Драконьи испытания. Восхождение легенды

Лёд был сломлен и сметён волной юношеской непосредственности… ну это если излагать красиво. А по факту, ректор не устоял перед откровенной лестью.

— Благодарю за оказанную честь, лорд Халинэс, и в свою очередь прошу вас обращаться ко мне исключительно по имени, Фидэлика, — доверчиво хлопая ресничками проговорила я.

— Буду только рад, адептка Фидэлика, — улыбнулся ректор.

— И у меня будет к вам просьба, лорд Халинэс, — решила закрепить успех.

Однако ректор заметно погрустнел, наверное, решив, что сейчас начнутся капризы и требования особого отношения. Но у меня были совершенно иные планы.

— Готов выслушать и сделать всё от меня зависящее, чтобы вы были довольны пребыванием в моей академии, — недовольно произнёс магистр.

— Не могли бы вы помочь мне оставить в секрете моё истинное происхождение? Я буду искренне признательна вам, если моё родовое имя во всех документах будет сокращено до К'Эриар. Так же, я категорически против любых поблажек и выделения меня из общей массы учениц, — озвучила свою просьбу я.

По мере того, как я говорила, лицо ректора всё больше и больше расслаблялось, а под конец он улыбался, как дитя.

— Как пожелаете, адептка Фидэлика К'Эриар, — совсем уж радостно заявил пожилой маг.

— Не хочу, чтобы наивные юные адепты льстиво набивались ко мне в друзья, в надежде, что это когда-нибудь предоставит им какие-то привилегии, — добила я его.

— Покорён вашим благородством и рассудительностью, — слегка поклонился ректор.

— Лорд Халинэс, — сокрушённо покачала я головой. — Где это видано, чтобы почтенный магистр магии, ректор великой Академии Магических Познаний кланялся перед рядовой адепткой?

— Больше не повторится, — гордо выпрямившись заверил меня маг.

Мои охранники всё это время стояли в сторонке и едва заметно улыбались. Ну да, они-то знают, к чему обычно приводит незнание окружающих о моём положении. Когда от тебя не ждут величия и соответствия высокому статусу… Здравствуй свобода! Это почти как крылья… совсем чуть-чуть почти. Сравнить мне вряд ли когда-либо предвидится, а так хотелось бы. Периодически мне снились сны о том, как я парю в облаках, купаясь в солнечных лучах и таком невероятном, туманящем разум восторге, что пробуждение приносило головокружение и щемящее чувство потери. Мама, когда я рассказала её об одном из таких снов, грустно улыбнулась и поведала, что это память предков порой даёт о себе знать.

— Уже почти рассвело, наверное, скоро начнутся занятия и мне следовало бы приготовиться, — намекнула ректору, что пора бы уже прекратить обивать порог и проводить меня к моим комнатам.

Но ректор как-то замялся, попросил «подождать минутку» и по-молодецки быстро куда-то ускакал. Вернулся он спустя минут пять, приведя с собой сурового мужчину со шрамом, наискосок пересекающем всё его лицо, от правой скулы до левого виска. Странно, неужели чистокровный неодарённый человек? Просто маги и представители магических рас исцеляются полностью, шрамов у них не остаётся, за исключением редких случаев, в которых, как правило, замешаны сильные артефакты смутных времён, канувших в небытие, когда к власти пришли драконы.

— Мэтр Дарно, проводите… наших гостей, и разместите их в одной из казарм у границ практических полигонов, — распорядился магистр.

Мои охранники синхронно повернули головы и воззрились на меня. Я лишь кивнула, отпуская их.

— Я встречусь с вами позже, леди… — начал капитан.

— Вот именно, позже, — оборвала я его, покосившись на мужчину со шрамом.

Капитан кивнул и отряд из десяти драконов-полукровок (а иных папочка в личной, пусть и небольшой, но армии и не держал), вскочив на коней, медленно последовали за пешим сопровождающим.

А ректор, очевидно, тянул время и, кажется, не знал, как преподнести мне какое-то, явно не радостное известие.

— Говорите прямо, лорд Халинэс, — устало предложила я. Действительно устала, всю ночь в карете протряслась.

— Понимаете, леди Кен'Эриар, — начал магистр, совершенно забыв о нашей договорённости по поводу моей фамилии, — ваш уважаемый батюшка, да пребудет с ним вечная сила, он просил… придержать для вас место на факультативном курсе общего поверхностного образования до вчерашнего вечера. И я, безусловно, выполнил его просьбу, но…

— Но? — повторила я, потому как ректор многозначительно замолчал.

— Вы немного припозднились и… леди Яристон прибыла на закате, как я мог отказать дочери первого министра, — закончил лорд-ректор, отведя взгляд.

— Так в чём проблема? Расширьте курс на одно место. Одной ученицей больше, одной меньше — такая мелочь, — искренне удивилась я несообразительности ректора.

— Всё не так просто, леди… Фидэлика, понимаете, на заре создания академии набирали излишне большие группы адептов, и это значительно снижало уровень их подготовки. В результате чего были введены строгие критерии отбора и ограничение по количеству учащихся на курсе. Чтобы избежать взяточничества и панибратства, данные правила закрепили магическими рамками, — пустился в пространные объяснения магистр.

— Ближе к делу, — начала раздражаться я. Спать хотелось неимоверно, и я планировала пропустить первый день занятий, но сначала требовалось закрепиться на новом месте, чтобы потом не оказалось, что я здесь всего лишь гостья, а не адептка.

— На вашем курсе больше нет мест, леди Кен'Эриар, — расправив плечи и подобравшись, будто для противостояния, выпалил лорд-ректор. — Академический хранитель не позволит нарушить правила и зачислить вас в уже сформированную группу.

— И? — вопросила я. Ну не для того же, чтобы отправить меня восвояси, он тут уже полчаса передо мной распинается. Значит, выход есть.

— Я могу предложить вам на выбор два факультета, на которых курсы, соответствующие вашему возрасту и уровню подготовки, не полные, — изрёк маг и уставился на меня в ожидании реакции.

Замечательно просто! Он мне предлагает вместо ускоренного полугодового обучения пройти полный профильный курс, а они здесь учатся от пяти до семи лет, в зависимости от направления, насколько я знаю. И если даже сделать скидку на мой возраст (в академии, кажется, с пятнадцати обучаются), то я попаду на четвёртый курс. Это как минимум два года! К окончанию обучения для вступления в должность фрейлины я уже буду «стара», да и получение профильного образования для леди моего положения сродни пощёчине.

— Не стоит переживать, вполне возможно, что с вашего курса будут отчисления через месяц, после первых проверочных работ. И тогда мы сразу же переведём вас, — спохватился ректор, видимо впечатлившись моей гримасой. — Никто не узнает, что леди из рода Кен'Эриар обучалась всего несколько недель на профильном курсе.

— И какие же факультеты оказались столь непопулярны, что на них случился недобор? — поинтересовалась я, уже предчувствуя неприятности.

— Артефактика и высшая боевая магия, — с готовностью ответил лорд Халинэс.

Да тут и выбирать было не из чего! Даже представить страшно, что будет со мной, если я попаду к боевым магам! Меня просто уничтожат… причём, даже если будут знать, кем я являюсь. Это же боевые маги, да к тому же высшие. Для них нет границ и правил, они делают всё, что хотят, просто потому, что могут. И домой вернуться я не имею права, родители не простят мне подобного. Это же практически прямое неподчинение короне.

— Полагаю, вы уже знаете, что я выберу, — проговорила, передёрнув плечами и не удержавшись от презрительной усмешки. Подобное я себе позволяла редко, но сейчас всё моё существо взбунтовалось против грядущих проблем. И мысль воспользоваться родовыми привилегиями уже не казалась такой низкой, как несколько минут назад.

— Уверяю вас, на факультете артефактики вам будет очень комфортно, — понял мой намёк лорд-ректор. — Артефакторы отличаются полнейшим отсутствием интереса к окружающим, и не будут досаждать желанием познакомиться.

Ну замечательно, мне ещё и изоляция от общения предстоит! Но вслух я сказала только:

— Проводите меня, пожалуйста, к моим комнатам. Я устала, проголодалась и нуждаюсь в принятии ванны.

— Эмм, для зачисления на утверждённые профильные курсы требуется пройти совершенно безобидную, не хлопотную процедуру, — поведал мне ректор. — Но после я вас лично провожу в вашу комнату.

— Да ведите меня уже хоть куда-нибудь, — смирилась я.

— Следуйте за мной, леди Кен'Эриар, — с готовностью ответил магистр Халинэс.

— К'Эриар, — поправила я его, но покорно пошла за старичком, который, кажется, всё же невзлюбил меня и решил извести самым жестоким способом — растягивая время и не позволяя отдохнуть.

Так мы и вошли в центральное здание академии, ректор впереди, я за ним. Сундуки и сумки с моими вещами так и остались притороченными к карете. Надеюсь, их доставят в мои новые комнаты слуги.

От размышлений о своих пожитках меня отвлекло убранство академии, в которое мы так «неожиданно нырнули». А убранство было примечательным, примечательно оно было собственно полным отсутствием убранства. Ровные белые стены, прямая лестница с ровными деревянными перилами в центре холла, чёрный каменный пол, несколько досок с приколотыми к ним листами исписанной бумаги — какая-то учебная информация? И всё, ни цветов, ни архитектурных решений, ничего! Абсолютно обезличенное административное здание, я такого даже в управлении верховного суда провинции не видела. Даже там были плинтуса, арки и хоть какая-то комнатная растительность. Здесь же царили порядок и минимализм. И как нечто чужеродное, контрастирующее с белизной стен и потолка, в дальнем углу холла возвышался камень. Обычный такой булыжник в пол человеческого роста, если бы ни одно но. Камень был залит кровью! Ребристая, пористая поверхность красовалась кровавыми разводами от застарелых почти чёрного, переходящего в бурый цвета, до свежих кроваво-алых капель собственно крови. Предполагаемого по логике запаха разлагающейся плоти я не почувствовала, даже когда мы подошли к этому ужасу дизайнерского извращения.

— Это камень-хранитель академии, он определяет степень допуска на факультеты, — поведал мне ректор. — От вас требуется только капелька крови. Уверен, что драконья кровь, безусловно, даст вам пропуск на факультет артефактики.

Смерила мага со чувствующим взглядом, но поинтересоваться вслух о его душевном здоровье не решилась. Я даже готова была окропить булыжник своей кровью (в разумном количестве, разумеется, капелька там, или две, в крайнем случае), но позволять какой-то измазанной каменюке решать свою судьбу точно не собиралась. Ну, это я так самонадеянно думала…

В результате, мне преподнесли увенчанную жемчужиной иглу (осмотрела кончик, протёрла раза три) и предложили уколоть пальчик. Уколола, да я и ректору глазик уколоть была готова, только бы спать уже уложили! Выдавила капельку крови и отправила её в полёт к измазанному кровью моих предшественников булыжнику.

— Факультет артефактики, — патетично провозгласил ректор.

Каменюка принял каплю бесценной драконьей крови и остался к ней равнодушен. Собственно, я и не сомневалась в этом. С усмешкой повернулась к магистру, собираясь предложить ему отложить «экзекуцию» и замерла, краем глаза заметив свечение. Свечение исходило именно из камня, причём конкретно светилась капелька моей крови. И как гром среди ясного неба загробный голос:

— Нет потенциала.

— Факультет высшей боевой магии, — тихо и заметно потея прошептал лорд Χалинэс.

— Зачисление на четвёртый курс! — громогласно провозгласил… камень.

Ой, это что сейчас было? Это меня к боевым монстрам зачислили? Да не буду я там учиться!

— Камушек, — позвала дрожащим голоском, — а может, ты передумаешь? Нельзя мне к боевым, не выдержу я там.

Под конец уже шептала, с такой надеждой глядя на жестокий окровавленный булыжник, что даже скала бездушная сжалилась бы. А эта каменюка жестокая не сжалилась!

— Факультет высшей боевой магии, четвёртый курс, — громогласно повторило надгробие моей будущей безвременной кончины.

В смысле, этот осколок скалы решил меня себе в жертву принести! Иначе его действия я расценить не могла.

— Он издевается? — спросила у старичка-ректора.

— Видимо да, — обескуражил меня ответом магистр. И мне стало обидно. Это ректор сейчас практически прямым текстом сказал, что я не вытяну высшую боевую магию. А я вытяну? Нет, конечно! Но признавать это было как-то… не по статусу. Ну да, к статусу это не имело никакого отношения, но я же Кен'Эриар, а мы не отступаем… наверное.

— Боевая, так боевая, — возвестила, вздёрнув подбородок, чем ввергла ректора в состояние, граничащее с предсмертным. Логично, если со мной что-то случится, спросят именно с него. Причём спросят по всей строгости и в соответствии с моим высоким положением.

— А может… на следующий год… — начал прощупывать пути к отступлению лорд Халинэс.

Да, он явно не ожидал, что местный, не обделённый интеллектом, дурным характером и ещё более мерзким чувством юмора камушек определит меня на «не туда, куда планировалось».

— Нет уж, боевая, значит боевая, — отрезала я. — Ведите, лорд-палач… прошу прощения, лорд-ректор.

И улыбнулась, жалобно так. Да, я уже начала себя жалеть, но, как говорится, назвалась адепткой, полезай в учёбу.

Меня и повели, через холл, по коридору, через зарешеченный и застеклённый переход, опять по коридору, но здесь уже стены были не такими скучными, иногда даже попадались надписи, выведенные губными красками и явно любовного содержания, а потом даже зелень появилась! Но это только когда мы вошли в большой зал, из которого расходилось три коридора и лестница, как четвёртый вариант выбора пути. К лестнице мы и пошли. Ректор пошёл, а я за ним поплелась, едва переставляя ноги. Вокруг было тихо и пустынно. Как затишье перед бурей — мелькнула безрадостная мысль. Мы поднялись на второй этаж и остановились перед невзрачной дверью без опознавательных знаков.

— Я буду жить здесь? — спросила я, но ректор постучал, и я поняла, что таки нет, это местечко уже занято.

Дверь приоткрылась и перед нами предстала симпатичная такая… русалка. Зеленоватая, безбровая, заспанная и не в духе. Но стоило ей сфокусировать взгляд на лике почтенного ректора, как девушка тут же подобралась, мгновенно проснулась и продемонстрировала верх профессионализма.

— Чем могу помочь, лорд-ректор? — вопросила она, гордо выпятив грудь в полупрозрачном зелёном пеньюаре.

Ректор повёл себя не менее профессионально, то есть на прелести русалки даже не взглянул, и изрёк величавым тоном:

— Разместите новую адептку, госпожа Плавинти.

— Да куда же я её? — мгновенно растеряла притягательность русалка.

— Это уже ваши заботы. Или я ошибся в вашем профессионализме, назначив старшей по этажу? — пошёл на очевидную провокацию ректор.

— Да уж найдём местечко, — уступила Плавинти.

— Лорд Χалинэс, — окликнула я ректора, решив в последний раз воспользоваться своим положением. — Надеюсь, мои вещи будут доставлены по месту назначения? И приношу вам свои извинения за лишнее беспокойство. До встречи через месяц.

Ну да, это я намекнула на то, что больше месяца на факультете боевой магии не потерплю. А если быть откровенной, то не потяну. Но, это уже мои проблемы.

Ректор покинул этаж, едва передвигая ноги, бедный, на отдых ему уже пора, а тут я дополнительные заботы создаю.

— И куда мне тебя впихнуть? — задала риторический вопрос русалка.

Я же решила сразу обозначить своё место в иерархии академии и предложила:

— Подальше от леди, лордов и вообще от всех.

Γоспожа старшая по этажу прищурилась, изучила меня придирчивым взглядом и вынесла вердикт:

— Проблемная, не контактная, бунтарка, в общем.

Это она точно отметила, что было достойно уважения. Сразу видно — разбирается в адептах. Хотя, при желании я могу быть очень доброжелательной, и друзей у меня всегда было много, только не таких, каких желали бы для своих детей благородные леди и лорды.

— Вы меня куда-нибудь уже заселите на месяц, а потом я обещаю избавить вас от себя, — заверила я. Заявление не было лишено трагизма, даже я сама не верила, что продержусь больше месяца, и если меня не переведут, то сбегу с позором.

— Факультет какой? — спросила русалка.

Признаваться я не хотела. И даже подозревала, что отношение ко мне сразу же изменится. Но выбора-то у меня не было.

— Высшая боевая магия, — озвучила вынесенный вредным каменюкой приговор.

Русалка отшатнулась, прикрыв дверь своей комнаты прямо перед моим носом, но уже спустя пару секунд приоткрыла дверь, взглянула на меня с сомнением и спросила:

— Сама или камень направил?

— Камень, — вздохнула я. Едва не расплакалась, но не по статусу же.

— Бедная, — протянула старшая по этажу, уже без опаски распахнув дверь. — Но ты не переживай, месяцок протянешь, а потом переведут. У нас всегда так, через месяц после начала занятий перегруппировка происходит. Так что тебе ещё повезло. Бывает лекарей на боевую переводят после нескольких лет обучения, вот это действительно жестоко.

— Да я вообще курс для фрейлин приехала пройти, — призналась, украдкой всхлипнув.

— Твою ж лягуху мокрую! — неожиданно резко отреагировала русалка. — И алтарь тебя в боевые?

— Ага, — кивнула, всхлипывая уже очевидно.

— Вот же каменюка бездушная! — воскликнула женщина с зелёной кожей. — Так, не кисни, я тебя к своим поселю. Присмотрят, месяц поберегут, а там, глядишь, и переведут куда надо.

— Спасибо, — да, я уже откровенно хлюпала носом. Но не от жалости к своей ученической доле, а от жалости к своему измученному телу, которое требовало еды и отдыха.

— Моя ж ты милая, — приобняла меня госпожа Плавинти за плечи. — Идём, маленькая.

Ну хоть кто-то здесь проникся ко мне жалостью. А иной раз жалость намного полезнее уважения и пиетета.