович Белковский и вернул на "Эхос Мундис". Алексей Алексеевич Венедиктов их снова порол, клеймил, вырывал клещами ноздри, отрезал языки и после этого пускал в эфир. Беглянки недолго терпели и снова пускались в бега. Теперь к ним примкнула и политолог Шульман. Они знали, что за ними начнёт погоню Станислав Александрович Белковский, и сами за ним погнались. Он бежал впереди, а они его нагоняли. И он знал, что станет жертвой насилия.
Политолог Шульман позвонила ему по мобильному телефону и сказала, чтобы он свернул на просёлок. Станислав Александрович Белковский свернул на просёлок, и погоня пробежала мимо. А политолог Шульман тоже свернула на просёлок. Там они встретились со Станиславом Александровичем Белковским, пошли вместе через лес и вышли к пруду. Когда стали купаться в пруду, к ним подплыл карп. Карп рассказал им свою историю. Он был очень старый, ему было четыреста лет. Он помнил Ивана Грозного. Иван Грозный, когда решил обустроить Россию, повелел по всей России рыть пруды и запускать в них карпов. Так же поступал Пётр Первый, когда решил обустроить Россию. Он тоже повелел рыть повсеместно пруды и тоже запускал в них карпов. Так же поступал Иосиф Сталин, когда решил обустроить Россию: повелел повсеместно рыть пруды и каналы и запускать в них карпов. Тогда в России было очень много карпов, и все они были государственники. Среди них появился смутьян-проповедник и смутил их. Карпы вышли из прудов и ушли. Это называлось исход карпов из России. Этот карп остался один. Он назывался последний карп империи. Карп рассказал новым друзьям, что он, когда выбирали на Руси веру, выбрал греческую веру, а потом усомнился. Был раскол. Потом пришли проповедники и стали проповедовать ересь. Он искусился и стал сектантом. Теперь он ушёл из секты и стал готом, то есть начал ходить по кладбищам. Он предложил Станиславу Александровичу Белковскому и политологу Шульман тоже стать готами, и те согласились. Они втроём стали ходить по кладбищам. На одном из кладбищ они увидели Александра Глебовича Невзорофа, но не надувного, а настоящего. Оказывается, он тоже стал готом и теперь жил на кладбищах. Днём он дремал на могилках, а ночью просыпался, ходил по кладбищу и ел растущие на могилах цветы. Особенно он любил фиалки. Он сдружился с пришедшими к нему карпом, Станиславом Александровичем Белковским и политологом Шульман. Показал им, где самые вкусные фиалки, и все приходили при луне к этому месту и ели фиалки.
Они жили так хорошо, но недолго, потому что власти задумали объединение кладбищ: решили все кладбища свести в одно место, а на освободившихся местах построить элитное жильё. Это породило волнения. Первыми против решения властей восстали Ваганьковское и Троекуровское кладбища, потому что к ним тайно явились представители Арлингтонского кладбища и подбили их на мятеж. Обитатели кладбищ пошли на протестную демонстрацию тремя колоннами. Троекуровскую колонну вёл Станислав Александрович Белковский, Ваганьковскую вела политолог Шульман, а Домодедовскую вёл Александр Глебович Невзороф. Карп координировал движение. Они вышли на улицы Москвы, на Тверскую. Многие из них были с детьми. Они стали готовить Майдан. Навстречу им вышли представители движения Антимайдан, и назревало столкновение. Но политолог Шульман убедила находившихся в колоннах представителей кладбищ, что революция ещё не созрела и надо подождать. Все согласились и ушли с Тверской обратно на свои кладбища, а власти пошли на попятную.
В это время из бегов вернулись все работницы станции "Эхос Мундис": Ольга Бычкова, Ольга Журавлёва, Нателла Болтянская, Наргиз Асадова, Ксения Ларина, Майя Пешкова и Евгения Марковна Альбац. В бегах они все поизносились, изголодались и стали проситься обратно на станцию "Эхос Мундис". Алексей Алексеевич Венедиктов сначала упирался, а потом их пустил. Стал драть их кнутами, вырывать клещами ноздри, клеймить, а также отрезать языки. А потом выпустил их всех в эфир. Карп вернулся в пруд, и у него от Станислава Александровича Белковского родилась дочь, её отчество было Карповна. Александр Глебович Невзороф вернулся на родное кладбище и там продолжал есть цветы. Политолог Шульман стала волонтёром. Она приходила на кладбище, где жил Александр Глебович Невзороф, сажала на могилах фиалки, а ночью Александр Глебович Невзороф эти фиалки съедал.
Теги события:
эхос мундис литература белковский невзороф ксения ларина альбац венедиктов шульман общество ольга бычкова кладбище
«Иных времён татары и монголы…»
Авторский блог Алексей Шорохов 15:40 9 сентября 2017
«Иных времён татары и монголы…»
Беседа из цикла «Национальная идея» с писателем Леонидом Сергеевым
Алексей Шорохов
0
Оценить статью: 3 1
«Иных времён татары и монголы…»
Беседа из цикла «Национальная идея» с писателем Леонидом Сергеевым
- Леонид Анатольевич, мы с Вами беседуем в год столетия революции в России (скажем так, Первой революции, начала ХХ века, чтобы отмежеваться от Второй, конца ХХ века, хотя она и стала следствием Первой). Поэтому резонно задаться вопросом, что же это всё-таки было сто лет назад – Обрушение или Обновление?
