Теги события:
сирия война ближний восток сша игил терроризм глубинное государство вкс рф
Богатство России «Сибирью» прирастает
Авторский блог Владислав Шурыгин 15:33 26 сентября 2017
Богатство России «Сибирью» прирастает
ледокол «Сибирь» - самый мощный ледокол в мире на сегодняшний день
Владислав Шурыгин
Василий Проханов
5
Оценить статью: 4
…Громадный тёмно-синий череп носовой части ледокола нависал, казалось, прямо над головой. Схожесть усиливали тяжёлые серьги якорей по бокам и гроздья цепей, которые, как височные украшения, свисали с бортов. Огромный российский флаг покрывал яйцеобразный нос ледокола. На синеве скул по обе стороны белоснежное название: «Сибирь».
Всё свободное пространство вокруг корабля занимало людское море. Заводчане, гости, с семьями, детьми, одетые как на праздник с цветами и воздушными шарами, переминались с ноги на ногу в ожидании начала церемонии спуска на воду ледокола. Уникального ледокола. Самого большого в мире атомного ледокола проекта 22220.
Его параметры впечатляют даже далёких от техники людей. Водоизмещение – тридцать три с половиной тысяч тонн, длина сто семьдесят три метра, а ширина – тридцать четыре. Его сердце – два атомных реактора в защитной оболочке из стали, воды и бетона. Срок их службы – сорок лет! С такой мощностью и весом «Сибирь» может идти по льду толщиной два метра со скоростью десять узлов…
Современный ледокол – многофункциональное судно. Если на заре ледокольного флота корабли в прямом смысле слова таранили лёд, то уже в начале 20 века российские инженеры разработали современную конструкцию ледокола, который фактически заползает на лёд и продавливает его своей массой. Также в начале века возник и знаменитый «ласточкин хвост» - «М-образная» корма ледокола, к которой могло пришвартоваться буксируемое судно, став с ледоколом одним целым и усиливая своей массой и машинами его ледокольные возможности. Сегодня в мире существует множество различных схем и типов ледоколов – от судов ледокольного типа, способных работать в районах с небольшим льдом, до тяжёлых арктических атомных ледоколов, способных работать круглогодично во всех широтах. Теперь ледоколы сами способны перевозить грузы и разгружать их, вести длительные научные исследования в качестве научных судов.
Многие годы Россия располагала самым большим ледокольным флотом в мире. В России эксплуатировалось 6 атомных и 39 дизель-электрических ледоколов. Для сравнения: у Дании – четыре ледокола, у Норвегии – один, у США – три, у Канады – два тяжёлых ледокола и более десятка ледоколов небольшого класса.
Отечественный атомный ледокольный флот – это четыре тяжёлых ледокола мощностью 75 000 л.с. класса «Арктика», ещё два ледокола мощностью по 40 000 л.с. класса «Таймыр» и один атомный лихтеровоз ледокольного класса. Но из-за старения ледокольного флота и задержек построения новых ледоколов в России сегодня начинает ощущаться ледокольный голод. Уже в ближайшие пять лет «на пенсию» должны уйти самые старые атомные ледоколы. Первыми на разделку должны будут отправиться ледоколы «Россия» (1985 год постройки), «Таймыр» (1988 год постройки) и «Советский Союз» (1989 год постройки). После чего в строю останется лишь два наиболее новых корабля – «Ямал», который был построен в 1993 году, и «50 лет Победы» (2007).
По словам экспертов, Россия нуждается минимум в шести атомных ледоколах. Этот атомный ледокольный флот позволит доставлять по Северному морскому пути ежегодно 5 миллионов тонн груза; реальный грузопоток составляет 1,2 млн тонн.
Понимание этого легло в основу решения о строительстве серии из трёх атомных ледоколов проекта 22220. Первый из них – «Арктика» - был спущен на воду в прошлом году и в следующем должен войти в строй. Сегодня очередь «Сибири». А на стапеле уже угадываются очертания третьего их «систер-шипа» - «Урала»…
Сергей Чижов, инженер электроцеха: «Это редко, когда такое человек может увидеть – спуск на воду такого гиганта. Для нас это громадное событие!».
Николай Онищенко, заместитель начальника цеха по заготовительным работам: «Корпус у «Сибири» особо прочный, пройдёт по любому льду. Сейчас технологии уже другие. Сварочные работы ведутся по-другому. Марки стали лучше стали». Алексей Лихачёв, генеральный директор госкорпорации по атомной энергии «Росатом»: «У Сибири есть предшественник, ледокол, который в 77 году был принят в эксплуатацию. Он уже доблестно отслужил свой век. Он установил абсолютный рекорд, достигнув полюса в мае. Я желаю, чтобы нынешняя «Сибирь» тоже стала мировым рекордсменом. И тоже прославила бы себя, всех вас новыми достижениями, новыми свершениями».
…Необходимость в ледоколах появилась, как только появились суда и корабли, способные плавать в высоких широтах. На смену лёгким деревянным корпусам пришли корпуса, обшитые медью, а затем и стальные. Возможности судов выросли на порядок. Но одновременно с этим в полный рост встала проблема навигации в северных широтах. Большая часть портов северной Европы и России в зимнее время была скована льдом и закрыта для плавания. Для решения этой проблемы и были созданы ледоколы. Первым в мире арктическим ледоколом стал построенный в 1898 году на верфи Armstrong Whitworth «Ермак». Вообще, в России и СССР ледокольный флот всегда был многочисленным, и Балтийский завод тут был первым по праву. Так, с 1921 по 1941 год он построил 8 ледоколов, в период 1956—1958 – 10 речных ледоколов, а с 1974 года завод построил серию атомных ледоколов типа «Арктика». Первый в мире ледокол с атомной энергетической установкой «Ленин», построенный в 1959 году, хорошо знаком всем школьникам по картинке в букваре.
…Строительство ледокола качественно отличается от строительства обычного судна. Ледокол строится из особо прочной стали, толщина её в некоторых местах корпуса достигает сорока пяти миллиметров – практически как броня танков в начале Второй мировой войны. Работать с такой сталью могут только профессионалы высочайшего класса. Сварка стали такой толщины – настоящее искусство. Некоторые швы «свариваются» не один час и даже не один день, слой за слоем, до полного слияния в единое целое. И таких швов не десятки метров, а тысячи! У ледокола своя особая внутренняя «архитектура»: внешнюю обшивку изнутри «подпирает» целый частокол основных и дополнительных шпангоутов, которые должны не дать льдам сдавить, вмять обшивку, на шпангоутах лежит второй борт, его подпирают усиливающие переборки. Всё здесь подчинено прочности, и всё это на порядок увеличивает объёмы работ...
Мустафа Кашка, первый заместитель генерального директора и главный инженер «Атомфлота»: «Сейчас, когда говорят об Арктике, о возможности плавания в Арктике, очень часто вспоминают потепление и таяние льда. И это недалеко от истины: в прошлом году был впервые превышен объём грузов, который перевозился при Советском Союзе…»
Есть на флоте незыблемые традиции: у каждого судна своя крёстная мама – у «Сибири» ею стала Татьяна Голикова, председатель Счётной палаты России. «Если корабль на плаву, значит, всё хорошо. Но ты за него переживаешь, как за родное дитя. Как говорят: крёстная мама – вторая мама. Так и в этой ситуации. Поэтому я могу пожелать работникам завода: счастливого пути!» - в волнующей тишине Татьяна Голикова перерезала голубую ленточку, разбив тем самым традиционную бутылку шампанского о борт атомохода.
И вот наступает торжественная минута. Генеральный директор Балтийского завода Алексей Кадилов – главный распорядитель церемонии – подводит итог: «Особенно приятно всем и себе самому сказать, что этот корабль спускается строго по графику. Как у нас говорят: в срок и вовремя. Поздравляю вас с праздником. Приступить к церемонии спуска. Перерезать задержник!».
…Зашипела газосварка, ослепительно-голубой язык пламени впился в массивную стальную балку, скреплявшую намертво нос ледокола. Тотчас в бетонный ложемент стапеля ударила огненная метла искр. И искры газосварки словно разбудили спящего гиганта. По всему его корпусу прошла почти неуловимая дрожь. Он, словно проснувшийся колосс, втянул ноздрями клюзов воздух и, уловив дыхание близкой Невы, почувствовав рядом родную стихию, всей своей тысячетонной тушей потянулся к ней, натягивая узду «задержника» до запредельного напряжения. Огненная черта быстро ползла вниз, перерезая задержник. Вот она прошла половину задержника, две трети... И вдруг с оглушительным треском задержник лопнул пополам, освобождая стального гиганта от последней пуповины, скреплявшей его с землёй, на которой он появился на свет. И в ту же секунду «Сибирь», набирая скорость, заскользила к воде. С шумом и плеском коснулась её и всей своей мощью вошла в реку, заскользив по водной глади Невы…
За 150-летнюю историю Балтийским заводом было построено более 500 военных кораблей, подводных лодок и гражданских судов. Сегодня здесь трудятся почти четыре тысячи человек. Это уникальный коллектив, который складывался десятилетиями. Здесь работает немало династий корабелов. Специалистов по профессиям обучают прямо на заводе, инженеров и конструкторов – в «Корабелке», морском техническом университете, где уже на младших курсах подбирают талантливых ребят и после стажировки на заводе предлагают им гарантированные места. До 2020 года производственные мощности завода загружены полностью.
…16 тысяч тонн – столько сейчас весит «Сибирь». Ещё половину веса она должна набрать в процессе достройки. А на неё у завода жёсткие сроки: к двадцатому году ледокол должен войти в состав флота.
90% комплектующих – российского производства. Ледокол «Сибирь» - это сплав современных возможностей инженерных рук и мыслей. Самый мощный ледокол в мире на сегодняшний день. 80 тысяч лошадиных сил, мощность – 60 мегаватт.
И это не предел. На очереди проект ледокола «Лидер» мощностью 120 мегаватт, который позволит сделать навигацию на Северном морском пути круглогодичной.
Фото Василия Проханова
двойной клик - редактировать галерею
Теги события:
ледокол Русский Север арктика развитие государство российское северный морской путь
Цифровая мобилизация
Авторский блог Блог Изборского клуба 20:59 27 сентября 2017
Цифровая мобилизация
что она может означать для России
Блог Изборского клуба
Елена Ларина
Василий Симчера
Александр Агеев
Александр Нагорный
Владимир Винников
Владимир Овчинский
7
Оценить статью: 3 2
Александр НАГОРНЫЙ, политолог, заместитель председателя Изборского клуба.
Уважаемые коллеги, задачей нашего круглого стола является обсуждение проблем и перспектив, связанных со сферой так называемой цифровой экономики. Мы постарались собрать здесь людей, которые занимаются этой темой уже не первый год, и не только в теории, но и на практике. Наша цель, как я её вижу, — попытаться создать своего рода "смысловую голограмму" феномена цифровой экономики, которую затем можно будет использовать в каких-то более конкретных аспектах, не упуская из виду целое. Особо я бы выделил момент, как соотносится или может соотноситься цифровая экономика, "цифрономика" с задачей мобилизации и развития российской экономики, особенно актуальной в свете нарастающей гибридной агрессии со стороны "коллективного Запада" против нашей страны.
Елена ЛАРИНА, конфликтолог.
Термин "цифровая экономика", который звучит сегодня только что не из каждого утюга, стал крайне популярен с весны этого года, когда Путин обозначил его как вопрос национальной безопасности и независимости России, конкурентоспособности отечественных компаний, то есть как новый приоритет своей политики, с которым он, судя по всему, пойдёт на президентские выборы 2018 года. Дальше пошла волна, настоящий девятый вал комментариев всех чиновников и экспертов, каким-то образом причастных к этой теме или считающих себя к ней причастными. Из которых стало ясно только одно: на самом деле мало кто понимает, что такое цифровая экономика и с чем её едят. Поэтому полагаю необходимым прежде всего более-менее адекватно обозначить тему обсуждения.
Напомню, что Барак Обама, выступая со своей прощальной речью в качестве 44-го президента США, сказал: "Цифровая экономика — это экономика цифрового мира, в котором сделки и транзакции осуществляются алгоритмически на основе интеллектуального анализа больших данных". Здесь важны два момента: "алгоритмически" и "большие данные" (big data).
Есть британская стратегия национальной цифровой безопасности на 2017-2025 гг., где написано: "Цифровая безопасность британской экономики — это безопасность киберфизических систем, где виртуальность и реальность слились в единую цифровую среду".
Наконец, есть особое мнение КНР, выраженное в "Системе цифрового социального доверия" — китайские товарищи, видимо, вдохновляясь примером оруэлловского Большого Брата, намерены на основе анализа больших данных к 2020 году отслеживать не только каждую компанию, но и каждого жителя, оценивая их деятельность с позиции "развития Китая и укрепления социального доверия".
Так о чём тут идёт речь? Ясно, что не о какой-то "виртуальной реальности". Речь о новом типе взаимодействия "харда", то есть "железа", огромных компьютерных серверов, и "софта", то есть целого спектра компьютерных программ, позволяющих "вычислять" прошлые, настоящие и будущие состояния любых систем любой сложности, включая человеческие сообщества.
Цифровая экономика — отнюдь не интернет-экономика. Это вся экономика в условиях полной информационной "прозрачности", транспарентности. Это экономика, где каждое действие фиксируется, проверяется и запоминается. Это экономика, где постоянно действуют обратные связи.
То есть это уже априори не рыночная экономика. Классический рынок — это случайные взаимодействия, то, что Адам Смит называл "невидимой рукой рынка". А цифровая экономика — это алгоритмическая экономика, основанная на "больших данных". "Мироздание" цифровой экономики можно представить в виде известной картинки, на которой изображены черепаха, три слона и покоящаяся на них земля.
"Черепаха" — это большие данные, данные обо всём, везде и всегда. Причём не только о прошлом, а базы, пополняющиеся в режиме реального времени.
"Три слона" — это вычислительные алгоритмы; телекоммуникационные сети, которые позволяют субъектам взаимодействовать с объектами и между собой; человеко-машинные интерфейсы.
Теперь о "земле", об основной организационной форме цифровой экономики. В результате первой промышленной революции появились мануфактуры. Вторая промышленная революция породила конвейер. Третья промышленная революция породила платформы — несущие конструкции цифровой экономики, ту программно-аппаратную среду, в которой нет рыночной конкуренции, кроме конкуренции за право попасть на эту платформу. Всё остальное — это алгоритмы, это программы, по которым осуществляется производство, логистика и потребление.
И коротко о том, что происходит в цифровой сфере у нас. Когда читаешь российские СМИ, часто встречаются рассказы и даже целые романы о громадье планов в области высоких технологий и цифровизации. Отличительная черта этих планов — их реализация отнесена куда-то в будущее, чаще всего — неопределённое. При этом Россия занимает 0,3% в мировом экспорте-импорте данной промышленности. В стране нет ни одной компании-"единорога". "Единорогом" называют компании, которые не более чем за пять лет достигли капитализации выше миллиарда долларов. Более 80% исследователей по ключевым направлениям науки и техники, входящие в мировой "Топ-1000", работают за рубежом. С 2014 года Россию покинуло более 250 000 программистов-разработчиков, биотехнологов, инженеров-конструкторов. Я знаю, что только в одной Силиконовой долине работает почти сто тысяч программистов-разработчиков. Если необходимо понять реальную ситуацию с "цифровой экономикой" в нашей стране и перспективы её развития, то они, увы, именно таковы.
Данила СИМАХОДСКИЙ, гендиректор ООО "Невское дело".
Я выпускник Пекинского университета по специальности "Экономика и менеджмент" и, помимо различных бизнес-проектов, занимаюсь научными исследованиями проблем экономики КНР. Александр Алексеевич Нагорный попросил меня описать развитие блокчейн-технологий и криптовалют в Китае, который сейчас является главным локомотивом всей этой индустрии. Что я и попытаюсь сделать.
Сегодня 90% мирового производства видеокарт, главного инструмента для "майнинга", то есть "добычи" криптовалют, производится в Китае. И сейчас на этом рынке такая ситуация, что если вы сегодня закажете для себя видеокарту нужной мощности, то получите свой заказ только через два-три месяца — такой гигантский спрос на эту продукцию.
Далее, второй этап — работа майнинговых "ферм". И здесь примерно 70% мощностей сосредоточено непосредственно в Китае, где не только производится всё необходимое оборудование, но и низкие цены на электроэнергию — например, во Внутренней Монголии, где размещена большая часть "ферм" и находится крупнейшая в мире "ферма" из 30 тысяч машин, на которой работают больше ста человек, киловатт-час электроэнергии стоит 2 рубля. При этом китайцы активно привлекают в свои пулы иностранных "майнеров" и в итоге контролируют, возможно, 90-95% рынка.
Следующий за добычей биткоина и других криптовалют этап — их обмен на реальные товары и услуги. Первая биржа такого рода в Китае была создана в 2011 году в Шанхае, и сегодня из десяти крупнейших криптовалютных бирж четыре находятся в КНР. Через них до 2017 года шло порядка 90% мирового объёма транзакций криптовалют. С 2017 года эти биржи стали брать комиссию за торговлю, и это наверняка снизит их оборот, а также уменьшит количество арбитражных сделок, когда квалифицированные акторы рынка искали разницу в ценах между разными биржами (кроме четырёх основных, в Китае было ещё 15 бирж поменьше), зарабатывая на этом серьёзные деньги.
Наконец, последний этап — это ICO, initial coin offering, то есть первичное размещение новых криптовалют на рынке. ICO намного проще, чем IPO, первичное размещение акций компаний реального сектора. Для него не нужно получать все государственные разрешения и так далее. В Китае только за девять месяцев 2017 года было проведено 65 ICO на общую сумму 400 миллионов долларов. Теперь такие операции на китайском рынке запрещены. Запрещена также маржинальная торговля, то есть больше нельзя брать левередж на торговых площадках, тем самым увеличивая свои потенциальные доходы, а заодно и риски. Нельзя также покупать криптовалюты в Китае, а затем продавать их за границей, тем самым выводя деньги за рубеж. Интересно, что в соответствующем распоряжении Народный банк Китая характеризует все криптовалюты как "виртуальный товар". То есть это даже не виртуальные деньги. А Япония, например, официально объявила, что биткоин и другие криптовалюты будут являться частью денежной системы, а значит — можно назначать в них цены на товары и услуги, платить налоги и так далее…
В итоге имеем следующую ситуацию: экспорт криптовалют станет существенным источником доходов для КНР. Кроме того, в Пекине намерены создать национальную криптовалюту, и заместитель председателя Народного банка Китая Чжоу Сяочуань сказал, что она в какой-то степени заменит бумажные деньги. То есть там это будет, я так понимаю, частью денежного агрегата М0. Видимо, можно будет размещать какие-то депозиты в этой криптовалюте, расплачиваться ею в магазинах, гостиницах и так далее.
Александр ПАВЛОВ, сотрудник компании Rede X Red Ltd. (Великобритания).
Коллега правильно сказал, что сейчас очень большой предзаказ на оборудование для майнинга криптовалют. А это значит, что в ближайшие месяцы появится очень много новых майнеров, и доходность данного занятия резко упадёт — они могут в ноль или даже в глубокий минус со своими инвестициями уйти. Так что волатильность у биткоина и других криптовалют будет высокой, это такие "американские горки", которые не все на рынке переживут.
И тут важно отметить, что биткоин, как любая другая криптовалюта, — это частный случай, своего рода производная от блокчейн-технологий, внедрение которых существенно снижает транзакционные издержки. То есть оплата денежной эмиссии, банков, нотариата, судебной системы — всей инфраструктуры заключения сделок и контроля исполнения обязательств — резко сжимается или вообще становится ненужной. Как итог, стоимость продукции, реализуемой за криптовалюту, снижается на 20-30-50%. Одновременно идёт обвальное сокращение занятости в "беловоротничковом" секторе мировой экономики: юристы, финансисты и так далее. Единственным препятствием для глобального внедрения и распространения этих технологий являются государственные регуляторы, государства традиционного типа. С их стороны была сверхжёсткая реакция на криптовалюты буквально три-четыре года назад, когда пытались ограничить и запретить их использование вплоть до уголовной ответственности. Потом пошёл разворот буквально на 180 градусов — очевидно, откуда-то пришёл такой импульс. Откуда — неизвестно, тем более что теперь снова пошла "коррекция" в обратном направлении.
Александр АГЕЕВ, доктор экономических наук, профессор МГУ, директор Института экономических стратегий РАН, постоянный член Изборского клуба.
Если попытаться ответить на вопрос, в чем новизна "цифровой экономики", то она состоит, во-первых, в достижении беспрецедентной гибкости технологий, производства и форматов потребления; во-вторых, в возможности кардинального удешевления производственных и логистических процессов; в-третьих, в "уплощении" моделей управления, резком росте значения самоорганизации.
Но, возможно, более существенно то, что быстродействие, память и консолидация информационно-вычислительных систем позволяют "оцифровать" едва ли не все в этом мире и, как следствие, дают техническую возможность не только целенаправленно и экспериментально управлять социальными процессами путем обработки "больших данных", не только проектировать любые продукты, но, возможно, и любые виды массовых, групповых и индивидуальных сознаний. "Беспилотные системы", несомненно, способны взять на себя многие полезные функции жизнеобеспечения, главным образом — подчиняющиеся алгоритмическим законам.
В этой постановке видна принципиальная черта цифровизации как самоцели и как инструмента. Стремясь в своих постулатах к абсолютной эффективности, цифровая мегасистема объективно требует а) максимальной осведомленности о работе всех своих подсистем и б) максимальной их управляемости. Отсюда — роль сбора и анализа "больших данных" и направленность на тотальный охват всей техно-, социо- и природной сферы. Отсюда же одна из самых малоафишируемых черт цифровизации — ее "семантическая" экспансия.
Речь о том, что на поверхности процесс выглядит так: параллельно миру вещей возникает мир их цифровых образов, а новые технологии позволяют производить также и множество новых вещей, проектируя их в цифровой среде. При этом номенклатура этих вещей может расширяться бесконечно и достичь в итоге абсолютной персонализации. Более того, и сами персоны (по крайней мере — их потребительское поведение) при этом могут быть запрограммированы. Именно из этого свойства, все еще пока потенциального, рождаются опасения "цифрового гетто".
В действительности, как только возникает техническая возможность спроектировать поведение и его мотивации, а значит — и мировоззрение, такие попытки неизбежно будут кем-то предприняты. Тем более, опыт "формирования нового человека" за последние 150 лет накоплен огромный. Что любопытно, такие опыты предпринимались не только в Германии или СССР, как принято думать, а во всех великих державах ХIX–ХХ веков. Отсюда прямой выход на две принципиальные проблемы цифровой трансформации. Так, для сценария возможного монопольного контроля данных неизбежно возникает вопрос об искусственном интеллекте. Совсем рядом с этим — военная тематика. В. Путин в беседе с детьми "Сириуса" не зря, наверное, сформулировал идею о том, кто будет "властелином мира" и высказался резко против монополии на искусственный интеллект и за то, чтобы делиться знанием и технологиями со всем человечеством во избежание новой тирании. Разработки в этой области показывают, насколько узка трактовка складывающейся ситуации в одних лишь цифровых, технократических терминах. Цифровой суверенитет становится одним из самых критических вызовов.
