Эквей. Трилистник судьбы

— Жизнью сестры?

Изуродованный столовый прибор, звякнув, упал на поверхность стола, когда мужчина бросил его в сторону, после чего Александр откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.

— Её будущим, — поправила его, отчаянно пытаясь найти способ перевести разговор в другое русло. Вспоминать об этом было тяжело и очень больно.

— Твоя свобода на её свободу, — между тем произнёс он, задумчиво сверля меня странным взглядом.

Он словно прожигал насквозь, заставляя нервничать и вертеться на кресле, словно уж на сковородке.

— Вы так и не сказали, сколько дней будет длиться наше путешествие, — вспомнила я.

— До Пещер неделя пути.

Неделя. Всего лишь семь дней.

Аппетит пропал окончательно, а съеденное комом встало у горла, вызывая тошноту.

— Быстрее двигаться мы не можем. Под водой нельзя включать гиперскорость. Но это, скорее всего, не конец нашего путешествия.

— В каком смысле? — нахмурилась в ответ, не понимая, что он имеет в виду.

— Князь сказал, после прибытия на место мне надо будет ждать новых указаний.

— Каких указаний? — совсем растерялась я.

— Это мы узнаем через неделю.

Эта цифра колоколом билась у меня в голове. А следом пришла и другая мысль — что своё восемнадцатилетие отметить не удастся. Со всей этой нервотрёпкой я и забыла, что через десять дней у меня день рождения. Интересно, там, в пещерах, время течет как-то по-особенному, или мне позволят отпраздновать? Вот только какой праздник без семьи и друзей? Не представляла я Богиню, которая будет меня поздравлять и желать долгих лет счастья. Это же попахивает лицемерием.

— Спасибо за вкусный обед, — промокнув губы салфеткой, произнёс мужчина и встал.

— Подождите, — я вскочила следом. — Позвольте помогать вам.

— Кэтти…

— Пожалуйста, — быстро произнесла, не давая ему возможности отказать. — Я не могу сидеть в четырёх стенах. Я же просто с ума сойду. Обещаю, что не буду мешаться, отвлекать разговорами.

Вздохнул и слегка покачал головой.

— Кэтти, из меня собеседник неважный.

Как же он не понимает, что для меня важны не разговоры.

— Вы человек. Может, последний человек, которого я вижу в своей жизни. Я не прошу вас разговаривать со мной, просто разрешите побыть рядом, — совсем тихо закончила я и опустила глаза.

Главное — не расплакаться. Это будет лишним и может привести к обратному результату.

— Хорошо, — спустя минуту, согласился он. — Будешь мне помогать. Штурман никогда не помешает на корабле.

— Спасибо, — вскинув голову, улыбнулась я. — Большое спасибо.

— Не стоит, — кивнул Переславцев и, круто развернувшись, вышел из столовой.

Следующие три дня были обычными.

Просто плыли вперёд, навстречу моей судьбе. Я готовила еду, хотя Александр каждый раз говорил, что это не обязательно, но мне отчего-то хотелось за ним поухаживать. Мы много времени проводили в рубке. Мужчина совершенно неожиданно начал рассказывать мне о корабле и о приборах. Даже пару раз дал порулить. Наш путь проходил по равнине, поэтому мы часто включали автопилот и могли немного отдохнуть.

Ночами всё было сложнее. Я долго не могла уснуть, ворочалась с одного бока на другой, а когда всё-таки засыпала, меня вновь и вновь мучали кошмары. Поэтому, проснувшись, я чувствовала себя еще более уставшей и разбитой, чем раньше.

На четвёртый день нашего пути мы сидели в гостиной, каждый в своём уголке, и читали. Тихо играла музыка, создавая ощущение покоя и уюта. Не знаю, что читал Переславцев, но у меня была книга по устройству кораблей. Я как раз дошла до детального описания двигателя. Знала, что эти знания совершенно бесполезны, но удержаться не могла.

Именно тогда-то всё и произошло.

Тишину внезапно нарушил резкий звук сирены, и свет резко потух. Почти сразу включились красные тревожные лампы, освещая всё кругом кровавым светом.

— Какого..! — только и успел произнести Александр, бросаясь в сторону двери.

— Что произошло? — отшвырнув в сторону планшет, я бросилась следом за ним.

В рубке сирена выла еще громче.

— Твою мать, — замерев у штурвала, прорычал мужчина и бросился к пульту управления.

— Что…? — снова произнесла я и замерла, увидев причину сработавшей защиты в огромном иллюминаторе.

Сердце буквально ушло в пятки. Отшатнувшись, схватилась за поручень. В голове билась только одна мысль: бежать и как можно быстрее.

Вот только куда? Мы на корабле.

— Алги, — с трудом шевеля губами, прошептала я.

Самый опасный и в то же время ценный хищник на Эквей. Из его шкуры делали дорогую обувь, жир использовался в медицине, а из мяса готовили вкусные блюда. Правда, для этого его надо было поймать.

Алги был не только хищником. Это животное было самым большим созданием в океане планеты. Размером практически с нашего кита, голова у него была плоской, морда удлиненной. Картину дополняли зубастая пасть, выпуклые глаза и четыре плавника по бокам массивного светло-бежевого тела.

И эта махина на полной скорости шла на нас.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Страх и паника ушли, и я даже немного успокоилась. Насколько это было возможно в данной ситуации. Хотя дрожь осталась.

Подумаешь, алги. У нас же есть защита, её обязательно ставят на все корабли Эквей. И пусть в данной местности эта тварь редко встречалась, корабль выстоит. Должен выстоять. Надо лишь включить защиту.

А хищник всё приближался, раскрыв огромную пасть.

— Александр, — жалобно выдохнула я, не в силах оторвать взгляда от ужасающего зрелища.

Мужчина, ничего не замечая, продолжал нажимать кнопки, стоя у приборной панели. Краем глаза я видела его напряжённую спину, нервные и быстрые движения. Мне казалось, что прошла уже как минимум минута, а то и две. На самом деле, с момента нашего прихода в рубку прошло лишь секунд тридцать.

И вот когда до столкновения оставалось всего ничего, пространство вокруг корабля вспыхнуло ярким голубым цветом. Смотреть на происходящее мне не хватило сил и мужества.

Зажмурившись, закрыла лицо руками и стала ждать конца.

В следующее мгновение раздался скрежет, потом грохот, и корабль слегка тряхнуло. Вздрогнув, вновь схватилась за поручни, отказываясь открывать глаза. Сердцем чувствовала, что это еще не всё.

Следующий удар был намного сильнее, меня как куклу швырнуло сначала в одну сторону, потом в другую. Закрыться я не успела.

Глухой удар и темнота.

* * *

Сознание возвращалось медленно. Болело всё тело. Но он привык к боли и отстранился, загоняя все чувства в уголок сознания.

Истошно выла сирена. Так громко, что закладывало уши.

Сев, Александр обхватил голову руками, пытаясь прийти в себя. После чего открыл глаза. В рубке было темно, лишь блекло горели красным светом тревожные фонари. Какие-то вещи валялись на полу. Но его внимание привлек столп ярких искр, что вылетали от одного из приборов.

«Прибор связи», — отстраненно подумал он и внимательно осмотрелся. И только тогда увидел у перил неподвижное тело девушки.

— Чёрт, Кэтти! — Переславцев попытался встать, но сил не хватило.

— Помощь нужна? — неожиданно раздался совсем рядом женский голос.

— Ты! — прорычал мужчина, с ненавистью глядя на красивую девушку с длинными белоснежными волосами, что стояла над ним. — Опять ты!

Улыбнулась и покачала головой:

— Я не собираюсь тебя спасать. Не в этот раз. Выбор за тобой, Александр. Только ты можешь решить, что произойдёт дальше… Всё, как ты хотел. За одним исключением. Умрёшь ты, умрёт и она, — Богиня кивком указала на неподвижное тело Кэтти. — Решай.

Приподнявшись, мужчина подполз к девушке и перевернул её на спину. На лбу вздулась большая шишка, на скуле алел синяк, но она была жива.

Переславцев осторожно провёл подушечками пальцев её щеке и вновь взглянул на Богиню.

— Спаси её.

— Это можешь сделать только ты. Ну же, — усмехнулась она. — Сделай выбор, Александр. Готов ли ты сейчас уйти?… Или останешься?

— Это и есть та самая причина?

— Нет. Это просто девушка, жизнь которой зависит лишь от тебя. Знакомая ситуация, не правда ли? Решать тебе. Жизнь или смерть для вас двоих.

И исчезла, осыпавшись сотней ярких блёсток.

Мужчина вновь перевёл взгляд на бледное лицо Кэтти. Жизнь или смерть? Разве он имеет право решать, что лучше, за неё. Это удел Богинь.

Глава 7. Вынужденная остановка

Я была русалкой со всеми необходимыми для этого образа атрибутами — голая грудь, прикрываемая лишь волосами, которые стали в два раза гуще и длиннее, а вместо ног был настоящий хвост. Он был аквамаринового цвета с блестящими, переливающимися на свету чешуйками и красивыми зелёными плавниками, тонкими и прозрачными, как паутинка. Я кружилась и вертелась, раскинув руки и наслаждаясь ощущением полёта и свободы.

Реальность же, которая пришла на смену этому замечательному сну, была совершенно иной.

Легкости не было и в помине. Наоборот, тело казалось неповоротливым и каким-то чужим. Словно оно принадлежало не мне, а кому-то совершенно другому.

Тихо застонав, коснулась рукой лба и тут же с шипением одернула её, нащупав огромную шишку.

Еще что-то очень сильно шумело и визжало. Словно я забыла выключить будильник, и он теперь истошно вопил. Звук был такой же противный и пронзительный. Хотелось спрятаться под подушку, лишь бы его не слышать. В этот момент пришло осознание того, что, оказывается, я лежала не на кровати, а на чём-то очень твёрдом и холодном.

Глаза пришлось открыть. Пара секунд мне понадобилась для того, чтобы сфокусировать взгляд и разобраться, что же такое я в данный момент видела. Надо мной был тёмный потолок с какими-то проводами и трубами. Отчего-то всё виделось в красном цвете.

И тут же поморщилась от неприятного запаха палёного пластика или горелых проводов. Запах был резкий и удушающий. От него перехватывало дыхание и щекотало в носу.

Нахмурившись еще больше, я попыталась повернуть голову. Кожа на скуле болезненно натянулась и вспыхнула болью.

— Очнулась? — словно из ниоткуда возник Александр.

Мужчина сел рядом со мной на колени и заботливо убрал волосы, которые от неосторожного движения упали на глаза.

— Голова болит? Тошнота?

— Болит, — прохрипела я и скривилась. Горло саднило так, словно я песка наглоталась. — Не тошнит.

— Пить хочешь? — спросил он, внимательно меня осматривая.

«А глаза у него карие, — внезапно поняла я. — Причём не просто карие, а того редкого цвета, так похожего на молочный шоколад. А я и не знала».

— Да.

Александр пододвинулся ближе, осторожно приподнял мою голову и поднёс прозрачный стакан к пересохшим губам.

Живительная влага обожгла горло огнем, и я раскашлялась, едва не поперхнувшись. Стакан тут же был убран.

— Тихо, тихо, — пробормотал Переславцев, поднимая меня и прижимая к себе, слегка похлопав по спине. — Дыши.

От него пахло дымом и еще немного потом. Запах не был противным, наоборот, мне отчего-то захотелось пододвинуться еще ближе. Наверное, мне просто не хватало дружеского общения и маминого тепла.

— Что произошло? — отдышавшись, просипела я и слегка отодвинулась от него. Такая близость с Переславцевым отчего-то страшно смущала и нервировала. Особенно теперь, когда он вдруг стал таким любезным.

— Ты что-нибудь помнишь?

Пришлось поднапрячься, пытаясь пробраться сквозь черный занавес, который словно пологом накрыл воспоминания.

Но я вспомнила. Зубы. Много зубов, и они были большие. А следом жуткий страх и ожидание неминуемой гибели.

— Алги. Он напал на нас, — закрыв на мгновение глаза, прошептала я. — Защита не сработала?

— Сработала. Только хищнику это сильно не понравилось, и он одним ударом отправил нас на дно. По всей видимости, мы задели один из рифов.

— Это серьёзно?

От мысли о возможном затоплении мне стало дурно. Как бы тяжела ни была моя доля, умирать я не собиралась. Тем более таким жутким способом.