Чисто русское убийство

— Да, он на месте. Сейчас, подождите, у него спрошу, — ответила секретарша.

В трубке заиграла приятная музыка. Через пару минут Эльвира вновь подала голос:

— Василий Митрофанович интересуется, кто его спрашивает и по какому вопросу вы хотите с ним встретиться.

— Я частный детектив Татьяна Иванова. У меня есть несколько вопросов по поводу убийства Ростислава Воскобойникова.

В трубке снова заиграла музыка, но на этот раз играла она недолго. Вскоре я опять услышала голос Эльвиры:

— Татьяна, Василий Митрофанович будет готов принять вас через сорок минут. Вы сможете подойти к этому времени?

— Да, вполне, — ответила я. — До встречи.

Оставалось облачиться в выбранный мною костюм. Волосы я собрала в узел и закрепила его на затылке заколкой со стразами. Потом нанесла легкий макияж, взяла сумочку и, перекинув через руку плащ, спустилась вниз. До офиса Горожанинова было как раз полчаса езды с учетом пробок.

Приемная «Лазурита» представляла собой довольно просторное помещение: крупная строительная компания могла позволить себе не экономить на квадратных метрах. Прямо посередине дальней стены располагалась дверь, ведущая, видимо, в кабинет хозяина. По обе стороны от нее, как часовые, стояли деревянные кадки с пальмами. Вдоль другой стены был устроен большой фонтан с декоративными рыбками, а рядом с ним в углу привольно раскинулся черный кожаный диван. За большим компьютерным столом, на котором возвышался элегантный белоснежный моноблок с логотипом «Эппл», сидела молодая симпатичная женщина в строгом светло-сером костюме. На лацкане пиджака я увидела бейджик с именем «Эльвира». Секретарша приветливо улыбнулась мне и спросила:

— Это вы договаривались о встрече с Василием Митрофановичем?

— Да, я. Он у себя?

— Да, конечно, он вас ждет, — ответила Эльвира. — Пожалуйста, присаживайтесь, — она указала на диван, — я сейчас сообщу о вас.

На несколько секунд она скрылась за дверью кабинета своего шефа, а затем вышла и жестом пригласила меня внутрь.

Кабинет Горожанинова выглядел внушительно. Он был обставлен мебелью из цельного дерева. Кожаные кресла цвета слоновой кости и светло-ореховый стол на фоне темно-коричневых обоев смотрелись элегантно и дорого. Одну из стен украшало большое панно. Вдоль другой была оборудована зона отдыха, наполненная растениями неизвестных мне видов.

— Здравствуйте, Татьяна, — приветливо, но с достоинством сказал Горожанинов, — проходите, рад познакомиться.

Я подошла к огромному переговорному столу, упирающемуся прямиком в постамент, на котором восседал сам Горожанинов, и заняла ближайшее к нему кресло. Нескольких секунд мне вполне хватило, чтобы составить представление о партнере Воскобойникова по бизнесу. Его возраст приближался к пятидесяти годам. У него была пышная шевелюра, начинающая седеть, карие слегка прищуренные глаза и полные чувственные губы. Полноватую фигуру, отяжелевшую от малоподвижного образа жизни, скрадывал дорогой темный костюм. Всевозможные аксессуары — запонки, зажим на галстуке — прямым текстом говорили о богатстве и респектабельности их обладателя.

— Так о чем же вы хотели со мной поговорить? — вкрадчивым голосом поинтересовался Горожанинов.

— Я пришла поговорить об убийстве вашего партнера по бизнесу Ростислава Константиновича Воскобойникова, — твердо сказала я.

Было заметно, что Горожанинов напрягся, но он поспешил спрятать глаза и скорбно склонил голову:

— Ах да, да…

— Насколько я знаю, у вас были очень доверительные отношения, — начала я, пронизывая своего собеседника испытующим взглядом. — Знаю даже, что вы часто бывали дома у Ростислава Константиновича. Может быть, вам известно что-нибудь о его конкурентах в бизнес-среде? Может быть, его кто-то хотел убрать? Я спрашивала об этом у его супруги, но она мне ничего не сказала.

Взгляд Горожанинова заметался из-под полуопущенных ресниц.

— Конкуренты есть у любого бизнесмена, — неопределенно ответил он, поднимая глаза и пытаясь напялить на себя улыбку. — Это дело такое, в бизнесе человек человеку волк, — и для убедительности он развел руками.

— И все же? — продолжала допытываться я. — Мне нужны конкретные имена и факты.

Горожанинов притворно вздохнул:

— Боюсь, Татьяна, ничего определенного на этот счет сказать вам не могу. Возможно, да, скорее всего, были.

Да уж, конструктивно, ничего не скажешь!

— Тогда еще один вопрос, Василий Митрофанович. Где вы были в тот вечер, когда убили Ростислава Константиновича?

— Я был в ресторане «Знаки зодиака», — довольно спокойно ответил Горожанинов.

— Вы были там один или с кем-то? Кто может подтвердить ваше присутствие?

— Я был в ресторане один, — терпеливо сказал Горожанинов. — Но меня многие там видели. Можете спросить управляющую рестораном, Светлану Лежневу, — я разговаривал с ней в тот вечер.

— А вы не знаете случайно, куда в тот вечер пропал телохранитель Воскобойникова Александр Красноруцкий? — задала я следующий вопрос.

— Александр? — озадаченно переспросил он.

Было видно, что он не ожидал этого вопроса и не знал, как на него ответить. Но Красноруцкий явно имел какое-то отношение к этому убийству — иначе Горожанинов не выглядел бы таким ошарашенным.

— Вы были с ним хорошо знакомы? — быстро спросила я, не дав ему опомниться.

— Да, я знаю Красноруцкого, — после минутного замешательства ответил Горожанинов. — Это я порекомендовал его Ростиславу Константиновичу в качестве телохранителя.

Вот оно что! Значит, Красноруцкий — человек Горожанинова? Что ж, еще один повод усомниться в его преданности своему шефу. Кажется, петля на шее этого человека затягивается. Интересно, получится ли у Дани сделать сюжет? И сработает ли мой план? Нет, боюсь, что при таком раскладе нет!

Горожанинов бросил на меня быстрый взгляд, облизнул полные губы, нервно схватил со стола дорогую зажигалку и начал вертеть ее в руках.

— У вас ко мне есть еще какие-то вопросы, Татьяна? — спросил он, и я заметила, что руки у него дрожат.

Нет, загонять его сейчас в угол вовсе не входило в мои планы: я пришла сюда только для того, чтобы прощупать почву, а потом…

— Не стоит так нервничать, Василий Митрофанович, — поспешила я успокоить его. — Я пока просто пытаюсь проанализировать ситуацию, я никого не обвиняю, меня интересуют только факты.

С этими словами я подошла к подоконнику, уставленному цветами, — якобы для того, чтобы немного разрядить обстановку, чтобы наша беседа не выглядела как допрос.

— Какие у вас необычные растения, Василий Митрофанович, — заметила я, дотрагиваясь до крупного белого цветка с сиреневыми прожилками. — Как они называются?

На самом деле мне нужно было отвлечь его внимание, чтобы установить в кабинете «жучок». Раз он так разволновался от моих вопросов — значит, явно начнет названивать кому-то, как только за мной закроется дверь. Вот и послушаю, о чем и с кем он станет говорить!

Не успел Горожанинов ответить на мой вопрос о цветах, как у него зазвонил телефон. Он потянулся за ним, тревожно глядя на экран, и этого мгновения мне хватило, чтобы прилепить «жучок» позади цветочного вазона.

— Нет, я занят, — резко бросил Горожанинов в трубку и положил ее. Затем он поднял на меня вопросительный взгляд. — К сожалению, Татьяна, мне нужно ехать на важную встречу. У вас еще остались вопросы?

— Только один. Скажите, а вы знали любовницу Воскобойникова Олимпиаду Сидельникову?

Горожанинов заерзал в кресле, потом демонстративно посмотрел на часы.

— Все, все, ухожу, Василий Митрофанович. До свидания! — сказала я, открывая дверь из его кабинета.

В принципе, своим поведением он уже ответил на последний вопрос.

Я не торопясь вышла на улицу, села в машину и надела наушники, приготовившись слушать, что сейчас будет происходить в кабинете Горожанинова. Сначала слышен был только скрип кресла и тяжелое дыхание. Потом звякнул стакан и полилась какая-то жидкость. Кажется, Горожанинов решил промочить горло глотком воды, а то и коньяка, чтобы унять расходившиеся нервы. Через несколько минут в наушниках раздался голос Василия Митрофановича:

— Маргарита! Алло! Ты слышишь меня? У меня только что была Татьяна Иванова, частный детектив. Да. Как это что? Я и сам знаю. Помню прекрасно. Ты просила помочь, да, именно так. А я и не отказываюсь… А кто мне говорил, что такой шанс выпадает только раз в жизни? Ладно, встретимся. Да, в восемь вечера. Да, «Седьмое небо».

Вот и складывается пазл. Мотив один — деньги. Желающих избавиться от Воскобойникова двое — Маргарита и Горожанинов. Преступный сговор налицо. И Красноруцкий — третий в этой компании. Вот почему он, не таясь, появился в доме Воскобойниковых. Теперь я уже не сомневалась в том, что эти двое убрали Воскобойникова именно его руками.

Я уже собралась было ехать домой, как у меня зазвонил телефон. Даниил Растунцев!

— Привет, Даня! Что там у тебя?

— Привет, Таня! — возбужденно воскликнул Растунцев. — Представляешь, согласовал Кирьянов мой сюжет! Так что смотри в сегодняшнем выпуске «Новостей». Эфир в шесть вечера, не пропусти!

Отлично! Тогда нужно срочно сгонять к Кирьянову за телефоном, как мы договаривались.

Полковник встретил меня не очень ласково, а при упоминании о телесюжете Растунцева и вовсе сморщился, как от зубной боли:

— Ох, Танька, втянули вы меня! Сразу тебе говорю: ничего путного из этой затеи не выйдет. А журналюг этих я знаю как облупленных — им бы любой повод языками почесать!

— Но ты же согласовал, Володя? — с недоумением спросила я.

Кирьянов только рукой махнул и молча сунул мне телефон с номером, который должны были показать в сюжете Растунцева.

— Забирай и иди уже! — буркнул он, отворачиваясь и давая тем самым понять, что разговор окончен.

И я помчалась домой смотреть «Новости» — до эфира оставалось минут двадцать.

Впрочем, можно было так не торопиться — все равно в самом начале, как всегда, пустили набивший оскомину рекламный блок. Далее я просмотрела все официальные городские новости к этому часу, в том числе о новых стройках, транспортных проблемах, тарасовских новорожденных, озеленении городских парков и очередном конкурсе «Папа, мама, я — спортивная семья». Наконец началась криминальная хроника. Данька Растунцев постарался на славу: он сотворил полноценный репортаж, нагнал на зрителей жути, в красках расписав убийство бизнесмена (видеоряд получился просто шикарный, почти как в триллере!), емко и точно охарактеризовал убитого Воскобойникова, перечислив все его заслуги и отметив значительную роль в деловой жизни города. А скупые слова о прекрасной вдове и малолетнем сыне даже у меня чуть не выжали слезу. Впрочем, под конец Растунцев все-таки не удержался и выдал сразу все возможные версии, которые разрабатывало следствие. «Так что же послужило причиной убийства? — загадочно вопрошал он в конце своего ролика. — Может быть, убийца Воскобойникова был подослан конкурентами? Или здесь кроется чья-то личная неприязнь? А может быть, это была случайность? Именно это и предстоит выяснить следствию». Дальше, как я и просила, на экране появился номер телефона и за кадром прозвучал призыв: «Если кто-то из телезрителей может сообщить что-нибудь об обстоятельствах этого загадочного убийства — звоните по номеру, который вы видите на экране. Городской отдел полиции заранее благодарит вас за сотрудничество!»

Досмотрев ролик до конца, я поняла, почему так морщился Кирьянов. Рассказывать о версиях убийства Даньку никто не просил. Хотя, с другой стороны, все три версии были бы очевидны любому здравомыслящему человеку, который взялся бы размышлять об этом убийстве. Никакого эксклюзива в репортаже Растунцева не прозвучало. А вот о телохранителе Александре Красноруцком он сообщил ровно столько, сколько нужно было, чтобы тот встрепенулся и каким-то образом обнаружил себя. Надо бы поблагодарить Даниила за отличную работу!

Глава 5

Я выключила телевизор и пошла на кухню.

А сварю-ка я себе грибной супчик! Давно не ела по-домашнему приготовленного супа. Вчера, когда я пополняла продуктовые запасы в супермаркете, мне на глаза как раз попался пакет с замороженными грибами, и я на всякий случай положила его в корзину. Так вот, сейчас он будет как нельзя кстати.

Разморозив грибочки, я положила их в сотейник, для обжарки. Когда появился характерный аромат, я нашинковала репчатый лук и натерла на терке морковь, высыпала все это в сотейник с грибами и поставила томиться на медленном огне. Дальше настал черед картошки: я нарезала ее кубиками и тоже отправила в сотейник. Осталось только залить все это горячей водой, прибавить огонь и вскипятить. Когда в сотейнике забулькало, я вновь убавила огонь, посолила блюдо и добавила сливки. Как только супчик приобрел однородную бархатистую консистенцию, я поскорее сняла его с огня, чтобы сливки не успели свернуться хлопьями, и с удовольствием принялась за еду.

А после ужина, как обычно, — кофе, сигарета и размышления.

Сегодня вечером мне предстоит побывать в ресторане «Седьмое небо» и разузнать, какие тайны связывают Маргариту Воскобойникову с «котом Васькой». Одна проблема: оба знают меня в лицо, так что подобраться к ним поближе будет сложно. Впрочем, у меня ведь есть Светка-парикмахерша! Она умеет так изменить внешность, что сама не узнает человека, которого преобразила. Точно, отправлюсь-ка я к ней!

Но что-то еще я хотела выяснить в связи с «Седьмым небом» и Маргаритой… Ах да, Николай! Надо поискать в Интернете информацию о нем.

Я села за компьютер, набрала в поисковике запрос «Олимп тренер Николай», и передо мной открылось несколько ссылок с упоминаниями интересующего меня фитнес-клуба. Выяснилось, что тренер по имени Николай в «Олимпе» всего один, и фамилия его — Таратутин. Отлично! А вот и фото. Да, очень даже симпатичный этот Николай Таратутин, так что Маргариту вполне можно понять!

Так вот кого отметелил Воскобойников на пару со своим телохранителем! Но если Маргарита в сговоре с Горожаниновым, а Красноруцкий — его протеже, то как же могла мадам Воскобойникова простить Александру жестокое избиение своего возлюбленного? Кому же все-таки служил Красноруцкий — Горожанинову или Воскобойникову? Ах, как мне нужен сейчас этот человек, ах, как нужен! Будем надеяться, что мой план все-таки сработает и каким-то образом я смогу выйти на этого человека.

А пока я завела машину и поехала в парикмахерскую к Светке. Но не успела я вырулить из своего двора, как зазвонил телефон, который выдал мне Кирьянов и который я, разумеется, тоже взяла с собой.

— Алло, — сказала я.

— Это полиция? — опасливо спросил женский голос.

— Да.

В трубке воцарилось молчание.

— Говорите, я слушаю вас, — сказала я погромче, надеясь, что связь не прервалась.

— У меня есть для вас важная информация, — проговорила наконец женщина каким-то сдавленным голосом.

— Я вас внимательно слушаю, — повторила я, но моя собеседница снова замолчала — очевидно, ей трудно было начать разговор. Наконец она собралась с духом и сказала:

— Я увидела этот номер по телевизору в новостях и решила позвонить, потому что… В общем, я знаю, кто убил Ростислава Воскобойникова. — Последнюю фразу она договорила почти шепотом.

— Вы уверены? — строго спросила я. — Вы можете назвать имя этого человека?

— Да, я могу назвать имя, — твердо ответила женщина. — Это Николай Таратутин.

Теперь замолчала я.

— Вы действительно уверены в том, что сейчас сказали? — переспросила я женщину.

— Да, скорее всего, это так, — последовал ответ.

— У вас есть факты, доказательства? — снова спросила я.

— Это на самом деле так. Его убил Николай Таратутин, — повторила женщина и отключилась.

Я растерянно опустила телефон, из которого доносились короткие гудки. То, что я услышала сейчас, я меньше всего ожидала услышать, хотя поначалу, помнится, держала в уме Николая как одного из подозреваемых. Как я могла забыть об этой версии? Вот уж кто был действительно зол на Воскобойникова, хоть и не из-за денег! Теперь картинка складывалась куда более правдоподобная: Маргарита, Горожанинов и Николай! Здесь никакой Красноруцкий и не нужен был вовсе, он преспокойно мог выполнять свои прямые обязанности. Но куда они дели его в момент убийства Воскобойникова? И почему он так спокойно вернулся потом и снова исчез, ничего не сообщив об этом убийстве? Ох, как заноза у меня этот Красноруцкий, честное слово!

Впрочем, полно, не рано ли я обрадовалась? То, что все так гладко получилось с расследованием убийства Олимпиады Сидельниковой, не означает, что и в деле Воскобойникова случайный человек преподнесет мне убийцу на блюдечке. Анонимные звонки — не лучший источник достоверной информации. А что, если это всего лишь жгучая женская ревность и желание отомстить любимому человеку за то, что он предпочел другую — не ее, а Маргариту Воскобойникову? Очень даже может быть! Так что для начала надо выяснить, что это за дамочка отважилась позвонить в полицию и наябедничать на Таратутина.

Я посмотрела на дисплей телефона: номер, с которого только что звонили, сохранился в журнале. Недолго думая, я набрала Кирьянова:

— Добрый вечер, Володя, это Татьяна.

— Угу, — буркнул полковник.

Очевидно, он все еще сердился на меня за Данькин сюжет.

— Ты вот говорил, что ничего не выйдет, а мне уже звонить начали, — осторожно сообщила я.

— Да неужели? — скептически поинтересовался Кирьянов.

— Да. Только что позвонила какая-то женщина и сказала, что знает, кто убил Воскобойникова.