Судьба на выбор

За столом ей досталось место рядом с издателем, и тот, не умолкая, рассказывал о каком-то гениальном авторе, в котором видел будущее литературы. Рукопись Гвендолин издатель обещал посмотреть после ужина. Надо ли говорить, что ей кусок не лез в горло? Она тревожилась за судьбу книги, до финала которой оставалось совсем немного, боялась от волнения перепутать столовые приборы, а еще ее вгонял в смятение холодный изучающий взгляд Эмриса Торнбрана.

Когда ужин подошел к концу, все, кроме Гвен и издателя, проследовали в гостиную. Они же вдвоем отправились в библиотеку, куда их проводила экономка. Впрочем, после нескольких вопросов и уточнений человек, в руках которого находилось будущее Арчибальда, наценил на нос очки и попросил оставить его наедине с рукописью.

На подгибающихся от волнения ногах Гвен вышла в коридор и остановилась, переводя дух.

— Гвенда Грин — я верно услышал ваше имя?

При звуках голоса, который Гвен, как оказалось, очень хорошо помнила, сердце забилось тревожно и часто, но выдержки хватило, чтобы, обернувшись, учтиво кивнуть остановившемуся в дверях курительной комнаты магу.

— Все верно, альд Торнбран.

— Мне нужно поговорить с вами. Наедине.

Гвен сама не понимала, почему вошла в комнату и позволила прикрыть за собой дверь, просто сил не было противиться звучавшему в словах этого человека приказу. Нет, это была не магия. Гвен почему-то не сомневалась, не магия. И тем не менее…

— Я поймал разбойников, напавших на вас в лесу, — сообщил маг, приблизившись. — И допросил их. Лично.

— Вот как? — Гвендолин поежилась. — Что же они сказали?

— Хм… Просто так пересказывать неинтересно. С вас два поцелуя. Один — в благодарность за ваше спасение, а второй — в качестве платы за сведения. Идет?

— Вы хотите… — Гвен оторопела.

— Полно вам, я прошу всего лишь поцелуи, — усмехнулся наглец, сощурив серо-зеленые глаза. — Или вы такая трусиха? Мы здесь одни, никто не увидит…

Гвендолин резко отстранилась.

— Мне не настолько интересно, что сказали разбойники, — проговорила она, стараясь сохранить достоинство, хоть дрожащий голос мало этому способствовал.

— Тогда — только за спасение.

Возразить она не успела. Одной рукой маг обнял ее за талию, с силой привлек к себе, а второй обхватил подбородок, не позволяя вырваться, и поцеловал. По-настоящему — крепко и настойчиво.

— Альд Торнбран!

Оторвавшись от губ девушки, маг взглянул на дверь. К ним приближался хозяин дома.

— Что вы себе позволяете?!

— Вы против? — ухмыльнулся Торнбран. — Хотите оставить этот лакомый кусочек себе?

Не желая слушать продолжения разговора, Гвендолин выбежала из комнаты. Карлион Линтон догнал ее в коридоре. Схватил за локоть и затянул в опустевшую столовую.

— Вы должны сейчас же позволить мне уехать! — выпалила Гвен, не выслушав того, что Линтон собирался ей сказать. Руки дрожали, губы щипало от навязанного поцелуя. — Пожалуйста!

— Простите меня! — искренне попросил сквайр. — Вы моя гостья, и мне надлежало проследить за тем, чтобы никто…

В памяти вдруг ожили слова альда, что она может стать для него чем-то большим, чем другом, а за ними — недавний вопрос мага: «Хотите оставить ее себе?» Скрывавшийся в нем намек сумела бы понять и более неискушенная особа, нежели Гвендолин.

— Не извиняйтесь, альд Линтон. Вы на самом деле… Вы действительно хотите, чтобы я…

— Вы поверили его словам? Гвен, уверяю, я никогда не стал бы склонять вас к незаконной связи! Совсем наоборот!

— Наоборот?

— Возможно, вы решите, что я слишком спешу, но… Вы хотели бы стать здесь полноправной хозяйкой? Хотели бы… выйти за меня замуж?

Гвендолин опешила от неожиданности. Даже сказочной замарашке, чудом угодившей на бал, принц сделал предложение лишь поутру, а человек, стоявший перед ней, принцем определенно не был. Он богат, благороден, хорош собой… Но он не принц. Он — не для Гвен…

— Альд Линтон…

— Я не настаиваю на немедленном ответе. Подумайте. Несколько дней, недель, месяцев. Только не лишайте меня надежды сразу. Хорошо?

— Подобный брак посчитают мезальянсом, — пробормотала Гвен. — Вас это не пугает?

— После позора, пережитого по вине бывшей супруги, меня сложно чем-то испугать.

— Хорошо, я… Я подумаю. А теперь…

— Я всего на пару слов, — заявил, входя, Эмрис Торнбран. — Плату я получил, даже большую, чем рассчитывал, теперь обязан поделиться информацией.

— Мне она не нужна! — сердито выпалила Гвен, отступая поближе к хозяину дома.

— Вам так кажется, — нахально осклабился Торнбран, но настаивать на разговоре не стал и тут же вышел.

От смеси безотчетного страха, горького стыда и прочих эмоций, вызванных случившимся, кровь прихлынула к щекам Гвендолин, а на глазах вскипели злые слезы. Не для того она так долго мечтала о первом поцелуе, чтобы его походя украл какой-то бесстыжий маг!

— Вы не требуете объяснений? — тихо спросила она мужчину, только что предложившего ей стать его женой. Ведь, если он говорил серьезно, его не могло не интересовать то, чему он стал свидетелем.

— Только если вы сами хотите поговорить об этом. Я верю в вашу порядочность. И знаю Эмриса Торнбрана. Не с лучшей стороны, увы.

«Вряд ли у него есть лучшая сторона», — со злостью подумала Гвендолин и, смахнув с ресниц слезинки, принялась рассказывать. О прогулке, о разбойнике с закрытым платком лицом и пистолетом, о неожиданном появлении мага. Не умолчала она и о своей странной находке.

— Вы забрали себе тот шар? — переспросил альд Линтон, когда она закончила говорить. — Очень опрометчиво с вашей стороны. Не знаю, какое дело до этой вещи Торнбрану, но напавшие на вас головорезы в ней явно были заинтересованы. И, возможно, не только они… Понимаете?

Она кивнула и низко склонила голову.

— Что же мне теперь делать? — проговорила с отчаянием.

— У меня и кроме Торнбрана есть знакомые маги, — сказал, недолго подумав, сквайр. — Я поговорю с ними, если хотите. Уверен, они смогут выяснить, для чего предназначена эта вещица.

— Спасибо. — Гвен подняла на него взгляд. — Должно быть, она очень ценная. Мне даже хранить ее у себя страшновато. Быть может, вы возьмете ее к себе и покажете магам?

— Думаю, это хорошее решение. После того как разъедутся гости, я мог бы проводить вас и…

— Я бы хотела уехать сейчас, если можно, — попросила Гвен. — Простите, но я не хочу больше встречаться… с некоторыми из ваших гостей.

— Поверьте, он в этом доме не задержится, — мрачно пообещал хозяин. — Но я понимаю ваше состояние. Отправлю вас немедленно. Простите, что не смогу проводить — неудобно оставлять гостей. Но я заеду к вам завтра, хорошо? Посмотрим на вашу диковинку.

— А как же рукопись? — спохватилась Гвендолин.

— Я привезу ее вам и передам слова издателя. Полагаю, он зачитался. Не будем его сейчас отвлекать.

Карета доставила Гвен в деревню еще быстрее, чем привезла в дом сквайра. Уже стемнело, в тишине слышался голос приветствующей весну ночной птицы. Девушка тщательно заперла дверь и особенно остро ощутила собственное одиночество. Арчибальда не существовало в действительности. Он не сумел бы заступиться за нее. За нее постоял бы отец, если бы был жив и относился к дочери по-другому. На ее защиту встал бы брат, которому бы сейчас исполнилось немногим больше, чем ей. Но их нет, а единственным, кто готов взять ее под свою защиту, оказался Карлион Линтон. Поцелуев он в уплату не потребовал. Лишь попросил подумать о его предложении. Стать его женой. Альдой Линтон, хозяйкой в особняке.

Любая другая девушка на ее месте не колебалась бы ни секунды — тут же радостно ответила бы согласием.

Почему же ей так сложно решиться?..

ГЛАВА 10

Новый день начался, а тревоги остались вчерашними. Гвендолин чувствовала себя заводной куклой: она все делала механически, душа ее в этом не участвовала — лишь беспокойно металась пташкой где-то под кучевыми облаками, не находя себе места. К тому же выдался выходной, и не требовалось заниматься с учениками. Возможно, тогда Гвен хоть немного отвлеклась бы. А так пришлось помогать Талуле с уборкой и стиркой, но занятыми оказались руки, а не голова.

Покончив с делами по дому, Гвендолин пила чай у себя в комнате, перелистывая страницы уже не раз перечитанной книги, которую ей подарили в пансионе за успехи в учебе. Как она тогда гордилась собой! Как была наивна, веря, что в мире для нее нет ничего невозможного! Теперь на смену восторженным мечтам пришла неуверенность. Но у Гвен еще оставалась надежда, что история Арчибальда заинтересует издателя. Это стало бы прекрасной компенсацией за пережитые волнения.

— Госпожа Гвенда! — Талула влетела в комнату без стука, бледная и испуганная, словно увидела призрака. — К вам гость! — выпалила она, прижимая ладонь к груди, вздымающейся под серым саржевым платьем.

Гвен ожидала альда Линтона и тут же поспешила вниз, даже не подумав, что служанка вряд ли переполошилась бы из-за приезда сквайра. А стоило бы.

— Это вы? — прошептала она ошарашенно, увидев визитера.

Эмрис Торнбран огляделся, словно для того, чтобы убедиться, что в классной комнате никого больше нет, и развел руками:

— Это я. А вы желали бы видеть на моем месте кого-то другого?

Гвен почувствовала, как румянец заливает ее щеки, но ей достало сил не отвести глаз.

— Что вам угодно? — спросила она сдержанно.

— Скажем, мне угодно извиниться, — бросил он безразлично. Такой тон никак не сочетался с просьбой о прощении. — Вчера я повел себя грубо. Не ожидал, что вы окажетесь столь трепетным созданием, но, прочитав вашу рукопись, понял, как был не прав. Шутить над вами — все равно что смеяться над ребенком.

— Вы читали рукопись? — Гвен побледнела так же стремительно, как только что покраснела. — Но как же…

— Кто-то оставил ее в библиотеке. Я заглянул лишь в самое начало. Читать дальше, признаюсь, не смог. Устал смеяться.

Сказанное прозвучало так обидно, что девушке пришлось закусить губу, чтобы сдержать слезы и не наговорить магу ответных дерзостей. Вместо этого Гвен с достоинством кивнула и проговорила ровным голосом:

— Я принимаю ваши извинения, альд Торнбран. И не смею вас больше задерживать.

— Жаль. Я как раз собирался задержаться. Хотел поговорить с вами о вещи, украденной из моего замка.

— О вещи? — Гвен захлопала ресницами, на которых все-таки блеснули слезы. — Значит, он… она… ваша?

— Не уверен. В замке Торнбран довольно предметов, о происхождении которых я имею весьма смутное представление. Но то, что попавшая к вам вещица украдена именно из замка, сомнению не подлежит. Давешние разбойники это подтвердили. Выслушали бы вы меня вчера, уже знали бы. Так что, желаете, чтобы я обратился в Службу правопорядка и вы продолжили общение уже с их представителями, или решим вопрос без лишнего шума?

Больше всего Гвендолин хотелось выставить неприятного господина за двери и никогда больше с ним не встречаться. Но, если Эмрис Торнбран говорил правду и шар украден у него, маг и правда вернется с людьми из Службы правопорядка. В лучшем случае это чревато сплетнями, которые расползутся по деревне, а в худшем — разоблачением ее обмана. Ни того, ни другого нельзя было допустить. Да и разве Гвен не хотела вернуть магическую вещь владельцу? Пусть забирает и уходит!

— Подождите минуту, — попросила она. — Сейчас я принесу шар.

Сходить в комнату за магической вещицей много времени не отняло, но, возвращаясь к гостю, Гвендолин отчего-то замедлила шаг. Шарик привычно согревал руки, и мысль, что его придется отдать, заставляла девушку с сожалением хмуриться. Но разве у нее был выбор?

Войдя в класс, где ее ожидал альд Торнбран, Гвен подала ему недавнюю находку. Маг протянул руку, но, не успев коснуться шара, резко ее отдернул.

— Положите на стол, — приказал он.

Девушка нехотя подчинилась. Почудилось, что шарик не желал покидать ее ладонь, он сделался вдруг тяжелым, так что Гвендолин пришлось сжать пальцы, чтобы ненароком его не выронить. Но в итоге шар все-таки медленно скатился на столешницу.

— Занятно, — пробормотал альд Торнбран, одарив Гвен подозрительным взглядом.

— Что именно? — полюбопытствовала она.

— Все. — Он усмехнулся, как в тот раз, когда просил поцелуй за информацию. — Хотите маленький фокус?

Гвендолин замотала головой, но маг ее ответа не дождался. Ткнул в каменный шарик пальцем, тот откатился на несколько дюймов и потемнел, а золотистые прожилки налились красным, словно кровью.

Гвен пораженно охнула и отступила от стола.

— С вами, полагаю, он так не своевольничает? — спросил Эмрис Торнбран. Маг выглядел недовольным и озадаченным. — Можете взять его? Впрочем, о чем я? Он пробыл у вас несколько дней, вы наверняка не раз держали его в руках. Понимаете, что это значит?

— Нет.

— Действительно, где уж вам, — отмахнулся маг. — Шар — магический артефакт. Подобные вещи наделены характером и сами выбирают себе хозяев. Этот выбрал вас.

— Но почему?

— Понятия не имею. Но собираюсь выяснить. Мне, знаете ли, неприятна сама мысль, что артефакт — замечу, артефакт, принадлежащий мне, — выбрал какую-то… учительницу!

Гвендолин оскорбленно вздернула подбородок. Учить детей — достойное занятие, и она не «какая-то». Но магу, увлеченно разглядывающему почти до черноты потемневший шар, ее чувства были безразличны. Обида вскипала в душе, и Гвен бессознательно потянулась к единственному в последние дни источнику спокойствия. Шар под ее рукой снова налился яркой синевой и потеплел — будь артефакт котом, замурчал бы.

— Сами видите, — прокомментировал Торнбран. — Чем-то вы ему приглянулись. Правда, ума не приложу чем.

— Будь я на его месте, тоже к вам в руки не пошла бы! — буркнула девушка и взяла шарик в ладони, словно желала защитить от нежданного визитера.

— Ой ли? Я, к вашему сведению, умею быть ласковым. И вчера у вас был шанс убедиться.

Гвендолин не успела ответить на очередное дерзкое заявление, как скрипнула дверь, и в классе появился Карлион Линтон собственной персоной. Он, очевидно, никак не ожидал увидеть у Гвен гостя, да еще и такого. На лице сквайра на миг промелькнуло смешанное с удивлением раздражение, но мужчина тут же взял себя в руки.

— Что вы тут забыли? — спросил он, отвесив магу небрежный поклон.

— Да вот, решил взглянуть на украденную из моего замка вещицу, которая волей случая оказалась не в тех руках.

— Из вашего замка?

— Именно. А вы тут с какой целью? Неужели соскучились? — Эмрис Торнбран недвусмысленно усмехнулся.

— Я приехал, чтобы вернуть Гвен рукопись.

— И… вас ничего не просили мне передать? — выдохнула она, с надеждой глядя на альда Линтона.