Помоги проекту - поделись книгой:
Его освободили от тяжелого костюма, бросили найденный им камень на дно баркаса и, уложив отдыхать, направили баркас к берегу.
В этих местах; в нескольких километрах повыше электростанции, тянулись длинные корпуса алюминиевых заводов, рабочие поселки. Сойдя на берег, Виддуп направился к первому попавшемуся рабочему домику, и попросил у хозяина на короткое время его автомобиль.
Рабочий охотно предоставил Виддупу свою двухместную машину, на которой он ездил с женой в дни отдыха в город.
Американец подъехал к берегу, где поджидали его сидевшие в баркасе помощники. Он нашел их в странном и необычном возбуждении.
— Что-нибудь случилось? — спросил Виддуп.
— Случилось? — ответил один из помощников. — Как же! Камень-то ваш… заговорил.
Виддуп испуганно уставился на него:
— Камень! — воскликнул он. — Вы что-нибудь сделали с камнем? Он цел?
Помощник пожал плечами:
— Камень-то цел, — заметил он, — но чорт его знает, в чем тут дело.
Оказалось следующее. Пока Виддуп разыскивал в поселке автомобиль, помощники заинтересовались каменной плитой, которую репортер притащил с собой с днепровского дна. Без труда они очистили поверхность его от песка и легко разобрали несколько стертую, но все же достаточно ясную надпись:
Виддуп не верил своим глазам. Это было больше, чем он ожидал, чем он мог надеятся с самого начала. У него кружилась голова от усталости и возбуждения. Задумываться над смыслом загадочной надписи у него не было ни сил, ни возможности, ни времени. Условившись с помощниками завтра утром встретиться здесь же, чтобы продолжать работу, он с их помощью взвалил камень на автомобиль и, сев за руль, помчался в Запорожье.
В гостинице, куда Виддуп заехал со своим удивительным багажом, были не мало ошеломлены и даже испуганы, но он заставил удивленных людей перенести тяжелый камень в его номер.
Виддуп уже успел сфотографировать, измерить, взвесить найденную им плиту, двадцать раз перечитать надпись, высеченную на ней, переписать эту надпись и наконец — самое главное — сообщить о своей находке по радиотелеграфу.
По крайней мере, когда инженер Ларский со своей женой вечером сидели в читальном зале парохода «Эпоха», уже подходившего к Киеву, «Радио-новости» сообщили им следующее:
«
— Ого! — воскликнул Ларский, — если это не утка, пущенная самим Виддупом, то нашему другу, кажется, действительно удалось на этот раз натолкнуться на какую-то сенсацию. Но только я мало верю в серьезность этой истории. Надо хорошо знать бедного Виддупа. Опять он влопается, я в этом уверен!
А бедный Виддуп в это время огорченно шагал из угла в угол.
— Нет, — шептал он, — до чего мне не везет! Какое мне дело до этого камня и загадочной надписи? Разве я собирался возиться с какими-то нераскопанными могилами? Ведь я надеялся лишь открыть, что у скифов существовал телефон, и тем самым перевернуть всю науку. И что же? Вместо этого — находки, которыми сейчас уже начинают заниматься археологи, и скоро будут моими руками жар загребать!
В дверь постучали.
— Войдите! — крикнул Виддуп.
Вошел молодой человек с блокнотом, торчавшим из кармана, и прежде, чем Виддуп успел спросить, что ему угодно, незнакомец отрекомендовался сотрудником местной газеты «Красное Запорожье» — Зотовым.
Виддуп дернулся, точно укушенный пчелой.
— Ну да! — заорал он. — В течение всего сегодняшнего дня мне не дают покоя ни на одну минуту. Что вам угодно?
— Вы нашли каменную плиту?
— Да! Что же вы хотите от меня? — спросил он с раздраженьем.
— Вы нашли каменную плиту, — упрямо повторял Зотов. — Об этом говорит все Запорожье, об этом сообщается в телеграммах, но ведь найти камень еще не значит разгадать его тайну. Я предлагаю вам свою помощь в деле раскрытия загадки. Давайте работать вместе, возьмите меня в свои компаньоны и, я уверен, мы осветим историю старого Кичкаса, о которой, повидимому, известно еще далеко не все.
Виддуп остолбенел.
Взять компаньона… Но ведь компаньон — соперник. Ведь это значит — лавры успеха делить с ними. Ни за что! А с другой стороны, почему бы не взять? Ведь в прошлом у Виддупа не столько лавры, сколько тернии. Так уж лучше делить пополам и то и другое. И, смирившись, он произнес:
— Согласен.
Через минуту он рассказывал сидевшему в кресле Зотову историю своей находки.
— Видите ли, — говорил он, расхаживая по комнате, — вся штука в том, что я вовсе не собирался отыскивать какие-то там каменные плиты и заниматься историей вашего старого Кичкаса. Я нашел вот это странное ожерелье и занялся им. — И он показал Зотову наконечники скифских стрел на телефонной проволоке, которую он нашел при своем первом посещении Кичкаса.
— Так вот, — пояснил он, заканчивая короткий рассказ, — я вам признаюсь: размышления и исследования привели меня к мысли, что у скифов… существовал телефон…
Зотов испуганно подскочил с места.
— Если вы теперь мой компаньон, — продолжал Виддуп, — то я должен вам рассказывать все. Найдя этот телефонный провод и наконечники скифских стрел, я подумал о телефоне у скифов. Я отправился на дно Днепра, чтобы попытаться найти там подтверждение своих первоначальных догадок. Но, как Колумб, отправляясь в Индию, наткнулся на Америку, так и я, думая открыть одно, наткнулся на совершенно другое…
На следующее утро Виддуп и Зотов отправились вместе на берег Днепра. Водолазный баркас уже поджидал их. Было решено, что оба они будут спускаться в воду по очереди, и в то время, как один будет под водой, другой будет дежурить на баркасе.
Первым спускался Виддуп. Сегодня он намеревался пробыть под водой, если не дольше, то во всяком случае не меньше, чем в прошлый раз, но зато исследовать большие глубины.
Спустившись под воду, Виддуп принялся исследовать местность в районе найденной им могилы шести.
«Так… — думал он, — берега когда-то были скалисты, и селение находилось у подножья скал. Ошибиться нельзя. Это я помню точно. Я видел снимки старого Кичкаса в Запорожском музее. Очень хорошо. Значит, место, на котором я стою сейчас, не было местом селения. Здесь были скалы, возвышенность и, значит, могила шести находилась именно в скалах. Но если я до селения еще не дошел, то значит остатки его должны быть где-то дальше, глубже, ближе к берегу прежнего русла Днепра…»
И, дав сигнал, он решительно направился вглубь реки.
Виддуп был так погружен в свои мысли, что не заметил, как подошел к чему-то высокому и темному, и очнулся только тогда, когда стукнулся шлемом о что-то твердое.
Виддуп вскрикнул от изумления: перед ним была стена — стена кирпичного дома, полуразрушенного, но еще сохранившего следы дверей и окон. Крыша его была снесена.
Он принялся отыскивать вход и, отыскав его, вошел в дом.
Стены были полуразрушены. Было похоже, что когда-то кто-то стал их разрушать, ломать, начиная с крыши, но, не доведя до конца, бросил работу. Дом стоял — как бы срезанный поперек. Внутри он был засыпан песком, завален глиной и грязью. Весь он покрылся водорослями. Через разбитые окна его испуганно проплывали рыбы, а на подоконниках шевелились зеленые раки. Тут и там из-под песку и грязи торчали остатки какой-то мебели. Виддупу показалось, что он видит крышку старинного комода. В одном месте он обнаружил позеленевшую трубу граммофона и стул без сиденья. Побродив по комнатам, Виддуп обошел дом снаружи. Рядом с окном, из грунта торчало мертвое дерево с голыми сучьями, окаменевшее и ставшее совершенно черным.
Если бы не вода вокруг, если бы не подводные дома, полуразрушенные стены, песок, то можно было бы подумать, что поздняя осень раздела дерево, лишила его листвы и всех признаков жизни. Рыбы стаями проплывали между его окаменевших ветвей. Черную кору обвивали прозрачные водоросли, к которым прилеплялись крохотные моллюски.
Виддуп успел сделать еще несколько шагов, в сторону от большого дома и набрел на остатки другого жилища, размером уступавшего первому, но разрушенного еще больше. Как и в первом, песок, грязь и ил засыпали его внутренность, и разобрать, что делалось в комнатах, было почти невозможно.
Но и дальше, в нескольких метрах от этого дома, Виддуп успел разглядеть другие, черневшие под водой стены и еще одно дерево, правда, уже свалившееся и лежавшее на боку, полузасыпанное песком и заросшее водорослями.
«Э-э, — подумал Виддуп, — да тут целый город!» И он с сожалением покинул подводное царство, потребовав, чтобы его тащили наверх.
На баркасе Зотов поджидал его с нетерпением. Виддуп нервничал, пока отвинчивали тяжелый металлический шлем, пока освобождали его от доспехов и проводов и, еще не успев отдохнуть, возбужденно стал рассказывать Зотову о том, что нашел на дне Днепра.
— Там целый город! — уверял он. — Дома и стены! И даже растут деревья. Мы нашли днепровскую Атлантиду!..
Условились опускаться по очереди. Уставший Виддуп прилег отдохнуть, а Зотов натягивал доспехи на свою тощую, маленькую фигурку. Виддуп дал ему точные инструкции, какого направления держаться, как найти большой дом и возле него малый — приметой было подводное дерево. Он также посоветовал своему новому товарищу захватить с собой лопату.
Зотов, которому приходилось спускаться уже не раз, легко ориентировался и быстро нашел указанное Виддупом дерево.
Он вошел в дом через одну из пробоин в кирпичной стене. Повидимому, комната, в которую он попал, была когда-то довольно просторней.
Не теряя времени, Зотов принялся расчищать комнату от мусора и ила. Первые поиски, однако, не привели ни к чему. Он расчистил небольшую площадку, заметил, что основанием ее служил давно сгнивший деревянный пол, нашел остаток какого-то стула и небольшой металлический ящик, открытый и совершенно пустой, и ничего больше.
«Ну, здесь, повидимому, нет ничего»— решил он и перелез через небольшой выступ стены в соседнюю комнату.
И здесь поиски не привели ни к каким результатам. Под руку попадались лишь ничего не объясняющие предметы, случайные остатки давнишнего домашнего хозяйства неизвестных обитателей дома — но и только.
Зотов решил оставить поиски внутри дома и, насколько еще позволяло время, обследовать местность вокруг.
Он обошел еще раз вокруг дерева, лопатой пощупал грунт возле него, сделал несколько шагов в сторону и, остолбенев от изумления, увидел лежавший прямо против него — самое. большее шагах в десяти — целый, отлично сохранившийся скелет человека.
Было ясно, что в последние минуты своей жизни человек, чьи кости осматривал Зотов, лежал лицом вверх. Может быть, он упал, может быть, был уже мертв, когда вода заливала эти места, а может быть, погиб уже после всего, во время какой-нибудь аварии, был обыкновенным утопленником.
Но, расчистив песок, частично покрывавший скелет, Зотов увидел, что вокруг правой ноги скелета была обмотана цепь с небольшим якорем, какой употребляли когда-то владельцы днепровских лодок.
«Так что же? Значит, здесь имело место убийство? Несомненно, — к ноге человека был привязан груз именно для того, чтобы он не всплыл как-нибудь на поверхность! Сколько тайн, сколько тайн хранит это дно!» — думал Зотов.
Но пора было возвращаться. Он точно измерил количество шагов от дерева до скелета с якорем, привязанным к ногам, еще раз определил направление, чтобы потолковее объяснить Виддупу, когда тот сменит его.
Ковырнув в последний раз лопатой между ребрами скелета, он вдруг натолкнулся на какой-то блестящий маленький предмет.
Зотов быстро нагнулся и схватил странный предмет. В его руках очутились старинные серебряные карманные часы, толстые, как луковица, с двумя плотно закрытыми крышками.
Он подал сигнал и почувствовал, что его поднимают.
Зотов не отдыхал, как то делал обыкновенно Виддуп, вылезая из воды. Освободившись от одежд водолаза, он сейчас же принялся исследовать найденные часы.
Однако он нашел минуту для того, чтобы крепко выругать Виддупа:
— Как же вы там ищете под водой, когда самого главного вы не заметили!
— Самого главного? — воскликнул Виддуп.
— Ну да! Шагах в десяти от дерева, о котором вы говорили, лежит скелет человека с маленьким якорем на цепи, привязанным к ногам.
Виддуп схватился за голову:
— Мне не везет! Ведь мне всегда не везет!
— Мало того, — продолжал Зотов, — между ребрами этого скелета я нашел часы.
И оба они принялись рассматривать находку.
Открыть крышку часов было нелегко. Крышка так плотно прилегала к циферблату, что казалась приросшей.
— Еще бы! — ворчал Зотов, — может, они сотни лет провалялись под водой.
Усилиями обоих, однако, удалось открыть обе крышки часов. Сначала открыли покрывавшую циферблат. Часы были очень старинными. Циферблат был разделен на две части, из которых одна служила календарем.
— Ого! — радостно воскликнул Зотов, — да мы сейчас точно определим время, когда эти часы остановились! И по календарю на часах, застывшему на точной дате, он прочел — 5 мая 1931 года.
— Это больше того, на что мы могли рассчитывать! — прошептал Виддуп.
— Еще бы! — радостно говорил Зотов, — теперь, по крайней мере, мы будем знать, с какой эпохой мы имеем дело. Если мы еще не узнали имена людей, погибших здесь, и не знаем причину их гибели, то мы точно установили время, когда все это произошло.
— Ах, нет, — огорченно вдруг заключил Виддуп, — мы все-таки знаем еще слишком мало!
— Мало?.. А часы? А дата 5 мая 1931 года?
Виддуп покачал головой.
— Вы забываете о каменной плите, которую нашел я. Надпись на ней говорит о происшествии с каким-то мостом. И потом там ведь совсем другая дата. Там поставлен 1907 год.
Зотов задумался.
— В самом деле, — заметил он, — вы правы. Однако, обе эти даты связываются с какими-то преступлениями или несчастными случаями. Что общего между 1907 годом и годом 1931? Ведь 1907 год это за десять лет до Октябрьской революции. А 1931—через четырнадцать лет после нее. Попробуй, разбери тут…
— Однако, скелеты и там и тут.
Зотов вдруг хлопнул себя по лбу:
— Ах, я дурак! — закричал он.
Поделиться книгой: