Настоящее - Прошлое - ... (СИ)

- Федя, прости меня.

- Ты ни в чем не виновата. Это простая физиология.

Не смотря на все это, муж ни разу не упрекнул меня в поступке многолетней давности. Он никогда о нем не вспоминал, хотя я знала, что в глубине души он проклинает меня за это. Он так мечтал о футбольной команде карапузов. Он так хотел иметь таких-же миниатюрных дочек с глазами-бусинками и крепких мальчуганов самых умных и самых добрых.

- Нет. Именно я во всем виновата, и ты прекрасно об этом знаешь.

- Я ничего не знаю, и знать не хочу. – Муж подошел ко мне вплотную и страстно, как много лет назад, поцеловал. – Я очень сильно тебя люблю, вот то, что я точно знаю.

Приятное тепло волной накрыло меня. Я крепко жалась к Федору, старательно пытаясь обнять, слегка необъятную талию:

- Я тоже тебя люблю.

Со временем все стало на свои места. Я с головой окунулась в работу, да еще кроме своего ресторана попыталась вникнуть в дела отцовской гинекологии. Проводя практически каждый свой день в деловых переговорах, поездках и решениях важных вопросов, я практически перестала появляться дома. Приходя в родное гнездышко просто переночевать, очень часто забывала хотя бы раз в день, перед сном, сказать своему супругу, как сильно я его люблю.

Оставив желание завести ребенка в прошлом, мы с Федей практически перестали заниматься сексом. Несколько последних лет это был, в основном, просто процесс оплодотворения, а сейчас – даже процесс был не нужен. Уставшая приходя домой, я просто валилась с ног и замертво падала на кровать, какой уж там секс?

Последний год, возвращаясь домой, я все чаще возвращалась в совершенно пустую квартиру. Федя был в очередной командировке или еще где, но меня это не особо волновало. Я просто ложилась спать, а потом так же просто просыпалась, и по накатанной проживала очередной день.

В таком ритме моя жизнь непреклонно приближалась к третьему десятку. Я научилась радоваться мелочам, совершенно растеряв способность осознавать глобальные вещи.

Очень медленно и практически незаметно из моей жизни исчезал Федор, а Тамара вновь появилась.

- Том, но я все равно не понимаю – почему ты развелась с Тимуром? Вы вместе прожили почти десять лет, из которых последние лет пять – в Америке. Ты ведь безумно любишь роскошь, а этого с Тимуром у вас было в избытке. Он постоянно тебя баловал и количество шуб в твоем гардеробе отличное тому подтверждение. Что у вас пошло не так?

Тома, все такая же красотка, с волосами цвета соломы и таким же блеском в глазах, незамедлительно дала ответы на все:

- Да, мы с Тимуром жили хорошо, нам многие завидовали, но только сейчас я поняла, что не в достатке счастье. Все это огромное количество шуб не согреет мне душу и не радуют сердце. Наше счастье стало заканчиваться там, где начались разговоры о детях.

На глазах у подруги появились слезы. Впервые за много лет нашего знакомства я лицезрела такую картину. Годы не прошли мимо крутого нрава юной Томки. Сейчас передо мной сидела прекрасная, чувственная, женщина, которой хотелось простого человеческого счастья. Маленькая взбалмошная, обезбашенная, рисковая девчонка – исчезла навсегда.

- В Америке я безумно скучала по родимым местам. Мне не хватало нашего славянского восприятия мира и наших взглядов на жизнь. Чтобы не чувствовать себя на столько одиноко, я решила забеременеть и у меня это получилось.

Мои брови взметнулись вверх, на лице застыл вопрос, а Тома продолжала:

- Я пару месяцев не решалась сообщить об этом вечно занятому Тимуру, а когда сказала, была просто поражена. Он практически заставил сделать аборт и больше никогда не вытворять ничего подобного. Оказывается, Тимур никогда не хотел, не хочет и не захочет детей. Ему и без малолетних спиногрызов живется чудесно, а воспитывать кого-то и брать на себя ответственность за чьи-то жизни, ему без надобности. Когда в ответ на подобное, я заявила, что не стану обременять его каким-либо участием в его жизни, он не стал ничего объяснять, а категорично заявил – Я не хочу иметь детей.

Слушая рассказ Томы, мои волосы на голове шевелились. Я была шокирована, ведь подруга никогда ранее даже виду не подавала, что у нее в жизни происходит что-то невероятно жестокое. Каждый раз, когда мы созванивались, она всегда была веселой и полной оптимизма, такой, какой я ее знала всегда. О детях речь не заходила, так как мне было больно лишний раз об этом вспоминать, а Тома вроде и не нуждалась никогда в подобных темах. Кто бы мог подумать, что за маской улыбок и беззаботной жизни развивается такая драма.

- Том, прости, я ведь не знала…

- Да что там. Сама виновата. Ведь раньше я тоже не хотела детей и даже подумать не могла, что когда-то во мне проснется это желание. Возможно, если бы мы не выехали за границу, я бы и дальше придерживалась такого-же мнения как и мой супруг, да вот только в Америке мне так хотелось иметь рядом родного, самого близкого человечка.

Я смотрела на Тамару и мое сердце сжималось. Это же нужно было судьбе так жестоко пошутить над обеими подружками – одна хочет, но из-за физических факторов не может родить ребенка, а другая хочет – но ей запретили рожать. Радовало одно – Тома еще все успеет, в отличие от меня, главное найти подходящего кандидата.

- Том, но ведь во всем этом есть и плюсы. Ты ведь вновь можешь спокойно заняться поиском отца для будущего ребенка. Вспомни, как в детстве тебе нравилось менять парней, как перчатки. Твой детородный период еще очень долгий, так что все у тебя получится.

- Спасибо тебе огромное за поддержку, Шуруп. – Томка заметно взбодрилась. – Ну –у, я собственно за этим и вернулась на родину. Так что в ближайшие несколько дней, возможно месяцев, тебе придется стать моей спутницей и сообщницей. Я ведь не могу сама заниматься поиском подходящего кандидата, мне понадобится преданная подруга.

- Договорились.

С этого момента мы вновь стали самыми близкими друг-другу людьми.

Иногда мы с ней как в детстве дурачились. Иногда по-взрослому – напивались. Иногда плакали. Иногда смеялись. Нам, как в те далекие времена – никогда не было скучно.

Поиски ее суженого вскоре вышли за пределы нашего небольшого городка. Тамара с возрастом стала поразборчивее, а тем более тот факт, что от избранника она непременно хочет родить ребенка, только подстегивал выискать настоящего красавца.

Мы были как лягушки путешественницы, обколесив практически всю область.

Едва мой обычный рабочий день успевал заканчиваться, как мы садились в машину и мчались за ее мечтой.

Не смотря на то, что Тамара вернулась на родину, домой, она все равно была одинокой, ведь ее здесь никто не ждал, поэтому часто оставалась на ночь у меня. Я ей дала ключи от квартиры, как в детстве, что бы она в любой момент могла попасть ко мне, даже если меня не будет дома. Она практически поселилась в моем доме, что меня радовала, ведь я чувствовала себя нужной.

* * * * *

- Шуруп, очнись!

Резко вскочив от неожиданного крика, мое сердце, казалось, выпрыгнет из груди.

- Зачем так орать, Тома?

- Зачем? Ты вообще понимаешь, где ты находишься?

- Прекрасно понимаю, – я осмотрелась, – у себя на кухне.

- Именно, но что ты делаешь на полу – своей кухни? Решила проверить на прочность посуду?

Я не совсем понимала, что Тамара имеет ввиду, но увидев рядом с собой осколки от разбитой чашки, совершенно растерялась:

- Это что еще?

- Вот об этом я у тебя спрашиваю. Что случилось?

- Проснувшись, я, как обычно, шла на кухню делать кофе… – поднявшись с пола, я переместилась на более удобное место на угловом кухонном диванчике. – А дальше не помню.

- Как это «не помню»? Шуруп, ты упала в обморок, это не нормально!

- Да что тут ненормального – обычное переутомление. Я ведь днями работаю, а вечерами тебя выгуливаю, времени на нормальный сон и отдых практически нет.

- Девочки, что случилось?!

Хлопнула входная дверь, на кухне моментально появился Федор.

- Тома, ну и как это называется? Ты зачем Федю с работы сорвала, ведь ничего страшного не произошло.

- Ага, а то, что я тебя нахожу лежащей рядом с вдребезги разбитой чашкой на кухонном полу и почти час не могу привести в сознание – это ты считаешь нормальным?

- Тоже мне трагедию нашли. Посижу пару-тройку дней дома. Отлежусь. Отъемся. Отосплюсь. Восстановлю силы и энергию, и все – вопрос будет закрыт.

Федя сел рядом со мной и крепко обнял:

- Саш, не пугай нас больше так. Пообещай, что ты действительно сделаешь все то, что только что перечислила. Мне будет некогда тебя контролировать, на работе завал. А я тебя знаю – лежать и плевать в потолок не в твоих правилах. Прошу тебя, ради меня: отлежись, отъешься, отоспись, да и просто – отдохни. Обещаешь?

- Обещаю.

Словно заключив договор, я вместо печати крепко поцеловала мужа.

- Хватит вам, а то ведь мне завидно. Целоваться они вздумали, а мне что прикажете делать?

- Тома, не прибедняйся. Ты всегда найдешь – что тебе делать.

- Какие мы умные, ты смотри.

- А что, я разве не прав?

- Да успокойтесь вы оба.

Тому и Федю хлебом не корми, дай только в волю погавкаться, если этих двоих не остановить, то у них все может и рукопашным боем закончиться.

- Ладно, девчонки, не буду вам мешать. Да и к тому же на работу нужно. А ты, красотка, пообещай, что проконтролируешь режим другой красотки.

- Слушаю и повинуюсь, мой господин.

- Правильно делаешь.

Федя наклонился, чтобы поцеловать меня перед уходом, а ему в голову прилетела мочалка для мытья посуды. Его взгляд моментально начал блуждать по кухонному столу в поисках ответного снаряда, но я не могла допустить дальнейшего развития третьей мировой у себя на кухне:

- Так. Ты – я обратилась в первую очередь к мужу, – собрался и удалился на работу. А ты – немедленно прекратила.

Эти двое, как нашкодившие котята разбрелись в разные стороны. Федя – покинул квартиру, а Тома сварила вкуснейший кофе.

- Вот, выпей. – Она протянула мне чашку. – Ты ведь так и не выпила свой утренний кофе.

- Спасибо.

Пока я наслаждалась напитком, Тома убрала осколки и приступила к составлению моего распорядка дня.

- Сейчас ты пойдешь и еще немного понежишься в кровати. Я тем временем что-нибудь соображу на завтрак, ну или обед. После, мы идем гулять в парке, тебе необходим свежий воздух. Потом снова кушаем и смотрим какой-нибудь интересный фильм. Затем, здоровый дневной сон, который сменится походом в ресторан и вкусным ужином. Окончание дня проведем в скверике у дома, и снова сон. Ну, как-то так.

С неподдельным азартом подруга строила планы на весь день, которые мне больше напоминали распорядок дня детского сада.

- Том, а тебе не кажется, что ты слегка переборщила со сном?

- Не кажется. У тебя упадок сил, а что их восстанавливает лучше, чем сон?

- Я согласна, но не до такой же степени.

- Не спорь со мной!

В эти минуты мне казалось, что подруга старательно примеряет на себе роль заботливой мамочки, а поскольку лишать ее такого кайфа я не хотела, оспаривать мой «распорядок» не стала:

- Как скажете, девушка.

Мы строго следовали Томкиному плану, ровно до момента пробуждения после дневного сна.

Я брела в ванную, когда с кухни меня окликнула Тома:

- Шуруп, во что это ты успела измазаться. Жуть просто!

- Тома, перестань. Во что я могла испачкаться лежа в собственной кровати?

- Не знаю. Но с моего ракурса создается впечатление, что в чернила.

Не воспринимая в серьез услышанное, я просто захлопнула за собой дверь в ванную.

- Господи!!!

Мое лицо, нежно бирюзовая пижама и даже волосы действительно были перепачканы. Меня испугал не тот факт, что я ужасно при этом выгляжу, а то, что измазана я вся была в кровь. Я поспешила вернуться в спальню.

Подушка, одеяло, простынь, все было в крови. В глазах потемнело…

- Шуруп, потерпи, сейчас доктора приедут. Все будет хорошо.

Не смотря на страх в словах Томы, я не понимала, что случилось.

- Какие доктора, Тома, зачем доктора? Я прекрасно себя чувствую.

- Знаешь что-о-о! Она прекрасно себя чувствует. Да я не знаю, сколько ты потеряла крови и молилась, чтобы ты пришла в себя, а она пришла – и прекрасно себя чувствует, видите ли. Вот когда тебя обследуют специалисты, и они мне скажут, что с тобой все в полном порядке, а все происходящее просто небольшой сбой в организме. Вот только тогда, и то я не совсем уверена, я поверю, что с тобой все в полном порядке. А сейчас должен приехать Федор и мы тебя отправим в больницу.

Пытаясь найти логическое объяснение непонятному кровоизлиянию из носа и двум обморокам в один день, я поняла, что у меня ничего не выйдет. Против Феди с Томой я точно не выстою, как бы не старалась – они все равно уложат меня в клинику на обследование. Поэтому без излишних противоречий я согласилась на госпитализацию.

- Мы завтра, прям с утра, будем у тебя.

Тома с Федей смотрели на меня с сожалением в глазах. Федя держал меня за одну руку, а Тома за другую. Они сидели с обеих сторон на кровати утешали меня и поддерживали по очереди.

Тома пыталась шутить на больную для нее тему:

- Я уверена, что уже к концу недели ты будешь дома, и мы вновь начнем поиски моего идеального осеменителя.

- Я вам начну. Минимум через месяц, после выписки. – Федор не переставал обо мне заботиться. – Твой идеальный «осеменитель» подождет. А Саше действительно нужно будет полноценно отдохнуть.

- Ты считаешь, что помогая мне оценивать мужские достоинства и расслабляясь в ресторанах, она сильно напрягается? Я же не заставляю ее таскать мешки с цементом. Мы приятно проводим время, а еще и здоровье таким образом поддерживаем.

- Ты, можешь поддерживать что угодно, но Сашу месяц не будешь тягать за собой.

Я смотрела на этих двоих и понимала, вот они – мои самые родные и любящие. Каждый из них желает мне только добра. Каждый готов перегрызть горло другому, желая принести мне как можно больше пользы. Тома и Федор, два человека, которым на меня не наплевать. Они, спустя годы, разочарования, боль потерь, и многое другое, сумели сохранить ко мне самые теплые чувства. Как же сильно я их люблю.

- Ребята, давайте вы не будете делить шкуру не убитого медведя. Когда меня выпишут, тогда и будет известно стоит мне отлеживаться в кровати, набираясь сил, или лучше выходить в люди. В зависимости от того, как я себя буду чувствовать – будет понятен исход всего этого.