книга выступлений Сергея Лаврова
Георгий Судовцев
1
Оценить статью: 3
Сергей ЛАВРОВ "Мы — вежливые люди. Размышления о внешней политике" (серия "Служить России"). — М.: Книжный мир, 2017. — 544 с.
Как известно, есть два принципиальных способа быть лидером и управлять людьми. Первый — становиться лучше, "расти" самому, и второй — подавлять других, тем самым возвышаясь на их фоне.
В масштабах большой политики этот выбор является, можно сказать, судьбоносным не только для самих лидеров, но и для тех структур и государств, которые они возглавляют. "Птенцы гнезда Петрова", "Екатерининские орлы", "Сталинские соколы" — всё это свидетельства того, что и Пётр I, и Екатерина II, и "отец народов" были по-настоящему великими лидерами, которые создавали вокруг себя консорции чрезвычайно компетентных и успешных соратников. А вот, например, за активно и повсеместно прославляемым ныне Николаем II ничего подобного, увы, не водилось — из выступавших на его стороне деятелей выделяется разве что Пётр Аркадьевич Столыпин, да и того последний "самодержец всероссийский" сделал главой своего правительства по крайней необходимости. Да, был ещё "старец" Григорий Распутин — но он выступал уже больше в роли "громоотвода", по которому били все политические молнии, и когда этот "громоотвод" уничтожили, никто в верхах Российской империи за будущего царственного мученика (а тогда — "Николая Кровавого") не вступился — наоборот… И "монархистов" после 1917 года в России как политической силы больше не было. От слова "совсем". Конечно, можно назвать того же Сталина "красным монархом", но это уже другое…
Это всё к тому, что правление Путина с данной точки зрения является, мягко говоря, противоречивым. С одной стороны — такие люди, как министр обороны Сергей Кужугетович Шойгу и автор рецензируемого сборника, министр иностранных дел Сергей Викторович Лавров, чей авторитет по-настоящему высок и в нашей стране, и за рубежом. С другой — такие люди, как "лучший министр финансов" Алексей Леонидович Кудрин, "лучшая глава Центробанка" Эльвира Сахипзадовна Набиуллина, "лучший менеджер" Анатолий Борисович Чубайс и прочие "прорабы рыночных реформ", которые — nomina sunt odiosa, скажем так… Впрочем, не будем о грустном. Тем более что налицо был "феномен Сердюкова—Васильевой", когда "фельдмебель Табуреткин" и его верная "амазонка", что называется, от души феерили в отечественном военном ведомстве, разваливая всё, до чего доходили их творческие руки и вызывая сдавленный хохот "спецов" за рубежами нашей богоспасаемой страны, — а потом "внезапно", откуда ни возьмись, появились и "арматы", и "калибры", и всё, что нужно для побед в современных боевых конфликтах…
Впрочем, здесь речь — о Лаврове. Признанном мастере дипломатического слова и дела мирового уровня. В рецензируемом издании составитель и автор предисловия Елена Пономарёва собрала выступления действующего министра иностранных дел РФ за 15 месяцев, с января 2016 по март 2017 года включительно. И они, как легко можно убедиться, охватывают весь спектр российской внешней политики, от "ближнего" до самого "дальнего" зарубежья. Весьма показательно в этом отношении не слишком растиражированное в средствах массовой информации выступление Сергея Викторовича на встрече с молодёжью в Белорусском государственном университете 16 мая 2016 года: "Ситуация в мире непростая. Идёт процесс перераспределения экономической мощи, финансового влияния, а вместе с этим — и политического веса. Процесс болезненный для тех, кто привык занимать доминирующие позиции в мире в течение многих столетий. От этой привычки трудно избавиться. Но объективный процесс превращения мировой системы в полицентричную, в более сбалансированную и демократическую — идёт, и его не остановить. Попытки опять цепляться за однополярную концепцию мира хотя и иллюзорны, но, к сожалению, наносят вред состоянию международных отношений, сопровождаются вмешательством во внутренние дела, попытками смены режимов, силового принуждения… Поэтому мы должны помнить об уроках истории: когда появляются общие зло и враг — мы должны объединиться…".
Понятно: политкорректно названный Лавровым в качестве такого "общего врага" и безусловного зла международный терроризм — не более чем фигура речи, за которой скрывается "коллективный Запад" (ведь именно он утрачивает привычную для него "на протяжении столетий" доминацию на мировой арене, а вовсе не нанятые в качестве "пушечного мяса" "варвары"-исламисты — у тех-то доминации уж точно не было со времён завершения испанской Реконкисты, если не ранее).
А вот что говорил глава нашего дипломатического ведомства, выступая с лекцией для высшего офицерского состава Академии Генштаба 23 марта 2017 года: "Приходилось встречаться с мнением, которое охотно подхватывают русофобы: что обширная география России сформировалась, дескать, благодаря экспансии… На это можно ответить, что большая беда для нас в последние столетия происходила почти всегда и только с Запада, в то время как Россия, по известному изречению М.В. Ломоносова, "прирастала Сибирью", собирая под своим крылом разные народы и земли на Востоке". То есть там, откуда нам не грозили ни Карлы XII-е, ни Наполеоны, ни Вильгельмы II, ни Гитлеры с Черчиллями и Трумэнами. Даже "русско-японскую" войну 1905 года "спонсировали" наши "западные партнёры" — разумеется, в пользу Страны Восходящего Солнца, за что потом расплатились во время Второй мировой войны…
Но, главное, наверное, то, что если в арсенале министра иностранных дел нашей страны присутствует и используется понятие "русофобия", национальными интересами России как общего для всех её народов дома (наш дом — наша крепость, а наша история — это наша география) государственная власть поступаться не будет.
Теги события:
книги дипломатия мид рф сергей лавров политика вежливые люди история
Викторианский уезд
Сообщество « Салон » 16:18 23 августа 2017
Викторианский уезд
англичане экранизировали Лескова
Галина Иванкина
4
Оценить статью: 4
"Иной раз в наших местах задаются такие характеры, что…"
Николай Лесков "Леди Макбет Мценского уезда"
Русская тема в исполнении западных кинорежиссёров — это всегда интересно. Точнее — забавно. Ибо клюква с эполетами да медведи в пурге. Офицеры — чрезмерно усаты. Кринолины — запредельно роскошны. Иконы — от пола до потолка, как у Би-Би-Си в "Войне и мире", а всё остальное — ни дать ни взять экранизация тягомотины Джейн Остин о страданиях дворянок на фоне меблировки стиля ампир. Загадочная Русь и цирк с конями. Или того изумительнее — голливудский "Онегин" с Рэйфом Файнсом, где сёстры Ларины запевают "романс" Дунаевского про калину и "парня молодого". Диковинно выглядят фильмы "Крейцерова соната" и "Станционный смотритель", снятые… в Третьем Рейхе — это уже клюквенный концентрат в сахаре, помноженный на страх перед славянским хаосом. Разносортные Анны Каренины — от кукольной Вивьен Ли до фитнесово-брутальной Киры Найтли — каждый раз вызывают стойкое разочарование. Хотя "наши" Каренины мало чем лучше. И вот — новая затея тамошнего синема-деятеля! Режиссёр Уильям Олдройд не стал размениваться на привычное: триада Толстой-Достоевский-Чехов — это уже не столь пикантно и давно всеми заучено. Гулять так гулять! Есть русские авторы, которые… слишком русские. Николай Лесков, Александр Островский, Дмитрий Мамин-Сибиряк, Василий Шукшин. Их сложно переложить на европейский лад — это уже этнография, а не художественная литература. Но сценаристка Элис Бирч решилась и копнула глубже: "Леди Макбет Мценского уезда". Мы наблюдаем совершенный выверт постмодерна — шекспировский смысл, взятый когда-то Лесковым, возвращается к родным берегам в изменённом виде.
Авторы не стали загружать себя и зрителей бытописанием русского купечества, а перетащили фабулу из империи Александра II в понятную им викторианскую Англию. Те же 1860-е годы с кринолинами и кружевом дамских панталон. Пред нами история животной страсти и жестоких преступлений — почти как в Мценском уезде. Но есть нюанс. Бэкграунд. И он — страшен. Катерина Измайлова томилась от скуки. Леди Кэтрин (Флоренс Пью) — узница респектабельного "концлагеря", где ей не дают выходить на свежий воздух, принуждают стоять голой всю ночь в промозглой комнате, не дают спать. Молодую женщину изощрённо пытают. Она — слабое звено. Если умрёт — подыщут новую "тварь" в не менее красивом платье. А что Измайлова? Чувственная фемина, чья потребность в телесной любви не могла быть реализована. Нашей Катерине простора не хватало. Ей бы на тройке лететь да на выставку в Нижний Новгород за гостинцами кататься. Гулять-шалеть, где нравится, ибо "у Катерины Львовны характер был пылкий, и, живя девушкой в бедности, она привыкла к простоте и свободе: пробежать бы с ведрами на реку да покупаться бы в рубашке под пристанью или обсыпать через калитку прохожего молодца подсолнечною лузгою". Ан нет. Постылый муж взаперти хранит, аки мешок с деньгами. Лесков констатирует: Катерину одолела "скука непомерная в запертом купеческом терему с высоким забором и спущенными цепными собаками". Именно она — скука — "не раз наводила на молодую купчиху тоску, доходящую до одури". И снова то же: "Скучною жизнью жилось Катерине Львовне в богатом свёкровом доме в течение целых пяти лет её жизни за неласковым мужем; но никто, как водится, не обращал на эту скуку её ни малейшего внимания". Обратите внимание на беспрестанно повторяющееся слово "скука-скука-скука". Воздуха, сна и самоуважения Катюшу никто не лишал. Попрекали? Да всё — по-стариковски. Пусть себе скрипит. Ей было тошно. Леди Кэт — невозможно. Купчиха замутила от рутины и нудности. Леди — с безумного отчаяния. Мир Измайловой — кислый, сонный, муторный. И при всём том — живой и довольно-таки уютный. Жить — можно. Безошибочно выразился публицист и общественный деятель Егор Холомогоров: "От лесковского мира веет особой сказово-житийной теплотой". Викторианский ад в картине Олдройда не даёт шансов на выживание. Только бунт и убийство. Многим не понравилось такое перекраивание фона и ломка декораций. Не бейте художника — он рисует, как умеет. Или как в том анекдоте: "Что увижу — то пою". Британец честно пропел свои родные куплеты, не пытаясь романтизировать старину. Он показал малую часть тех ужасов, что происходили в гостиных и спальнях с шёлковыми обоями.
Викторианская эра — на вид чинная, добропорядочная, эстетская. Очарование сексуального ханжества и тут же — роскошество платьев. Чаепития, шляпки, фарфоровые безделушки. Милорды, упражняющиеся в остроумии. Пароходы-паровозы. Прогресс и телеграф. (Помнится, в пышной рекламе банка "Империал" был сюжет об Александре II, где говорилось: в Лондоне уже метро, а на Руси никак с крестьянским вопросом не разберутся! Что говорить? Одичалые баре в обломовском халате). Есть много современной публицистики — вроде "Недоброй старой Англии" Кэтрин Коути. На основе архивных материалов развенчивается миф о "благоуханном" викторианстве. Теснота, суеверия, болезни, проституция, самоубийства, повальная истерия, голодные обмороки, издевательства над детьми — причём в благородных семействах — вот подлинные символы цивилизованной Great Britain времён матушки-Викки. Могильным холодом веет от бледноликих джентльменов, с младенчества затянутых в чёрное. Никакой Петербург Достоевского не сравнится с британской мрачностью, возведённой в эталон бытия. Вирджиния Вульф уже в 1920-х пыталась отрефлексировать. Очерчивая викторианство, она припасла много серого колера: "Изменился, пожалуй, самый климат Англии. Вечно шёл дождь, но проливаясь какими-то короткими ливнями: один уймётся, тотчас хлынет другой. Солнце, конечно, светило, но было так опоясано тучами и воздух так пропитался влагой, что лучи тускнели, и вялая лиловатость, зеленоватость и рыжеватость заместили сочные уверенные краски восемнадцатого века. Под этим скучным, мятым навесом блёкла зелень капусты, грязнилась белизна снегов. Но мало этого — сырость пробиралась теперь в каждый дом, а сырость — коварнейший враг, ведь солнце ещё как-то можно отогнать гардинами, мороз прожарить в камине, а сырость — не то, сырость к нам прокрадывается, пока мы спим; сырость действует тихой сапой, невидимая, вездесущая. От сырости разбухает дерево, покрывается накипью чайник, железо ржавеет и камень гниёт. И всё это так исподволь…". Ровно ту же темноту и сырость мы ощущаем в "Леди Макбет" — суровые ставни, а если они вдруг отворены, то света всё одно мало. Леди Кэт — печальная птица в громоздкой резной клетке. Муж — садист и пьяница. Свёкор — тоже садист. В этом гробовом кошмаре чахнет юная женщина, которая внезапно — сама себе не веря — нашла отдушину.
Сергей — любовник Измайловой — ухарь и сорвиголова. Подонок, разумеется. Неразвит интеллектуально и духовно, как, впрочем, и его зазноба. Но… не животное. В английском варианте работник Себастиан — что-то среднее между диким зверем и умственно-отсталым существом, к коему неприменим термин "хомо-сапиенс". Меж Катериной и Сергеем вспыхнула запретная любовь — именно чувство, пусть плотское и довольно примитивное. В кадре фильма — ни малейшего намёка на приязнь. Ум и сердце — в отключённом режиме. Генитальный восторг. Никакого сладкого шёпота и восклицания: "— Ах, Серёжечка, прелесть-то какая!". Лишь — рычание, вопли, безобразные совокупления. Преображение леди Кэтрин: познав грязного самца, она из надломленной узницы трансформируется в алчную волчицу. Теперь дело за малым! Холмогоров отмечает: "Но, увы, получился не фильм о викторианской Англии, а очередной всхлип топорной агрессивной феминистской пропаганды. Кэтрин британского фильма толкают на убийства не скука и страсть, а жестокость брутальных шовинистических мужчин. Её мучит свекор, мучит муж, любовник тоже мучит. Все попадающие в кадр мужчины — агрессивные и напористые насильники. В результате лесковские сцены уродуются до неузнаваемости". Повторюсь: английский сценарий не мог быть иным. Женщина, пусть и леди (ах, нет — особенно леди!), оказывалась наипаче бесправным и унижаемым созданием. Не потому ли в англосаксонском мире и расцвёл чертополохом пресловутый феминизм?! Любое произведение искусства — ответ artist-а на исторический запрос. Сценаристка Бирч и режиссёр Олдройд слепили из того, что было. Как могло быть, если бы…
В этом киносюжете смущает совсем другое — не феминистский посыл в декорациях мёртвого дома, а какое-то странное, нарочитое обращение к теме афро-британцев (или как их ещё называть?). Я даже задавалась вопросом: а не путаю ли я чего? Не Америка ли это? Но нет — девонширские болота во всей их промозгло-серой прелести. Мало того, что служанку леди Кэтрин — злосчастную Анну — играет темнокожая Наоми Эки, так и британский аналог Феди Лямина — тоже, с позволения сказать, мулат. Сопровождает и пестует мальчика Тедди не менее чёрная бабушка. Зачем авторам понадобилось такое немыслимое количество негров и негритят в викторианской Англии? Такой расклад выглядит, по меньшей мере, противоестественно — если учесть, что остальные детали были подобраны с дотошным педантизмом. Правильный — как раз середины 1860-х годов — кринолин (что редкость!), женские и мужские типажи, обстановка — вплоть до самых ускользающих от внимания тонкостей. Викторианский уезд. Викторианский удел.
Финал — тоже не наш, не русский, не лесковский. Катерина получила сполна — и не только в юридическом смысле. Каторга — лишь верхушка айсберга. Гнусное предательство любимого Серёжечки. Расплатилась. Поделом. Не то — в Англиях. Леди Кэтрин ловко подставляет своего зарвавшегося, охамевшего любовника и — жалкую прислугу. Следствие кому поверит? Заляпанному работяге или выхоленной мадам? Себастиан с Анной — в телеге. На эшафот. В самой демократической стране за убийство полагалось повешение. Хэппи-энд? Перехитрившая и убившая всех своих вольных и невольных мучителей, леди Кэтрин умиротворённо сидит на диване. На своём диване. Отныне её дом — её крепость.
Теги события:
кино литература николай лесков культура англия викторианская эпоха XIX век
Сеча
Сообщество « Салон » 11:31 15 августа 2017
Сеча
о рэп-баттле Оксимирона и Гнойного
Бартлет Грин
8
Оценить статью: 4
«С блаженным приятием действительности может хорошо сочетаться показной бунт — и этим выражается то, что даже неудовольствие превратилось в некий товар, чуть только промышленность освоила его производство». Ги Дебор. "Общество Спектакля".
Июнь и июль в этом году удались на славу - дожди сплотили нас, мы осуждали их единым фронтом, разногласий не было, разнились лишь детали - это мы Бога «Матильдой» прогневали, или же климатическое оружие на нас тестируют? До сих пор не ясно, кстати.
А вот август в России не задался - жара расслабляет, снижая интенсивность чувств и проявлений. В жару не майнится. Лениво просматривая новости про очередную угрозу ядерной войны, люди ждали чего-то такого, что пробудит, что сосредоточит, обострит. Все ждали настоящей бомбы, такой же, как ловля покемонов или спиннеры.
И вдруг из каждого утюга - баттл Оксимирон vs Гнойный - 5:0 в пользу Гнойного! За сутки более десяти миллионов просмотров! Недоумение масс сменилось любопытством - имя-то незнакомое, и сразу 5:0.
О баттле не написали разве что мёртвые (а так же Гнойный и Oксимирон). Попробуем разобраться и мы.
Кто такие Гнойный и Oксимирон к середине августа знают уже все, но давайте кратко еще раз: это российские рэп-исполнители, в разной возрастной и весовой категории. Гнойный (он же Слава КПСС, Бутер Бродский, Соня Мармеладова, Валентин Дядька) из Хабаровска, но живёт в Питере (он помладше), Оксимирон из Питера, но жил в Великобритании, а теперь снова в Питере (он постарше). В Питере процветают баттлы (для славянофилов: сечи)- соперники выходят один на один и зачитывают по памяти свои рифмованные тексты, в основном на темы собственного превосходства и ничтожности соперника. Запретных тем нет, все зависит оттого, насколько далеко заходит участник (пару раз запикивали, но не более). Разумеется, все сложнее и изощреннее, но пока сам не посмотришь - не поймешь.
Две ключевые площадки для баттлов - Versus (это Оксимирон) и SlovoSPB (это Гнойный).
Почему, собственно, поражение Оксимирона вызвало резонанс? Потому что он ни разу не проигрывал. Он считался одним из сильнейших баттл-MC в России, и уж точно сильнейшим участником Versus’а. Обласкан прессой, любим фанатами, видео баттлов с его участием набрало на YouTube десятки миллионов просмотров.
Лучшим примером, безусловно, является баттл Оксимирона с Jonnyboy - латвийским юношей, который в возрасте 24 лет вызвал на баттл именитого соперника. Не вдаваясь в подробности (это была кремация) можно сказать, что после поражения, юноша сменил сферу деятельности, обзавелся кофейней и ведет себя куда скромнее прежнего. Повзрослел, наверное. Это пошло на пользу всем.
Оксимирон собирает стадионы (Ледовый, Олимпийский), Оксимирон строит Империю, Оксимирона называют (а он, в шутку или нет, это подтверждает) спасителем.
С Гнойным все куда сложнее. Стадионы не собирал, Урганту интервью не давал, в топах iTunes не светился, но уверено, жёстко, грязно, и как правило однозначно, выносит соперников за пределы актуального дискурса. Если Оксимирон это элегантный Coup De Grace, то Гнойный - это дыба. Гнойный очень сильный MC, он живет этими баттлами. И ему очень хотелось встретиться с Оксимироном. Получилось как в компьютерной игре - взялся из ниоткуда, прошел много уровней и добрался до Босса. И победил 5:0, хотя это не так. И вот почему.
Что, собственно, произошло.
1. Оба соперника выступили очень мощно, но могли бы и мощнее. Оксимирон недооценил соперника, так как сам очень редко участвует в баттлах, а Гнойный, как говорилось, только этим и живёт. Оксимирон был чрезмерно расслаблен, Гнойный, несмотря на ярость, чрезмерно зажат.
2. Судьи не из мира баттлов, и откровенно признавались, что плохо во всем этом разбираются. Уже после выхода баттла Оксимирон написал о том, что сам настоял на том, что бы батлл судили. Знал ли он о том, кто будут судьи - неясно.
3. На решение судей вполне могла повлиять поддержка зала - у Гнойного она была гораздо сильнее. Хотя это было даже красиво - одиночка против толпы. С цитатой из «Книги Закона» на руке Оксимирон смотрелся словно мизантроп Кроули в толпе горячих поклонников Елены Петровны Блаватской.
4. И самое главное - о чем нам говорит, что победа Гнойного в общественном сознании (излитом, как водится, в интернет) меркнет на фоне поражения Оксимирона?
В сухом остатке: безусловно, баттл года (хотя праздник изрядно подпорчен крысами, слившими результаты в интернет), но не лучший для обеих сторон. Два человека, по сути из разных измерений, пришли, сделали что могли (хотя могли и больше) и ушли. Каждый при своём. Оба выдали мощное шоу, но это никак не 5:0, это чистая ничья. Говорить о том, что «король умер, да здравствует король!» преждевременно и неуместно. Хотя, возможно, все к этому и идёт.
Теперь немного метафизики.
Не имея ни профессионального интереса, ни расположения души, я все же слежу за баттлами и творчеством видных представителей. И на мой, сугубо непрофессиональный взгляд, картина весьма плачевна, и много из того, в чем обвиняют Оксимирона - справедливо.
Во-первых, отсутствие нового материала. По осени раз в год собирать стадионы на большое шоу это отлично, но есть риск «очередного последнего турне группы Scorpions», когда люди будут приходить из ностальгии по песням времен молодости. Оксимирон задал такой уровень, которому сложно соответствовать даже ему самому, но вряд ли его можно удерживать годами, рано или поздно эту планку просто снимут и повесят другую, и не факт что выше. Может случиться и такое, что и Король останется, да только корона его никому уже нужна не будет.
Во-вторых, молодые и злые как-то быстро сформировали себе сцену, пускай пока локальную, но она набирает обороты. Хип-хоп - не музыка толстых, это музыка молодых, про молодых и для молодых. Было бы здорово, если бы подобные баттлы проходили чаще раза в год - пойдёт на пользу всем.
В третьих, и самое главное - Оксимирон невыносимо серьезен по отношению к себе и к тому что он делает. На прошлой неделе вышла хорошая реклама Reebok, где Оксимирон рассказывает о том, что такое Империя . Хорошие слова, правильные. Не невыносимо пафосные и скучные. В то, что Оксимирон построит свою Империю сомневаться не приходится, но что же это за Империя, если хотя бы пару раз в год Император не возглавляет карнавал в роли шута? Скучная и жирная как Рим.
Оксимирон дал нам новый вид хип-хопа - не гопнический, не бандитский, не клоунский. И только идиот и любитель медийной пошлятинки списывает его со счетов. Вполне возможно, что ему предстоит снова сделать нечто подобное - предотвратить сползание целого пласта культуры в сальную подростковую пошлость из-за своего же отсутствия.
А 5:0 там и близко нет. А даже если и есть? "Спартак" проиграл "ЦСКА". Король умер, да здравствует Король?
Чтобы действительно разрушить общество спектакля, необходимы люди, которые бы задействовали какую-то практическую силу. (Ги Дебор, "Общество Спектакля")
Раунд.
P.S. Если всё-таки кто-то из читателей посмотрит данный баттл, обратите внимание на финальный выкрик Гнойного. Я так своему бате орал, когда мне шестнадцать было, многие так орали своему бате. Наверное, это все что нужно знать, для того что бы понять, что произошло на самом деле.
Теги события:
русский рэп рэп музыка культура общество oxxxymiron современное искусство баттл общество спектакля
Сурово и достойно
Авторский блог Лариса Генералова 13:56 23 августа 2017
Сурово и достойно
«Не(возможно) увидеть: Северная Корея» в центре фотографии им. братьев Люмьер
Лариса Генералова
0
Оценить статью: 1
На выставке современные авторы представляют фотоработы, которые позволяют через фиксацию случайного момента, в строго регламентированных условиях показать жизнь в Северной Корее.
Польский блогер-фотограф Михал Хуневич утверждает, что когда он прибыл в Пхеньян, для туристов была разыграна постановка, чтобы они увидели модно одетых людей с чемоданами, которые спешили на следующий поезд. Но дело в том, что это был единственный поезд за день и людям просто некуда было спешить. Фото, представленные на выставке сделаны в обход правил и вывезены нелегально, оттого позиционируются как "отражение суровой реальности Северной Кореи".
Выставку открывает крупногабаритная фотография праздника, на котором толпа военных приветствует правителя Северной Кореи. Подпись "Откажитесь от того во что вы верите и позвольте вашему мозгу, глазам и разуму сосредоточиться на моменте реальности" олицетворяет замысел выставки: "Посмотрите, какая Северная Корея на самом деле и сделайте выводы".
Затем представлены три фотографии китайского автора Вонг Гуофенга: фото девушки-регулировщика, студенты политехнического университета и урок английского языка в международной футбольной школе.
