Рита (СИ)

Останавливаюсь у своего дома.

- Мы на месте, - шепчу я.

- Я в курсе, - так же тихо отвечает Родион.

- Откуда?

- Вообще-то, я тоже живу в этом доме.

- Серьезно? Но почему я никогда не играла с тобой в песочнице и не замечала во дворе с сигаретой и пивом в компании Комарова, Митченко и Зюзи?

- На счет песочницы - я играл не в этой, а в паре кварталов отсюда. Мы только три года как переехали в этот дом. А пиво и сигареты - это не обо мне.

- Да ладно. Даже я с Ингой и Танькой иногда балуемся, что уж говорить о настоящих мужчинах. - Я лукаво хихикаю. Не то чтобы мы с девчонками увлекались, но пару раз пробовали курить, правда кроме тошноты и легкого головокружения ничем похвастаться не могу. А спиртное - слабоалкаголка, но очень редко. Не люблю, когда в голове все путается и кружится. Какой в этом кайф? Не понимаю.

- Я и не говорю, что не пробовал, просто мне не понравилось.

- Надо же, какая редкость. То есть, ты хочешь сказать, что ты хороший мальчик? Правильный такой, положительный, просто мечта любой мамы. - Это был вызов, и Родион достойно его принял.

- Сказать не хочу, но судя по твоим словам, выходит так. А что, это проблема? Вам, девчонкам, только не правильных подавай? Если что, мне не сложно взять в руки бутылку, а в рот сигарету. Ну, это я на тот случай, если без всего этого я проигрываю.

Слова Родиона заставляют меня звонко рассмеяться. Он и в самом деле хороший, а еще смешной и без тени пошлости. Я бы даже сказала чрезмерно положительный - красивый, смешной, настоящий какой-то, а еще теплый. Я чувствую кожей, как от него струится тепло, простое человеческое тепло. Странно, но Аркаша никогда не возбуждал во мне подобных ощущений, а Влад… Это было, кажется, в прошлой и очень далекой жизни.

- Знаешь, по-моему, ты тоже мечта любой мамы. Выходит мы просто идеальная пара. - Родион берет меня за руки и тоже улыбается. Ловлю себя на мысли, что еще чуть-чуть и он притянет меня к себе и задушит в объятиях, но очень быстро гоню ее от себя. Я никогда не была повернута на мальчиках и не стану делать из мухи слона - Родион просто вежливый и добрый парень, с которым можно дружить. Возможно, так оно и будет.

- Да уж, это ты точно подметил - я мечта только для мам.

- А почему ты говоришь об этом так безнадежно? Что в этом плохого?

- Ничего. Кроме того, что «хорошие девочки» не в тренде.

- Да ладно? - Родион выпускает мои руки, и я тут же прячу их в карманах пуховика. Его лицо сосредоточенное, а между бровей появилась небольшая морщинка. - С чего ты это взяла?

- Да так… Были случаи. - Моментально вспоминаю Влада с его «…ты хорошая девочка», потом Аркашу с тем же репертуаром. - Вот скажи, почему всем парням от девчонок нужно только одно? Почему вам плевать на наши чувства, мысли, мечты? Почему когда есть выбор тело или душа, вы всегда выбираете тело? Что в наших телах есть такое, чего нет в душе? Чем стервозные сучки лучше скромных мышек? Ну не умею я раздвигать ноги перед каждым так что, меня больше и полюбить не за что?

 Меня просто порвало. Наверное, мне давно нужно было задать эти вопросы парню, а не самой себе, и как только представилась подобная возможность, меня прорвало. Это как фурункул, который незаметно нарвал в душе почти полгода назад, а взорвался дрянью только теперь.

- Черт! Прости. - Опомнившись, пытаюсь спасти ситуацию, но слова назад не всосешь и не впихнешь.

- За что? Ты все верно сказала. Думаю, тебе давно стоило высказать все это. - Голос Родиона добрый и успокаивающий, а на лице понимание, которого от парня я точно не ждала. Его руки в карманах расстегнутого пальто и на лице милая ухмылка. - Честно, не знаю что тебе ответить. А если быть до конца честным - секунд тридцать назад у меня в голове промелькнула мысль об очень стремительном бегстве. Ты меня прости, но нельзя едва знакомому парню вот так сходу вываливать на голову подобный венегрет. - Родион взрывается смехом. - Шучу. Но, в каждой шутке есть доля шутки. Рит, ты бы просто не заморачивалась, серьезно.

Взрываться смехом пришла моя очередь. Не согласиться с Родионом невозможно, с моей стороны это реальный перебор. Но в душе я благодарна, что он не сбежал.

- Знаешь, может, я сейчас открою тебе страшную тайну, но мне всего шестнадцать и я далек от философии. Но, как по мне, ответы на твои вопросы скрываются в анатомии. Все ищут короткий путь к удовлетворению своих потребностей и если дверь, в которую мы некоторое время пытаемся достучаться, закрыты, мы предпочтем кататься в лифтах. По-моему все просто.

Слова Родиона словно острые лезвия рук Росомахи полоснули всю меня изнутри:

- Но неужели вам не противно от того, что в этом лифте катаются толпы, а запертая дверь, скорее всего, откроется только для одного?

Родион замялся. Его глаза больше не смотрят в мои, он изучает снег, быть может чьи-то следы или собственные ботинки.

- Рит, - его серые глаза снова на моем лице, - без обид но, зачем тратить время на чью-то замороченную душу, когда вокруг полно доступных тел?

Мой рот немного приоткрылся, а сердце от злости вот-вот выпрыгнет.

- Так вот как! А то, что этому телу по барабану кто его будет лапать и трахать не важно?

- Слушай, еще немного и наш разговор зайдет в тупик. Я лишь пытался тебе ответить, только и всего. Подростковый возраст, гормоны и все такое... По-моему, я сейчас изложил элементарные понятия, ты ведь тоже подросток и не ощутить на себе все прелести нашего возраста просто не могла. А еще, если есть девчонки, которые дают, всегда найдутся парни, которые захотят этим воспользоваться. Все через это проходят. В конце концов, мы же должны получать опыт.

Господи, так противно мне еще не было никогда в жизни!

- По-моему, наш разговор уже в тупике, - дрожащим голосом шепчу я, а Родион больше не кажется мне таким хорошим. - А как же любовь?

- Лично мое мнение - в ней нуждаются далеко не все. Рит, только не принимай мои слова близко к сердцу. Черт! Да я не знаю, как тебе это объяснить. Повторюсь, я твой одногодка и сам могу только догадываться обо всем. Да я даже никогда не думал над подобными вещами. Считаю нужно просто жить и все. Рано или поздно все проясниться, и станет более понятным, зачем тратить время на бесполезные размышления сейчас? Но, только ради тебя, я вернусь к нашему разговору. Ты судишь по себе, но, поверь, есть девочки, которые добровольно отказываются от эмоций, им нужно только количество и физическое удовольствие. Они не задумываются о смысле жизни, вечной любви и подобного рода другой хрени. Как-то так, наверное. По крайней мере, парней таких полно. - Родион снова улыбается какой-то виноватой полуулыбкой.

- На счет парней я и не сомневаюсь, а вот откуда тебе знать, что думают и чувствуют девчонки? Может всякий раз, когда они позволяют одному из вашей стаи елозить грязными руками ее самые интимные части тела, они надеются, что в этот раз все по-другому и эти руки ТЕ САМЫЕ?! Вы ведь даже не пытаетесь разобраться в строении ее души, вас волнует только анатомия!

- Рит, не ори. Но, опять же, ты судишь только по себе.

- Хорошо. Допустим. А если девочка с широко раскрытыми ногами и в самом деле бессердечная сука, что тогда?

- Ничего. От подобного расклада выигрывают все.

- А, допустим, ты запал на нее не только тем, что болтается у тебя между ног, а и тем, что колотится в груди, что тогда?

Родион иронично смеется.

- Не знаю, что тебе на это ответить. Среди моих знакомых подобное не происходило. Девочки, как ты говоришь, с широко раскрытыми ногами, существуют для опыта, а не для прогулок под луной и долгих и счастливых совместных лет жизни. Кто-то же должен удовлетворять кое-какие потребности.

- Я тебя поняла. Что ж, спасибо за интересный диалог, но мне пора. - Делаю пару шагов в сторону парадного, похоже, наша с Марковым дружба только что накрылась медным тазом. - С наступающим. Счастья в новом году и побольше широко раскрытых ног.

Быстро отворачиваюсь и готова уже открыть дверь:

- Рит, ты хотела получить ответы и получила, так почему теперь убегаешь? Может я и взболтнул много лишнего, но, признаюсь, впервые разговаривал с девушкой на подобные темы, и времени что-то выдумывать, у меня не было. Прости, если что, но я просто хотел быть честным. И я ведь не зачислил себя в любителей изучать чужую анатомию, просто старался объяснить, что все люди разные. Я могу во многом ошибаться. Что я могу знать о таких глобальных вещах, как «почему мальчики выбирают тех, а не других девочек»? У каждого свои тараканы в голове и в штанах. Я могу отвечать только за себя и свои поступки и, поверь, меня не интересуют даже очень широко расставленные ноги.

Оборачиваюсь на приятный голос. На лице Родиона непонимание, а его руки вытянуты немного вперед и повернуты ладонями к верху. Он выглядит растерянным.

- Знаешь, а я тебе не верю. Все вы одинаковые и на разводы типа «я не такой», я больше не поведусь. Хватит. Проходила уже. Не хочу больше слышать, что я слишком хорошая для отношений. Достало убиваться за мудаками с членом вместо сердца и говном в голове. Говоришь, рано задумываться над подобными вещами а просто нужно жить? Говоришь, есть среди девчонок добровольцы, которые отказываются от эмоций? Говоришь, среди твоих знакомых не случалось влюбиться в не ту?

Родион прячет руки в карманах, растерянно хлопает ресницами и неуверенно кивает головой, я же многообещающе улыбаюсь.

- Что ж, тогда и я больше не стану заморачиваться на счет любви, если в этом мире она больше никому не нужна. Думаю, у меня получится вырубить эмоции, заглушить сердце и засунуть в задницу душу.

- Ну и кому от этого будет хуже? Рита, я не…

Не знаю, чем хотел закончить свое предложение Марков, я сказала все и поспешно хлопнула дверью подъезда.

Вот таким, приблизительно, образом в шестнадцать лет рушится вся твоя привычная жизнь. Ломается что-то в мозгу. Клинит в душе.

Где-то в интернете я читала, что за одну ночь свою жизнь не изменишь, а вот ход своих мыслей…

Кто-то что-то сказал, кто-то чего-то не сказал; кто-то чего-то не услышал, кто-то услышал больше чем было сказано; кто-то что-то сделал, кто-то чего-то не сделал - а ты послушала, посмотрела, подумала, и решила начать новый год с чистого листа. 

Мой лист абсолютно белоснежный. В моих руках многоцветная ручка, в которой нет чернил боли и чернил любви, я не хочу больше ими пользоваться.

Всего час назад я была права - 2015 в самом деле станет значимым и особенным во многом, но пока за окном все еще ночь с тридцатого на тридцать первое декабря 2014 и я допускаю в свою душу полный набор человеческих чувств.

Ночь. Музыка. Воспоминания. Слезы. Сон.

6

ЯНВАРЬ 2015

Зимние каникулы трачу на кардинальное обновление своего внутреннего и внешнего мира. Мама до сих пор не понимает к чему мне зимой мини-платья и мини-юбки, но искренне порадовалась, что ее дочь, наконец, распрощалась с кедами и решила стать девочкой. Высокий каблук сила, с которой не сразу справляешься, но в конечном итоге это того стоит.

- Сова - НИ-ЧЁ-СИ!!! - режет слух единогласный вопль, стоит мне переступить порог класса после не слишком длительной разлуки в пару недель.

Я молча топаю к своей парте, за которой на пару с отвисшей челюстью дожидается меня Инга, а Танька поспешно покидает свою, и тащит за наш стол третий стул.

- Ритка, мать твою, да ты Богиня! - восторженно кричит Усик, а остальные одноклассники, в количестве двадцати четырех человек таращатся на меня так, будто я не я, а Господь Бог. Хотя, на самом деле, я даже не пользовалась услугами пластического хирурга, а только родительскими кредитками.

- Спасибо, дорогая, решила не отставать от тебя. - Я благодарно улыбаюсь и сажусь за парту.

- На счет «не отставать», ничего против не имею. А вот обгонять меня не советую - я твою самодовольную рожу в два счета расцарапаю. Ты, только-только начала коготки отращивать, а я на протяжении всей жизни их полирую. - Танька демонстрирует сказанное, изгибая пальцы рук, будто собирается и вправду расцарапать всю меня, а на лице изображает кошачий оскал.

- Тигра, расслабься. - Вмешивается Инга. - Уступи дорогу львице.

Мы с Ингой хохочем, а Усик пытается сообразить, что Кузнецова имела ввиду, это заметно по ее сосредоточенному выражению фейса.

- Ага, сейчас же! Это не я уже всем и сразу уступила?

И вот за моей школьной партой три стула, две подруги и больше двух десятков любознательных глаз тоже с нами.

- Знаешь, по-моему, кое-кто не может поверить, что место рядом со мной заняла все та же Сова, - в одно время со звонком шепчет Инга.

- А по-моему, кто-то еще даже не догадывается, на сколько я уже не «все та же». - С широкой улыбкой во весь рот я медленно осматриваюсь по сторонам пытаясь сделать общую переоценку всех одноклассников.

- Не поняла? - на лице Инги озадаченность.

- Да так, забудь. Это я ни о чем.

Я так и не поделилась со своими подругами планами на ближайшее будущее. То ли момента подходящего не было, то ли не особо мне хочется сознаваться в том, что во мне слишком много дерьма, как для «хорошей девочки», и я собираюсь его выпустить наружу. Да и Танька все каникулы провела в Буковеле, а Инга подтягивала учебу, так что после тридцатого декабря ни с одной из них мы не встречались. Этой зимой наша дружба окончательно скатилась до современных стандартов - ВК, Скайп, Вайбер и т.д. и т.п. Возможно при встрече в реале я бы и поделилась наболевшим, а так, сейчас это уже ни к чему. У них и своих забот хватает, зачем еще и с моими таракашками разбираться, я как-нибудь сам доведу их до самоубийства.

Звенит звонок. В классе появляется Кристина Андреевна. Зимняя четверть начинается с химических соединений и пугающих формул. Жизнь продолжается.

Господи, до чего ж приятно вылезти из собственной тени и стать объектом завистливых и похотливых взглядов. Одноклассницы, а главное одноклассники, шеи сворачивают пытаясь «незаметно» рассмотреть меня.

 Само собой, ничего этого не произошло бы, будь я уродиной от природы, но мои мама с папой постарались на славу. От папы у меня высокий рост и стройное телосложение, от мамы все остальное - раскосые голубые глаза, ямочки на щеках, губки бантиком, светло-русые немного вьющиеся локоны и формы. Да, за формы маме отдельное спасибо, об этом мне еще Влад в свое время твердил, но раньше меня мало волновала моя упругая задница и аккуратная наливная грудь. В толстовках и спортивках мало кто замечал подобные мои прелести, но не сейчас, когда мне больше всего на свете хочется, чтобы некоторые мудаки поняли, что в каждой «хорошей девочке», которую они кинули, живет и очень, очень плохая.

- Ритка, а ты ничего не хочешь нам рассказать? - закончив свое короткое скучное повествование «как я провела каникулы» обратилась ко мне Инга.

- Да, очень интересно знать - кто тебя по башке стукнул? Сомневаюсь, что ты сама вот так взяла и вспомнила, что ты не просто одна из учащихся одиннадцатого класса, а еще и девушка. - Танька тут же отложила в сторону свой мобильный и теперь с интересом на меня смотрели уже две пары глаз.

- Да, Танька, ты права - меня ударили по голове, можешь начинать праздновать победу. - Мы стоим в школьном коридоре у самого большого окна, и с этими словами я ловко запрыгиваю на подоконник, забрасывая ноги обутые в шикарные кожаные сапоги на шпильках одну на другую. Это я проделываю почти так же эффектно, как в фильме (теперь одном из любимых) «Основной инстинкт» и дело тут абсолютно не в эротических сценах, а в главной героине - наглой, самоуверенной, бессердечной. - Меня ударили - жизнь, пару раз.

У Инги глаза округлились, а Танька брызнула смехом.

- Да ладно тебе, старушка! Инга, ты слышала, жизнь ее ударила?

Танька продолжает наиграно хохотать, а лицо Инги более чем серьезное.

- Знаешь, а мне твое перевоплощение больше не кажется прикольным. Что-то мне подсказывает, что ничего хорошего из этого не выйдет. - В голосе Кузнецовой улавливаю тревогу. - Эта откровенная туника… эти ботфорты… макияж… даже голос… Такое впечатление, что ты все каникулы только тем и занималась, что перекраивала себя не только снаружи, а изнутри, но Ритка…

- Инга, не стоит, честно. - Перебиваю я пламенную дружескую речь. - Ты тоже права - я себя перекроила и мне это нравится.

Понимаю, что мои слова звучат слишком самоуверенно, но изменившись для всего мира, трудно оставаться душкой даже для самых близких.

Ловлю на себе осуждающий взгляд Инги и не приятный, придирчиво оценивающий Танькин.

- Знаешь, стервой стать не так уж и просто, как показывают в фильмах, ею нужно родиться. А так, - Инга кивает в мою сторону, - ты можешь превратиться в обычного клоуна, не более того.

Я многозначительно ухмыляюсь всего лишь одной половиной рта.

- Инга, клоун, это не самый худший вариант, главное больше никогда не слышать, что я слишком «хорошая».

- А что плохого в том, что ты хорошая?

- Вот и я о том же.

На этом наш разговор заканчивается. Противный звонок приглашал в закрытое пространство на очередные бесполезные сорок пять минут, и мои подруги, как никогда, в ту же секунду спешат в класс, даже не пытаясь дождаться меня. Что ж, в мои планы не входила ссора с Кузнецовой и Усик, но если им от этого легче…

- Ритуль, меня Макаров на днюху к Голугину зовет, как думаешь, идти? - уже на следующей перемене Усик напрочь позабыла о наших стычках, за что я и люблю эту пофигистку.

- Ха-ха-ха, пошутила. С каких это пор тебе нужно мое благословение? - Танька практически улеглась на моей парте. Инга раздраженно вытаскивает из под ее локтей тетрадь, и демонстративно в ней что-то пишет.

- Не нужно мне ничье благословение, просто кое-кто, - Танька косится в сторону Инги, - отказывается идти с Зюзей на этот праздник жизни, а самой как-то стремно.

- Девушка, вы ли это? Усик, тебе и стремно? Согласись, как-то неубедительно звучит.

- Ха-ха, смешно. Но это все фигня. Пойдешь или как?