Не помогайте мне. Я сделаю все сам

Тимофей сидел на стуле возле окна, держал в руке бумажку и смотрел на не связанные между собой буквы. Но зачем-то Артем их написал, что он хотел этими буквами сказать? Ответ не находился, уже и бумажка превратилась в тугой шарик, место которому в мусорном бачке.

Но выбросить ее Тимофей так и не решился. Он взял карандаш и попробовал воспроизвести абракадабру. И вот он ответ — маман + эндрю. Мама Фаина плюс какой-то Эндрю. Тимофей среди знакомых Фаины человека по имени Эндрю никогда не знал. Придется поискать.

Второй день свободы Тимофея заканчивался. Впереди вечер, ночь, диктофон, флэшки и Эндрю.

Диктофон с новой батарейкой оживился и замигал зеленой лампочкой. Работал! Запись была хорошего качества, но отвратительного содержания. Артем записал постельные сцену из жизни своей матери. Среди восторженных ахов и стонов Фаины несколько раз прозвучало имя Эндрю. Значит Эндрю это и есть тот самый boyfriend, наличием которого так гордилась Фаина.

Невыносимо-противно было и дальше слушать интимные повизгивания Фаины, но пришлось. Тимофей боялся из-за своей брезгливости пропустить что-то важное. И был вознагражден за свою терпеливость: интимная сцена закончилась и начались разговоры. Говорил в основном Эндрю. Даже не говорил, а вещал про свой бизнес-план по получении крупной суммы вознаграждения за услугу некому гражданину. А гражданин этот мечтал стать победителем аукциона облисполкома по продаже деревообрабатывающего производства и, конечно, после неоднократной уценки стоимости. Фаина в ответ что-то невразумительное мямлила, то ли «да», а может «нет». И это явно раздражало Эндрю, тон его речи менялся и в ласково-обворожительные обороты постепенно вписывались злые и колючие слова — мол, любишь кататься, люби и саночки возить, а мое терпение на исходе. В заключение он ей просто приказал: «пригласишь в гости своего папика и решишь эту проблему. Кстати, ты получишь деньги, предназначенные якобы для вознаграждения твоего папика. Бери — это наши деньги».

У Тимофея руки сжались в кулаки, так и врезал бы этому Эндрю. Но этого подонка сначала нужно найти, а уж потом… Тимофей не думал, что будет потом — убьет или просто покалечит, время и тяжесть вины подскажут, но наказание будет суровое.

Слушал Тимофей горькую правду о своей даже не бывшей жене, а пленка в кассете была только на середине своей длины.

Следующий цикл стонов и повизгиваний Фаины предназначался некому «дорогому и любимому котику», в объятьях которого она находилась на этот раз. В заключение Фаина томным голосом просила своего котика сделать для нее исключение и позволить ее родственнику купить… и так далее. Старый ловелас конечно обещал, что сделает все возможное и даже невозможное для своей обожаемой кошечки.

Флэшки были пустые. Видимо, Артем купил их для некой своей надобности и не успел использовать.

«Результат есть, но он отрицательный — подвел итоги сегодняшнего дня Тимофей — непонятно зачем Артем записывал любовные похождения своей матери. Какой смысл заложен в этот компромат и каким образом он собирался его использовать? Неужели просто так, от безделья и праздного любопытства сын выслеживал мать, прятался, записывал… Цель этой постыдной работы? Должна же быть цель! Артем никогда не страдал от безделья и ничего просто так не делал. Он всегда был в движении, но осмысленном и, надо признать, плановом. Да и пошлостью он не отличался! Тогда зачем? Может, это сделал кто-то другой, а Артем каким-то образом сумел отобрать у владельца компромат на Фаину? Но диктофон наш, я узнал его. Я даже помню, что он хранился у меня в ящике письменного стола, в загородном доме. Я завтра обязательно проверю свой письменный стол. И, вполне вероятно, обнаружу там свой диктофон. А этот — простой однотипный гаджет, и принадлежит кому-то другому, не мне. И пусть бы было так! Все-таки неприятно, когда уличаешь сына в нечистоплотности. Фаина хорошая или плохая, но она мать Артема. И получить из рук сына подобный материал, порочащий мать, трагическое событие. В этой ситуации нужно сразу признать, что жизнь не удалась, сын вырос подлецом. Виновата Фаина? Да виновата! Но сын не имел право подсматривать, подглядывать, да еще и записывать ее позор. Кажется, у меня появился еще один вопрос, на который обязательно нужно найти ответ и оправдать Артема. Для начала я обозначу вопрос: кто и в каких целях сделал эту запись, и кому принадлежит диктофон? А почему я забыл про Никиту? Звонить ему, звонить немедленно! Конечно, меня эта информация ни на сантиметр не приблизила к убийцам Артема, но все возможно. Может, собака зарыта именно здесь»

Сон, пусть короткий, но отдых, о котором так мечтал Тимофей, оказался несбыточной мечтой. Тимофей взял в руки телефон, но набирать номер пока не спешил. Возможно, Никита уже спит, завтра ранний подъем, затем лекции в институте. Зачем тревожить парня? Но телефон вдруг завибрировал в руке Тимофея, звонил Никита.

— Я не разбудил Вас, Тимофей Сергеевич? Если уже разбудил, то давайте обсудим один вопрос. Я тут подумал, что как-то нехорошо получается, я друг Артема, вернее был другом, — совсем запутался Никита.

— Да, Никита, я это знаю. Поэтому сам сейчас хотел тебе звонить, — ответил Тимофей, — мне нужна твоя помощь. Я сегодня обнаружил свой диктофон со странными записями.

— Какие записи? — заинтересовался Никита.

— Записи очень личного характера, поэтому их содержание не хотелось бы обсуждать, — уклонился от ответа Тимофей, — они касаются мамы Артема. У тебя хотел бы уточнить, Тем тебе что-нибудь рассказывал о своей матери или о ее друге по имени Эндрю?

— Нет, — ответил Никита, не раздумывая, — никогда. Кроме диктофона Вы еще что-то нашли?

— Практически ничего. Клочок бумаги и две пустые флэшки.

— Пустые флэшки? — удивился Никита, — Они где лежали?

— Рядом с диктофоном, — уточнил Тимофей, — на столе, на самом видном месте. Я уже их проверил. Они пустые.

— Они не могут быть пустыми по умолчанию. Артем не мог где-то, пусть даже дома, оставить пустые флэшки. Там должно быть что-то записано. Иначе Артем бы их не оставил. Если Вы не возражаете, то я сейчас к Вам приеду. И вообще, я бы хотел Вас попросить об одолжении. Я хотел бы быть возле Вас все то время, которое Вы будете в нашем городе. В институте я договорился. Пожалуйста, разрешите! Мне это очень нужно! Иначе, какой же я друг!

— Хорошо, оставайся рядом со мной. Твое присутствие рядом пойдет только на пользу. Но я не хотел бы втягивать тебя в историю с моей семьей, может случиться так, что я вольно или невольно преступлю закон. А у тебя вся жизнь впереди. Ты подумай, надо ли тебе это.

— Я уже давно подумал, сразу после смерти Артема, — ответил Никита, — сейчас я считаю, что получил Ваше согласие, еду к Вам. И с Вашего позволения остаюсь у Вас. Ну, а дальше мы вместе.

Через час Никита постучал в дверь. Собрался он основательно, при нем была большая дорожная сумка с полным комплектом необходимых вещей и техники.

— Ты располагайся вот в этой комнате. Постельное белье я положил на кровать. Пока отдыхай, а завтра разберемся, чем нужно заняться в первую очередь. Я думаю, что мы обследуем наш загородный дом. Там большой фронт работы, хоть бы за день управиться.

— У меня есть другое предложение, — не согласился на отдых Никита, — мы сейчас посмотрим флэшки Артема. Вернее, я посмотрю. А далее вы принимаете решение и можно действовать по результатам. Пока я буду разбираться с флэшками Вы полежите, можно даже придремнуть. Если будет что-то интересное или полезное, я Вас немедленно разбужу.

Тимофей с предложением Никиты согласился и прилег на диван. Силы нужны, впереди еще три дня напряженной работы. Как только голова коснулась подушки, глаза непроизвольно закрылись и снова то ли явь, то ли сон — Бася с младенцем на руках. «Бася, это мой сын? Ответь, Бася, это мой сын? Дай мне его подержать. Почему он такой маленький?» Тимофей пытается приблизиться к Басе, но ноги налиты свинцом, тяжелые, непослушные и неподвижные. Тимофей хочет сделать шаг, но остается на месте. А Бася начинает таять, удаляться, исчезать. «Стой, Бася, стой! — кричит Тимофей, — Не забирай моего сына. Дай мне ребенка. Почему он такой маленький?» Но Бася уже растаяла, рядом ее нет, только ее голос доносится из гулкой пустоты — нет у тебя сына, ты убил его. И эхо многократно повторяет: ты убил его, ты убил его, ты убил его… Тимофей просыпается в холодном поту, через минуту снова погружается в страшный сон, где есть Бася, ребенок и эхо: ты убил его, ты убил его…

Утром Никита за столом не обнаружился, он сладко посапывал в соседней комнате. За завтраком он сообщил Тимофею:

— Ну, что прочитали?

— Что прочитал? — удивился Тимофей.

— Флэшки Артема содержали скрытые файлы, а там были ссылки на облачное хранилище, без права доступа и пароля. Пришлось повозиться. Я взломал пароль доступа в облачное хранилище, который установил Артем. Там обнаружились два файла, оба адресованы Вам. Я их скачал на диск, но не читал. Они названы «для папы», верняк, что-то личное. Правда, содержимое одного файла я знаю — там видеозаписи, те, что мы уже нашли в почте Артема. Во втором файле какое-то текстовое сообщение. Вы прочитайте, возможно, что-то срочное. Хотя, что я говорю — что может быть срочным через три года после смерти Артема. Но все-равно, прочитать надо.

— Конечно, конечно, — заторопился Тимофей и вздрагивающими от волнения руками открыл крышку ноутбука.

«Привет, папа! Ты прочитаешь мое письмо только в одном случае — ты освободился, а я погиб. Я уверен, что ты найдешь флэшки и догадаешься, что это не пустой хлам. А Кит тебе поможет. Он сможет взломать пароль доступа в хранилище, ведь я его придумывал из наших общих секретных слов и паролей. Сначала я расскажу тебе почему, и как я погиб. Все очень просто: живет себе в нашем доме моя маман с неким альфонсом по имени Эндрю — это мама его так величает, а в народе этого чела знают, как Андрей Гуляев. Где работает, и работает ли вообще, этот Эндрю непонятно. То он продюсер, то помощник какой-то ответственной личности в правоохранительных органах, то просто офигенно успешный предприниматель — владелец чуть ли не крупных золотых приисков. А в целом он никто. Живет за деньги маман, т. е. за твои, папа, деньги. Но не только сам живет, но еще и содержит некую девицу, которая спит и видит себя поп-звездой. Для ее раскрутки был придуман план мероприятий. Трудился Эндрю и его кукла. Первым пунктом там значился клип, но не совсем обычный, не рядовой. От клипа у зрителей должна кровь в жилах стыть и волосы пеплом покрываться. Тогда и положили они глаз на мое увлечение паркуром. Это значит, что Эндрю со своей протеже выбрали меня в качестве каскадера для съемок клипа. В это время, папа, ты уже был арестован и сидел в сизо. Против маман возбуждено уголовное дело, ее вот-вот арестуют, а я остаюсь как бы сам по себе — бродячий щенок, без защиты и поддержки. Были дедушка с бабушкой, да кто ж их признает защитниками. Именно поэтому Эндрю со своей девкой придумали меня снять на крыше девятиэтажки. На карнизе сальто вперед, сальто назад и что-то мне подсказывает, что мой вольный полет с крыши прямо на асфальт, ими тоже запланирован. Жутко интересно будет выглядеть со стороны, когда на видео или фото моего свободного падения с крыши, подружка Эндрю будет в микрофон хриплым голосом орать свои песни. Эндрю мне даже деньги предложил за съемку, но, ты сам понимаешь, папа, я отказался. И не просто отказался, а послал этого Эндрю далеко в болото. Но на этом наша история не закончилась. Для раскрутки своей подружки Эндрю нужен был masterpiece (перевожу в читаемую форму — шедевр). Отступать Эндрю не планировал. Вскоре мне предъявили ультиматум: или меня снимают для клипа, или Эндрю передает компромат на мою маман в следственный комитет или прокуратуру. Мне показали твой диктофон, на который, как мне пояснил Эндрю, была записана интимная встреча моей маман и ответственного чиновника из облисполкома. Этот чиновник помогал маман (прости, папа, язык не поворачивается назвать ее мама) проворачивать сделки с недвижимостью и землей, за которые она получала хорошие деньги. Маман тоже знала про компромат, наверное, Эндрю постарался ее запугать. Ей грозила серьезная статья за групповую коррупцию и значительное увеличение срока. Папа, я все правильно изложил? Именно групповая коррупция? Маман тоже начала меня просить, и не только просить, но и плакать, мол, чего тебе стоит попрыгать на этой крыше. А за это нам отдадут компромат и маман получит чисто условный срок. Ей якобы официальный представитель следственного комитета об этом говорил. Разве у нее были знакомые в следственном комитете? Я не верил ей, но и проверить не смог. Вот, если бы ты был рядом! Тогда бы все было понятно и про маман, и про ее знакомых. Обсудить свою проблему с кем-то из друзей я не мог — маман на самом деле моя мама, она дала мне жизнь. Ты бы, наверное, сказал, что выносить ее похождения на суд чужих людей — аморально и безнравственно. Набить Эндрю морду и отобрать диктофон тоже не самое лучшее решение, потому что мне на почту уже приходили письма с угрозами от некой Anastasija-muzz. Возможно, она подруга Эндрю, или как вариант — это ник самого Эндрю? Может быть какое-то третье лицо? Мошенники и аферисты, и маман среди них. Папа, у меня не было выбора, я принял их ультиматум! Но при одном условии: компромат мне передадут до съемок клипа. Эндрю согласился. Конечно, согласился, ты же понимаешь, что у него могли остаться копии, он ничем не рисковал. А мне было важно, чтобы Эндрю вернул твой диктофон. Я боялся, что диктофон и на самом деле передадут в следственный комитет, а там начнутся разборки откуда ноги растут — кто владелец, для каких целей был предназначен, где хранился, и в конечном итоге выйдут на тебя. Ну, а дальше сочинители напишут историю про бывшего судью и его диктофон, который он использовал для слежки за своей женой. Эндрю что-то лопотал про интимную связь маман с неким государственным чиновником и мне стало страшно, что и тебя туда впишут, обмажут грязью и выставят на показ любопытному, падкому на сенсации обывателю. Газеты и телевидение захлебнутся в восторге от новых разоблачений „а судьи кто?“ Не мог я допустить, чтобы твое имя снова стало главным событием новостей дня, сенсацией. А дедушка и бабушка? Они до сих пор каждый день ждут тебя на обед и поверить не могут, что это будет через долгие восемь лет. Новый скандал, связанный с твоим именем, они просто не перенесут. Забрал я диктофон, но матери не отдал, сказал, что спрячу в надежное место, до которого ее альфонсы не доберутся. Она сначала взвилась и пыталась даже меня ударить. Пришлось ей напомнить, что это ее любимый Эндрю у нас в доме, из письменного стола украл диктофон и использовал его для записи компромата против нашей семьи. Тогда она согласилась, что, да, я прав и диктофон пусть остается у меня. Так он появился в твоей квартире, и ты его нашел. Я стал ждать звонок от Эндрю с сообщением, что все готово, и я должен прийти в назначенное место. Что произошло потом ты, конечно, знаешь. Иначе не читал бы мое письмо. В заключение прошу, чтобы ты одобрил меня и сейчас сказал: „Ты молодец! Я горжусь тобой“. Во всяком случае надеюсь, что так и будет».

Тимофей несколько раз перечитал письмо сына, взял в руки фотографию Артема, погладил его смеющееся лицо и тихо сказал: «Ты молодец! Я горжусь тобой».

— Что Вы сказали? — спросил Никита, — Вы прочитали файл от Артема? Наши планы не изменились? Мы едем в загородный дом?

— Да, мы едем в загородный дом, — ответил Тимофей, — планы не изменились. Есть небольшая корректировка — нужно соблюдать осторожность. Если еще сегодня утром я был уверен, что это мой дом, моя крепость, и там я могу чувствовать себя в безопасности, то сейчас я понял, что если это и крепость, то, вполне вероятно, она может быть не совсем моей. Ты понял меня? Цель осталась та же, но исполнение должно быть очень осторожным.

Машину Тимофей остановил возле соседнего дома и сказал Никите:

— Ты бывал здесь, дом знаешь. Подойди к дому, или даже во двор зайди. Дыру в заборе ты тоже, наверняка, освоил. Ведь не зря Артем ее пробил — я так тогда и понял, чтобы вы, его друзья, без всяких проблем могли проникнуть к нам во двор. Ориентировать тебя нет смысла. Пройдись не спеша, но все нюансы, которые тебе покажутся странными, замечай. А я пока здесь посижу. Не хочу показываться, боюсь, что жуликов спугну. Чует мое сердце, они здесь есть. Давай, удачи тебе.

Загородный дом Тимофея внешним видом значительно отличался от шикарных особняков соседей. Среди рыцарских замков и барских усадеб современных нуворишей этот дом выглядел простеньким, приземистым, но добротным крепышом. Ранее такого типа дома строили для себя зажиточные помещики.

Тимофей, противник вычурности и помпезности во всех проявлениях — как во внутренних жилых помещениях, так и на уличных фасадах, и дворовых сооружениях, строго следил за соблюдением своих предпочтений уже на уровне проектных работ.

Дом его мечты строился не один год. Строительные материалы он заказывал сам, особое внимание уделял качеству и внешнему виду.

Тимофей строил дом для нескольких поколений рода Базылевых, поэтому планировал его прочным, удобным и комфортным сооружением.

Глубокий подвал с винным погребом и тренажерным залом для любителей спорта, бани, бассейны. Дворовые сооружения с обязательным наличием капитальных теплиц, конюшни, сараями для скота и птичниками.

Особое внимание Тимофей уделял ландшафтному дизайну. На принадлежащем ему гектаре пахотной земли, расположившемуся вдоль кромки соснового бора были высажены дубки и пихты, край обрамляли березы. Между ними ленточками вились дорожки, стояли беседки и скамейки. Цветы в парке не высаживались в рабатки и клумбы, а имели вид цветочных полянок и почти диких зарослей.

В результате мечта Тимофея о загородном доме воплотилась в родовое поместье, которое он относил к категории главного наследства семьи Базылевых. И очень этим гордился!

Сейчас, через лобовое стекло машины, Тимофей видел дом, свое родовое поместье, но ни радости, ни счастья при этом не испытывал. Глубокое чувство разочарования и горечи — вот и все эмоции. Есть дом, но нет ни семьи, ни наследников.

Этот пустой дом, в который Тимофей вложил лучшие годы своей жизни, стал для него памятником собственной беспечности и безрассудства. Не те ценности ставил в приоритет, жил как придется, сам не любил и его не любили. То, что было дано ему в дар от всевышнего не уберег, не сохранил: нет родителей, нет сына.

«Ты права, Бася, — вспомнил Тимофей свои повторяющиеся сны, — это я убил своего сына. Из-за меня он погиб. И тебя я отшвырнул от себя, как износившийся ботинок. В молодости пользовался твоей наивностью и добротой пока сам находился под следствием. Через месяц уголовное преследование против меня из-за отсутствия состава преступления прекратили, тут и в тебе нужда отпала. Я даже не пытался узнать, как тебе удалось компенсировать недостачу в обменном пункте банка? Где ты нашла эти злосчастные две тысячи долларов, которые я, по своей тупости и жадности, присвоил себе.

Об этом сейчас даже вспоминать стыдно. В молодости я был нахрапистым, наглым до отвращения и самоуверенным в собственной вседозволенности человеком. Именно поэтому в студенческие годы, я позволил себе некоторое время торговать на черном рынке иностранной валютой. Таких дельцов в те времена называли «валютчиками». Ремесло «купи-продай иностранную валюту» приносило немалый доход. Вот и жил я богато, друзей и подружек в кафе и рестораны приглашал, в фирменные джинсы и кроссовки был одет. Работа не пыльная, простая, но требовала определенной сноровки, круг постоянных клиентов и, что очень важно, коммуникабельности.

Чтобы ежедневно конвертировать национальные деньги в иностранную валюту, причем по курсу национального банка, который значительно отличался от рыночного, нужны были прочные связи в банке.

Тогда я Басю и приметил: сидит серенькая мышка в обменнике крупного банка, глаз на клиентов не поднимает, только деньги старательно по нескольку раз пересчитывает. О таких мои друзья по универу тогда говорили — ни рожи, ни кожи. Но меня это нисколько не смутило.

Нас познакомили, забраться в ее постель оказалось очень просто. Секс с серенькой мышкой был скучным, но весьма полезным занятием. Бася расцвела, научилась улыбаться и смущаться от моих нелепых шуток. Так продолжалось почти полгода. Бася была влюблена в меня, и покорно выполняла мои заказы на продажу валюты через банковский обменник, в котором она работала.

До сих пор загадка, как ей удавалось получать в обменник нужную мне сумму иностранной валюты. В те времена, даже в крупных банках, иностранная валюта была в дефиците.

Мой бизнес процветал, но всему приходит конец. Однажды я покупал в обменнике десять тысяч американских долларов. Бася считала деньги, как всегда старательно. А в это время я осыпал ее комплиментами, от которых ее лицо покрывалось розовыми пятнами и легкой испариной.

Я получил доллары и ушел. Дома деньги пересчитал и обнаружил, что Бася выдала мне двенадцать тысяч долларов, вместо оплаченных мной — десяти.

Вечером к нам в квартиру позвонили — это была служба безопасности банка, в котором работала Бася. Начальник службы безопасности, глядя мне в глаза, строго спросил:

— Деньги вернешь?

— Какие деньги, — изумился я.

— Две тысячи долларов, которые тебе по ошибке выдала наш кассир Бася Милашевская.

— Это Бася придумала? — с гневом в голосе спросил я.

— Значит, не отдашь! — сделал вывод охранник, — Зря! Бася редкой порядочности человек. Да и камеры видеонаблюдения подтверждают, что ты сегодня единственный покупал в обменнике валюту. Ну, что ж, твое дело. А мы завтра напишем в милицию заявление и назовем твою фамилию. Доказывай, что это Бася присвоила себе деньги, а тебя оговорила.

С тем он и ушел. А я твердо решил, что деньги не верну. Это было бы глупо, лишиться в те времена достаточно крупной суммы денег, к которым я уже привык, и даже придумал на какие нужды их потратить.

А богатый банк потерю такой суммы даже не заметит, спишут на какие-нибудь издержки.

Доказать, что это именно я получил вместо десяти тысяч — двенадцать, никак не получится. Да, съемка подтверждает, что я покупаю валюту и мне ее выдают. Но сколько выдают? Камеры сумму никак не могут посчитать. У Баси в кассе не хватает две тысячи долларов, так это ее проблема. Разве так не бывает, что инкассация привезла денег меньше, чем было заказано? А Бася не пересчитала и расписалась в получении…

Уголовное дело против меня возбудили, но доказать ничего не смогли. Тогда банк принял решение взыскать недостачу с кассира. Что там с недостачей происходило дальше я не знаю. Не интересовался.

По моим студенческим меркам я одержал юридическую победу над опытным следователем. Фактически я похитил деньги, но сумел доказать свою непричастность к преступлению. Вину переложили на Басю, а я праздновал победу. Но самое главное, я не чувствовал себя подлецом и чудовищем, доминантой в моем сознании оставалась гордость за свой чудовищный поступок.

Я продолжал спокойно жить, но с единственным неудобством — куплю-продажу валюты пришлось прекратить. Все банки города наложили вето на продажу мне иностранных денег. Корпоративная поддержка!

Я превратился в обычного студента с небольшой стипендией и мизерной дотацией на мелкие расходы от родителей. Это явление я сам обозначил, как финансовый кризис, которому когда-то наступит логическое завершение. Всему свое время, а пока нужно потерпеть и смириться.

Я перестал оплачивать вечеринки в кафе и ресторанах, заказывать и оплачивать продукты для пикников на природе. Тогда и обнаружил, что часть друзей потеряла ко мне интерес и переквалифицировалась в статус «бывшие». И вот, что интересно, на эти детали я внимание не обратил. А нужно было бы уже тогда более внимательно относиться к выбору друзей. Эти же, отвернувшиеся от меня друзья, вернулись ко мне, когда по жизни я стал успешным человеком, легко откликающимся на просьбы друзей. И я их принял!

А Басю не нашел, забыл, выбросил из моей жизни. Хотя почему выбросил? У нас были еще встречи, только я в той женщине Басю не признал. Или признал, но смалодушничал и сделал вид, что мы никогда знакомы не были?»

Размышления Тимофея прервал стук в окно машины. Стучал Никита. Тимофей разблокировал двери и Никита сел в машину.

— Что расскажешь? — спросил Тимофей.

— Кое-что расскажу, — пообещал Никита, — самое главное, наверное, то, что Ваш дом выставлен на продажу. Об этом подробнее: риэлтерская компания «Уютный дом» на фасаде дома вывесила баннер с рекламой и условиями продажи дома. Там же есть и телефоны для связи. Я все записал. Можно туда позвонить и договориться на встречу. А можно просто поехать и выяснить кто продает дом.

— Это невозможно, — прокомментировал Тимофей, — по условиям договора на посреднические услуги имя продавца обязательно имеет статус коммерческой тайны. А за разглашение, масса неприятностей — расторжение договора, солидный денежный штраф и прочие меры воздействия. Но, пожалуй, самое главное — это потеря репутации риэлтерской компании. Продолжай, потом обдумаем ситуацию.

— Тогда сначала давайте найдем сайт продавца, вернее посредника. На сайтах всегда обнаруживается что-то интересное. Так, название «Уютный дом», забиваю в поисковик. Сайт с таким названием есть, входим и смотрим. А вот и наше объявление. Так, продается дом в элитном поселке, со всеми коммуникациями, парком, бассейном наружным и внутренним, баней, хозпостройками, участком в один га. Цена, мама не горюй, полтора миллиона долларов. От собственника.

— Значит, так! — подвел итог Тимофей, — сейчас ты звонишь по указанному телефону. А почему собственно ты? Позвонить я могу и сам. Диктуй мне телефон. Так, записал и набрал.

Тимофей долго разговаривал сначала с представителем риэлтера, затем, видимо, в нем признали солидного покупателя и переключили на директора компании. С ним тоже долго Тимофей обсуждал технические данные и возможности загородного особняка, затем задал свой главный вопрос:

— Пока мне все понятно и вроде бы все устраивает и по цене, и по качеству. Но прежде, чем вместе с Вами выезжать на объект, я бы хотел посмотреть документы на дом, в том числе и технический паспорт.

Внезапно в обратной связи наступила тишина. Тимофей терпеливо ждал, и вот у должностного лица «Уютный дом» нашелся ответ:

— Да, конечно, я понимаю Вашу заинтересованность и принимаю законность требования. Но так сложились обстоятельства, что этот вопрос нам лучше было бы обсудить при личной встрече.

— Сначала я хочу знать, — настаивал Тимофей, — есть у Вас документы на дом или их нет? Вам их продавец передал в оригинале или в заверенных копиях? В любом случае, я хочу их посмотреть. И только потом мы сможем продолжить наш разговор о покупке дома. Согласитесь, цену за дом Вы запросили немаленькую, поэтому предварительный просмотр документов обязателен.

— Хорошо, — принял какое-то решение риэлтер, — тогда, может мы сейчас встретимся, не важно на какой территории. При личной встрече я Вам все расскажу.

— Нет, — не согласился Тимофей, — я не хочу терять свое время на ненужные встречи. Если Вы мне ничего конкретно не говорите о наличии документов на дом, то я вынужден выбирать для себя жилье в другом месте.

Тимофей включил телефон на запись разговора.

— Ни один из домов, которые сейчас в нашей области предложены на рынок вторичного жилья, по качеству и комфорту даже не сравнимы с объектом, который мы сейчас рассматриваем, — с заметным раздражением в голосе начал отстаивать свои позиции риэлтер, — я Вас уверяю, что ничего лучше Вы не найдете. Но, так как Вы просите показать документы, без которых разговор о сделке прекращается, то я вынужден сначала Вас предупредить, что Вы при этом можете многое потерять. У Вас не будет такого прекрасного, готового к заселению дома. Там есть отличная мебель и первоклассная техника. Заходи с чемоданом и живи. Во-вторых, мы для Вас вдвое снизим стартовую цену. Из полтора миллиона долларов она может стать семьсот пятьдесят тысяч, при условии, что это будут наличные.

— Я правильно Вас понял? — Спросил Тимофей, — Дом Вы хотите продать без документов?

— С документами там длинная история, — ответил риэлтер, — но я Вас уверяю, скоро они будут. Или Вы, как новый владелец дома, после оформления сделки сами их восстановите. Кроме того, у нас есть вариант оформления сделки без документов. Вы думайте, анализируйте наши варианты и звоните. Кроме Вас у нас есть другие претенденты на этот дом, поэтому не опоздайте.

— Так-то, вот, Никита, — сказал Тимофей, — документы на дом продавец не нашел. Сейчас мы с тобой сами их поищем. Ты мне еще что-то хотел сказать?

— В доме кто-то бывает, — ответил Никита, — я тут встретил соседскую Татьяну. Поговорили, Артема вспомнили. Она мне и рассказала, что в доме поселилось приведение. Ночью там иногда светятся окна. Кто-то включает свет. Иногда такая же история происходит и с баней. Привидение моется.

Глава 4

Тимофей и Никита пролезли через дыру в заборе и сразу оказались на заднем дворе дома. Гаражная калитка изнутри была закрыта на защелку. Защелка эта имела свою историю. Тимофей по жизни был человеком рассеянным и иногда ключи от входной двери дома, уходя на работу, забывал на полочке в прихожей. Обнаруживал их отсутствие только когда возвращался домой. Иногда это была глубокая ночь, Фаина и Артем спали и дозвониться до них было практически невозможно.

Как без ключей проникнуть в дом, Тимофея научил его водитель. Это он впервые отжал стамеской запорный язычок защелки и открыл дверь. Тимофей потом эту стамеску всегда держал под рукой — в укромном месте под крышным козырьком. Но не гаража, а погреба. Вроде как своеобразная, дополнительная защита от стороннего проникновения в дом. Ну кто придаст значение какой-то стамеске, если даже ее обнаружит?

Оказывается, о существовании тайного входа, кроме самого хозяина, знал еще Артем и все его друзья. Это обнаружилось сейчас, когда Никита принес стамеску и спросил:

— Ну, что? Через гараж?

Небольшое усилие, калитка открылась, и они вошли в гараж.

— Ты, Никита, останься здесь и наблюдай. На вашем сленге, это, кажется, звучит так: «будь на стреме». Если кто-то зайдет в дом, дай мне знать. Не кричи, не зови, а просто пару раз постучи вот по этой трубе, я услышу. Ну, а я спущусь в подвал. Да-да, здесь есть вход в подвал, правда, им никто и никогда не пользовался. Это отдельное помещение подвала. О нем знал только я. Или Артем тоже знал?

— Нет, о подвале он никогда не говорил, — заверил Никита.

Тимофей прошел в темный угол гаража, поднял слившийся с полом щит-крышку и по крутой лестнице спустился вниз. Там находился вход в тайную подвальную комнату, предназначенную для хранения вещей, о которых Фаине знать было не обязательно или вовсе не положено.

В комнате были установлены внушительного размера сейфы, в них и хранилось тайное имущество Тимофея.

Когда Тимофея арестовали, в доме незамедлительно провели обыск, но ничего интересного для следствия не нашли. Тимофея тогда ознакомили с протоколом обыска, и он искренне порадовался за свою тайную комнату в подвале. Ее местные сыщики от милиции не обнаружили.

Сейчас Тимофей уже четко не смог бы вспомнить, что хранится в сейфах, но о том, что там документы на этот дом он никогда не забывал. Не помнил мелочь — в какой из сейфов их положил. Пришлось перетрясать содержимое всех сейфов.