— Очень горькое… Илиша, как же мы победим, если его трогать нельзя?

— Спи, милый. Утро вечера мудренее. Через два часа подъем.

Разбудила в полшестого. Сама встала на полчаса раньше и приготовила завтрак. Болан сонно поковырял вилкой в тарелке. Но потом организм вспомнил, что лег без ужина, умял все и даже попросил добавки. Илина с умилением смотрела, как он лопает.

— А ты? — спросил Болан.

— Старость — не радость, — вздохнула Илина. — Диету держу. Но если ты толстых любишь… Хочешь, стану как жена Берта?

— Не! Как я буду тебя на руках носить? А Берт на худенькой женился. Это потом она…

Илина вышла во двор и вернулась с ворохом грубой, грязной одежды.

— Облачайся.

Болан порылся, выбрал комбинезон фермера, хотел одеть сверху. Но Илина заставила снять модные брюки и экипироваться полностью. Болан завернул до половины голенища резиновых сапог, нахлобучил широкополую шляпу и посмотрел в зеркало. Сельский бездельник. Оглянулся на жену. Илине шло все. Даже мешковатый комбинезон на два размера больше был ей к лицу. А голенища сапог она подвернула точно так же, как он. Болану это понравилось.

Нырнув с головой в шкаф, Илина раскопала несколько больших пластиковых мешков, запихала в них рюкзаки и лишнюю одежду. Кинула в сумку что-то из продуктов.

— Бери барахло, неси во двор.

Во дворе стоял «ослик» — маленький потрепанный сельский трактор. Без кабины, но с прицепом. В прицепе лежали лопаты, ломики и две бочки с цементом.

Илина отщелкнула замки, сняла с бочек днища, запихнула туда мешки с рюкзаками. Болан помог ей перевернуть бочки вверх тормашками. Теперь вещи покоились под слоем цемента. Мотор зафырчал. Илина обвязала голову платком и приобрела удивительно сельский, пасторальный вид. Болан с трудом пристроился рядом с женой на жестком, узком сиденье. Трактор выехал на проезжую часть и, неторопясь, покатил по улице.

— Теперь я понял, что ты говорила о малой скорости, — подал голос Болан. Он надвинул шляпу на глаза и, задрав подбородок, гордо обозревал окресности. — А слабо до двадцати пяти километров разогнаться?

— На слабо дураков ловят. Что мы, лихачи какие-то? — отозвалась жена.

Из города выехали без проблем. На постах контроля их в упор не замечали. Через два часа Болан сел за руль, а Илина перебралась в прицеп, свернулась калачиком и твердо решила досмотреть утренний сон. Вместо подушки положила под голову сумку с продуктами.

Вечером их первый раз остановили на посту контроля. За рулем в этот момент сидела Илина. Болан давил храпака в прицепе.

— Да какие права? Мне их и положить некуда. У вас работа чистая, а мы навоз лопатами кидаем. Это же изгвоздаешь в три дня, — причитала жена.

— А мне права не нужны, — пьяным голосом отозвался из прицепа Болан. Я — псс-с… пассажир! Когда я за рулем, я ни-ни. — Он погрозил инспектору пальцем и убедительно повторил: — Ни-ни!

— Проезжайте, — бросил инспектор.

Несмотря на низкую скорость, к вечеру намотали на колеса почти четыреста километров. Съехали с трассы на проселок, остановились у речки. Пока Болан ставил палатку, Илина на спиртовом примусе разогрела ужин.

— Простенько, но со вкусом — оценил стряпню Болан. Мытье посуды оставили на утро. Забравшись в палатку, Болан, несмотря на вялое сопротивление, раздел жену и занялся сексом. Теоретические познания в этой области у обоих были неплохие, но практических навыков — никаких. Этот пробел стоило заполнить. Организмы с энтузиазмом взялись за дело. Получалось не очень умело, но весело. Выбившись из сил, заснули, обнявшись.

Болан проснулся от запаха. Что-то невероятно вкусное подгорало на сковородке. При этом шипело и шкворчало. Болан выскочил из палатки и замер в восхищении. Раннее утро, солнце, воздух и женская попка! Не удержавшись, ощупал это чудо природы. Получил шлепок по рукам.

— Мой руки и за стол! — скомандовала Илина.

— Ты как моя мама: «лапаешь всякую гадость, а потом за стол с немытыми руками».

— Ах ты, вирус компьютерный! — отбросив ложку, Илина погналась за ним, столкнула с берега в холодную воду и сама прыгнула следом. — Где ты лапаешь гадость?! Сознавайся!

— Никто не пожалеет бедного хакера, — вопил утопляемый Болан. — Ни жена, ни Департамент!

На этот раз Илина не стала держать диету. Сказала, что организму нужно восстанавливать силы.

После завтрака развернули карту и наметили маршрут. Решили двигаться не по трассе, а по менее заметным дорогам. В придорожном магазинчике Илина накупила целую сумку продуктов. Любопытной продавщице сказала, что отец подарил трактор, теперь перегоняют домой, на свою ферму. Болану легенда понравилась. До самого вечера, трясясь на жестком сиденье, обсуждали, сколько у них на ферме живности, кого как зовут, что на каком поле посеяно и как растет. Категорически не сошлись насчет пасеки. Илина хотела пасеку, а Болан был двумя руками против. Так, ругаясь насчет пасеки, остановились у заправки. Болан купил две бочки древесного спирта и, пока грузили в прицеп, пересказал хозяину свои аргументы. Хозяин согласился, что пасека — сплошная обуза и расход. Тогда Илина оттеснила его и выложила свои аргументы. С ней хозяин тоже согласился. Тут молодые объединились и дружно накинулись на беднягу, требуя, чтоб он принял сторону кого-то одного.

— Чума на вас обоих! — замахал руками хозяин и скрылся в своей будке.

Вечером Болан достал комп из бочки с цементом, вошел в сеть и начал шарить по закрытым для простых смертных базам данных. Его уже разыскивали. Причем, очень энергично. Илина пока не была объявлена в розыск.

После ужина Илина опять взялась за свое.

— Бол, ты должен знать о Департаменте все, что знаю я. Иначе провалишься на пустяке, и меня провалишь. Согласен?

— Да, моя радость.

— Дай слово, что унесешь тайну в могилу.

Болан погрустнел.

— Илиш, а если Берту повестка придет? Неужели ты думаешь, что я ему не расскажу? А если Таре?

На Илину было больно смотреть. Организм боролся с интеллектом. Болан решил помочь организму. Сел рядом и начал нежно поглаживать организм по спинке. Очень скоро интеллект сдался.

— Ты гадкий шантажист! — заявила Илина. Слушай и запоминай. Результаты референдума фальсифицированы. Проект не прошел. Тогда поменяли местами цифры голосовавших «за» и «против». Перевес был минимальный, поэтому публика не обеспокоилась.

— Сволочи!

— Выживание вида!

— Но можно это же делать чистыми руками…

— Не знаю. Может, и можно… Вопросы есть?

— Чем занимаются эти… теплоконсерваторы? Очернители — это которые дома и все подряд в черный цвет красят. А теплоконсерваторы?

— Консерваторы солнечное тепло в недра загоняют. Ты в геологии разбираешься?

— Ни бум-бум.

— Тогда краткая справка. Сначала наша планета была расплавленным шаром. Потом корочка сверху подостыла, появились океаны. Зародилась жизнь. Планета все остывала. Совсем недавно — по геологическим масштабам закончилась кристаллизация недр. А, как ты знаешь, наше Солнце имеет цикл активности длительностью в двести миллионов витков. В позапрошлое похолодание нас спасло тепло кристаллизации недр. В прошлое — сначала тепло недр, а потом предки устроили такое… О парниковом эффекте слышал?

— Это когда входишь в парник, и рубашка к телу прилипает.

— Остряк. Это когда в атмосфере много це-о-два, и солнечное тепло не уходит обратно в космос.

— Да слышал я. Не объясняй.

— Наши предки сожгли всю нефть, весь каменный уголь и газ и устроили парниковый эффект. А когда ничего не осталось, принялись сжигать уран. Подняли уровень радиоактивного фона раз в сто, если не больше. В результате погубили всех диких динозавров, чуть не уничтожили себя. Зверьков вот расплодили. Теоретики считают, именно тогда нарушилось равновесие полов. Под конец оледенения уран тоже кончился.

— И мы впали в варварство.

— Некоторые — определенно! — отозвалась Илина, смерив Болана оценивающим взглядом. — Мы построили очень надежную, стабильную цивилизацию.

— Которая в последние сто лет вдруг решила повторить все ошибки предков.

— Не все. Законы экологического баланса по-прежнему на первом месте.

— Профессор! Вы помните тему лекции?

Илина растерянно взглянула на Болана.

— Консерваторы, — подсказал тот.

— Консерваторы закачивают солнечное тепло в недра. На глубину десятков километров. Прямо в базальт. Сейчас рассматриваются проекты сверхглубоких теплообменников. На сто и больше километров.

— Тепло в стороны не растекается?

— Еще как растекается. В этом и суть.

— Не понял?

— За сколько лет тепло с глубины сто километров до поверхности дойдет?

— Не знаю. Подсчитать надо. Но много времени пройдет.

— Вот именно. А если до поверхности не дойдет, значит в недрах останется. А если в недрах — то его в любой момент использовать можно. Это аккумулятор тепла практически неограниченной емкости.

— А как с экологическим равновесием?

— Все в порядке. Тепло-то от Солнца. Будь на месте теплоприемников леса и поля, эта доля солнечной энергии отразилась и ушла бы назад в космос. А так — в недра. Откуда выйдет на поверхность очень нескоро. И с пользой для дела.

— Но на миллионы лет все равно не хватит.

— Не хватит. Но за тысячи лет мы что-нибудь придумаем. А если нет, то вся надежда на этот чертов Департамент.

— Илиша, ты мыслишь какими-то глобальными категориями. Мне к этому привыкнуть надо. Кто еще остался? Моренисты? Они что делают.

— Строят острова в океане.

— Как?

— Земснарядами роют дно и сваливают все в одну кучу. Получается остров. Но у них свои проблемы. Что-то, связанное с уровнем океана. Я не в курсе. Знаю только, что это самый длительный проект. На несколько тысяч лет. Всем остальным надо продержаться, пока они не кончат.

— Они успеют?

— Такими темпами, как сейчас, и сотой доли не сделают.

— Сучий потрох!

Двигались уже вторую неделю. Ехали по пятнадцать часов в сутки. За это время наматывали на колеса около трехсот километров. В палатке спали часа по четыре. Остальное досыпали в прицепе во время движения. Каждый день Болан погружался в сеть и следил, как идет охота на Берта. В начале второй недели Берта поймали. А к вечеру того же дня отпустили. Берт заявил, что кредитку ему завещал Болан. Пришел как-то вечером, показал файл с повесткой Департамента имплантации, сунул в лапу кредитку, так как она ему вроде как больше ни к чему, и посоветовал тратить кредиты побыстрее, пока счет не закрыли. Когда ему сообщили, что Болан скрывается от закона, Берт жутко огорчился, потребовал комп, попытался разыскать Болана по всем известным сетевым и почтовым адресам. Разумеется, не нашел. С чем и был отпущен.

Илина читала протокол допроса, положив подбородок на плечо Болана.

— Бол, а ведь они тебя за фраера держали. До сих пор ни звука обо мне.

На следующий день Илина попала в розыск. Как пропавшая без вести.

— Ослы! — прокомментировала она, — Нас нужно было вместе, в одном пакете информации давать. И парное фото по всем средствам массовой информации.

— Ты это… Не подсказывай!

В начале третьей недели, съехав с дороги на проселок, выбирая место для ночевки, наткнулись на заброшенный хутор. Вокруг раскинулся одичавший за несколько лет сад.

— Вот здесь и остановимся, — решил Болан. Илина не возражала. Загнали «ослика» в сарай. Два дня мыли полы и окна, приводили дом в более-менее жилой вид. Пригодился и цемент — на ремонт крыльца. Болан включил комп, влез в земельный кадастр, выяснил, что на хуторе жила, пока могла, пожилая пара. А наследники, молодежь, подались в город. Обычная история. На третий день Болан снял с крыши ветряк, разобрал по винтику, промыл, смазал, заменил оборванный кабель, и ветряк заработал. Пока ремонтировал, Илина сидела рядом и наблюдала за его руками. Болан вошел во вкус, проверил и отремонтировал проводку. Вечером в доме появился свет. Илина мыла и сортировала посуду. Посуды оказалось маловато. Но, если пошарить по старому дому… В мастерской алюминиевая кастрюлька, заполненная ржавыми гвоздями и винтиками, рядом стакан с солидолом. На подоконнике — стакан с засохшими кисточками. Под лестницей — тарелка с чем-то окаменевшим, свернувшимся по краям в трубочку. Только поискать. Потом отмыть и отскоблить, что тоже непросто.

Всю первую неделю молодые налаживали быт. Затем появилось свободное время. Болан всерьез занялся проблемами планеты. Проверил и перепроверил расчеты. Илина была права. Похолодание наступало намного раньше объявленного срока. Информация по проектам моренистов и консерваторов большей частью была закрыта. Болан начал сбор буквально по крупинкам. На проекты уходили огромные средства, работали десятки заводов. Болан разыскал старые рулоны обоев, склеил по краю и на обратной стороне начал рисовать огромную схему. Илина молча наблюдала за ним своими загадочными, темносиними глазами, лишь иногда давая совет, или делая замечание. Всегда по существу.

Если долго искать, рано или поздно приходит успех. На одном из серверов Болан откопал рисунок. Эскиз плаката для какого-то заседания. Моренисты задумали создать целый материк. Его контур был пунктиром нанесен на карте экваториальной области Темного океана. Острова, которые сейчас строились, были лишь форпостами. Опорными базами будущей великой стройки. Илина тоже была поражена.

— Конечно, у них проблемы с уровнем океана, заявил Болан. Если здесь отгрохать материк, то вода, которую отсюда вытеснит суша, затопит остальные материки.

— Ты неправ. Грунт берут со дна океана. Океан станет глубже, и уровень не поднимется.

Болан почесал в затылке.

— Значит, опустится! Материк ведь будет возвышаться над уровнем океана. Вот в чем дело! Океаны отступят, суши станет больше. Да еще новый материк. Площадь испарения резко уменьшится. Прибавь сюда похолодание. Дождей будет меньше. В общем, нам грозит засуха! — радостно закончил он.

— И чего тут веселого? — спросила Илана.

Давно Болан не жил такой напряженной жизнью. Часов восемь работал по хозяйству. Приводил дом и служебные постройки в порядок, а вечера просиживал за компом. Как-то незаметно лидерство перешло к нему. Илина исподволь, ненавязчиво подталкивала его к этому.

— Что ты ищешь? — спросила она однажды, наблюдая, как он работает за клавиатурой.

— Хочу составить свое представление обо всех этих проектах. Но никак не могу выяснить, откуда ноги растут. Тут пирамида. Я чувствую, что от меня ускользает что-то очень важное. Ключевое звено. Вот послушай: очернители выигрывают время, чтоб успели закончить работу консерваторы. В лучшем случае они выиграют лет двести-триста. Консерваторы в свою очередь тянут время для моренистов. В идеале продержатся две-три тысячи лет. А моренисты? Тут вопрос на вопросе. Ты знаешь, они хотят построить материк, который на пятьсот метров возвышался бы над уровнем океана. Зачем? Чувствуешь, здесь тайна. Моренисты — не конец цепочки. Они — основание для какого-то более грандиозного проекта. А я не могу его раскопать. Понимаешь, — оживился он, — чтобы влезть в какую-то закрытую базу данных, нужно прежде всего знать, на каком сервере она живет. Остальное — дело техники. Но как узнать, где?! Вот в чем проблема. Серверов-то тысячи.

Илина пододвинула к себе комп и вывела на экран список.

— Может, это тебе поможет. Сетевые адреса компов Департамента имплантации.