Помоги проекту - поделись книгой:
Всё это она выпалила единым духом. Гарри посмотрел на Рона и по его ошарашенному виду понял, что и тот не выучил наизусть всех учебников. Уже легче.
— Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон.
— Гарри Поттер, — сказал Гарри.
— Да что ты? — чуть удивилась Гермиона. — Я, конечно, всё про тебя знаю, у меня были книжки для дополнительного чтения, и про тебя есть в «Истории современной магии», и во «Взлёте и падении тёмных сил», и в «Великих волшебствах двадцатого века».
— Правда? — удивился Гарри. У него слегка закружилась голова.
— Ой, а ты не знаешь? Если б это касалось меня, я бы выяснила всё досконально! — воскликнула Гермиона. — А вы уже в курсе, в какой колледж пойдёте? Я тут поспрашивала, надеюсь, меня зачислят в «Гриффиндор», он вроде бы лучший; говорят, сам Думбльдор там учился, но, я так полагаю, и во «Вранзоре» не хуже… В любом случае мы пойдём поищем жабу Невилла, а вам, знаете, лучше переодеться — по моим расчётам, мы скоро уже приедем.
Она ушла, прихватив с собой мальчика без жабы.
— Не знаю, в каком я буду колледже, лишь бы не с нею вместе, — проворчал Рон. Он швырнул палочку обратно в сундук. — Дурацкое заклинание! Мне его Джордж сказал. Опять обдурил, собака!
— А в каком колледже твои братья? — спросил Гарри.
— В «Гриффиндоре», — ответил Рон. И снова впал в мрачность. — Мама с папой тоже там учились. Даже не знаю, что будет, если меня зачислят куда-нибудь не туда. Вряд ли «Вранзор» хуже, но представь, что будет, если я попаду в «Слизерин»!
— Это где учился Воль… то есть Сам-Знаешь-Кто?
— Ну. — И Рон с несчастным видом плюхнулся на сиденье.
— Знаешь, а кончики усов у Струпика, кажется, посветлели, — попытался ободрить его Гарри. — А кем стали после школы твои старшие братья?
Ему было интересно, чем вообще занимаются в жизни колдуны.
— Чарли в Румынии изучает драконов, а Билл в Африке по делам «Гринготтса», — сказал Рон. — Слыхал про «Гринготтс»? Это было в «Оракуле». Правда, муглы её, наверно, не выписывают… Кто-то хотел ограбить спецхран.
Гарри вытаращил глаза:
— Правда? И что с грабителями?
— Да ничего, оттого и весь шум. Их не поймали. Папа говорит, только очень сильный чёрный маг способен обойти охрану «Гринготтса», хотя, по слухам, оттуда ничего не украли. В том и странность. И когда такое случается, все сразу пугаются: вдруг за этим стоит Сам-Знаешь-Кто.
Гарри старался переварить новость. Теперь при одном упоминании Сами-Знаете-Кого по спине ползли мурашки. Видно, так и должно быть при вступлении в колдовской мир, однако раньше было куда проще: он спокойно говорил «Вольдеморт» и при этом прекрасно себя чувствовал.
— А в квидише ты за какую команду? — спросил Рон.
— Э-э… Да я ни одной не знаю, — признался Гарри.
— Что? — Рон изумился до глубины души. — Ой, ну подожди — узнаешь, это же лучшая игра на свете… — И он с увлечением пустился объяснять про четыре мяча и позиции семерых игроков, описывать поминутно ход известных матчей, на которых побывал с братьями, и перечислять марки мётел, которые приобрёл бы, появись у него деньги. Он объяснял Гарри тонкости игры, когда дверь купе опять открылась, но вошёл не Невилл без жабы и даже не Гермиона Грейнджер.
Вошли трое других ребят, и того, что посередине, Гарри узнал сразу. То был бледный мальчишка из магазина мадам Малкин, и он смотрел на Гарри куда пристальней, чем раньше, на Диагон-аллее.
— Это правда? — осведомился он. — Весь поезд так и гудит про Гарри Поттера. Это ты?
— Да. — Гарри окинул взглядом двух других мальчиков. Оба крупные, плотные, опасные. Стоя по обе стороны от бледного, они напоминали телохранителей.
— Кстати, это Краббе, а это Гойл, — небрежно представил приятелей бледный, перехватив взгляд Гарри. — А меня зовут Малфой, Драко Малфой.
Рон тихонько кашлянул — похоже, пытаясь скрыть смешок. Драко Малфой посмотрел на него.
— По-твоему, у меня смешное имя? Между прочим, я тебя знаю. Мой отец сказал, что у всех Уизли рыжие волосы, веснушки и непозволительно много детей. — Малфой вновь повернулся к Гарри. — Ты скоро поймёшь, что некоторые колдовские семьи гораздо лучше остальных, Поттер. И в неподходящую компанию лучше не попадать. Я мог бы тебе помочь разобраться, что к чему.
Он протянул руку, но Гарри её не принял.
— Спасибо. Думаю, я и сам способен отличить подходящую компанию от неподходящей, — холодно произнёс он.
Драко Малфой не покраснел, его щёки лишь слегка порозовели.
— На твоём месте, Поттер, я был бы осторожней, — процедил он. — И поучтивей — не то последуешь за родителями. Тоже не понимали, что к чему. Будешь возиться со швалью вроде Уизли или этого вашего Огрида — сам запачкаешься.
Гарри и Рон поднялись плечо к плечу.
— А ну повтори, — проговорил Рон. Лицо у него стало того же цвета, что волосы.
— А то побьёте? — презрительно ухмыльнулся Малфой.
— Если вы сейчас же не уберётесь… — сказал Гарри очень храбро, хотя на самом деле побаивался: и Краббе, и Гойл были намного крупнее их с Роном.
— А мы никуда не торопимся, правда, ребятки? У себя мы уже всё съели, а у вас тут ещё осталось…
Гойл протянул руку к шокогадушке. Рон рванулся к нему, но не успел и дотронутся, как Гойл издал душераздирающий вопль.
Вцепившись острыми зубками в сустав, у него на пальце повис Струпик. Краббе и Малфой отступили, а Гойл с воем махал крысой, пытаясь стряхнуть её с руки; когда Струпик наконец отлетел и ударился об оконное стекло, все трое убежали. Может, решили, что в конфетах таятся другие крысы, а может, услышали шаги — секунду спустя в дверях возникла Гермиона Грейнджер.
— Что тут происходит? — спросила она, глядя на сладости, рассыпанные по полу, и на Струпика, которого Рон держал за хвост.
— По-моему, он в отключке, — сказал Рон Гарри. Потом присмотрелся внимательней: — Нет! Не поверишь — заснул! — Струпик действительно спал. — А ты что, знаком с Малфоем?
Гарри рассказал о встрече на Диагон-аллее.
— Слыхал об этой семейке, — мрачно произнёс Рон. — Они первыми вернулись на нашу сторону, когда Сам-Знаешь-Кто исчез. Клялись, будто были зачарованы. Но папа не верит. Говорит, отец Малфоя спал и видел, чтобы перейти к Силам Зла. — Он повернулся к Гермионе: — Тебе что-то нужно?
— Лучше переодевайтесь скорей. Я ходила вперёд к машинисту, и он сказал, что мы уже почти приехали. Вы тут не дрались, нет? А то попадёте в историю раньше, чем до школы доедем.
— Дрались не мы, а Струпик, — Рон бросил на Гермиону сердитый взгляд. — Может, ты выйдешь, пока мы переодеваемся?
— Сейчас. Я зашла только потому, что люди в коридоре ведут себя совершенно по-детски и бегают взад-вперёд, — высокомерно объяснила Гермиона. — А у тебя на носу грязь, ты в курсе?
Рон в возмущении проводил её взглядом. Гарри выглянул в окно. Сгущался вечер. Под фиолетовыми небесами чернели силуэты гор и лесов. Поезд замедлял ход.
Гарри с Роном сняли куртки и надели длинные чёрные мантии. Старая мантия брата была Рону коротковата, из-под неё виднелись кроссовки. По вагонам гулко разнеслось объявление:
— Через пять минут поезд прибудет на станцию «Хогварц». Пожалуйста, оставьте багаж в купе, его доставят в школу отдельно.
Гарри так занервничал, что у него свело живот, да и Рон побелел, несмотря на веснушки. Они распихали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, в толпу.
Поезд пополз тихо-тихо и в конце концов остановился. Все бросились к дверям и высыпали на маленькую тёмную платформу. От холодного вечернего воздуха Гарри пробрала дрожь. Затем над головами поплыл фонарь, и Гарри услышал знакомый голос:
— Пер'клашки! Пер'клашки, сюда! Порядок, Гарри? — Над морем голов улыбался огромный всклокоченный Огрид. — Давайте, давайте за мной — ещё пер'клашки есть? Смотрите под ноги! Пер'клашки, за мной!
Оскальзываясь и спотыкаясь, все двинулись за Огридом вниз по узкой, почти отвесной тропе. По обе стороны было очень темно — там, видимо, росли очень толстые деревья. Толком никто не разговаривал. Невилл — мальчик, всё время терявший жабу, — пару раз всхлипнул.
— Сейчас увидите «Хогварц», — через плечо объявил Огрид. — Вот тут, за поворотом.
И раздалось громкое «О-о-о-о-о!».
Узкая тропинка привела на берег большого чёрного озера. На другом берегу, на вершине скалы, сияя окнами против звёздного неба, высился огромный замок с бесчисленными башнями и башенками.
— Не больше четырёх в лодку! — распорядился Огрид, показав на флотилию лодочек, толкавшихся у берега. Невилл и Гермиона сели в одну лодку с Гарри и Роном. — Погрузились? — крикнул Огрид, поместившийся в отдельную лодку. — Отлично! ВПЕРЁД!
Флотилия отчалила и заскользила по гладкому зеркалу озера. Все молчали и, распахнув глаза, смотрели на высившийся впереди замок. Чем ближе к утёсу, тем сильней приходилось задирать головы.
— Пригнуть бошки! — скомандовал Огрид, когда первые лодки подплыли к утёсу.
Все пригнулись, и их внесло под занавес из плюща, скрывавший вход в широкую пещеру. Они проплыли по тёмному тоннелю, очевидно уводившему в подземелья замка, и в конце концов достигли подземного причала, где высадились на каменистый берег.
— Эй, парнишка! Твоя жаба? — крикнул Огрид, проверявший лодки, покуда дети выбирались на берег.
— Тревор! — радостно вскричал Невилл, протягивая руки.
Затем все поднялись, спотыкаясь, по узкому проходу в скале, следуя за фонарём Огрида, и вышли на ровный росистый газон прямо перед замком.
Взойдя на каменное крыльцо, они сгрудились у высоченных дубовых дверей.
— Все на месте? Жабу не потеряли?
Огрид поднял гигантский кулак и трижды постучал.
Глава седьмая. Шляпа-Распредельница
Двери распахнулись. На пороге в изумрудном плаще стояла высокая темноволосая ведьма с невероятно суровым лицом. С такой лучше не связываться, подумал Гарри.
— Пер'клашки, профессор Макгонаголл, — доложил Огрид.
— Спасибо, Огрид. Дальше я сама.
Она широко раскрыла створки. Вестибюль был огромен — в нём свободно поместился бы дом Дурслеев целиком. На каменных стенах пылали факелы, как в «Гринготтсе», потолок терялся где-то в вышине, а наверх вела роскошная мраморная лестница.
Вслед за профессором Макгонаголл они пошли по каменным плитам. Из-за дверей справа слышался гул сотен голосов — очевидно, остальные ученики уже собрались, — но профессор Макгонаголл завела первоклассников в пустую комнатушку по соседству. Все сбились в кучку — очень тесно для незнакомых людей — и растерянно озирались.
— Добро пожаловать в «Хогварц», — заговорила профессор Макгонаголл. — Скоро начнётся пир, посвящённый началу учебного года, но, прежде чем вы сядете за стол в Большом зале, вас распределят по колледжам. Распределение — очень важная церемония, потому что, пока вы учитесь, колледж вам — дом родной. Вы будете заниматься вместе с другими учениками своего колледжа, спать в одном дортуаре и проводить свободное время в общей гостиной… Колледжей у нас четыре — «Гриффиндор», «Хуффльпуфф», «Вранзор» и «Слизерин». У каждого колледжа своя благородная история, в каждом учились выдающиеся ведьмы и колдуны. Пока вы в «Хогварце», за любой ваш успех колледжу будут начисляться баллы, за любую провинность баллы будут вычитаться. В конце года колледж, заработавший больше всего баллов, награждается кубком — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас станет гордостью своего колледжа… Церемония Распределения начнётся через несколько минут в присутствии остальных учащихся. Советую не тратить времени даром и по возможности привести себя в порядок.
Её взгляд задержался на плаще Невилла, застёгнутом под левым ухом, и на испачканном носу Рона. Гарри принялся лихорадочно приглаживать волосы.
— Я вернусь, когда всё будет готово, — сказала профессор Макгонаголл. — Будьте добры не шуметь.
Она вышла. Гарри сглотнул.
— А как распределяют по колледжам? — спросил он у Рона.
— Проводят какие-нибудь испытания. Фред говорил, ужасно больно. Шутил небось… я надеюсь.
Сердце Гарри скакнуло в груди. Испытания? Перед всей школой? Но он ещё не умеет колдовать… Что же делать? Он не ожидал, что их начнут испытывать с места в карьер. Он испуганно огляделся и увидел, что в панике не он один. Все притихли, и лишь Гермиона Грейнджер быстро шептала что-то про выученные заклинания и гадала, какое может понадобиться. Гарри постарался не слушать. Он ни разу в жизни так не волновался, ни единого разу — даже когда нёс Дурслеям записку от директора с жалобой на то, что он незнамо как перекрасил парик учительницы в синий цвет. Гарри смотрел в пол. Сейчас вернётся профессор Макгонаголл и поведёт его на позор.
Но тут случилось такое, от чего он подпрыгнул чуть ли не на фут, а кто-то сзади в ужасе завопил:
— Что это?!
Гарри ахнул, как и все остальные вокруг. Из стены одно за другим выскользнуло штук двадцать привидений. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они струились по комнате, переговариваясь и как будто не замечая первоклассников. Похоже, они спорили. Некое подобие толстенького низенького монаха изрекло:
— Прости и забудь, как говорится, мы должны дать ему ещё один шанс…
— Дорогой Монах, мы дали Дрюзгу миллион шансов! Но он бросает тень на всех нас — а ведь он, в сущности, даже не призрак!.. Так, а вы что тут делаете? — Привидение в гофрированном воротнике и трико внезапно заметило первоклашек. Никто не ответил.
— Пополненьице! — воскликнул Жирный Монах, улыбаясь всем подряд. — На Распределение, полагаю?
Несколько человек молча кивнули.
— Надеюсь, вы попадёте в «Хуффльпуфф», — пожелал Монах. — Я, знаете ли, сам там учился.
— Пойдёмте! — раздался резкий голос. — Церемония начинается! — Это вернулась профессор Макгонаголл. Привидения одно за другим уплыли сквозь стену напротив. — Строимся, строимся, — подгоняла профессор, — и за мной.
Чувствуя, как ноги наливаются свинцом, Гарри встал в строй за светловолосым мальчиком, а Рон встал за Гарри. Все снова пошли через вестибюль и сквозь двойные двери в Большой зал.
Гарри и вообразить не мог ничего великолепнее и удивительнее. Зал освещали тысячи и тысячи свечей — они плавали в воздухе над четырьмя длинными столами, где сидели ученики. На столах — золотые блюда и кубки. У дальней стены на возвышении стоял ещё один длинный стол для учителей. Профессор Макгонаголл провела первоклассников туда и построила — лицом к ученикам, спиной к учительскому столу. На новичков смотрели сотни лиц — точно лампады в неверном свете свечей. Там и сям туманным серебром поблескивали фигуры привидений. Чтобы ни с кем не встречаться глазами, Гарри посмотрел вверх, на бархатисто-чёрный потолок, усеянный звёздами, и услышал шёпот Гермионы:
— Он так заколдован, что всегда выглядит как небо снаружи. Я читала в «Истории "Хогварца" ».
И не поверишь, что это не настоящее небо, что Большой зал не открывается ввысь, к небесам.
Гарри быстро глянул вниз: профессор Макгонаголл молча установила перед строем первоклассников четырёхногий табурет и на него положила островерхую колдовскую Шляпу. Всю в заплатках, потрёпанную, невообразимо грязную. В доме тёти Петунии она бы и на пять минут не задержалась.
«Наверное, придётся доставать оттуда кролика, — мелькнула у Гарри дикая мысль. — Вот зачем она тут».
Заметив, что все пристально смотрят на Шляпу, он тоже уставился. Несколько секунд в зале стояла абсолютная тишина. Затем Шляпа вздрогнула. У самых полей открылась прореха наподобие рта — и Шляпа запела:
Едва Шляпа умолкла, зал разразился аплодисментами. Шляпа поклонилась всем четырём столам по очереди и замерла.
— Что, надо надеть Шляпу? Всего-навсего?! — шёпотом воскликнул Рон. — Убью Фреда, он всё наврал про поединок с троллем.
Гарри слабо улыбнулся. Конечно, померить Шляпу куда легче, чем произносить заклинания, но лучше бы не на глазах у всей школы. Судя по песне, требования у Шляпы высоки, а Гарри не чувствовал себя ни храбрым, ни шибко сообразительным. Вот если б Шляпа упомянула про колледж для тех, кого мутит от страха, Гарри подошло бы в самый раз.
Вперёд с длинным пергаментным свитком выступила профессор Макгонаголл.
Поделиться книгой: