Жаркий поцелуй (ЛП)

Сет положил руку на колено, изо всех сил стараясь выглядеть расслабленно и спокойно. Не время ее пугать. Он хотел вывести Дон из равновесия, но не хотел, чтобы она сбежала от него.

— Я лишь сообщаю очевидное. Вы сказали, что я наблюдал за вами, как за жуком под микроскопом. Но фактически, передо мной очень красивая женщина, которой вы являетесь, ничего иного.

— Я — животное. Одно уже это должно заставить вас меня опасаться, — прорычала Дон, снова сверкая острыми клыками.

Сукин сын, его чертов член мучительно напрягся, не взирая на угрозу.

Сет снова окинул ее взором.

— У вас, ребята, пунктик на том, что вы животные? — спросил он. — За прошедшую неделю, я слышал это несколько раз. Если это — то, чему вы действительно верите, то какого черта пытаетесь смешаться с остальной частью человечества? Где самая близкая клетка, Дон, я помогу тебе себя запереть.

Он понимал, что доводит ее, но был бессилен остановиться. Его приводило в бешенство слышать, как она описывает себя таким способом, видеть в ее глазах веру в собственные слова. Это приводило его в ярость, ведь он помнил, каким путем эту веру в нее вбили. Как будучи ребенком, всего лишь ребенком, она была изнасилована солдатами Совета, осмеяна ими, вынужденная быть животным, которым они ее называли.

— Я могу убить вас, и выйти сухой из воды. — Теперь ее голос звучал хрипло. — И я не стану сожалеть об этом. Я буду спокойно спать, точно так же, как и сейчас …

— Ты не спишь, к слову, — парировал он, наконец, демонстрируя свой гнев, когда она столкнулась с ним лицом к лицу.

В ее чертах сквозила усталость из-за кошмаров, загнанное выражение снова вернулось в глаза. И он, черт его дери, не мог даже объяснить, почему ему есть до этого дело.

— Даже ребенок может видеть, как мало ты спишь. Натравите на меня самого худшего задиру из всех ваших Пород, но это не сработает. Ты можешь убить меня в мгновение ока, но никогда этого не забудешь. — Сет наклонился к ней, наблюдая за ней, зная, что она сбежит и понимая, что никогда не позволит ей уйти. — Ты никогда не сможешь забыть, Дон, как убила единственного мужчину, который мог бы держать тебя в своих объятиях во время кошмаров, принять тебя такой, кто ты есть, и все, к чему это приведет.

— Так вы полагаете, что сможете вылечить мои кошмары? — фыркнула она. — Разреши я вам тронуть меня, и это сразу же сотрет все их из моей памяти, так, Сет?

— Нет, — прошептал он, видя, как она вновь побледнела, и на этот раз краска не спешила возвращаться к ее щекам. — Ничто не сможет стереть это из памяти, Дон. Ничто не сможет изменить прошлое или кошмары. Но я был бы там, когда ты проснулась. Ты бы больше не была одинока, и со временем, возможно, хорошие сны смогли бы заменить сны плохие.

Она отстранилась, отступая, уголок ее губ нервно дернулся, и звериное рычание вырвалось из ее горла.

— Троньте меня, и вы умрете.

Она вцепилась в свое оружие с отчаянием, которое он почувствовал внутри себя.

— Даже если ты сама меня попросишь? — спросил Сет, стараясь, чтобы его голос звучал нежно, спокойно, хотя боль в ее глазах заставляла его мучиться.

— Я никогда не буду просить, Сет, — с горечью отрезала она, глядя на него глазами, которые преследовали его в самых темных мечтах. — Я никогда не буду просить, независимо от того, хочу ли я или нет. Никогда. Вы меня понимаете? Я никогда не буду лежать под вами, вы лишь дурачите себя…

— Ну так ложись сверху, на меня.

Дон вздрогнула от его предложения, ее глаза расширились, когда она тяжело сглотнула.

— Кто-то из наших придет к вам позже, чтобы поговорить о встрече с вашей сестрой. А у меня есть чем заняться.

— Дон.

Сет встал на ноги, и она отшатнулась, напряженно изучая каменное выражение его лица. Выхватив из кобуры оружие, Дон схватила его обеими руками и нацелилась в центр груди Сета, опустив палец на спусковой крючок.

Сет задержал взгляд на оружии и, подняв на нее глаза, увидел в ее слезы и муку.

— Разве ты не устала от одиночества? Я — да. — Он не сделал ни единого движения, лишь смотрел на нее, его грудь сдавило от эмоций, которые она наверняка не сможет понять, и от желания, которое она никогда не сможет принять.

— Держитесь от меня подальше, — велела она тоном, не терпящим никакого отказа. — Не приближайтесь, Сет, или мы оба об этом пожалеем.

Дон зачехлила оружие, развернулась, и почти выбежала из дома. Сет услышал, как хлопнула парадная дверь, и ощутил, что без Дон ему чего-то не хватает. Его переполняло сожаление.

— Не лучший вариант — рассказывать ей про свои хотелки. — В гостиную из кухни ступил Табер, подкравшись беззвучно, как животное, носителем ДНК которого он был.

— Я просил твоего совета? — Гнев ел Сета поедом. Его самообладание дало трещину, и держать себя в руках сейчас Сету было очень трудно.

— А ты и не должен был спрашивать, — проворчал в ответ другой мужчина. — Не то чтобы я ожидаю, что ты меня послушаешь. Кейн же не послушал. Но если ты действительно серьезно к ней относишься, не позволяй ей об этом узнать. Не позволяй ей это видеть. Не позволяй ей даже подозревать об этом. Она загонит себя в могилу, сражаясь с чувствами, если ты продолжишь в том же духе.

— И я буду рядом, чтобы вытащить ее оттуда. — Сет повернулся к Таберу, не зная, как справиться с бушующими в нем эмоциями. То, что Дон заставила его почувствовать, его пугало.

— Если еще останется, что вытаскивать, — сказал Табер мягким, печальным голосом. — Это — твое самое большое сражение, приятель. Удостоверься, что исходом его будет любовь, а не смерть.

Глава 11

Мир для Кейна долго не продлился. Наутро, когда Шерра выскользнула из его кровати, и тихо, как вор, прокралась из спальни, он притворился спящим. Когда дверь закрылась, он открыл глаза и, устало вздохнув, уставился в потолок. Попытки пробиться через сдержанность этой женщины доведут его до смерти.

Подняв руку, он рассеянно поскреб грудь рядом с оставленной Шеррой меткой. Напоминание о том, что они связаны. Не то чтобы быть связанным с ней ему не нравилось, ведь он любил ее больше собственной жизни. В его жизни было немного вещей, которые значили бы для него больше, чем эта маленькая светловолосая ведьма. Черт, он вообще не представлял, что может оказаться важнее Шерры. Но попытки заставить ее признать свои собственные чувства к нему загонят его в могилу. Если, конечно, его гребаный стояк не поможет вбить в нее это знание.

Кейн бросил обреченный, раздраженно-удивленный взгляд вниз, где одеяло приподнялось, обрисовывая его эрекцию.

Качая головой и недовольно ворча, он поднялся с кровати и двинулся в ванную. Он подумывал принять холодный душ, но на горьком опыте уже успел узнать, что это ничуть не поможет. Кроме того, каждая косточка в его теле стонала от слабости. Нехватка сна, беспокойство и это чертово возбуждение объединились, чтобы прикончить его. Так что Шеррa может не переживать на его счет, подумал Кейн, когда ступил под упругие струи воды. В конце концов, он сдохнет от этого гребаного стояка.

Работа. В течение многих лет, она заполняла собой его тоскливую, одинокую жизнь, и еще послужит ему некоторое время. Святилище Пород все страдало от нападений разных идиотов из-за слабости в обороне. Это если не вспоминать еще и проклятых Лоуренсов, которые попытались проникнуть в одно из служебных помещений. Ситуация становилась все более дерьмовой, и он уже заколебался копаться в нем и в чужих тайнах.

Одевшись, Кейн нацепил на пояс оружие и покинул комнату, мысленно пробегаясь по длинному списку различных обязанностей, требующих его внимания. Оптимизация связи, данные разведки, проверка отчетов, поступивших из различных источников в течение ночи, протоколов безопасности и регистраций за прошлые двенадцать часов от лидеров патрульных групп. Все это ложилось на его плечи.

— Как ты посмел скрыть это от меня?

Голос Рони встретил Кейна, когда он сошел вниз. Напряженность ситуации сказывалась на всех них. А принудительное заключение сводило Меринас и Рони с ума, и в свою очередь, они вдвоем доводили до ручки окружающих. Кейн скрестил руки на груди и с любопытством уставился на Рони, которая как раз что-то выговаривала Таберу, своей паре.

Для Кейна не было большего удовольствия, чем наблюдать за беспомощностью раздражительной Породы Ягуара перед любимой и отчаянно любящей половинкой.

Темноволосая красотка стояла лицом к лицу с Табером, она сжимала кулаки и, захлебываясь слезами, кричала на мужа. Табер был бледен, глядя на нее с отчаяньем.

Это не выглядело хорошо. Пнуть Табера под зад это одно, но Рони никогда не злилась настолько, чтобы плакать. Это не было гормональным всплеском. Что тоже, кстати, не было хорошо.

— Рони, ты не понимаешь. — Табер раздраженно потер руками лицо. — Я собирался тебе рассказать. Как только ты достаточно окрепнешь…

М-м-м, о-хо-хо. Так вот, отчего Рони так распалилась. Наверняка она узнала, что за гости посетили Святилище.

— Ты трахаешь меня до потери сознания, но считаешь, что я не достаточно сильна, чтобы говорить?

Кейн вздрогнул. Она почти в буквальном смысле взяла его за горло.

— Ситуация слишком опасная…

— И ты слишком заигрался. — Она ткнула пальцем в его грудь. — Они — моя семья. Все, что у меня осталось. После того ада, в который меня бросил отчим, я не могла и предположить, что ты скроешь это от меня.

— На то были причины, черт возьми, — вспыхнул Табер. — Рони, пожалуйста, ты должна понять…

— С меня хватит, — отрезала она. — С этого момента, тебе придется искать другую кровать.

Лишить Табера пары, которая способна помочь ему сбросить часть бушующей в нем энергии, взрывающей его характер? Кейн так не думал.

— Кошачий развод, — язвительно прокомментировал Кейн, остановившись на последней ступеньке. — А можно посмотреть? Возможно, мне пригодится — на будущее.

Табер зарычал, когда они оба развернулись к Кейну, и оскалился, сверкая пылающими гневом зелеными глазами, когда нашел ненавистную цель — Кейна. Глаза Рони вспыхнули яростью.

— Я просила твоей помощи? — сердито спросила она Кейна.

Он пожал плечами.

— Тебе и не надо просить, Рони. Я же говорил, что для тебя и Меринас даю советы бесплатно. Это наименьшее, что я могу сделать для тебя, ведь ты связана цепью с этим грубым, изворотливым животным из кошачьей семейки.

Он улыбнулся, демонстрируя всю невинность, на которую был способен. Этого оказалось достаточно, чтобы подогреть и так уже взрывоопасную ситуацию.

— Я вырву твое гребаное горло, Тайлер, — пообещал ему Табер.

Кейн насмешливо поднял бровь.

— Эй, это не моя ошибка, именно ты полагаешь что знаешь, с чем твоя пара может справиться самостоятельно. Она — взрослая. Черт, позволь ей нормально жить, хотя бы для разнообразия.

Табер громко зарычал.

— Это не твое дело, — язвительно сообщила ему Рони. — Кейн, уйди.

Он поглядел на Табера и пожал плечами.

— Видишь? Она абсолютно спокойно воспринимает предательство. Ты напрасно волновался.

— Он меня не предавал, — задохнулась Рони от негодования. — В чем твоя чертова проблема?

Кейн пожал плечами.

— Он — сварливый суповой набор из ДНК, и он тебе лгал. Ты заслуживаешь лучшего.

— Он мне не лгал, — отрезала она.

Табер зарычал как бешеная пантера, каковой он и являлся. Кейн наслаждался ситуацией. Здесь и сейчас руки другого мужчины были почти буквально связаны, а его милая пара все больше кипятилась

— Не лгал? — нахмурился Кейн. — Тогда почему ты так зла?

— Потому, что он мне не сказал, ты, балбес. — Ее собственное рычание могло потягаться с рычанием мужа.

Кейн наградил Табера неодобрительным взглядом.

— Как тебе не стыдно. — Он повернулся к Рони. — Ты крохоборствуешь. Обман — это обман. И я знаю хорошего адвоката по бракоразводным процессам. Так что могу дать тебе его номер.

Рони удивленно разинула рот, затем захлопнула, а потом оскалилась и зарычала на него, отчего Кейн впал в ступор. Таберу есть чему у нее поучиться.

— Ты думаешь, что я не знаю, чего ты добиваешься, тупица? — неистово выпалила она. — Если так хочешь подраться с Табером, то милости прошу. Я уверена, что он принесет мне твою шкуру не позднее чем сегодня вечером, потому что ты — идиот. Я не хочу разводиться с ним, все, чего я хотела, это накричать на него за то, что он такой чертовски высокомерный, а ты сломал все мои планы!

Она вылетела из комнаты. Табер недоверчиво уставился ей вслед, а затем повернулся к Кейну.

— Полагаю, что она не дает мне разрешения пнуть твою высокомерную задницу, — устало покачал головой Табер. — У меня такое чувство, что я должен тебя поблагодарить, но я еще не выяснил за что.

Кейн хмыкнул.

— Черт, если бы она была действительно чокнутой, то пристрелила бы тебя. Иди к ней, и отведи на встречу с ее папочкой, а затем приласкай ее, когда она закончит над ним плакать, и все будет хорошо. Гормоны беременности — просто жопа, — усмехнулся он. — Meринас доводит этим Кэллана до сумасшествия.

Кейн двинулся к парадной двери, когда его остановила рука, легшая на плечо. Он обернулся и заметил на лице Табера замешательство.

— Мне не нравится видеть, как Шерра страдает, — расстроено сказал тот наконец. — И мне, безусловно, не нравятся твои оскорбительные предложения, которыми ты так легко разбрасываешься, но спасибо тебе. Я боялся, что она решила покончить со всем, навсегда.

— Без проблем, котик. Только не начинай мурлыкать и тереться об меня, а то мне придется собственноручно тебя пристрелить. — Кейн передернул плечами, нисколько не радуясь такому внезапному изменению в настроении Табера.

Тот довольно засмеялся и покачал головой.

— Кэллан прав, — сказал он. — Ты действительно безнадежен. Знаешь, в конечном счете, тебя прикончат за твой длинный язык.

— Да, да, — фыркнул Кейн. — Я надеюсь услышать твои радостные вопли по этому поводу даже в глубоком аду, как только там окажусь. А сейчас, у меня есть работа, которую нужно сделать, даже если тебе самому нечем заняться. Увидимся, мурлыка.

* * * * *

— Ты влипла, сестричка. — Шерра вздрогнула от голоса Табера, донесшегося до нее с лестницы, когда Кейн вышел. — Должен признать, он начинает учиться, как правильно себя вести.

Она тоже наблюдала за конфронтацией и поразилась тому, как легко Кейну удалось погасить гнев Рони. Но она видела кое-что еще. Его напряженные плечи, беспокойство, вспыхивающее в глазах. Он переживал за них.

Она покачала головой, осознав, насколько Кейн действительно к ним привязан. Это не был первый раз, когда он вызывал на себя чей-то гнев, не позволяя довести ситуацию до взрыва. Он всегда держал спину прямо, взваливая проблемы на свои широкие, сильные плечи, но Шерра задавалась вопросом, как долго он еще сможет брать на себя чужие трудности.

— Да, я понимаю. — Спустившись по лестнице, Шерра застегнула на себе черную куртку и, приладив к уху коммуникатор, двинулась к парадной двери. — Я знала об этом уже долгое время, Табер.

Шерра была в беде с первого дня, как Кейн вошел в ее жизнь в той проклятой лаборатории.

Табер покачал головой, уставившись на нее более темными, чем у нее самой, слишком проницательными зелеными глазами. Сделав глубокий вдох, нахмурил брови.