Анна [СИ]

— Его прозвали Яйцо, потому что лет десять назад одна полисменша чуть не лишила его мужского достоинства, прострелив болвану мошонку, — посмеялся Анжело, но заметив отрешенный стеклянный взгляд подруги, обхватил Анну за талию и спросил:

— Ты знаешь его? Ты его раньше видела? — Анна утвердительно покачала головой. — Кто он? — Анна молчала, не в силах произнести ни слова. — Он один из них? Это ты самая полисменша? — догадался Анжело.

— Да! — наконец произнесла Анна, опустив глаза.

— Я думаю, что он тебя тоже узнал. Теперь тебе нужно быть осторожней. Он знает, откуда ты. Наблюдай и смотри, возможно, кто-то из них тоже здесь. Пойдем, я налью тебе выпить.

Пока они шли к остальным гостям, Анжело обдумывал дальнейший план действий. По пути он то и дело останавливался, чтобы поприветствовать гостей и представить свою очаровательную спутницу. Неожиданно, Анжело отвлек его телохранитель. Обратившись к Анне, он сказал ей:

— Иди, погуляй в саду, я тебя позже найду.

— И сколько мне гулять? — удивилась Анна.

— Сколько понадобится! — холодно произнес он и скрылся в массе гостей.

Обиженная и растерянная Анна отправилась в сад.

Она шла по длинным цветочным аллеям и мысленно ругала Анжело за его выходку. Погруженная в свои раздумья, она не заметила, как удалилась далеко от остальных гостей и осталась одна в темном мало освещенном уголке сада. Неожиданно, в кустах послышался треск ломающихся веток, и ей навстречу вышел Яйцо.

— Я сразу тебя узнал, детка. Как можно было забыть твою сладкую попку. И вот ты опять ко мне пришла. Дай я тебя приласкаю! — с искривленной улыбкой, похожей на оскал, он двинулся прямо на Анну, широко расставив руки, чтобы можно было поймать ее. Анна попятилась назад. Вокруг ни единой души. Только она и этот зверь. Он кинулся на нее, но Анна успела отскочить в сторону и сильно ударила наглеца в висок кулаком левой руки. От удара на виске выступила кровь и тонкой струйкой потекла по щеке.

— Ах ты легавая сучка! — выругался Яйцо. — Я сейчас тебе покажу! — он вытащил из кармана финский нож и кинулся на Анну. Анна оступилась и упала на землю. Бандит навалился на нее сверху и хотел уже всадить свой клинок в живот Анны, но она успела перехватить его руку и что есть силы удерживать ее навесу. Руки уже устали он напряжения, но из последних сил Анна цеплялась за жизнь. Вдруг, кто-то сзади ударил насильника по голове, да так сильно, что тот потерял сознание и, как мешок, повалился на землю.

— С тобой все в порядке? — Анна сразу узнала голос. Он принадлежал Анжело. Мужчина подал ей руку и помог встать. От радости, она бросилась своему спасителю на шею и поцеловала его. Тут же смутилась и отпрянула.

— Он на меня напал, как могла я защищалась! — лепетала она.

— Я все знаю! Мы наблюдали за тобой с Сержио, — указывая на телохранителя. -

Сержио, убери его отсюда, только чтобы тебя никто не видел. Мы с ним потом разберемся. — послушно, как когда-то саму Анну, Сержио взял тело бандита за ремень брюк и потащил в темноту к высокому кованому забору усадьбы Замбродиса. Дождавшись, когда телохранитель скроется в зарослях кустарников, Анжело продолжил:

— Хорошо зная Яйцо, я предположил, что он будет где-нибудь тебя подкарауливать, чтобы разобраться с тобой. Поэтому я тебя и попросил погулять в саду. Прости меня, малышка моя, за то, что я подверг тебя такому испытанию. Пойдем к гостям, — сказал он. — Нас заждались! Не нужно, чтобы нас потеряли.

* * *

Чтобы поддержать подругу, Анжело взял Анну за руку и крепко сжал ее.

— Ты очень смелая и сильная. Я преклоняюсь перед твоим мужеством, — сказал он и поцеловал ей запястье. Анжело помог Анне привезти себя в порядок, и молодые люди направились вдоль аллеи к остальным гостям.

На террасе играл оркестр, гости танцевали, пили вино, веселились. Достигнув танцпола, Анжело взял Анну за талию и, крепко прижав к себе, повел в танце. Теплое обнаженное тело через вырез платья согревало ладонь и манило мужчину погладить себя. Эти прикосновения нравились женщине и волновали чувства. Сильные, но нежные, доверительные и доверчивые. Анна смотрела в его глаза, сейчас кажущиеся особенно глубокими и бездонными.

— Какой ты интересный, — произнесла она. — Ты страшный человек и кажешься жестоким, но за всем этим антуражем нежный и ласковый. Что это? Как все это в тебе совмещается? — ничего не говоря, Анжело только улыбался.

— С врагами я жесток и груб, с друзьями открыт и добросердечен, с любимой женщиной нежен и ласковый.

— И со многими женщинами ты ласковый?

— Достаточно! — хитро улыбаясь ответил Анжело.

— А с нелюбимой?

— Холодный и равнодушный. Но всегда помню, что эта женщина может быть любима другим мужчиной, значит она любимая.

Анна смотрела на него пытаясь осознать его слова скользкие и неоднозначные. Наконец она утомилась, опустив голову ему на грудь, закрыла глаза. Он наклонился к ее щеке и поцеловал теплую кожу.

Кто-то со спины окликнул Анжело и положил руку на плечо.

— Мартин, рад тебя видеть! — засвидетельствовал свое почтение пожилому мужчине Анжело.

— Анжело, мальчик мой, как ты возмужал! — обрадовался старик. Мужчины крепко обнялись и расцеловались.

— Я хочу тебе представить мою подругу Анну.

— Я очень рад, что такая прелестная женщина украшает сегодняшний праздник, — с почтением обратился Мартин к Анне и поцеловал молодой женщине руку. — Но теперь, милая Анна, нам нужно обсудить наши мужские дела, вам не стоит их слушать. Я заберу у вас Анжело, но оставлю свою любимую Джеси, чтобы вам не было так одиноко.

Высокая стройная брюнетка предстала перед Анной, как из ниоткуда, по одному только зову своего любовника.

— Пойдемте, Анна. Не будем мешать мужчинам деньги зарабатывать, — сказав это, она потрепала Мартина по полной щеке. Старик в блаженстве погладил молодую любовницу по круглым ягодицам.

Джеси, молодая красивая женщина лет тридцати пяти. Ее рост удивлял и приводил в смятение даже очень высоких людей. Она возвышалась над остальными гостями, как смотровая башня. Казалось, что он составлял более двух метров. Первое, что увидела Анна, была полная белоснежная грудь женщины, которая находилась как раз на уровне ее глаз. От удивления Анна приоткрыла рот. Она медленно подняла взгляд и увидела не менее большие и красивые глаза цвета морской волны. Джеси положила ладонь на предплечье Анны, увлекая ту за собой в сторону. Женщина направилась вслед новой знакомой.

— Хочешь, я тебе кое-что покажу? — спросила она.

— Хочу.

— Мы уже скоро дойдем, не отставай! — Джеси шла впереди легкой, но горделивой, походкой, выдавая свое превосходство над окружающими. Казалось, что для нее никого не существовало вокруг. Анна это сразу поняла, поэтому старалась не мешать красивой женщине любоваться собой. Анна сама ей любовалась, и разные пошлые мыслишки сейчас приходили ей на ум. Но странное знакомое ощущение не давало покоя и клокотало в подложечке. Анна не могла еще определить что это, стараясь прислушиваться к своим ощущениям.

Джеси остановилась и дождалась, пока женщина догонит ее. Она взяла Анну за руку и легонько подтолкнула вперед себя, сказала:

— Смотри! — указывая пальцем в темное небо. Анна подняла голову и увидела высоко в небе светящийся шар. Он, то загорался тысячами лампочек, то исчезал в черной бездне.

— Что это? Спутник? — поинтересовалась Анна.

— Не просто спутник. Эта штука подслушивает и подсматривает за всем, что происходит в любой части земного шара в реальном времени прямо из космоса. Она и нас сейчас видит. Принадлежит спутник Мартину, моему покровителю.

— То есть, получается, что с помощью этого агрегата можно шпионить за кем угодно и когда угодно?

— С помощью этой штуки можно делать все! Шпионить, красть интеллектуальную собственность, залезать в личные архивы ФБР, ФСБ и Пентагона, наводить справки о любом человеке.

— Зачем ты мне его показала?

— Мне хотелось как-то развлечь тебя.

Анна улыбнулась и ответила:

— Тебе это удалось.

Анна немного развеялась в компании Джеси. Та оказалась приятной собеседницей, веселой болтушкой и кокеткой. Анна получила большое удовольствие от общения, и, конечно, не обошлось без флирта.

— Мы должны обязательно встретиться и сходить куда-нибудь выпить, — сказала она на прощание. Анна согласилась.

Конец вечера прошел весело. Было много новых знакомств, шуток, танцы и вино.

* * *

Под утро Анжело повез Анну не домой, а в свою усадьбу под Лондоном. Раньше Анна здесь никогда не бывала. Старинный небольшой дом восемнадцатого века в два этажа был весь заросший вьюном и походил на избушку лесника где-нибудь в чаще. К дому прилегал фруктовый сад, а позади него располагался теннисный корт. Въезд в усадьбу открывали большие кованые ворота с семейным гербом дома Замбродис. Не заходя в дом, Анжело повел свою спутницу вокруг и, открыв какую-то дверь, повел за собой возлюбленную. Дверь открывала проход в подвал, а лестница, ведущая туда, уступчиво показывала дорогу. Спустившись вниз, Анжело открыл одну из дверей и пригласил войти Анну. В комнате находились Сержио с бандитом Яйцо, крепко привязанным к стулу. Сержио смачно колотил бандита по лицу и торсу, тот только изредка издавал чуть слышные крики. Анжело подошел к мученику и спросил:

— Ты знаешь ее? — указывая на Анну.

— Конечно, я сразу ее узнал, как увидел! — разбитым ртом отвечал Яйцо. — Это та самая полицейская шлюха, с которой я забавлялся лет десять назад. Жаль, что я ее тогда не прикончил.

— Ты в курсе, что девочек обижать не хорошо?

— Она не девочка, она — коп. Она пристрелила Марио и Билли. Ты что, забыл? А мне два зуба выбила. Вот посмотри! Да вдобавок инвалидом оставила, — оправдывался Яйцо скаля окровавленную челюсть.

— Это ничего не меняет.

— Анжело, она не женщина, а машина-убийца. Разве ты еще этого не понял? Я, кажется, начинаю вникать. Эта сука закадрила тебя. Ты с ней спишь? Ты продался легавым. Гнида! — на этих словах Яйцо сильно схлопотал по челюсти от самого Анжело.

— Это тебя не касается! Ты очень сильно обидел мою женщину, я не могу тебе этого простить.

— Дурачина, ты, Замбродис! Разве она тебе не сказала, что она грязная лесбиянка. Эта змея использует тебя. В конечном итоге она подставит тебя и упечет за решетку либо пристрелит в твоей же постели — не дослушав окончания фразы, Анжело сильно влепил гангстеру по лицу и сломал ему челюсть.

— Нечего с тобой больше разглагольствовать. Перейдем к сути вопроса. Ты мне выдашь всех остальных участников тех событий. Мне нужны имена и адреса, иначе я тебя второго твоего яйца лишу. Будешь в гареме у султана кустики на газонах подстригать. Ну, я жду!

— Я ничего не знаю, никого не помню. Да ты и сам лучше меня все знаешь! — испуганно кричал Яйцо.

— Анжело, о чем он говорит? — вклинилась в диалог перепуганная Анна.

Анжело сильно ударил по лицу и без того перепуганному бандиту, чтобы тот замолчал.

— Сержио, снимай с него штаны! — зарычал мужчина. После он обратился к Яйцо, снимая со стены бейсбольную биту. — Ты какой больше размер предпочитаешь? — от испуга Яйцо орал что есть силы. Но это ему не помогало. Сержио проворно завязал несчастному рот.

После Анжело повернулся к Анне и почти криком приказал:

— Уходи! Немедленно уходи отсюда! Тебе не нужно на это смотреть! — Анна задом вышла из комнаты и плотно закрыла за собой дверь.

Больше она ничего не видела и не слышала. Делая ремонт, новый хозяин заблаговременно позаботился о звукоизоляции в доме. Она вышла в сад и бродила в нем в полном одиночестве. Ее сердце колотилось в груди, готовое выпрыгнуть от страха, происходящего в эту минуту. Спустя полчаса, Анжело вышел из подвала, держа что-то в кулаке. Его одежда, руки были окровавлены. Глаза источали зло, а движения были резкими и размашистыми. Он подошел к Анне и шепотом произнес:

— Пошли отсюда!

— Что у тебя в руке? — с опаской спросила Анна.

Ничего не отвечая, Анжело разжал кулак и выбросил кусок мяса сторожевой собаке. Та с радостью поймала его налету и тут же проглотила. Им оказалась часть тела насильника. А что это была за часть, Анна даже думать боялась.

С самого детства Анжело видел, как его отец и брат пытали людей из-за денег. Лишали их конечностей. Закон в семье был важнее всего. Анжело конечно перегнул палку в отношении Яйца. Несвойственная звериная жестокость проснулась в нем, а виной этому была она — Анна.

Он направился в дом, чтобы принять душ в надежде смыть с себя этот позор зверства. Послушно, не говоря ни слова, Анна следовала позади. Войдя в дом, он стал раздеваться на ходу, бросая одежду на пол. Повернувшись к Анне, он обратился к ней:

— Пожалуйста, побудь со мной сегодня!

Она поняла его просьбу. В этот раз не в силах ему отказать, ведь из-за нее этот человек только что убил другого. Анна последовала за ним. Уже полностью раздетый, он вошел в ванную комнату и включил воду. Какое-то время он стоял с опущенной головой, облокотившись на раковину. Анна вошла следом и закрыла за собой дверь. Он поднял глаза и посмотрел на нее в упор безразличными стеклянными глазами. Как будто угадав его желание, Анна стала медленно раздеваться. После того, как последний аксессуар ее туалета упал на кафельный пол, она подошла к мужчине. Не касаясь ее, он нежно поцеловал женщине тонкую длинную шею. Затем взял за руку и потянул за собой под струи воды. Анна покорилась.

С необычайной нежностью он ласкал части тела женщины. Пытаясь предугадать ее эротические желания, он стремился быть для нее тем, кого она так привыкла чувствовать с собой в постели. Он хотел быть для нее больше, чем самым лучшим любовником в мире. Он хотел быть для нее другом. Поэтому так не торопился в своих сексуальных желаниях, а старался принести больше наслаждения этой необычной экзотичной красотке. Но, через продолжительное время ласк, мужское начало, вернее, его мужской зачин взял свое. Дерзко и резко он ворвался в расщелину половых губ и, словно молот, пробивая себе путь вглубь прямо к женскому сердцу, излился горячей вязкой влагой, не в силах справиться с крепкими объятиями маленькой пещерки, скрывавшейся между ног Анны. Анжело обессиленный упал на колени у ног возлюбленной, крепко обняв их, и нежно поцеловал виноградную гроздь рисунка.

— Спасибо! — шепотом произнес он и заплакал как маленький мальчик.

СТАРОСТЬ

Солнце уже склонилось за утес берега Атлантического океана. Старый Замбродис лежал в своем бассейне с подогретой океанической водой. Страдающий от подагры и застарелого простатита, он грел свои старые кости в теплой прозрачной воде, потягивая гавайскую сигару, и смотрел вслед уходящему дню. Этот день, как и жизнь старого мафиози, быстро заканчивался, не успев даже начаться. Вчера ему исполнилось семьдесят. Семьдесят гребанных человеческих лет! Замбродис никогда не думал о прошлом, не любил ностальгировать, он всегда был черств и безразличен. Люди для него были только средством для достижения своей цели. Даже его жена и сыновья страдали от такой черствости и равнодушия. На самом деле он только хотел казаться равнодушным. Но, после того как год назад он потерял в одной из бандитских разборок младшего сына, стал более щедр и чувственен к своим детям. Старшему сыну он оставил всю свою мафиозную империю, уйдя на покой. Среднему — Анжело достался фамильный дворец под Неаполем и крупная консалтинговая компания в Штатах. Его жена, Софи, умерла еще шесть лет назад. В одиночестве старик страдал без любимой подруги и все более погружался в свои угрюмые старческие мысли. Но вчера ему стукнуло семьдесят. Банкет по случаю такого торжества, устроенный сыновьями и соратниками «отца итальянской мафии», выдался на славу. (Это сейчас он был ветераном английской мафии, но когда-то совсем молодой Замбродис — чистокровный итальянец и авторитетный неаполитанский мафиози — прибыл на острова в амбициях покорить Туманный Альбион. Здесь же он повстречал свою жену.) Старик вдоволь повеселился, а сейчас отдыхал в своем небольшом поместье на берегу Атлантики.

Неожиданно его дремоту нарушил секретарь:

— К вам господин Мартин.

— Что нужно этому старому прохвосту?

— Он говорит о какой-то сеньорите из полиции. Это как-то связано со вчерашним вечером и вашим сыном Анжело.

— О, мой Анжело! Мы так и не поговорили с ним вчера. Веселая была пирушка. Много вина и женщин. Я люблю женщин, а особенно вино. Они приносят наслаждение и веселье. Но, к сожалению, чем их больше, тем тяжелей похмелье, — посетовал Замбродис. — Пусть войдет.

— Желаете принять его здесь или в гостиной?

— Пусть ждет меня в кабинете.

Замбродис нехотя вышел из теплой воды, неспешно надел махровый белоснежный халат, тапочки и направился в дом.

Мартин ждал своего босса в кабинете, изрядно волнуясь, отчего часто перемещался по комнате. Замбродис вошел и поприветствовал Мартина. Усевшись в большое кожаное кресло, он налил себе и гостю коньяку и небрежно спросил:

— Ну, что там у тебя такого важного, ради которого ты отвлек меня от отдыха?

— Речь пойдет о вашем сыне Анжело, верней, о его подруге.

— И что там с ней не так? Тебе какая разница с кем спит мой сын?

— Если бы спит. По моим сведения эта девка работает в федеральной службе безопасности, да еще и лесбиянка.

— Что ты сказал? Она из полиции? Интересно.

— И я об этом же. И лес…

— Ну, то, что она лесбиянка — это все бредня. Нет такой сексуальной ориентации! — перебил старик. — Любой лесбиянке не хватает хорошего траха с нормальным мужиком. После него все лесбиянство проходит. А в своем сыне я уверен. Мой дорогой жеребец заткнул за пояс даже меня, своего отца. Я горжусь своим сыном. Была у меня в молодости такая история. Как же ее звали? Элизабет, кажется. — старался припомнить старик. — А то, что она коп… — Замбродис немного помолчал, подумал, после добавил. — Узнай, при каких обстоятельствах она познакомилась с моим сыном и что ей нужно. Что она вынюхивает. Но, условие: никто об этом не должен пока знать, особенно мой сын. Докладывать будешь лично мне.

Мартин согласился, покорно удалился. А старый Замбродис вновь поспешил в свой бассейн с подогревом. Прежде чем опуститься в него, он вызвал молоденькую массажистку таитянку поразмять его больные ноги.

ГЛАВА II

Прошло много времени с тех пор, когда Анна и Анжело виделись в последний раз. Анжело уехал в Америку по делам «семьи», его уже как месяц не было в Британии. Анна же готовилась к предстоящей операции по захвату мафиозной сети. Но теперь перед ней стояла дилемма — Анжело. Она не могла позволить ему пострадать, так как с недавнего времени феминистка, заядлая мужененавистница, влюбилась этого гангстера, который стал ей не безразличен.