Независимо от характера ценностей и уровня контроля над данными цифровая экономика оборачивается высвобождением огромных масс работников. Исчезнут целые классы профессий. Появится много безработных. В новой парадигме очень многим людям работы не найдется в принципе — при том, что имеющиеся социальные институты вовсе и не обещают прокормить каждого. Неравномерность развития при общей глобализации автоматически приводит к новому великому переселению народов.
И в этом контексте опять возникает проблема власти и управления. При таких резко активированных рисках (угроза монополии в овладении технологиями искусственного интеллекта плюс безработица и миграция) на выходе ситуации получается либо война, либо тотальный менеджмент. При последнем любое отклонение должно пресекаться всеми силами! Никакой Северной Кореи, Ирана или еще какой-либо уникальности быть не должно! Никакой фундаментальной диссиденции не должно быть в этой глобальной парадигме и внутри государств. В общем и целом, логика цифровизации ведет к появлению способности удерживать глобальный гомеостаз, собирая, обрабатывая и используя всю совокупность "больших данных".
Обоснование этого потенциала вполне экономическое: для достижения высшей эффективности, полной индивидуализации потребления и сбережения скудных природных ресурсов, — и социально-политическое :для поддержания стабильности, борьбы с терроризмом и т.п. Практически, возникает всеобщий Госплан. Если известно всё о каждом, то все индивидуальные прихоти: от кефира до экстази, — можно утолить в плановом порядке.
Василий СИМЧЕРА, доктор экономических наук, директор НИИ статистики Росстата (2000-2010), постоянный член Изборского клуба.
На мой взгляд, необходимо уточнить: мы говорим о псевдо-цифровой экономике или о реальной цифровой экономике? О псевдо-цифровой экономике, где 90% номинальных активов — фиктивные, сегодня даже говорить не стоит: там нужно всё чистить, с переучётом и переоценкой всего и везде. А вот если мы говорим о реальной цифровой экономике, то она объективно возникает и движение к ней неостановимо. Потому что существующие в мире матрицы, которые нам надо бы обрабатывать, теми способами, которыми мы владеем, обрабатываться не могут. Гегель в "Феноменологии духа" говорил, что не может её закончить, потому что ему не хватает терминов и слов. Их нужно примерно 10 в восемнадцатой степени, а у него примерно тысяча, то есть разница на 15 порядков! То же самое и Маркс. Не было у него такого математического и понятийного аппарата, с помощью которого можно адекватно описать даже такую частную тему, как функционирование капитала, поэтому он даже II том не закончил.
В одном из самых развитых языков мира, английском, чуть более миллиона слов, все человеческие языки, живые и мёртвые, не дотягивают до миллиарда, а нужно в миллиард раз больше. Про отдельного человека и говорить не приходится, сто тысяч слов — это практический максимум. У слов к тому же есть ограничения по комбинаторике, а у чисел нет. Так что движение человечества к искусственному интеллекту и взаимодействие с искусственным интеллектом принципиально неизбежны.
Но для этого нужно выйти из того ложного мира, в котором сегодня все мы живём. Ведь не компьютеры создали человека, а наоборот. И человек — такое существо, которое создано не для рабства, а для свободы, не для страдания, а для счастья, не для застоя, а для развития. И если человек будет работать даже две секунды в день — он всё равно оправдает своё существование, если оставшееся время жизни будет тратить ради своего развития и развития других людей. Тут миллиарды вариантов будут придуманы, и, в конечном итоге, творцы всегда победят насильников, а экономика правды — экономику лжи.
Владимир ОВЧИНСКИЙ, доктор юридических наук, постоянный член Изборского клуба.
В сегодняшней дискуссии я поддержу главный тезис Василия Михайловича Симчеры, что никакая цифровая экономика невозможна, если это не будет экономикой правды. Экономикой оценки реальной экономической, политической, социальной и криминальной ситуации. Пока мы часто наблюдаем искаженные данные: и в экономических показателях, в уголовной статистике, и в показателях смертности, рождаемости, демографии и всего, всего, всего. И никакие большие данные, никакие алгоритмы на основе нейронных сетей не дадут нам ничего сделать, если это враньё будет продолжаться. А враньё это есть порождение определённой идеологемы. Идеологема, как это ни парадоксально, исходит от людей, которые отрицают сталинизм, а пользуются любимой фразой Иосифа Виссарионовича: «Жить стало лучше, жить стало веселей». Им надо показывать, что с каждым годом, с каждым месяцем улучшаются все показатели, особенно накануне выборов, особенно накануне каких-то политических событий, праздников. Поэтому не удалось ввести математическую систему управления социально-экономическими процессами в СССР. Многие партийные руководители того времени просто испугались показать правду. Но эта же болезнь преследует нас и сейчас. И это может стать фактором, серьезно мешающим развитию цифровой экономики и цифрового общества.
Что касается криптовалюты, прежде всего биткойна. С самого начала его появления, в докладах Интерпола, Европола он признавался инструментом мафиозных структур. Это приравнивалось к финансовым пирамидам: от Понци до Мавроди и т.п. Это приравнивалось к крупному мошенничеству. Потом ситуация изменилась, потом стали говорить такие вещи: биткойн — это плохо, а блокчейн — это хорошо, потому что якобы транзакции позволяют увидеть и отфиксировать всех участников процесса. Но почему-то потом появляется доклад FATF, это главная организация в мире по борьбе с отмыванием грязных денег, который говорит, что в основном всё отмывание преступных доходов проходит именно через технологии блокчейна.
Вы говорите: китайцы. Возможно, сейчас они более цивилизованно это делают, а несколько лет назад типичная фабрика по добыче биткойнов выглядела так: это сруб в горах, под охраной вооруженных автоматами бандитов, где в грязи сидят рабы и обслуживают эти сервера. Что, китайские товарищи не могли всё это пресечь на корню? Могли конечно, но это Синьцзян — и они бросили тамошним мусульманам эту мозговую кость, чтобы те майнили, а не бунтовали против Пекина. Чтобы Гонконг не поднялся, там протесты удалось более мягким путём, мягкой силой так называемой, загасить. Это не только криминал, это ещё и отвлечение от реальных проблем экономического развития и финансовой стабилизации. Там и спецслужбы замешаны, и крупные банковские структуры — там много всего, японца этого придумали, Сатоси Накамото, который якобы механизм криптовалют разработал…
Я бы разделял: вот цифровая экономика – интернет вещей, искусственный интеллект, «большие данные», которые действительно революционно меняют производство, без которых невозможно дальше двигаться. А вот — сомнительные манипуляции на криптовалютном рынке
Владимир ВИННИКОВ, культуролог.
В 60-е годы в Советском Союзе умы будоражил знаменитый "спор физиков и лириков", в котором экономисты и финансисты не только не участвовали, а даже "не были видны". Людей тогда задевал конфликт между знаниями и эмоциями, причем знания не только трактовались как сила, но и были наступающей силой, и вопрос стоял только, "додавит" ли эта сила территорию эмоций полностью, или же оставит последним какие-то пространства для существования, на манер индейских резерваций в США.
Я об этом напоминаю потому, что векторы общественного движения могут изменяться весьма быстро и существенно, причём это далеко не всегда — векторы развития. Все цифры, включая Цифру как феномен, с большой буквы, — это, извините, не высшая математика и даже не алгебра, а арифметика. Начальная школа. Так что термин "цифровая экономика" вряд ли можно считать удачным. Точно так же, как предшествующий ему в качестве доминирующего термин "глобализация". Дело ведь было не в масштабе мировой экономики, которая приобрела планетарный, глобальный характер уже с началом первой промышленной революции, то есть во второй половине XVIII века, а в изменении скорости, то есть пространственно-временных характеристик определённых экономических коммуникативных актов, в возможности практически мгновенного обмена в режиме онлайн такими объёмами информации, которые раньше требовали использования иного типа материального носителя "офф-лайн".
Точно так же теперь применительно к цифровой экономике речь идёт о возможности поиска и получения в режиме онлайн соответствующих объёмов авторизованной информации. Разумеется, в её основе лежат машинные языки, основанные на определённых достаточно простых цифровых кодах, но это не какой-то абсолютный закон природы, здесь всё может измениться — например, с развитием квантовых компьютерных технологий.
Неслучайно о цифровой экономике сегодня чаще всего говорят в связке с "криптовалютами": деньги — а вернее, даже их отсутствие как денег и присутствие как неких цифр — занимают уже слишком большое, ни с чем не соизмеримое место в жизни современного человека, непрерывно соизмеряющего ответы на множество вопросов "сколько?" и "когда?". Возможно, вся цифровая экономика в конце концов действительно приведёт к тому, что эта бесконечная "жизненная арифметика" окажется выведенной из приоритетов личных и общественных ценностей. Причём это может случиться и в "красном", и в "чёрном", и в "белом" вариантах. Так что спектр возможностей вряд ли будет сводиться к полюсам дилеммы "полная свобода"/"электронный концлагерь".
Мы наверняка увидим и авторизацию процессов производства/потребления (включая "квантовую" репликацию), и авторизацию коммуникативных пространств (включая финансовые потоки), и авторизацию личностного развития (включая "виртуальную реальность"). Так что правовое поле, о котором так удачно напомнил Владимир Семёнович, будет расширяться и развиваться, в основном, за счёт авторского права.
Александр НАГОРНЫЙ.
Уважаемые коллеги, подводя итоги состоявшейся дискуссии, могу отметить, что мы в пределах наших возможностей и ограниченного времени сумели обозначить основные узлы в этой сложнейшей и, возможно, самой приоритетной теме, которая во многом определит будущее нашей страны, да и всего человечества.
Во-первых, можно зафиксировать, что единого мнения относительно существа и перспектив цифровой экономики сегодня нет ни в мире, ни даже в наших рядах. Часть экспертов вообще считают, что это — всего лишь новая технологическая "упаковка" традиционной экономики. Их оппоненты считают, что эта упаковка, тем не менее, меняет фундаментальную суть экономической и финансовой "матрицы" человечества. Этот спор пока не разрешён. И мы идём параллельными курсами, которые могут сойтись в одной точке гораздо раньше, чем мы ожидаем.
Во-вторых, мы фиксируем явное экономическое отставание отечественной экономической мысли и управленческой практики от современных мировых стандартов. Тем более что базовые статистические данные у нас сильно искажаются, не соответствуя реальному положению вещей, что программирует ошибочные выводы и решения, способные привести к катастрофическим последствиям.
В-третьих, цифровая экономика — в том виде, в котором она формируется сегодня, — требует системных технологических прорывов, изменения всей "суммы технологий", выражаясь словами великого фантаста Станислава Лема, а эти технологии пока развиваются в основном за пределами нашей страны и без её участия, чему в немалой степени способствует тот погром Российской Академии наук, который продолжается уже не первый год.
В-четвёртых, в условиях обостряющегося глобального финансового и экономического кризиса со стороны "коллективного Запада" неизбежно будут предприниматься попытки демпфировать его течение и последствия за счёт нашей страны и стран "третьего мира". Поэтому нам следует от изучения цифровой экономики перейти к рассмотрению "цифровой цивилизации", что и будет темой нашего следующего круглого стола.
Теги события:
цифра овчинский ларина винников александр нагорный павлов александр симаходский цифровая экономика технологии криптовалюта василий симчера криминал агеев
«Закрытие» и «бан» от ЦБ
Сообщество « Экономика » 11:59 27 сентября 2017
«Закрытие» и «бан» от ЦБ
про «банковский санаторий»
Олег Щукин
2
Оценить статью: 2
Сразу два крупных коммерческих банка из числа топ-20 попали в "санационный" список Банка России. Как горько шутят в отечественных финансовых кругах, были банки "Открытие" и "Бин-", а стали "Закрытие" и "Бан-". Хотя их лицензии, в отличие от прежней практики Набиуллиной и Ко не отозваны, эти банки продолжают функционировать в рабочем режиме, но контрольный пакет их акций (не менее 75%) перешёл в собственность специально созданного в августе Фонда консолидации банковского сектора (ФКБС), из которого за счёт ЦБ происходит их дофинансирование. Несомненно, что сама эта новая схема, предусмотренная Федеральным законом №84-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" от 1 мая 2017 года, тесным образом была связана с нашумевшим выходом 17 июля восьми крупнейших финансовых структур РФ (Сбербанк, ВТБ, ВТБ24, "Открытие", Россельхозбанк, Газпромбанк, Бинбанк и Альфа-банк) из Ассоциации российских банков (АРБ). Как можно видеть, оба фигуранта нынешних событий — в числе этой "великолепной восьмёрки".
Активы банка "Открытие" на максимуме октября 2016 года составляли 3,2 трлн рублей, в рейтинге российских банков на начало 2017 года он занимал 7-е место (2,6 трлн рублей), находясь под управлением "разношерстной структуры акционеров", среди которых выделялись Вадим Беляев, Рубен Аганбегян и Александр Мамут.
"Бинбанк" в рейтинге российских банков на начало 2017 года занимал 12-е место с активами в 1,1 трлн. рублей и относился к "ингушской" бизнес-империи Михаила Гуцериева, доверившего контроль над этой структурой своему племяннику Михаилу Шишханову. В 2007 году против Гуцериева было возбуждено уголовное дело, суд вынес постановление о его аресте и объявил в международный розыск, но к 2010 году конфликт был разрешен, и с тех пор никаких публичных претензий к этим бизнесменам у российских властей не возникало.
В случае "Открытия" сумма дофинансирования уже определена в триллион рублей, в случае "БИНа" речь пока идёт о 250-300 миллиардов.
Всё это вызывает бурные дискуссии в российском коммуникативном поле. Мол, что это за наглая "приватизация прибылей и национализация убытков"? Что это за "санация" всего двух, пусть и немаленьких, банков, которая (1,3 трлн рублей) обойдётся дороже, чем запланированные расходы федерального бюджета 2017 года на образование (564 млрд рублей), здравоохранение (479 млрд), культуру (97), ЖКХ (61) и охрану окружающей среды (59), вместе взятые? Что, потраченных с начала 2014 года на "санацию" банковского сектора 3,4 трлн рублей Эльвире Набиуллиной мало, и, если она так "вошла во вкус", то чего нужно ждать дальше? Санации Сбербанка, ВТБ и "Альфы", один из топ-менеджеров которого опубликовал нашумевшее письмо о грядущем крахе всей российской банковской системы?
Сегодня уже очевидно: та "двухуровневая" (ЦБ—коммерческие банки) банковская система, которая была введена в России в начале "рыночных реформ", доживает последние годы, если не месяцы. И это — не случайность и не прихоть Эльвиры Набиуллиной. Сейчас перед российской экономикой стоят совершенно иные задачи, чем в "лихие девяностые", а все возможности действующей финансовой системы под эти задачи "подстроиться", видимо, уже исчерпаны. Особенно — у крупнейших банков. Более того — для них эта проблема стоит острее всего. Потому что "завязанный" на миллионы вкладчиков и тысячи реальных производств и проектов финансовые структуры, к тому же — испытывающий гигантский пресс новейших финансовых технологий из-за рубежа, "крупняк" должен и просто вынужден координировать свои действия с государством.
Кстати, в блиц-интервью совладельца "Бинбанка" Михаила Шишханова медиа-холдингу РБК прямо говорится о том, что 75% его бизнеса "уйдёт государству", а "Центральный банк — все-таки это орган государственной власти". Не знаю, как оно де-юре, но де-факто, видимо, всё так и есть. А это может означать, что государство всё-таки решилось на дополнительную рублёвую эмиссию — под флагом "спасения коммерческих банков". А куда шли и пойдут "списанные убытки" — уже не только коммерческая, но и государственная (может быть — даже военная) тайна. За разглашение которой полагаются, видимо, не только закрытие и бан.
Теги события:
центробанк экономика санация банки банк открытие финансы государство российское
Памяти русского патриота
Авторский блог Блог Синодик 22:17 27 сентября 2017
Памяти русского патриота
Блог Синодик
1
Оценить статью: 2
Ушел из жизни Сергей Иванович Богатов. Человек из той когорты советских чекистов, которые пытались сохранить Советский Союз. Он всю жизнь оставался верен своему долгу и, перейдя на дипломатическую службу, самоотверженно работал на интересы России за рубежом. Всесторонне образованный и эрудированный, владевший несколькими иностранными языками, Сергей Иванович прекрасно знал и любил русскую литературу, активно защищая по своей линии русских писателей и поэтов, подвергавшихся травле и нападкам со стороны либеральной "пятой колонны" в горбачевской, а затем и в ельцинской "властной вертикали". Тяжело болевший последние годы, он называл газету "Завтра", "глотком чистого воздуха", который продлевал ему жизнь, и каждый её номер читал от первой до последней строки.
Светлую память о Сергее Ивановиче Богатове сохранят все, кто знал этого замечательного человека, человека чести и долга, настоящего патриота своей страны.
Выражаем соболезнования родным и близким покойного.
Группа товарищей
Теги события:
богатов сергей память
«Бей своих»?
Авторский блог Блог Изборского клуба 11:30 27 сентября 2017
«Бей своих»?
заявление Изборского клуба в связи с обвинением О.А. Платонова
Блог Изборского клуба
14
Оценить статью: 5 3
13 сентября 2017 года сотрудниками Следственного комитета РФ проведены обыски в служебных помещениях Института русской цивилизации и на квартире его директора, главного редактора газеты "Русский вестник", председателя Всеславянского союза Олега Анатольевича Платонова. Затем Олегу Анатольевичу было предъявлено обвинение по статье 282 УК РФ Возбуждение ненависти либо вражды — "по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе". Кроме того, Олег Анатольевич был вынужден подписать обязательство о невыезде, чем фактически сорвано его участие во Всеславянском конгрессе в Белграде, где он должен выступить с основным докладом и возглавить российскую делегацию.
Олег Анатольевич Платонов — выдающийся учёный, доктор экономических наук, главный редактор издательства Института русской цивилизации, выпустивший в свет беспрецедентную серию русской общественной мысли, начиная от митрополита Илариона Киевского и до современных писателей и мыслителей, а также ряд энциклопедий русской цивилизации. Деятельность О.А. Платонова ликвидировала огромные пробелы в современной науке и была, по сути, спасением наследия русского консерватизма от забвения. Многие имена, вновь открытые Институтом русской цивилизации, были переизданы впервые более чем за сто лет. Всё, что делал и делает Платонов, направлено именно на эти благородные цели и может объективно оцениваться только в свете таких благородных целей.
Поводом к обвинению послужили два факта: переиздание давней работы О.А. Платонова "Сионские протоколы в мировой политике", написанной ещё двадцать лет назад. В те годы "Протоколы" не считались экстремистской литературой, теперь — иначе. Второй повод — участие Платонова в редактировании книги, которую его издательство не выпускало ("Слово и дело Ивана Грозного" В. Ерчака), что само по себе делает обвинение лишённым основы, ведь редактирование не является публичной деятельностью, связанной с массовой информацией.
С точки зрения обвинителей и тех, кто за ними стоит, нужно перечеркнуть ту научную работу, которая была проделана за последние десятилетия, и более не переиздавать труды по тематике "Сионских протоколов". Обвинение, безусловно, абсурдное, тем более что мы имеем здесь дело с историческим памятником, с реальным отражением общественной борьбы и исторического процесса столетней давности. Обвинители уподобляются в данном случае тем ретивым патриотам, которые некоторое время назад требовали запретить за экстремизм и ксенофобию иудейский кодекс "Шулхан Арух". Тогда им отвечали, что это книга историческая и не имеет отношения к современной практике иудаизма. Однако то же самое справедливо и в отношении "Протоколов". Думать и говорить иначе — значит насаждать в нашем правовом пространстве, в современной русской культуре и общественной жизни безобразные двойные стандарты, делить учёных и историков на людей первого и второго сорта.
Тон и дух обвинений не выдерживают критики здравого смысла, а значит, они свидетельствуют о наличии русофобских заказчиков этого процесса. Данные заказчики пытаются оказать беспрецедентное давление на патриотический лагерь, застращать русское национал-патриотическое движение, запретить нам читать то, что мы хотим, и думать так, как мы хотим. И это при том, что сегодня русская культура, русские ценности отнюдь не находятся в цветущем состоянии, не получают должной поддержки со стороны государства и меценатов. И именно благодаря деятельности таких подвижников, как О.А. Платонов, лидеров современного русского и славянского движения, удаётся хоть как-то выравнивать ситуацию. Это не по душе подстрекателям, стоящим за обвинителями Платонова.
Мы убеждены, что подобная науськивающая со стороны русофобских правозащитных организаций деятельность, равно как бездумное исполнительское рвение силовых органов, идущих на поводу у провокаторов, не только не способствует гармонизации межнациональных отношений в России, но ведёт к прямо противоположным результатам: озлобляет русское национальное большинство против меньшинств, проявляющих неуважение к русскому культурному наследию, защитникам и хранителям этого наследия, и против власти, которая это допускает.
А.А. Проханов, председатель Изборского клуба,
В.В. Аверьянов,
С.А. Батчиков,
М.Г. Делягин,
Л.Г. Ивашов,
А.Б. Кобяков,
Е.С. Ларина,
А.А. Нагорный,
А.И. Нотин,
О.В. Розанов,
В.М. Симчера,
Н.В. Стариков,
Ш.З. Султанов,
Ю.В. Тавровский,
С.В. Ушкалов,
А.И. Фурсов,
В.В. Шурыгин
