Помоги проекту - поделись книгой:
Еврейские Евангелии. История еврейского Христа
Введение
Если есть одна вещь, которую христиане знают о своей религии: она заключается в том, что это точно не иудаизм, и есть одна вещь, которую евреи знают о своей религии: что это точно не христианство. Ещё есть одна вещь, что обе группы знают, что христиане верят в Троицу и воплощение Христа (греческий перевод слова Мессия) а евреи нет и что евреи соблюдают кашрут, а христиане нет.
Если бы всё было так просто.
В этой книге я собираюсь рассказать совсем другую истории, истории о временах, когда евреи и христиане были гораздо более перемешаны друг с другом, чем сейчас, когда появилось множество евреев, которые верили во что–то похожее на Отца и Сына и даже в нечто похожее на воплощение Сына- Мессии, и когда евреи, последователи Иисуса, соблюдали кашрут, и соответственно об временах, в котором вопрос о разнице между иудаизмом и христианством просто не существовал, как это есть сейчас.
Иисус пришел так и тогда, когда многие евреи этого ожидали — вторая божественная фигура воплотившееся в человека. Вопрос не был «Это божественный Мессия?», но только «этот плотник из Назарета и есть тот, которого мы ждем?» Не удивительно, что одни евреи сказали да, а некоторые говорили нет. Сегодня мы называем первую группу христианами, а вторую группу иудеями, но это было совсем не так тогда.
Но главное, все — и те, кто принял Иисуса и те, кто нет–были евреями (или израильтянин, по древней терминологии). На самом деле, не было совсем никакого иудаизма и никакого христианства. На самом деле, идея "религии", как нечто одно из множества религий, к которой кто то может принадлежать, а кто то нет, не вышла ещё на сцену. В третьем веке (или даже ранее} христианство стало чем то отдельным и христиане стали так себя называть, в то время как евреи не имели названия для их религия в их собственном языке, пока где–то в современный период, возможно в восемнадцатом или XIX веке, в этом появилась необходимость. До тех пор терминах иудаизма как религия евреев были использованы только не евреями.
Итак, о чем мы говорим? Мы не говорим о специальном учреждении, или отдельной сфере "религии" или еще меньше о "вере" евреев. Речь идет о комплексе ритуалов и других практик, верований и ценностей, устных и письменных историй и политических привязанностей, которые конституируют принадлежность к народу Израиля, а не религии называемой иудаизмом. Чтобы почувствовать всю абсурдностность предположения о том, что иудаизм это религия такая же, как христианство, давайте рассмотрим недавнее событие. В марте 2011 года, Нью—Йорк Таймс опубликовал результаты социологического исследования «удовлетворенности жизни» различных групп в Соединенных Штатах. Азиатские американцы считаются "самой счастливой" этнической группой, в то время как евреи считались "просто счастливой" религиозной группой, что приводит к неумолимому выводу, что азиатские американские евреи были самыми счастливыми людьми в Америки.
Этот результат, очевидно, неверный, потому что понятно, что в то время как евреи и азиатские американцы это национальности, христианстане никогда не рассматривается как этническая группа. В самом деле, для нас еврейство — это очень смешанная категория, которая не есть этническая или только только религиозная. Как недавно написал Пола Фредриксен, "в древности … культ — это и было этнические принадлежность и этническая принадлежность определялась по культу".[1] Это сохранялось для евреев вплоть да современности и, в немалой степени, остается таковым даже сейчас.[2] В этом книги, термин "иудаизм" будет использоваться для удобства анализа той части еврейской жизни, которая связана с послушание Богу, поклонением и верой, хотя, я признаю, что этот термин является анахронизмом.
Храм в Иерусалиме был один из самых впечатляющих культовых центров древнего мира и знаменитым по всему миру своей пышностью и великолепием. В отличие от большинства других народов, у которых было много культовых центров израильтяне приносили все свои жертвы в одном месте, в Иерусалимском Храме, на протяжении веков–от реформы Иосии в VII веке до н. э. до второго Храма, который был разрушен в 70 г. н. э. Когда был Храм, то для большинства евреев, он организовал их религиозную жизнь вокруг праздников и обрядов, священников и практик; далекие евреи в Александрии и подобных местах отправляли пожертвования. По крайней мере, в принципе, все израильтяне должны совершать паломничество в храм в Иерусалиме три раза в год, что бы праздновать великие праздники. Это давало организацию и принцип жизни для всех людей, преодолевая многие различия и противоречия. Даже это, однако, не всегда было так — были группы, такие как община Мертвого моря, которая отвергла Иерусалимский храм как коррумпированный.
После того, как храм был разрушен в 70 г. н. э. все это закончилось. Некоторые евреи хотели продолжать жертвоприношения, в то время как другие считали, что нужно полностью отказаться от такой практики. Некоторые евреи считали, что практики чистоты, что были так важны в храме, должны практиковаться, в то время как другие думали, что они не имеют смысла. Были разные толкования Торы, различные наборы идей о Боге, разные понятия о том, как на практике реализуется закон. В Иерусалиме, который был восстановлен священниками и учителями (книжниками) вернувшимися из Вавилонского Плена (538 до н. э.], новые религиозные идеи и практики были разработаны группой так называемых фарисеев, которые, видимо, довольно агрессивно продвигали свой идеи среди евреев вне Иерусалима, и идеи которых были весьма отличны от традиционных практик, так называемых Людей Земля, то есть тех, кто не уехал в изгнание в Вавилон.
Поэтому религиозность евреев тогда было гораздо больше разнообразной, чем сейчас. Не было раввинов, и священники в Иерусалиме и в сельской местности были разделены между собой. Но не только это, было много евреев как в Палестине, так и за ее пределами — в таких местах, как Александрия в Египте, который имели очень разные представления о том, как быть хорошим набожным евреем.
Некоторые верили в единую Божественную фигуру. Другие считали, что у Бога есть божественный заместитель или эмиссар или даже Сын, возвысшенный над всеми ангелами, который будет действовать как посредник между Богом и миром в Творении, Откровении и Искуплении. Многие евреи считали, что искупление (redemption) должно быть осуществлено человеком, отпрыском дома Давида, который в определенный момент возьмет в руки скипетр и меч, поразит врагов Израиля, и вернёт Израилю его былую славу. Другие считали, что искупление будет осуществляться второй Божественной фигурой, упомянутые выше, а не человеческом существом. И еще другие полагали, что эти двое были одним и тем же, что Мессия Давид может быть божественным Искупителем. Как я уже сказал, это довольно сложное и запутанное дело..
Теперь я хочу пойти чуть дальше, а именно, увидеть, что Христос—Мессия–тоже еврей! И христология, первые идеи о Христе, тоже еврейский дискурс, а совсем не анти–еврейский представления. Многие израильтяне, во времена Иисуса, ожидали Мессию — кто бы был Божественным и пришел на землю в виде человека. Такие же идеи лежат в основе Троицы и Воплощения и которые были в мире в которым Иисус был рожден и в котором были написаны первые Евангелиях от Марка и Иоанна.
Вы можете удивиться, почему эти отличия из очень далекого прошлого, должны волновать кого–либо сегодня. Потому что я ожидаю дискуссии, контактов в которых евреи и христиане должны начать искать общее друг с другом!
С одной стороны, христиане больше не смогут утверждать, что евреи умышленно отвергли Иисуса как Бога. Такие утверждения про евреев привели к глубокой, мучительной и кровавой история антииудаизма и антисемитизма. Многие древние простые евреи приняли Иисуса как Бога, и они сделали так, потому что их убеждения и ожидания привели их туда. Другим евреям, с аналогичными идеями о Боге, было трудно поверить, что именно этот, казалось бы, непримечательный еврей был тот, кого они ждали.
С другой стороны, евреи должны перестать поносить христианские идеи о Боге, как просто сборник нееврейских, может быть даже, языческих, и в любом случае странных фантазий. Бог в человеческом обличии, ну знаете ли! Признавая, что эти идеи, глубоко уходившие корнями в древний комплекс еврейских религиозных представлений, не могут привести нас евреев к тому чтобы принять их, но, конечно, должны помочь нам осознать, что христианские идеи не чужды нам; они наше собственное наследство, и даже возможно, самые древние из всех иудейских идей.
Я полагаю, что Иисус и Христос были одним человеком с самого начала движения Иисуса. Не получится больше думать о каком–то учителе этики, который был позже произведен в Божество под влиянием инопланетян или греческих понятий, а его исходные сообщения искажены и потеряны; идеи Иисуса, как Богочеловека Мессии, восходят к самому началу христианского движения, и даже до него.
Перечень и семьи: христианские и не христианские евреи
Термины "христианские евреи" и "евреи–нехристиане", что я ввожу в этой книге, может показаться удивительным людям, которые считают христиан и иудеев двумя противоположностями. Но если мы внимательно посмотрим на первые столетия после Христа, мы начинаем видеть, что именно так мы должны смотреть на историю религии евреев в то время.
Прежде чем мы займёмся этим, может быть полезно, оспорить некоторые из наших обычных предположения о том, что такое религия.
В настоящее время, каждая религия имеют фиксированный наборов убеждений с четко определенными границами. Мы обычно спрашиваем себя: это убеждения вовсе запрещено для христиан или какую практику они требуют? Мы задаем подобные вопросы в отношении иудаизм, индуизм, ислам, и буддизм, так называемых великих религии мира. Такое понимание, конечно, делает глупыми идеи, что может быть еврей и христианин, это делает просто невозможным такое! Евреи не подходят под определение христиан, и христиане не подходят под определение евреев. Есть простая несовместимость между этими двумя религиями, которые делают это невозможным. Я буду спорить в этой книге с этой концепцией — она не всегда соответствует фактам, и в частности, она вообще не достаточно хорошо отражает ситуацию иудаизма и христианства в первые века.
Мы обычно определяют членов религий с помощью своего рода перечня вопросов (Checklists). Например, можно сказать, что если кто то верит в Троицу и Воплощение, значит он член христианской религии, а если нет, значит он не член этой религии. Можно сказать, наоборот, что если кто–то не верит в Троицу и Воплощение, значит он возможно является членом религии иудаизма, но если он верит в эти вещи, он точно не является. Можно так же сказать, что если кто–то соблюдает субботу, ест только кошерную еду, и обрезывает своих сыновей, он является членом еврейская религия, а если нет, значит он не является членом еврейской религии. Это, как я уже сказал, наш обычный способ смотреть на такие вещи
Подход с перечнем контрольных вопросов (Checklists) был создан для того, чтобы сделать абсолютным разрыв между христианами и нехристианскими, между евреями и не евреями в Христианский Римской Империи, которая придавали большое значение этим вопросам.
В течение многих лет считалось, что ранний период «смешанности» подошёл к концу и окончательное "расставание" состоялась в первом или втором веке. Аргументов было два. С одной стороны, Храм был объединяющей силой, так что разные формы разнообразия были терпимым, не угрожая ядру Еврейской идентичности. После разрушения Иерусалимского Храма римлянами в 70 г. н. э., другими способами пришлось воспроизводить идентичность — следовательно произошло изобретение еврейской ортодоксии, которая исключали бы последователей Иисуса. С другой стороны, нам говорят, что этот отход христианства от основ иудаизма произошёл достаточно рано.
Я утверждаю, что это разнообразие не заканчивается с разрушения Храма и далее за этим событием. Многие думали так до недавнего времени (и некоторые до сих пор), что это закончилась с Советом в Явне, который произошёл в 90 году, или около того.[3] Согласно ясным указаниям талмудической легенде, это был великий Еврейский Вселенский Собор (что–то вроде Великих Христианские Вселенских соборов IV и V веков) на котором все межконфессиональные разделения были упразднены: все евреи согласились следовать фарисейской, равинистической традиции, и те, кто не были согласны — были изгнаны и покинули еврейство. Но эта точка зрения во многом была дискредитирована современными учёными. Эта точка зрения была изобретена учеными более или менее по типу великих древние христианских соборов, во время которых была принята христианская ортодоксия, особенно знаменитым был Никейский собор и его преемник — Собор в Константинополе.
В 381 году в Константинополе был окончательным этапом сглаживания различий, основанных на полвека переговоров после Никейского собора.[4] В 318 христианский император Константин провел так называемый Вселенский собор епископов со всего христианского мира в Никее (современный Изник в Турции), чтобы разобраться во всем этом и восстановить мир в христианской церкви и общинах, после многих разногласий, конфликтов и обид между ними.
Некоторые из основных вопросов, рассмотренных в Никее были вопросы веры, таких как точное определение отношения между Отцом и Сыном. Другие вопросы были практические, такие как определение правильной даты Пасхи и отношения к дате Еврейской Пасхи. В Никее договорились: по первому вопросу было решено, что Сын единосущен Отцу, то есть, это два человек точно такой же Божественной субстанции. Пасха была раз и навсегда разорвана с праздником Песах в Православной Церкви.
В конце концов, в Никее и Константинополе было установлено, что христианство полностью отделено от иудаизма. Поскольку Христианство не устанавливает свой границы на основе этнической принадлежности, географического расположения, или рождения, найти четкие пути отделения от иудаизма было срочно необходимо! Это была вторичным историческим эффектом могущества Римской Империи с ее церковными властями, которые полностью отделили "ортодоксальный" иудаизм от христианства. По крайней мере, с юридической точки зрения, иудаизм и христианство стали совершенно отдельными религиями в четвертом веке. До этого никто (кроме Бога, конечно) не имел право сказать людям, что они были или евреями или христианами. Во времена Иисуса, все, кто следовали за Иисусом—и даже те, кто верил что он был Богом–были евреями!
Эти решения, которые принимались в Никее вбили клин между традиционными еврейские верованиями и практиками, и недавно придуманным ортодоксальным христианством. Определив Сына полностью на равных с Отцом и настаивая на том, что Пасха не имела связи с Песах обе эти цели были достигнуты. Между Никеей и Константинополем, многие люди, считали себя христианами были выписаны из христианства. Христиане, которые исповедовали иудаизм, даже в Пасху в Песах (это практиковали практически все церкви Малой Азии несколько веков), были объявлены еретиками. Никея эффективно создал то, что мы теперь понимаем как христианство, и, как ни странно, то, что мы сейчас понимаем как иудаизм.
Через семь десятилетий между Собором в Никее и Константинополе, варианты веры для христиан были отрезаны и стало невозможно быть и христианином и евреем одновременно. Никто не может больше верить в Иисуса и пойти в синагогу по субботам: мы вам этого не позволим! Кроме того, Никейские правители Церкви заявили, что нужно верить, что Отец и Сын — отдельные личности, но имеют одну и ту же субстанцию. Бог от Бога, как гласит формула; если не согласен с этой формулой, то вы не христианин, но еврей и еретик. Эти напряженные усилия, чтобы сделать разделение абсолютным в дальнейшим создали анти–еврейский дискурс, который и продолжает до наших дней. Проповеди епископа Иоанна Златоуста "против Евреев" прекрасный примером этого развития.[5]
Одним из самых ревностных защитников новой ортодоксии был св. Иероним (347-420 н. э.) Он был одним из важных христианских ученых, мыслителей и писателей в конце четвертого и начале пятого века. Является одним из четверых учителей Римской Церкви, он перевел Библию с древнееврейского и греческого на латынь Вульгаты (этот перевод продолжает быть официальной Латинской Библией Католической Церкви). Он также был одним из первых переводчиков важных ранних греческих христианских писателей на латынь (особенно работ Оригена).
У нас есть замечательная коллекция его писем к его более знаменитому коллеге св. Августин о лучшей стратегии для защиты этой новой ортодоксии. В одном из эти письма, он заявил:
«В наши дни существует секта среди иудеев во всех синагогах Востока, которая называется секта Минеи, и её осудили Фарисеи. Адепты этой секты известны ещё как назареи; они верят в Христа, Сына Божьго, рожденного от Девы Марии; и говорят, что он тот, кто пострадал при Понтии Пилате и снова воскрес, так же, как и все мы верим. Но пока они хотят быть как евреи, так и как христиане, но они не являются ни тем, ни другим».[6]
Внимательное рассмотрение текста Иеронима объясняет некоторые моменты, на которые я уже обращал внимание. Иероним описал группы людей, которые верили в Никейский Символ веры: Христос — Сын Божий, родился от Девы, был распят и страдал, и воскрес. Но они думали, что они евреи тоже — они молились в синагогах, сохраняли субботу, придерживался кашрута и других правил. В самом деле, они не видели "христиан" и "евреев" как две различные категории, но как одна комплексная категория. Предположительно, они практиковали какие то еврейские ритуалы, хотя это непонятно из письма Иеронима.
Иероним отверг их утверждения о том, что они христианине, потому что они евреи! Или он отверг их претензии быть евреями, потому что они утверждали, что они христиане. И он, конечно, лишает их возможности быть и тем и другим, потому что это было уже невозможно в мировоззрении Иеронима. Для него (и для нас) эти были взаимоисключающими возможности. Однако, для этих евреев, которые исповедовали Никейский Символ веры, нет никакого противоречия. Просто как сегодня есть евреи, такие как хасиды — некоторые из которых считают, что Мессия пришел, умер, и воскрес — и евреи, которые полностью отвергают хасидское движение, но все считаются себя евреями, поэтому в древности были евреи, которые верили во Христа и евреи, которые не верили, но все были евреями. Или используя другое сравнение, не совсем точное, евреи–нехристиане и евреи–христиане очень похожи на католиков и протестантов сегодня — это части религиозных групп, которые не всегда живут в гармонии или признании друг друга легитимности, но все равно в каком то очень важном смысле они воспринимаются как единое целое.
Для того, чтобы защитить ортодоксальные понятие, как абсолютно отличные от еврейских, Иерониму пришлось "изобрести" третьею категорию, ни христиане и ни евреи. Иероним вернулся к указу императорского Собора в Никее и закону Римской Империи, кодексу императора Феодосия, и властно заявил, что некоторые люди были просто не Христиане; что еще более удивительно, он утверждал, что возможно они не были и евреями, потому что они не подходит под его определение евреев. Никто до Константин не имел право объявлять некоторых людей, что они не христиане или не евреи.
Иероним говорит нам, что руководство синагоги тоже осудили этих людей как не евреев, таким образом, мы видим применение "контрольного списка" для деления люди на группы.
Но это ещё не всё. Иероним даёт фантастическое название этой секте не–евреев и не–христиан. Он называет их, как мы уже видели, минеи или назаряне. Эти имена, таинственные, как кажется сначала, на самом деле не таинственные совсем. Они относятся к двум терминам, используемым в равинистической молитве против сектантов, которая, по сути, в первый раз твердо засвидетельствована в пятой веке (хотя некоторые формы известны с третьего века). В этой молитве, повторяющейся в синагоги, евреи говорят: "и на миним и на нозрим, пусть не останется надежды".
Термин «миним» означает, буквально, «класс» или «разновидность». Евреи, которые не относятся к той же группе, что и раввины, определяемую как кошерную, называют их "разновидностью" евреев, не совсем т. с. в мейнстриме. Это были евреи, которые галахически не совсем правильно себя вели, такие как последователи Иисуса, но все равно евреи. Второй термин, Нозрим (Латинизированный как Назаряне), это гораздо более конкретно, ссылаясь на Назарет и, таким образом, явно указывало на христиан. Это правдоподобно для молитвы, на которую Иероним ссылается в своем письме, поскольку его якобы осуждении фарисеев включает в себя именно эти два имени. Слово «миним» кажется просто имеет в виду сектантов в целом, в том числе и таких, которые следуют иудейскому закону, но исповедуем Никейский Символ веры.
Как мы видим, эти на первый взгляд, безобидные опросники становятся инструментами власти, а не просто описанием разных групп. Если, как думает Иероним, вы верите в Никейский символ веры, то должны выйти из синагоги, и быть христианином. Если вы останетесь в синагоге и уменьшите вашу веру в христианское учение, тогда фарисеи согласится назвать вас евреем. Надо правильно заполнить «контрольный список», иначе вы ни христианин и ни еврей. Тот факт, что для Иеронима и раввинов, нужны были термины «миним», «назаряне», т. е. определения для тех, кто думал, что они были и евреями и христианами, предполагает, что они действительно существовали, и в достаточном количестве, что пробудить интерес к себе.
Нам нужен подход к разновидностям еврейского религиозного опыта–особенно в критические ранние период–период завихрений и бурлений разных течений мысли, более комплексный в области различия и сходства, который давал бы возможность говорить обо всех эти проявлений "иудаизма".
Вместо того, чтобы использовать «контрольный перечень» для определения кто является евреем, который неизбежно, как мы уже видели, приводит к произвольным исключениям, мы могли бы использовать идею семейного сходства для того, чтобы рассмотреть период религиозной текучести, который последовал за смертью Иисуса. Как отметил один учёный: " У членов одной семьи есть множество сходных черт: глаза, походка, цвет волос, темперамент. Но, это важно помнить, у них не обязательно должен быть один набор ценностей, разделяемых всеми членами семьи ". Существует, возможно, один признак(feature), общий для всех членов иудео–христианской семьи а именно: все апеллируют к Еврейскому Писанию, как Откровению. Точно так же был ещё один признак, который был общим для всех древних групп, которые мы могли бы назвать прото–христианами, а именно они были в той или иной форме "учениками" Иисуса. Тем не менее, эта особенность (feature) вряд ли захватывает глубину, чтобы дать продуктивные категории для других случаях, для групп, которые следовали за Иисусом и групп, которые игнорировали Его, но в чём то оставались похожи друг на друга.
Чтобы понять этот другой способ видения групп, которые отвергали Иисуса, важно иметь ввиду, что они имели некоторые весьма существенные другие признаки (например, вера в Сына Человеческого), который объединял их и отделял от других, не являющихся "евреями не Иисуса"(non-Jesus Jews). С другой стороны, некоторые евреи Иисуса (Jesus Jews), возможно, имели аспекты в своей религиозной жизни, которые приближали их к некоторым евреям не Иисуса(non-Jesus Jews) больше, чем к другим евреям. Кроме того, некоторые группы евреев Иисуса возможно были связаны с Иисусом способами, более похожих на то, как другие еврейские группы "евреев не Иисуса" были связанных с пророками, вождями или мессиями.
То есть, некоторые евреи в первое столетие в Палестине, возможно, ожидали Мессию, который был бы воплощением Божества, но отвергли Иисуса, в тоже время некоторые другие евреи, которые приняли Иисуса могли думать о нем не как Боге, но только как о человеческом. Модель семейного сходства поэтому, даёт возможность говорить о "иудаизме", который включает в себя раннее христианство, а также и других евреев. Эта расширенная модель "иудаизма" позволяет включить первые евангельские тексты в ее компетенцию, таким образом, делая самые ранние и в некоторых отношениях наиболее основополагающие тексты христианства — еврейскими.
Еврейские Евангелия
К настоящему времени, почти все признают, что исторический Иисус был евреем, который следовал древним еврейским Путём [7]. Растет также признание того, что сами Евангелия и письма Павла являются неотъемлемой частью религии Народа Израиля в первом веке от Р. Х. Что менее признается, насколько идеи христологии, и история Иисуса как "божественного человека" Мессии, также были частью еврейского разнообразие того времени. Сами Евангелия, при чтении в контексте других еврейских текстов того времени, выявляют это очень сложное разнообразие и принадлежность к другим вариантам "иудаизма" того времени. Есть черты, которые связывают Евангелие от Матфея c одним "штаммом" иудаизма, в то время как другие Евангелие от Иоанна к другим "штаммами" иудаизма. То же самое относится и к Марку, и Луке, который обычно считается "наименее еврейским" Евангелием.
Размывая границы между "евреями" и "христианами", мы делаем яснее историческую ситуацию и развитие раннего иудаизм и христианства. Мы можем гораздо лучше понимать смысл исторических документов, в том числе Евангелий, когда мы представляем себе положение дел, которое более правильно отражает социальную ситуацию того времени, социальную ситуацию, в которой верующие в Иисуса из Назарета, и те, кто не следовали за ним были "перемешаны" друг с другом, а не разделены на две четко определенные группы, как это имеет место сегодня, на иудаизм и христианство.
Среди различных типов евреев, мы найдем «прозелитов, боящиеся Бога и герим».[8] Прозелиты были не евреи, которые полностью разделили судьбу с евреями и тем самым стали евреями, в то время как "боящиеся Бога" были идентифицированы как греки и язычники, но присоединились к Богу Израиля, в синагоге, потому что они восхищались религией Единого Бога. Герим, или пришельцы или иностранцы, были язычниками, которые жили среди евреев в их земле. Как таковые, они были обязаны соблюдать некоторые законы Торы и получили определенную защиту и привилегии. Недавно было отмечено, что герим были обязаны выполнять законы, описанные в "Деяниях" для языческих последователей Иисуса, тем самым давая даже этим людям место в Доме Израиля. Говоря о границах между иудаизмом и христианством, мы должны понимать, что она является гораздо более сложным явлением, чем мы думали раньше.
Вера в Иисуса была одной из многих перекрывающихся форм комплекса практик и убеждений, внутри того что мы сегодня называем иудаизмом. Важно смотреть из того времени, а не смотреть из нашего. У евреев, которые не приняли Иисуса из Назарета есть много общих идеи с евреями, которые приняли его. Некоторые из этих идей были очень близки, если не идентичный, с идеями Отца и Сына и даже в воплощения. Не обращать внимания на это и впредь для современных исследований — анахронизм.
Моя история про одну из возможностей отрезанных со стороны властей, христианскими лидерами, такие как Иримей, с другой стороны, ортодоксальными–равинистическими или "фарисейскими" властями. Какие тут были возможности ни один прорицатель не мог предсказать заранее. Один из тех самых привычных представлений об абсолютной разности между иудаизмом и христианством является то, что христиане полагают, что Иисус был Сыном Божьим. Итак, давайте начнем наше путешествие именно с этого.
1. От Сына Бога к Сыну Человеческому.
Кем был Иисус? Традиционный взгляд, конечно, говорит нам, "Сын Божий" является титулом для Иисуса. Именно потому, что Иисус является частью Троицы: Отца, Сына и Святого Духа. Он почитается Как Сын Божий, он был пожертвован для искупления мира.
Но не все так просто! Во–первых, любопытно, что термин "Сын Божий" не часто используется, чтобы обратиться к Иисусу в Новом Завете. У Павла, куда более распространенный термин "Господь". В Евангелиях Иисус, говорит о себе как о "Сыне Человеческом". Большинство христиан сегодня, если они думали об этом вообще, могут подумать, что титул "Сын Человеческий" относится к человеческой природе Иисуса, в то время как название "Сын Божий" относится к его Божественной природе.
Это действительно была интерпретация большинства отцов Церкви. Новый перевод Библии "Common English Bible" зашёл так далеко, что переводит "Сын Человеческий", просто как "человек". В этой главе я покажу, что всё почти наоборот в Евангелии от Марка: "Сын Божий" относится к царю Израиля — земному Царю, который сядет на престол Давида, в то время как "Сын Человеческий" показывает небесную фигуру, а не человека вообще!
Титул "Сын Человеческий" обозначается Иисус как Бога, в то время как титул "Сын Божий" указал на его статус как Царя Мессии. Но что есть Мессия, и как это связано с Христом? По правде говоря, это одно и тоже слово. Мессия (на иврите произносится как "машиах") означает "помазанник", не больше или меньше, а Христос–это просто греческий перевод этого само слово, т. е. "помазанник". Как Евангелие Иоанн говорит нам прямо: "Он первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос (Иоанна 1:41)"
Мессия "Сын Божий", как обычный человеческий Царь
Причина, по которой Царь назывался Мессия, состояла в том, что его буквально мазали маслом в момент коронования на Царство. Один из лучших примеров эта церемония интронизации можно найти в книге Самуила:
Самуил выливает флакон масла на голову Саула и затем явно называет его царем Израиля. Этот царь Израиля был назначен Богом, чтобы быть правителем Израиля, быть харизматичным, и представлять Израиль перед Богом. Через посредство пророка Самуила, сам Бог помазал Саула с маслом, чтобы быть царем над его наследством Израилем. Поэтому Царь упоминается в Еврейской Библия как Помазанника YHVH или Машиаха YHVH. Другие израильские цари, которые описаны как помазанные маслом на их вошествие на престол — Давид (1‑я Царств 16: 3), Соломон (1 Царств 1:34), Ииуй (1 Царств 19:16), Иоас (2 Царств 11:12), и Иоахаз (2 Царств 23:30). Как отметил католический библейский ученый Джозеф Фицмайер, SJ, «Нигде в Еврейской Библии это не означает ничего чрезвычайного, но только указывает на тесную связь между Царём Израиля, и Богом Израйля. Термин Машиах на протяжении еврейской Библии означает обычного человека избранного царём Израиля, ни больше и ни меньше»[9]. "Принцип" Саул—Самуил эволюционировал (не без борьбы) в полномасштабную монархическую династию Давида в период царей, "Помазанник YHVH " (Мессия, Христос) является одним из его титулов.
Дело в том, что Мессия в Еврейской Библии всегда относится к конкретному правившему царю, это надо иметь ввиду, когда мы рассматриваем следующие стихи:
Помазанник, земной царь Израиля усыновлён Богом как его сын; Сын Божий, есть правящий царь Израиль. "В этот день я родил тебя" означает, что в этот день он был возведён на престол[10]. Этому противостоит любой буквальный смысл, в которой царь был усыновлён как сын Бога и стал божественным в «этот день», т. е. в день вступления на престол. Еще один момент в Псалмах, где мы находим Царя как Сына Божьего важнейший стих Псалом 110 (те самые стихи, которые вносят свой вклад в понятие превознесения Христа, сидящего по правую руку Силы [Марк 14:62]}. В этом псалме мы читаем:
Этот стих, как известно, имеет проблемы с интерпретацией, и я не буду здесь вдаваться во все тонкости этого, но кажется ясным, что Бог говорит царю: "Я родил тебя!. "[11]
Суть этой демонстрации является то, что на раннем этапе термин «Сын Божий» был использован для обозначения царя из дома Давидова без каких–либо намеков на воплощения божества в царя: «Я буду с тобой, как отец, и ты будешь мне как сын.» Царь действительно очень близок к Богу и он сакрализованный человек, но, конечно, не Бог.
Царство обещано династии Давида навсегда. Однако произошли весьма драматические и трагические события в истории народа Израиля. В шестом веке до Р. Х., царство помазанников Господа в Иерусалим было разрушено, а линия Давида потеряна.
История рассказанная в 2 Царств 25 говорит, что после осады в 597 г. до Р. Х., Навуходоносор поставил Седекию, как царя Иудейский. Но Седекия восстал против Вавилона. Навуходоносор, вторгся в Иудею, началась осада Иерусалима в январе 589 г. до Р. Х. В 587 г. до Р. Х., одиннадцатый год царствования Седекии, Навуходоносор разрушил стены Иерусалима и завоевывал город. Седекия и его последователи пытались бежать, но были взяты в плен на равнинах Иерихона и доставлена в Ривлу. Там, его сыновей убили. Седекия был ослеплен, связан и взят в плен в Вавилон, где он оставался пленником до самой смерти. После падения Иерусалима, вавилонский генерал Навузардан был послан, чтобы завершить его уничтожение. Иерусалим был разграблен и Храм Соломона был разрушен. Большинство элиты было уведено в плен в Вавилон. Город был стерт с земля. Некоторым израильтянам разрешали остаться, чтобы ухаживать за землей.
Люди, и особенно ее лидеры, были переселены в Вавилон, и даже тогда, когда им было позволено вернуться, менее чем через столетие, не было больше Царства Давида и её славного царя правящего в Иерусалиме. Люди молились за такого царя, чтобы он опять правил над ним, как было раньше и для восстановления этой земной славы. Это, однако, земной царь о котором народ молиться во всей Библии на иврите, о восстановление Дома Давида, как это было до пленена. В этой молитве об отсутствующем царе, для нового царя из Дома Давида, однако, появляются понятия обетованного Искупителя, нового царя Давида, которого Бог пошлет в конце дней. Это понятие стало общим во времена Второго Храма.
Когда Марк в самом начале своего Евангелия пишет, "Начало Евангелия Иисуса Христа, сына Бога" Сын Божий означает человеческий Мессия, используя старое название для царя из дома Давида. Когда с другой стороны, Марк обращается к нему во второй главе Евангелия как «Сын Человеческий», он указывает на Божественную природу Христа. Это выглядит как парадокс: имя «Бог» используется для человеческой природы Иисуса, имя «человек» для Божественной природы. Как так получилось? Эта глава начинается с ответа на вопрос, как Иисус понимается как Бог у монотеистических евреев, рассказывая историю Сына Человеческого.
Сын Человеский как Божественный Искупитель (Divine Redeemer)
По мере того как ожидания восстановления Дома Давида в Израиле росли, возникли иные идеи об искуплении. В седьмой главе Книги Даниила, написанной около 161 до н. э., мы находим замечательную апокалиптическую историю. Апокалипсис — греческое слово, которое означает "откровение" (в каноне Нового Завета есть книга, которые мы называем Откровение или как Апокалипсис). Вообще в Апокалипсисе, показано то, что должно обязательно произойти в конце времён и в конце мира. Книга Даниила является одной из первых апокалипсисов, которые были когда–либо написаны. Развивая писания пророка Иезекииля, автор описывает небесный видения пророка Даниила. Книга была написана во втором веке до н. э. и стал одним из самых влиятельных книг в последние дни еврейства, в том числе, особенно, в христианских группах.
В этом замечательном тексте мы находим пророка Даниила, имеющий видение, в котором есть две божественные фигуры, одна изображена как старик, Ветхий Днями, сидящий на троне. Надо сразу сказать, что там более одного престола, и вторая божественная фигура, "как человеческое существо," возносится на облаке и Ветхий днями передаёт ему власть, как на церемонии очень похожей на передачу власти от Старого царя к молодому в древней ближневосточных царских церемониях или передаче светильника от старых богов к младшим в мифах:
Мы можем увидеть здесь представление о Искупителе( Спасителе), довольно сильно отличается от ожиданий восстановления царствования династии Давида в Иерусалиме. Этот текст ясно говорит о второй божественной фигуре, кому будет дано вечное владычество над всем миром, восстановленным миром, в котором этот вечный Царь будет руководить и править в согласии, полностью и окончательно, с волей Ветхого Днями. Хотя эта фигура Искупителя не названа Мессией это имя для него будет дано в позднейших размышлениях об этом видении, как мы увидим ниже, это близко подводит нас, по крайней мере, к некоторым из важнейших характеристик фигуры, которая позже будет названа Мессия или Христос. Каковы же эти характеристики?
Он является божественным.
Он в человеческом обличии.
Он может быть очень хорошо изображен, как появление молодого Бога, моложе чем Ветхий Днями.
Он будет возведен на Престол.
Ему дана полная власть на земле.
Все это характерно для Иисуса Христа, как он описывается в Евангелиях, и всё это появляются в этом тексте более чем за полтора века до рождения Иисуса. Кроме того, эти черты получили дальнейшее развитие в рамках еврейской традиции между книгой Даниила и Евангелиями. В определенный момент эти традиции слились в еврейских умах — расчет на возвращение царя Давида, и идея рождения божественного–человеческого Мессия. Затем эта фигура была названа "Сын Человеческий", намекая на его истоки в божественной фигуре названной «один, как бы Сын Человеческий» у Даниила. Другими словами, Бог, который выглядит как человек теперь называется "Сын Человеческий", ссылка на его человеческое проявление божественности. Единственное правдоподобное объяснение "Сына Человеческого" заключается в том, как писал Лео Бек, великий еврейский богослов и ученый прошлого века: "всякий раз, когда в более поздних работах упоминается "Сын Человеческий" — это цитата из Даниила!".
Этот двойной фон во многом объясняет сложности традиций об Иисусе. Это не удивительно, что когда пришел человек, который утверждал, и обладал этими характеристиками, многие евреи стали считать, что он именно тот, кого они ожидали. (однако, многие из них были настроены более скептически.)
Есть много вариантов традиций об этой фигуре в ранних Евангелиях и в ранних еврейских текстах. Некоторые евреи ожидали, что Искупитель будет человек возвышенный до состояния божественности, в то время как другие ожидали божество, которое спуститься на землю и примет вид человека; некоторые верующие в Иисуса считали, что Христос родился как обычный человек, а затем был вознесен до божественного статуса, в то время как другие считали, что он был божеством, которое спустился на землю. В любом случае, мы в конечном итоге имеем двойное сочетание божества и человека, как ожидаемого Искупителя. Соединения древних идей Мессии / Христа, и то, что Иисус будет утверждать о себе, таким образом, очень глубокое и древнее!
Кто есть Сын Человеческий?
Иисус называет себя этим таинственным термином "Сын Человеческий". Океаны чернил и леса деревьев использованы, чтобы люди могли продолжать спорить о том, откуда этот термин пришел и что это значит.[12] Что касается его смысла, некоторые говорят, что это относится к "человеческой природу" Иисуса, в то время как другие говорят, что он относится к своей божественной природе. В средние века это было воспринято как знак смирения Иисуса, но позже понималось как потенциальная возможность кощунственного высокомерия так, что многие ученые утверждают, что речения "Сын Человеческий" добавлены после смерти Иисуса. Некоторые из них утверждали, что термин связан с первозданной небесной человеческой и фигурой, и был связан с иранской религии, в то время как другие отрицают это полностью, что когда–либо была такая фигура вообще. В настоящее время это так и называется "Проблема Сына Человеческого".
Когда Иисус пришел и ходил по Галилее, возвещая, что он Сын Человеческий, никто не спросил его: "А что означает Сын Человеческий?" Все знали, о чём он говорит, другое дело верили или нет, насколько современные люди во многих частях мира понимают, когда кто–то говорит "Я-Мессия". Но здесь есть загадка, потому что термин очень странный в любом из древних языков, который нас интересует — на иврите, арамейском и греческом.
Христологическое использование термина "Сын Человеческий", как имя для конкретной фигуры невразумительно. На иврите или арамейском, как обычное словоупотреблении, это слово означает просто "человек"; в переводе с греческого это означает, в лучшем случае, чей–то ребенок. Однако, тогда получалось бы, что когда Иисус называл себя "Сын Человеческий", для арамейский слушателей получалось, что они слышали, как он просто называя себя человеком! Но контексты в Евангелии от Марка не позволяет нам интерпретировать слова Иисуса так. Было бы очень трудно интерпретировать стихи Марка 2 (обсуждается далее в этой главе) в том смысле, что любой старый человек обладает способностью прощать грехи против Бога или что любой человек есть господин субботы.
Обращение как Сын Человеческий, следовательно, должно быть объяснено исторически и текстуально. Это возможно только, если "Сын Человеческий" был известным и признанным титулом в тексте Евангелия от Марка. Откуда взялся это титул? Все такие употребления должны были намекать на ключевую главу в книге Даниила. Многие учёные изучающие Новый Завет были введены в заблуждение предположением, что термин "Сын Человеческий" относится только к пришествия Иисуса на облаках в парусии — повторное явление Иисус на земле. Это привело к ещё большей путанице в литературе, потому что с этой точки зрения кажется сложно представить, как живет, дышит Иисус, еще не возвысившийся до Христа, и как Он может относиться к себе как к Сыну Человеческому, как он, очевидно, делает в нескольких местах у Марка и другие Евангелиях. Это проблема может быть решена, если мы будем думать о Сыне Человек не как представляющий определенный этап в развитии повествования о Христе, но как о главном герое всей история — Иисус Христос, Мессия, Сын Человеческий.
Часто думают, что Сын Человеческий относится только к Мессии (Христу) в время его возвышения и после. В Марка 14:61-62, первосвященник спрашивает Иисуса: "ты ли Мессия [Христос], сын Благословенного?" И Иисус сказал: "Я, и вы увидите Сына Человеческого, сидящего по правую руку Силы, и грядущего на облаках небесных". Можно легко понять из этого стиха, что Иисус использует название Сын Человеческий что бы сослаться только на данный момент, в котором вы увидите, что он идет с облаками небесными. Теперь, если Сын Человек, по их рассуждениям, Мессия (Христос) сидит по правую руку Силы и грядущего с облаками небеса, как же термин "Сын Человеческий" был использован Иисусом применительно к своей земной жизни? Учёным тогда приходится идти на большие натяжки, чтобы определить, какие слов о Сыне Человеком были изречения самого Иисуса, а которые были добавлены в ранней Церкви–учениками или евангелистами. Если, однако, мы понимаем что Сын Человеческий относится не к одному эпизоду в повествовании Иисуса–рождение, воплощение, существование на земле, смерти, воскресения, и возвеличивания — но все это вместе, тогда эти проблемы полностью устранены. Если Иисус (будь то "исторический" Иисус или Иисус изображается в Евангелиях) считал, что он был Сыном Человеческим, он был таким от начала до конца история, а не просто в один момент внутри неё. Сын Человек — это название всего рассказа и его героя.
Этот рассказ, повествование, которые Иисус считал воплотились в нём, вырастает из чтения истории "как бы Сына Человеческого" в книге Даниил. В Даниила 7, мы находим следующий рассказ ночного видения пророка:
Поделиться книгой: