Анна [СИ]

— Что это? Что это такое? — Анна, не понимая, о чем идет речь, пристально смотрела на него, — Кто тебя так изуродовал? — недоумевал он. — Ты же не просто так позволила набить себе на теле этот рисунок, — Анна догадалась, о чем идет речь, но продолжала молчать. — Ты спрятала шрамы на своем теле? Ведь так?

— Ты прав! Я отдала большую сумму денег за пластику и такую же сумму за рисунок. Разве так заметно? — сетовала она.

— Нет, не волнуйся, совсем не видно, — успокоил ее Анжело, — Но, меня тяжело обмануть. Я знаю толк в ранах и шрамах, которые они оставляют. Я вижу, что это ряд разных ран, оставленных на твоем теле в разное время. И рисунок набит по-разному в разное время, хотя рука мастера, что его набивала, одна и та же. Вот еще шрам на твоем левом плече. Бьюсь об заклад, что его брат близнец на твоей спине. Покажи! — попросил он. Анна неохотно привстала со своего ложа, показывая на правой лопатке майскую розу. Действительно, это был след от огнестрельного ранения, который пробил Анне плечо, но, к счастью, пуля прошла навылет.

— Можешь не рассказывать ничего, я и сам всю историю твоих шрамов по тебе могу прочитать, — добавил он, — Здесь тебя ранили ножом. Да сильно! Умудрились тело, как масло, порезать. Очень нехорошая рана. Этот шрам тебе оставил какой-то придурок, напоминает укус. Хе, тебя пытались съесть. Похоже, он тебя изнасиловал, — Анжело смутился. Глаза Анны мутнели от его слов, брови сдвинулись к переносице, над верхней губой от напряжения выступили морщинки. В памяти всплывали страшные картины прошлого. — А этот шрам, под пупком? Я не могу понять откуда. Похоже, ты перенесла операцию. Этот небольшой шрам в паху. Вот рубец! Тебе скорей всего оставил тот, кто пытался тебя «съесть». Но это не укусы, я не знаю что это, но похоже на рваную рану, — не закончив фразу, он отпрянул и сел на другой край кровати, обхватив голову руками. Он, конечно же, понял характер этого шрама, но промолчал, понимая, что это совсем неприятная история.

Анна присела рядом:

— Я знаю, но я не хочу об этом говорить^ и вспоминать, — она замолчала.

Через минуту Анна встала с постели и подошла к окну. Она скрестила руки на груди и, задумавшись, направила взгляд куда-то вдаль через занавесь окна и стекло. Яркий солнечный свет прорывался в комнату сквозь тонкую паутину занавеси. В его свете черты лица Анны становились более четкими и контурными. От яркого света она прищурилась так, что мелкие морщинки выступили в уголках глаз, придавая ее лицу еще большую нежность и трепетность. Солнце играло в кудряшках ее волос своими лучами, окрашивая их в золотистый оттенок. В эти минуты она была бесконечно мила и по-домашнему нежна. Узкие по-мальчишески, но очень женственные бедра тесно расположенные друг к другу так, что копчик, как хвостик, высоко задирался вверх, увлекая за собой поджарые ягодицы, и открывал удивительный вид на эротичные женские прелести. Анжело смотрел на Анну и любовался ей. Как она манила его своей красотой. Он понимал, что начинает терять голову, но противиться своей природе не хотел. Мужчины в нем было больше, чем здравого смысла. Он встал и медленно, боясь спугнуть свою пантеру, подошел к ней настолько близко, что дотронулся волосками, растущими на своей груди, ее спины. Она слегка вздрогнула, выгнувшись вперед и немного запрокинув голову назад, но предпочла не поворачиваться к нему и остаться в прежнем положении. Он стоял позади и вдыхал пьянящий аромат ее тела. Запах полевых цветов и табачных листьев источало оно немного влажное и горячее. Он опустился на колени, обхватил Анну за бедра и крепко прижался к ним своим лицом. Она будто и не замечала этого жеста, и продолжала любоваться утренним солнцем. В какой-то момент она закрыла глаза и погрузилась в приятные ощущения, приносимые ей дыханием мужчины, а слабые прикосновения его небритого лица щекотали и вызывали легкое возбуждение в эрогенных зонах ее «девочки» и ануса. Наконец, она повернулась к нему и пристально посмотрела в его большие и в этот момент преданные глаза. Внимательно что-то разглядывая в них, Анна пыталась угадать серьезность этого мужчины и честность его намерений. Она хотела для себя понять стоит ли ему доверять, а может, и довериться? Но сейчас он был настолько мил, что взгляд ее смягчился, губы расслабились, и уголки их игриво поднялись вверх. Анжело поймал этот знак, означавший, что «грозы не будет» и принял решение действовать немедленно. Он дотронулся до ее предплечья и медленно стал поглаживать сначала руку, потом плечо, шею, обнял ее и, поглаживая ей спину, губами дотронулся до мочки уха, слегка сжав его. Убедившись, что она не противится его ласкам, Анжело взял Анну на руки и понес обратно в постель. Он бережно уложил драгоценное тело на белоснежную простынь, лег рядом и укрыл обоих одеялом. Полотенце, обмотанное вокруг его талии, давно уже слетело и где-то валялось на полу. Крепко обняв свою обожаемую женщину, Анжело целовал ее глаза, шею нежно и жарко. От таких прикосновений, Анна постепенно расслаблялась и забывалась. Она почувствовала, что от него исходят стабильность и защита, которых ей так не доставало в жизни. Неожиданно для себя она ощущала приятность мужских ласк, о которых уже почти забыла. Она забыла, что с мужчиной тоже может быть хорошо. Она закрыла глаза, стараясь прислушаться к своим ощущениям и эмоциям. Ее дыхание становилось ровным и глубоким. От чувства приятного мысли улетучивались, и голова начинала кружиться. Почувствовав, что Анна расслабилась, Анжело стал смелей в своих действиях. Повернув ее к себе спиной, нежными прикосновениями стал поглаживать ей живот, прижимая к себе, ласкал грудь, нежно сдавливая пальцами соски. Целовал шею, слегка покусывая ее. Касаясь бедрами области между ягодиц, крепко прижимался к ним своим членом, тот касался половых губ, и от испытываемого сексуального наслаждения наливался кровью и возбуждался. В гамме испытываемых эмоций на спине мужчины выступили большие капли пота, он приоткрыл губы, тяжело дыша Анне в затылок. Уже не сдерживая себя в ласках, он запустил руку Анне между ног и начал ласкать ей самое сокровенное и желанное, что может быть на женском теле. Он-то сжимал его в ладони, то снова слегка касался пальцами, раздвигал половые губы и ласкал спрятавшееся за ними сокровище. Анне нравились его прикосновения, она разрешила ему себя порадовать, утопая в приятных ощущениях. Неожиданно, его движения стали более активными. Ему захотелось ласкать не только здесь, но и дальше назад, захватывая большие мышцы бедер, касаться дальней дырочки ее тела. Его член уже пульсировал и старался поднять головку в направлении желанного отверстия. Анжело раздвинул пальцем преграду на пути к нему и вонзил его в желаемое глубоко и быстро. От этого акта Анна резко вздохнула и сильно сжала бедра, чтобы не дать Анжело войти глубже. Обеими руками она схватила его за руку и с силой медленно стала убирать ее от себя, чтобы не причинить себе боль. Как только палец вышел из влагалища, Анна резко повернулась к Анжело, врезала ему по лицу и зло посмотрела, плотно стиснув зубы. Ее глаза засверкали как угли, казалось, она готова была сжечь его на месте. На мгновение Анжело растерялся, но взял себя в руки. «Дикая кошка!» — произнес вслух Анжело. По-охотничьи его тело напряглось и сгруппировалось для броска. Зрачки расширились, надбровные дуги сошлись на переносице и от этого стали более проявленными. В это мгновение он напоминал дикого охотника, готового броситься на свою добычу. Анна напряглась, готовая обороняться. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, по-звериному пронзительно и зорко. Понимая, что ей не справиться, Анна решается резко развернуться и убежать. Но, как плотоядный зверь, Анжело мгновенно бросился на нее, придавив жертву своим могучим телом так, что кости затрещали под тяжестью веса. Стараясь вырваться, Анна барахталась и извивалась что есть силы. Стоит сказать, что Анжело пришлось немало приложить сил, чтобы удержать дикарку в своих сильных объятиях. Несмотря на всю свою силу, он не обладал такой выносливостью, какую проявила в этой схватке Анна. Уже выдохшись и теряя силы, Анжело обхватил сильное тело руками и ногами и навалился сверху на объект своего вожделения. От усталости и беспомощности перед явным преимуществом, Анна сдалась на волю победителя. Убедившись, что женщина не будет больше «брыкаться», охотник освободил ее от своего веса и лег рядом, не выпуская ее из объятий. Изможденные борьбой они оба молчали и, расслабив мышцы и тяжело дыша, восстанавливали силы.

Наконец Анжело сказал:

— Я мог бы взять тебя силой, но у меня нет намерений этого делать. Я хочу любить тебя долго и быть с тобой. Я буду ждать, когда проснется в тебе любовь, и ты сама захочешь быть со мной.

Анна слушала его и думала что, он сумасшедший. Она, конечно, не верила ему, и он это понимал. Он поцеловал ее в шею и откинулся на спину, освободив жертву из крепких объятий, закрыл глаза, просто, отдыхая. Он отвернул лицо, чтобы успокоиться от того возбуждения, в которое вовлекла его эта «кошка», и не видеть ее, не чувствовать ее запах. Она лежала рядом растерянная и напуганная. В какой-то момент он уснул. Лицо, руки, тело расслабились. Его глубокое и спокойное дыхание то поднимало, то опускало мышцы брюшного пресса и мощную грудную клетку. Она смотрела на него спокойного, домашнего, мысли ее путались в противоречивости испытываемого сейчас и испытанного когда-то. Она ничего не понимала. Внутри будто что-то ломалось, рушились привычные стереотипы. В своей неге он не казался уже таким грубым и безжалостным. Казалось, что даже шрам на лице рассосался от такого спокойствия, оставив лишь тонкую полоску тени своего присутствия. Размышляя, она решила, что пусть будет так, как есть сейчас. Уйти она всегда сможет, если ей станет не комфортно. Она легла с ним рядом и положила голову ему на плечо. В дремоте почувствовав ее близость, он прижал женщину к себе, нежно теребя пальцами нежную кожу. Конфликт был исчерпан. Анна успокоилась. Она гладила его волосы, а он целовал ей запястья. Большего, чем поцелуи, между ними ничего больше не произошло.

* * *

— Я хочу помочь тебе, но не знаю как.

— Тебя так волнуют мои шрамы?

— Уже да! Но больше не телесные.

— Почему? — удивилась она.

— Ты мне не безразлична. Хотя я тебя совсем не знаю, но чувствую в твоей душе огромную боль. Когда я тебя касаюсь, ты вздрагиваешь. Что с тобой произошло?

Анна молчала.

— Расскажи! — упрашивал он.

— Эта история не очень-то приятна, — с досадой ответила она.

— Может, ты все же поделишься? — настаивал он.

БОЛЬ

— Мне было шестнадцать лет. Моя мать привела в дом мужчину моложе себя, они были любовниками. Сначала все шло гладко, но через некоторое время он стал заглядываться на меня. Позже, он приходил ко мне ночью, чтобы потрогать. Я тогда не понимала его намерений, так как ничего такого он не делал. Он раздевался сам и просил раздеться меня. Он гладил меня и можно сказать требовал от меня к себе такого же внимания. Но однажды, когда моя мать задержалась на работе, он воспользовался случаем. Пришел ко мне и стал меня раздевать. Мне совсем не хотелось этого делать и тем более оказывать ему внимание. Я твердо отказала ему в прихоти. Тогда он избил меня и изнасиловал. Его, конечно, посадили. На суде он сказал, что это я его соблазнила. Он прожил не долго. В тюрьме его зверски убили. А я два месяца провела на больничной койке, залечивая оставленные мне раны. Таков мой был первый сексуальный опыт с мужчиной.

Этот случай не самый страшный в моей жизни. Намного позже, когда я уже начинала свою службу в полиции, нас с напарником отправили разбираться с шайкой хулиганов. Не успели мы выйти из машины, как напарника убили сразу же. Сначала прострелили грудь, а потом свернули шею. Он даже оружие не успел достать. Я успела застрелить двоих, но получила чем-то тяжелым по спине. Увидев, что я — девушка, подонки этому очень обрадовались. Они решили поиздеваться надо мной. Мне на руки надели наручники, чтобы я не мешала им резвиться. Меня пустили по кругу. Я не знаю, сколько это продолжалось, но скоро я стала терять сознание. Кто-то из них мне в упор прострелил плечо, а в отверстие раны засунул металлическую проволоку. На этой проволоке меня подвесили и оставили умирать. Так бы оно и произошло. Но утром меня нашел какой-то собачник, который вывел своего пса на прогулку. Этот пес меня и спас. Очнулась я уже в военном госпитале, пролежав неделю в коме. Врачи молодцы, заштопали меня как надо.

* * *

— У тебя все основания ненавидеть нас, мужчин. — добавил Анжело. — Что стало с теми мерзавцами?

— Я не знаю, но их так и не нашли.

— Ты сможешь узнать их?

— Эти физиономии мне ночью снятся!

— Я тебя понял! — сказал он. — Но сейчас ты со мной, а значит в полной безопасности. Никто тебя и пальцем не тронет.

— За эти годы я и сама научилась защищаться. И как ты меня смог обхитрить? — немного помолчав, — Понимаешь, я не хочу повторения той истории. Я боюсь, — тихо произнесла она.

— Не бойся, моя малышка, я не дам тебя в обиду, — сказал он и сильно обнял Анну.

Весь оставшийся день они провели вместе, так никуда и не выходя. Вечером Анна попросила Анжело отвести ее домой. Мужчина супротивился, но веская причина, которая звала Анну к ее очагу, заставила его одеться и отвезти возлюбленную.

— Что у тебя за причина, почему ты так рвешься? — выпалил он.

— Меня семья ждет.

— Какая еще семья?

— Мама и дочка.

— Что? У тебя есть ребенок? — Анжело сильно удивился этому заявлению и даже не поверил. Но следующие веские доводы его убедили.

— А что? Я разве не могу быть матерью? — возразила она.

— В принципе можешь, но это как-то странно.

— Шрам, который ты не узнал, у меня остался от Кесарева сечения. От перенесенных ран я не смогла бы сама родить, поэтому мне сделали операцию, как ты и сказал.

Удивленный таким заявлением, Анжело не говоря ни слова отвез Анну. По дороге он много расспрашивал ее о дочке и матери. Ему было интересно все, что касалось этой необычной женщины. За последние сутки он прожил большую часть своей жизни. Он узнал о другой стороне жизни — отличной от него праздной и веселой. Он искренне уважал эту женщину за ее мужество и внутреннюю силу, за несломленность и нелегкую жизнь, которую ей уготовила судьба.

* * *

С этого времени Анжело всерьез взялся ухаживать за Анной. Сначала они встречались через день. Но по прошествии двух недель, как влюбленный Ромео, Анжело каждый вечер поджидал свою «Джульетту» у ее дома. С охапкой красных роз и смущенным Анжело позади Анна входила в квартиру, чтобы поприветствовать мать и поцеловать дочку. Они ужинали и, Анжело увозил свою возлюбленную на свидание. Мать была довольна тем обстоятельством, что в жизни дочери, наконец, появился мужчина. Теперь ее Анна не одинока, ее сопровождает надежный спутник. Конечно, о «другой жизни» своей дочери женщина даже не догадывалась. Она была всегда осторожна и никогда не задавала лишних вопросов, считая, что всему свое место и время, особенно в отношении ее вольнолюбивой Анны.

Парочка посещала театры, концерты, иногда кино. Но сегодня Анне хотелось танцевать, и они поехали в частный закрытый ночной клуб. Забронированный столик с яствами уже ждал гостей, но Анна ему предпочла шумный танцполл.

Анжело наблюдал за зозлюбленной, и желание просыпалось в нем. Как она была красива в свете клубных прожекторов. Казалось, что она была не реальной сказочной героиней.

Музыка сменила настроение. Ди-джей объявил медленный танец. Анна подошла к Анжело и смущенно спросила:

— Ты потанцуешь со мной?

— Конечно.

— Я совсем забыла, как танцевать с мужчиной.

— Я тебе напомню.

Он взял Анну за талию и крепко прижал к себе. Она положила свои ладони ему на плечи, и пара медленно стала двигаться в такт мелодии. Анжело всматривался в нежные черты лица Анны. Касаясь щекой ее скул, вдыхал запах ее волос и тела слегка влажного от душной атмосферы клуба. Казалось, что он чувствовал биение ее сердца, слышал глубокое дыхание, ощущал движения живота во время вдоха и выдоха, и тем смелее поглаживал партнершу по спине и касался ее шеи губами.

В нем Анна узнавала себя. Так она вела себя, когда была увлечена очередной красоткой. Но была более смела в своих желаниях. Теперь она сама ощущала приятные нежные касания, и ей это нравилось, не смотря на то что, ласкали ее мужские руки. От непривычной для нее связи с примесью смущения, у Анны стали подкашиваться ноги и кружиться голова. Она готова была упасть, но догадливый партнер одним движением взял ее на руки и отнес на диванчик за столиком. Усадив на свои колени обожаемую женщину, он стал осыпать нежными поцелуями ее шею, щеки, глаза. Наконец, он поцеловал ее в пухлые теплые губы. Она не отвергла его нежности, но ответила взаимным долгим поцелуем. Так они целовались и целовались. Когда Анне было особенно хорошо, она всегда теряла ощущение пространства, времени, притяжения. Такая особенность, отключаться от внешнего мира, всегда помогала ей справляться с чувством усталости и нервным напряжением. За чередой обоюдных объятий, Анна не заметила, как расстегнула рубашку Анжело и, обнимая, оставляла кровавые царапины на его спине. Она была настоящей женщиной-кошкой (с другими женщинами она не позволяла себе такого вольного обращения, что-то подсознательно останавливало ее). Но, в момент очередной нежности, Анжело тихо застонал от приятного чувства боли. Анна пришла в себя. Испуганно, она отринула от мужчины и хотела уже встать и убежать, но он остановил ее силой своих крепких рук. Еле удерживая Анну возле себя, он начал успокаивать девушку:

— Анна, Анна! Что с тобой? Успокойся.

— Я не должна была этого делать. Прости меня! — растерянно говорила она.

— Ты ничего не сделала. Ничего не произошло.

— Мне стыдно перед тобой! Как могла я так себя вести?

— Все хорошо, милая. Все хорошо! — он прижал ее к себе и крепко обнял. — Если хочешь, мы можем уйти отсюда и просто погулять.

— Да, это было бы кстати.

Анжело расплатился, и они покинули заведение. Покинув то место, Анжело привез Анну на набережную Темзы, где они долго бродили. Часа через два Анна проголодалась, и парочка заглянула на огонек в маленькую круглосуточную закусочную. Заказали пиццу, куриные крылышки и зеленый чай. Они болтали на разные отвлеченные темы. Анжело много шутил и рассказывал о своем детстве и юности. Анна, поддерживая разговор, смеялась и вспоминала разные смешные случаи, происшедшие с ней. Когда тема коснулась любви, Анжело осмелился спросить о том, о чем обычно не говорят влюбленный мужчина и женщина, свободные от условностей амурных связей.

— Расскажи мне о своей первой женщине, — просил он, — мне интересно.

Эта просьба смутила Анну, но Анжело настаивал. Она невольно начала свой рассказ.

ЛЮБОВЬ

— Мне было семнадцать лет, я только что окончила школу и поступила на первый курс полицейской академии. Тогда я и не знала, что такое бывает. Но случилось все неожиданно быстро. Она была моим профессором по праву, да к тому, еще и деканом факультета. Наше чувство друг к другу вспыхнуло незаметно для нас самих. Мне нравилось, как она преподавала материал, мой интерес был к нему искренним. Через некоторое время я обратила внимание, что, читая лекцию, все два часа она смотрит только на меня, будто только мне читает. Наши взгляды встречали друг друга с нежностью. Позже, она стала меня вызывать к себе в кабинет и давать разные поручения. Мне это нравилось, я всегда шла на помощь любимому профессору. Часто она брала меня с собой в суд или камеры предварительного заключения, показывала свою работу и старалась научить меня моему будущему ремеслу. В эти времена я многое познала в профессии, сейчас часто применяю полученные знания на практике.

Все чаще мы стали оставаться друг с другом наедине. Мы обсуждали проблемы на профессиональные темы, истории из личной жизни, ну и вообще сильно сблизились. Я стала замечать, что мне приятно находиться с ней рядом, приятно, когда она касается меня, заговаривает со мной, смотрит на меня. Ее серые глаза сводили меня с ума. За один только ее взгляд я готова была сделать все самое немыслимое. И_ делала. Между нами шла какая-то невидимая эротическая игра, которая нравилась нам обеим. Позже эту игру стали замечать остальные преподаватели и студенты академии.

Однажды, она позвонила мне и попросила принести ей некие документы по судопроизводству, которым в тот момент она занималась. С большим удовольствием, после учебы я заскочила в суд за бумагами и привезла их к ней домой. Она любезно пригласила меня выпить кофе. Мы болтали на отвлеченные темы, потягивая как это ни странно к тому времени по бокалу вермута. Она что-то рассказывала и рассказывала. Я не сводила с ее губ глаз. Ее слова завораживали меня, запах духов одурманивал и без того уже нетрезвую голову. Она сводила меня с ума. Неожиданно она подсела ко мне так близко, что можно было рассмотреть все прожилки в радужной оболочке ее глаз. Глядя на меня, она произнесла фразу, которая с тех самых пор перевернула всю мою жизнь: «Поцелуй меня!». Как это получилось, не знаю, но я, буквально говоря, впилась в ее губы своими и стала жадно целовать их. Происходившее для меня было как в тумане. Но наутро я проснулась в ее постели, а рядом с ней меня ждал чудный завтрак. В тот момент мне было жутко неловко и стыдно за свой поступок. В комнату вошла она. Она скинула с себя халат и, оставшись обнаженной, легла рядом со мной под одеяло. Она гладила меня по плечам, спине, прикасалась к моим бедрам. Она шептала мне, что я ее любимая девочка и ей не хочется отпускать меня. Для нас обеих это было впервые, до этого момента мы не могли подумать, что любовь возможна между двумя женщинами. Все так и началось спонтанно и непонятно для нас.

В университете наша связь оставалась тайной для всех, но за его пределами мы встречались и занимались тем, что притягивало нас друг к другу.

За отличную учебу меня перевели в штаб госбезопасности, где я сначала проходила практику, а позже осталась на службе. Она осталась на своем месте. В нашу последнюю встречу, она пожелала мне добиться своей цели. Поцеловав меня, призналась, что очень любит меня, но не хочет удерживать возле себя. «Как птица лети по жизни, я отпускаю тебя. Но знай, что я очень люблю тебя!» — это были ее слова. Через полгода ее не стало. Она была застрелена в своей постели в затылок. Позже по уголовным делам я узнала, что причиной гибели послужило нежелание брать взятку и идти на уступки преступникам.

— Эта история очень печальная. Всегда тяжело терять близких. — произнес Анжело. Анна молчала.

Немного помолчав, он сказал:

— Я бы хотел пригласить тебя на одно мероприятие, посвященное дню рождения моего отца. Там соберется весь бомонд мира элиты. Будут гости из других стран, политики, артисты и, конечно же, премьер министр. Я думаю, что тебе будет крайне интересно познакомиться с некоторыми из них.

— И в качестве кого ты меня представишь гостям?

— В качестве моей спутницы, а подробности их не должны интересовать.

Этого-то приглашения Анна добивалась, подвергая свою жизнь опасностям. Ей нужно было в самое логово врага для того, чтобы стать своей в этом чуждом ей мире. Она искренне обрадовалась такому удачному стечению обстоятельств, но радости своей не показала, так как никто не должен был знать о ее планах.

С осторожностью, она спросила:

— Не захотят ли меня проверить на вопрос непричастности с полицией?

— Уверен, что нет. По крайней мере, никого из моего окружения еще не проверяли.

— Хорошо, я согласна на твое приглашение. Но, если меня раскусят, то я пропала и ты вместе со мной.

— Будем стараться, чтобы не раскусили. А сейчас тебе нужен подходящий наряд. Вечер состоится уже в эту пятницу.

За разговорами они не заметили, как уже пришло новое утро, а Солнце спешило подняться, знаменуя свое присутствие новым рассветом. Недолго думая, они сели в машину, и Анжело повез Анну по магазинам в поисках вечернего наряда. Уже через три часа красивое элегантное платье чернильного цвета соблазнительно облегало женственную фигуру, а туфли подчеркивали изящность и без того стройных ног. Друзья пообедали в итальянском ресторанчике, и Анжело отвез Анну с обновками к ней домой. Они дружественно попрощались и договорились на счет вечера в пятницу.

* * *

Ровно в семь часов вечера Анжело ждал обожаемую подругу возле ее дома у своего ALfa Romeo. Через десять минут она спустилась в новом наряде. Такой стиль очень шел Анне, она выглядела элегантно и очень сексуально. Местами через слегка прозрачную ткань платья проступал рисунок ее татуировки, а глубокий вырез декольте ненавязчиво обнажал глубокую ложбинку между грудей. От неожиданно увиденного, Анжело остолбенел с широко открытым ртом. Пришел же он в себя после того, как Анна подошла к нему и попросила открыть дверь авто.

По дороге Анжело не вымолвил ни слова. По-видимому, он старался сдерживать свою страсть, чтобы не пристать к новой любовнице. Анна чувствовала свое превосходство и ей это нравилось.

Через час пути они прибыли на место. Перед Анной предстал огромный и богато украшенный особняк Замбродиса старшего — отца. Дом в античном стиле подчеркивали высокие греческие колонны, украшенные гипсовой лепниной по всему периметру. Огромные окна арочного вида придавали сказочности и без того необычному фасаду здания. Большая многоступенчатая лестница с каменными перилами, напоминающая форму подковы, приглашала гостей войти в парадные двери с левой и правой сторон. Перед главным входом располагался фонтан, украшенный мраморными скульптурами древнегреческих героев. Перед ним останавливались дорогие машины, из которых выходили респектабельные мужчины со своими очаровательными спутницами. Свой кабриолет Анжело припарковал неподалеку от автомобиля брата. Он помог Анне выйти из машины и, взяв возлюбленную под руку, направился в торжественную веранду через аллею из хвойных деревьев.

* * *

Гости почти уже собрались и ждали только прибытия виновника торжества Замбродиса отца. Не теряя времени, Анжело приветствовал то одних гостей, то других, решая свои рабочие дела, заодно представлял свою очаровательную подругу. Анна послушно следовала за ним, пыталась не мешать ему и быть приветливой, но предпочитала молчать до тех под, пока ее о чем-нибудь не спросят.

Подойдя к огромному шведскому столу с богатым выбором явств, Анжело заказал у бармена сладкое для себя и Анны.

Маленький лысый человек с оттекшими веками от чрезмерного употребления алкоголя и хронического недосыпания поспешил к Анжело, чтобы выказать ему знак дружбы. Хорошими манерами его поведение не отличалось. Он пил чистый виски и заглядывался на каждую женскую юбку, совершенно не стесняясь.

— Анжело, дружище, и ты на этом празднике жизни! — завопил он издалека, еще только заприметив знакомое лицо. Расталкивая гостей, он шел напролом к приятелю, не замечая ни ступеней, ни стульев, ни газон на своем пути.

— Я рад приветствовать тебя, Яйцо! — было видно, что Анжело не очень-то был рад его видеть и уж тем более не ожидал лицезреть эту пьяную морду на дне рождения своего отца. Но все же поприветствовал забулдыгу.

— Оооо! А кто эта привлекательная куколка? — нараспев залепетал Яйцо, видя смазливое женское личико.

— Это моя подруга! — решительно заявил Анжело.

— А не поделишься ли киской с лучшим другом? — усмехаясь, заявил наглец.

— Твоя шутка не уместна, я думаю, что больше не станешь мне докучать с данными пьяными заявлениями! — разозлился Анжело.

— Да ладно, ладно! Я же пошутил, — спасовал пьяница.

— А я тебя здесь раньше не видел? — обратился он к Анне. — Но, мне лицо твое уж очень знакомо. Мы нигде с тобой раньше не встречались? А?

— Вряд ли! — сквозь зубы ответила Анна. Она сразу узнала подонка, который насиловал ее и издевался десять лет назад.

— Ну-ну! — с подозрением произнес Яйцо, добавил. — Еще встретимся! — и удалился.

Руки у женщины похолодели, ладони стали мокрыми.