Чумной поезд

— Так вот, пятнадцать лет назад она случайно оказалась впутана в историю, которая вскрылась только после самоубийства Ковалева. Все эти годы на Наталью Викторовну у нас ничего не было, мы за ней не следили, у нас вообще нет на нее сколько-нибудь полного досье. Только характеристики по работе, а они самые положительные.

— Вы компромат на нее собираете, что ли? — удивился Пичугин.

— Нет. Я сообщаю, что на нее у нас вообще почти нет никакой информации. Мы почти ничего не знаем о периоде ее жизни длиной в пятнадцать последних лет. Детский сад, школа, институт, диссертация, научная работа, работа специалиста по чуме. Все! Исключительно прекрасный сотрудник. Обаятельная, но очень серьезная женщина, с которой не может ужиться ни один мужчина. И никаких деталей за последние пятнадцать лет. Сейчас мои парни начали собирать информацию из ее прошлого. Но на это уйдет несколько дней или даже пара недель.

— Почему вас именно этот период интересует?

— Есть причина. Дело в том, что, судя по увиденным вами кадрам, пятнадцать лет назад она соприкоснулась с очень, очень, очень секретной разработкой, которую курировал тогда еще полковник Ковалев по линии госбезопасности. И ее сверхспособности не являются природными. Они являются следствием внедрения в ее организм этого аппарата под названием АКСОН.

— Да ладно… — Пичугин старательно изобразил неподдельное удивление.

Это удалось без труда, потому что хоть и слушал эту историю уже второй раз, но теперь как бы с другой стороны, и всего-то надо было реагировать адекватно. Поднимать брови, хмыкать, с сомнением покачивать головой.

— Именно так. В руководстве комитета были уверены, в основном на основании отчетов самого Ковалева, что все без исключения прототипы устройств уничтожены, а сам проект провалился. Из отчетов было известно, что этих прототипов было несколько. Но когда ко мне попала запись с Натальей Викторовной, стало очевидно, что как минимум один АКСОН сохранился и существует. Да не просто существует, а вживлен и успешно действует.

«Что бы он сказал, если бы узнал, что и у меня в желудке тоже стоит АКСОН?» — не без удовольствия подумал Пичугин.

— Раз прототип существует, то, скорее всего, выжил и один из создателей АКСОНа, некто профессор Лемех. Согласно отчету Ковалева, Василий Федотович Лемех погиб при взрыве лаборатории. Но откуда тогда взялся АКСОН у Евдокимовой?

— А может, от самого Ковалева? Если они давно знакомы. Такая версия вполне реальна.

Пичугин с удовольствием кинул Трифонову спасательный круг. Чугунный. И Трифонов тут же за него уцепился.

— Кстати! Действительно! Я почему-то не додумался до такой простой версии. Вы блестящий аналитик! Уверен, мы с вами сработаемся.

Пичугин подумал, что нужно спросить что-нибудь еще про АКСОН. Подробности. Иначе ушлый Трифонов не сейчас, так потом догадается, что его дурачат. Любой человек, ничего не знающий об АКСОНе, засыпал бы сейчас его вопросами. А если не засыпал, значит, не очень-то удивлен.

— А для чего вообще был нужен этот АКСОН? — ввернул Пичугин. — Никак не пойму идею.

Тут же в глазах Трифонова мелькнула тень удовлетворения. Он даже чуть расслабился. Клюнул на наживку.

— Согласно сохранившимся отчетам, АКСОН даже толком не протестировали. Не успели. Была лишь идея, воплощенная в нескольких прототипах. И все. Зато какая идея! По проекту он назывался официально «Изделие ИСВ-01», то есть индивидуальное средство выживания, АКСОНом его назвали сами создатели. Крошечный электронный модуль АКСОН после проглатывания человеком закреплялся на стенке его желудка и, внедрив некую субстанцию в организм, получал возможность подключить собственный микропроцессор к нейронной системе тела. Получился эдакий электронный доктор, способный активизировать нужные процессы в нужное время. Унимать боль, ускорять метаболизм и время реакции, значительно повышать остроту зрения и слуха, а еще ускорять заживление ран в несколько раз.

— Ого! Полезная штука! — присвистнул Пичугин.

А про себя подумал: «Он еще и мозги прочищает отлично. Работает как суперкомпьютер».

— Правда, военных заказчиков больше интересовала другая особенность АКСОНа, — продолжил Трифонов. — Так что Лемеху с командой на ее реализации пришлось сосредоточиться. После смерти бойца, пока еще сохранялась жизнеспособность нейронов и мышечной ткани, АКСОН должен был перехватывать управление и подавать в нервы запрограммированную последовательность импульсов. По сути, это была та же самая гальванизация трупа, которую демонстрировал еще Луиджи Гальвани в анатомических театрах, повергая зрителей в шок. Труп на столе начинал дергать конечностями и изгибаться как живой. Но во времена Гальвани не было мощных процессоров, способных упорядочить этот процесс, на время превратив погибшего в агрессивного «зомби».

Пичугин вспомнил свой ужас, когда погибшая, казалось бы, Наталья вдруг ожила и принялась щелкать зубами, пытаясь дотянуться до него. Хорошо еще, что он ей поверил и связал, как она требовала уже смертельно раненная.

— У группы Лемеха такой процессор был, — произнес Трифонов. — Он создал несколько «зомби-шаблонов» для АКСОНа, основанных на движениях различных хищников. По задумке, стоило мозгу погибшего бойца отключиться, управление на себя брал АКСОН и заставлял труп вскакивать, кидаться на противника, рвать, кусать и крушить все вокруг себя.

— Ничего себе! — Пичугин снова убедительно изобразил удивление.

— На этом наши познания об АКСОНе, сохранившиеся в техническом задании, исчерпывались. До гибели Ковалева. Но когда мы обнаружили его записи, из них стало ясно, что этими чудесами действие АКСОНа не ограничилось. Как это нередко бывает с научной мыслью, получилось не совсем так, как задумывали. Оказалось еще, что АКСОН после смерти носителя не только заставлял его действовать по программе зомби-матрицы, но также вторгался во все регуляторные системы организма, запускал регенерацию, снижал потребность мозга в кислороде и за какие-то десятки минут буквально возвращал человека к жизни. А дальше еще интереснее. После клинической смерти действие АКСОНа кардинально менялось. Он интегрировался в тело намного более полно и давал возможность словно переходить на экстремальный режим. Поэтому при задержании Ковалева Наталья двигалась с такой скоростью, что человеческий глаз не успевал за ней уследить. Значит, она уже погибала, и АКСОН вернул ее к жизни. Пока нам неизвестно, когда и как это произошло. До гибели Ковалева мы не знали о многих особенностях АКСОНа, как и о том, что он способен превратить человека в супергероя из комикса. Ковалев вообще убедил комиссию заказчика в том, что проект провалился. Выделенные средства были растрачены, а результата и работающего прототипа получено так и не было. Ему удалось обрубить все концы, и сейчас невозможно выяснить, что же было на самом деле. Официально не сохранилось в живых никого, кто имел хоть малейшее отношение к проекту «ИСВ-01». Я предполагал, что Ковалев убрал всех, кроме Евдокимовой. Теперь сомневаюсь. Вдруг это она всех убила, а Ковалева устранила последним? Но теперь, когда о существовании изделия стало известно, АКСОН становится значимым для государственной безопасности.

— Что же я должен сделать? — собранно и по-деловому, как бы проникнувшись серьезностью задания, спросил Пичугин.

Трифонов, оценив готовность к действию, чуть улыбнулся. Пичугин ему импонировал. Генерал сформулировал задачу:

— Вы должны собрать информацию и проанализировать ее. Интересует все, что связано с АКСОНом. Поведение носителя, в нашем случае Натальи Викторовны. Изменения ее физического и психологического состояния. Но главное, вам надо установить с ней доверительные отношения и постараться выяснить, когда и при каких обстоятельствах у нее появился АКСОН. Существуют ли другие прототипы? Если да, необходимо исследовать их и воссоздать. Вы же понимаете, мы тогда таких бойцов получим…

Трифонов причмокнул губами и закатил глаза.

«Скорее уж дырку от бублика», — подумал Пичугин, но на лице изобразил понимание и решимость к исполнению.

Из сказанного он сделал главный вывод, что никто не знает того, что профессор Лемех жив и, слава богу, здоров, как может быть здоров старик, которому под девяносто. Также никто не знает, что четыре часа назад он угощал кофе с бутербродами Пичугина и Наталью. И, конечно, об имеющихся у него еще нескольких образцах АКСОНа, соответственно, тоже никто не знал. И это было прекрасно.

«Как же хорошо, что Трифонов именно меня завербовал на это дело, а не кого-то другого! Прав был Лемех, когда говорил, мол, Господь все управит. Так, похоже, и есть. Повезло».

— Согласны взяться? — решил уточнить генерал.

— Еще бы! — с воодушевлением ответил Пичугин. — Такое интересное дело!

— Отлично. Я в Воронеже торчать, наверное, не буду. Хотя еще не решил. Но вот вам второй мобильник. — Трифонов выложил на стол смартфон последней модели. — Там вбит мой номер.

«И маячок с прослушкой наверняка, — подумал Пичугин. — Хорошо, хоть не запихивает его мне в брюхо, как Ковалев».

— Ого! Это же последняя модель? — Пичугин взял телефон, посмотрел на него правильным взглядом, как офисный менеджер на выигрышный лотерейный билет, и сунул в карман.

В глазах Трифонова снова мелькнул огонек торжества. Пичугин ни в чем не обманывал его ожиданий. Наверное, даже не обиделся за утренний допрос. Нормальный такой, правильный российский офицер, с истинным чувством долга и ответственности за Родину. Такие мужики могут идти в полный рост на пулеметы. Но Пичугин не производит впечатления фанатичного придурка, и это особенно радует. Может он повести свою игру? На более поздних этапах, когда много будет знать, то вполне. Но тогда и отношение будет соответствующее.

— Самый новейший. Продажи начались только вчера днем, — с гордостью сообщил Трифонов. — Специально для вас велел купить! Прямо из салона!

«Это он намекает, что они не успели в него маячок впендюрить, — подумал Пичугин. — Ага. Свежо предание, да верится с трудом».

Через пять минут, находясь в приподнятом расположении духа, он уже покинул кабинет и спустился в холл управления. Там он сдал временный пропуск дежурному, открыл дверь и не без удовольствия вышел на улицу. Кочергин, как оказалось, ждал в машине, оживленно с кем-то разговаривая по телефону.

— Хорошо, что вы освободились! — сказал он Пичугину, когда тот забрался на заднее сиденье. — И что приехали, тоже хорошо.

— В каком плане?

— Похоже, прибытие Натальи Викторовны уже дало некоторые плоды.

— Вы ездили в РПН?

— Да, и успел вернуться. Представьте, заволновался, хотел уже сходить за вами. Полагаю, что мое участие в вашей работе будет особенно полезным.

Он велел водителю ехать к офису Роспотребнадзора.

— В каком плане? — Пичугин насторожился.

— Ваша подруга поставила на уши штаб ООИ, — объяснил Кочергин. — Она позвонила с совещания штаба РПН и велела мне поднять всю полицию. Ну, это я преувеличиваю, просто от радости. Мне кажется, Наталья Викторовна напала на верный след. Она предположила, что если неизвестный прибыл на автомобиле, ввязался в драку и его выкинули на обочину, то все, с кем он контактировал, тоже заражены. Они ощущают недомогание.

— Обратились в больницу? — с надеждой в голосе спросил Пичугин.

— Нет, к сожалению. Но люди ведь вообще не склонны обращаться к врачу. Они сейчас же все умные. Начитаются статей в Интернете, и давай лечиться по «советам доктора Махалова»…

— В аптеку? Ай да молодец Наталья Викторовна! Умница!

— Вот и я радуюсь. Она велела опросить сотрудников аптек, которые работают круглосуточно, на предмет закупки определенных препаратов. Если кто-то обращался, аптекари могут дать приметы, и мы начнем полноценные разыскные мероприятия. Полагаю, что за день таких немного наберется, но хоть какая-то конкретика появилась, черт подери!

— Отлично. Действительно, хоть какой-то сдвиг с мертвой точки.

Между тем Пичугин радости не ощущал. У него было еще слишком мало информации, но его беспокоила атмосфера всеобщей расслабленности. Даже Трифонов, человек определенно неглупый и очень опытный, считал проблему АКСОНа более весомой, чем проблему с возникновением очага чумы в крупном городе. Похоже, та кажущаяся легкость, с какой удалось купировать ситуацию в Москве, у всех создала сильно искаженное представление об опасности.

«Надеюсь, Наталья приведет их в чувство своими картинками», — подумал Пичугин.

Вспомнив о спутнице, он вспомнил и о «подаренном» новейшем смартфоне. Не надо быть ясновидящим, чтобы осознавать наличие встроенного в него подслушивающего и локационного устройства-трекера. Возможно, что в нем установлен и детектор ПЭМИ[14], который считывает информацию с любой электроники, даже с холодильника, если тот выходит в эфир или Интернет. Похожее устройство, выданное Ковалевым под видом таблетки от головной боли, недавно едва не стоило Пичугину и Наталье жизни. Ведь именно этот маячок привел к ним Стежнева, стрелявшего в Наталью из пистолета.

«А ведь он все еще на свободе, — подумал Пичугин с замиранием сердца. — И может озадачиться местью за Ковалева».

Эта мысль настолько шокировала Пичугина, что он уже был скорее рад новому смартфону, чем недоволен подобным «подарком».

«По крайней мере, за нами будут присматривать и придут на помощь, если что, — успокоил он себя. — Но Наталью надо будет предупредить о наличии чужих ушей, чтобы она не сболтнула чего про Лемеха или АКСОН».

Он достал новый смартфон и набрал единственный номер, хранившийся в списке контактов.

— Трифонов слушает, — раздалось на другом конце. — Связь проверяете, Олег Иванович?

— Я не мальчик, чтобы баловаться с игрушечной рацией. Мне тут важная мысль в голову пришла. Вы знаете некоего Стежнева? Как же зовут его… А, вспомнил! Кирилл Стежнев.

— Ну… Про Кирилла не слышал, а вот генерала Стежнева я лично знал. Серьезный был мужик, но попал в сомнительную историю и был мирно выпровожен на пенсию. Изменой, как в случае с Ковалевым, там не пахло, но ситуация была весьма щекотливой.

— Я слышал о генерале Стежневе[15]. Кирилл его сын.

— Вы уверены?

— Сам Кирилл мне об этом сказал. Он представился, и я вспомнил про генерала, спросил, не его ли он сын. Кирилл подтвердил.

— И что из этого следует? Ну, допустим, у Стежнева есть сын. Это легко проверить, кстати.

— Это касается АКСОНа, — не моргнув глазом, заявил Пичугин.

На другом конце воцарилась короткая пауза.

— Вот даже как? — произнес после нее Трифонов.

— Да. Я тут в дороге обдумал и проанализировал полученную от вас информацию, вот и пришел к некоторым выводам.

— Вы в машине с Кочергиным?

— Да.

— Попросите остановиться и выйдите. Лишние уши нам ни к чему.

Пичугин передал Кочергину просьбу Трифонова. Тот мигом велел шоферу притормозить.

— Все, я один, — сообщил Пичугин, оказавшись на газоне у дороги.

— Рассказывайте.

— Вы мне сообщили, что АКСОН переходит в другой, более интенсивный режим только после смерти носителя. И именно этот экстремальный режим вас больше всего интересует. Так?

— Верно.

— Я теперь думаю, что не вас одного он интересует, вот что я понял. Смотрите, позавчера вечером я познакомился с Кириллом Стежневым. Он отвез меня к Ковалеву, где я узнал о ситуации с Бражниковым, что и вывело нас на источник распространения чумы.

— Вы это говорили на допросе.

— Верно, но я сейчас фокусирую ваше внимание на этом факте. Дело в том, что на допросе я не все сказал, — признался Пичугин. — Вы не спрашивали, а к чему было выдавать лишнюю информацию, от которой на тот момент никакой пользы не будет. Я объяснял вам тогда главное, что к хищению дисков с базы не имею отношения.

— Надо же… И только по этой причине умолчали?

— Еще я не был уверен в здравости собственного рассудка. Слишком это как-то из ряда вон. Сверхъестественно, что ли… В общем, дело было так. Мы с Натальей Викторовной работали в восемьдесят первой больнице. Когда закончили, она пошла прогревать машину и вышла из приемного отделения первой. Я замешкался, потому что оставил в кабинете, где раздевался, пропуск, а меня без него не выпускали. Я поднялся в кабинет и из окна увидел, что из кустов возле парковки выскочил человек и выстрелил Наталье в грудь из пистолета с глушителем. Она упала. Я схватил пропуск, помчался вниз, но когда прибежал на парковку, Наталья Викторовна как ни в чем не бывало уже сидела за рулем и прогревала машину.

— Может, вам показалось?

— Я тоже так и подумал, поэтому и не стал сообщать этого на допросе. Кто в такое поверит, решите еще, что я сдвинулся рассудком. Но есть три детали, которые всплыли в памяти, уже когда я анализировал полученную от вас информацию. Первое. Наталья вышла в халате, а за рулем была уже без него, и его нигде не было видно. Второе. Мне кажется, что когда мы отъезжали, я заметил в свете фар лужицу крови на асфальте. Но не уверен, так как было темно, около полуночи.

— А третье? — напомнил Трифонов.

— Наталья Викторовна не остановилась, чтобы предъявить выездной пропуск сотруднику полиции, а на скорости сбила шлагбаум.

— Ого. Этот факт легко проверить. Как и наличие следов крови на парковке. Получается, что Стежнев в нее стрелял не чтобы убить, а чтобы активизировать АКСОН? Значит, он о нем знает?

Пичугин оценил результат словесной атаки как удовлетворительный. Трифонов все глубже садился на крючок, теперь и он будет искать Стежнева, а не только полиция.

— Кирилл Стежнев был правой рукой Ковалева, — заявил Пичугин. — И у него не было мотивов убивать Наталью Викторовну. Но я уверен, что от генерала он мог узнать об АКСОНе.

— Или Ковалев, ничего не говоря Стежневу об АКСОНе, таким образом решил проверить, установлен он у Натальи Викторовны или нет…

— Это возможно. — Аналитик не стал перечить, так как не имело значения, что именно подумает Трифонов о мотивах Стежнева. — Но важно другое. Он мне показался крайне опасным человеком. Крайне. Он может просто попытаться отомстить за начальника, когда узнает, что к его гибели причастна Евдокимова. Даже если не знает об АКСОНе. А если знает, то наверняка попробует извлечь из этого какую-то выгоду. Например, похитив Наталью Викторовну. Понимаете?

— Да… Версия здравая. Надо найти этого Стежнева. Хорошо, займусь. Не думаю, что это займет много времени. Есть досье на генерала Стежнева, значит, есть фотографии сына. Запустим в систему распознавания лиц и где-нибудь да выявим.

— Спасибо. А то мне как-то тоже не по себе, я же все время буду рядом с Натальей Викторовной, — добавил Пичугин.

«Пусть думает, что я волнуюсь за собственную шкуру, — подумал он. — Так достовернее».

— Тогда все, — закончил разговор Трифонов.

Пичугин положил смартфон в карман так, чтобы часть корпуса торчала наружу. Штучка приметная, а Наталья не дура, поймет столь явный намек.

Он вернулся в машину. «УАЗ» тронулся и покатил в сторону здания Роспотребнадзора. Через минуту в кармане Пичугина зазвонил другой телефон, старомодный «Siemens ME45». На крошечном монохромном мониторчике высветился контакт Натальи.

— Слушаю! — ответил Пичугин.