Судьба на выбор

— Не бойтесь, — успокоил ее ученик. — Вы хоть и ругаетесь, и линейкой стучите, и задачки решать заставляете, а в жуткий замок мы вас не отдадим. Истории вы все же интересные рассказываете.

— Я… тоже вас не выдам, — решила Гвен. — Ни вашему отцу, ни альду Линтону. Но чтобы больше такого не было, хорошо?

Мальчишка, подумав, кивнул.

Гвендолин порадовалась бы перемирию с главным зачинщиком безобразий, но, к сожалению, непослушание учеников было не самой большой из ее проблем. Зачем только она пошла тогда в лес? Зачем взяла тот шар?

Последний вопрос отпал сам собой, когда, оказавшись в своей комнате, Гвен достала магический предмет из шкатулки, и ладони и сердце согрело знакомое тепло… Взяла шар, потому что не могла не взять…

ГЛАВА 8

Следующие несколько дней ничего интересного не происходило, если не считать того, что на север королевства окончательно и бесповоротно пришла весна. От снега не осталось и следа, свежий ветер разогнал на небе серые тучи, а музыку капели сменил щебет птиц. Жители Трелони приступили к работе в полях, и Гвендолин отпускала детей пораньше, чтобы они могли помогать родным, а сама возвращалась к своей рукописи и, если бы не каменный шар, уже забыла бы и встретившегося в лесу мага, и его слугу.

Однажды, когда ученики разошлись по домам, а Гвен развешивала в классе географические карты для завтрашнего урока, за ее спиной послышались шаги.

— Позволите помочь?

Обернувшись, она увидела прямо перед собой лучистые голубые глаза — так близко, что еще немного, и в них можно было бы утонуть.

— Добрый день! — улыбнулся Криспин Дэй. — Помнится, вы не возражали, когда я сказал, что как-нибудь загляну.

— И сейчас не возражаю, — ответила на улыбку Гвен, решившая не напоминать, что с того разговора прошел уже не один день. — Давайте закончим с этим, а затем я напою вас чаем.

— Мне хотелось прийти раньше, однако подвернулся выгодный заказ. Ремонтировал часы одного из деревенских жителей. Часы из поколения в поколение передаются в его семье по наследству. Он собрался отдать их дочери, но вдруг заметил поломку.

Не прерывая рассказа, Криспин подхватил второй конец шуршащей карты и ловко пришпилил его к доске. Затем выровнял нижний край, провел по нему ладонью. Их руки почти соприкоснулись, но Гвен тут же отдернула свою.

— Вам никогда не хотелось посмотреть мир? — спросила она, кивнув на карту.

— А вам? — вопросом на вопрос ответил молодой человек.

Второй раз на этой неделе у Гвен зашел разговор о путешествиях с мужчиной, но это был другой мужчина, и ему эта тема не напоминала о неверной жене.

— Хотелось, — призналась Гвендолин. — Я слышала об одной женщине. Она осталась старой девой, а родственники перестали нуждаться в ее заботе. Тогда, собрав все накопления, она отправилась в жаркие страны. Там помогала местным жителям, изучала растения, переплывала опасные реки и даже ударила зубастого крокодила зонтиком по голове, когда он осмелился ей помешать!

— Бедняга крокодил, — шутливо посочувствовал часовщик. — Не ожидал, должно быть, такого.

— Вы мне не верите?

— Почему же? В виде исключения все возможно. Но все же путешествия и приключения — совсем не женское дело.

«Вот потому-то я и придумала Арчибальда, — мысленно заметила Гвен. — Ему куда проще справляться с трудностями, к тому же не приходится путаться в юбках».

Оставив классную комнату ожидать нового учебного дня, они поднялись на кухню. Талула отправилась навестить приятельницу в соседней деревне, так что чай Гвендолин приготовила самостоятельно. Поставила на стол остатки холодного пирога с курицей и грибами.

«Прибавится у деревенских поводов для сплетен, если его увидят выходящим из школы! — подумала она. — Но мы ведь ничего дурного не делаем, верно? Просто разговариваем».

— Чем вы занимаетесь, когда нет уроков? — полюбопытствовал Криспин, расправившись с пирогом.

— Я… — Нет, о романе лучше не рассказывать! — Иногда хожу гулять, иногда остаюсь здесь и читаю.

— И, конечно, проводите время с подругой?

— Да, с Джесмин. Вы приходили к ней на праздник, помните?

— Разве я могу забыть?

Поймав на себе пристальный взгляд, Гвендолин смущенно потупилась. Почему его присутствие так на нее действовало? Ведь он совершенно не походил на Арчибальда, как, впрочем, и никто другой из ее знакомых. Совсем не стремился посмотреть весь мир. Ему вполне хватало той жизни, которая у него была.

А ей самой? Гвен очень сомневалась, что смогла бы бесстрашно размахнуться и приложить острозубого хищника зонтиком. Она ведь не проявила храбрости, когда встретила в лесу разбойников. Даже не позвала на помощь. Ей несказанно повезло, что маг и его люди охотились в тех местах.

Но везение — слишком ненадежный предмет. Сегодня оно с тобой, а на другой день упорхнуло. Вот, например, Гвенда. Ей подвернулся шанс изменить свою жизнь, но чем это в итоге для нее обернулось? Почему до сих пор нет писем?

Криспин вдруг придвинулся ближе, перегнулся через стол:

— Вы позволите…

Договорить он не успел. Хлопнула дверь внизу, на лестнице послышались уже знакомые быстрые шаги. Через несколько мгновений в кухню влетела Джесмин:

— Вот ты где! Вы здесь?! Вот это да!

— Ты не… — поднявшись со стула, начала Гвендолин, но дочь старосты уже раскланивалась с гостем, расточала ему улыбки и лукаво подмигивала Гвен. Словно хотела сказать: «Вот я вас и поймала! Не уйдешь теперь от разговора!»

— А я проходила мимо, дай, думаю, забегу. Не иначе, скучаешь без Талулы. А ты вовсе и не скучаешь!

— Но послушай…

— У меня тоже новости, и какие! — Джесмин не дала и слова сказать. Вытянула вперед руку и пошевелила пальцами, на одном из которых красовалось кольцо с гранатом. — Я теперь помолвлена! С тем самым человеком, да, — со значением уточнила она для Гвен. — Поздравления принимаются!

— Поздравляю! — первым отозвался на новость Криспин. — Если пожелаете подарить нареченному хорошие часы, я знаю, где достать.

Гвен с поздравлениями замешкалась. Она была рада за Джесмин, получившую столь серьезное подтверждение взаимности своих чувств, но ведь помолвка означала скорую свадьбу, а свадьба — это уже навсегда. Не слишком ли быстро все решилось? Некоторое время, пока гости обсуждали жениха и подарки, Гвен растерянно стояла, затем, спохватившись, снова поставила чайник.

Как и следовало ожидать, после ухода Криспина Джесмин допрашивала Гвен целый вечер. Но рассказывать было нечего. По сравнению с новостями приятельницы Гвендолин не могла похвастаться ничем. На прямой вопрос, что она чувствует к молодому человеку, Гвен лишь пожала плечами. Разве ответишь так сразу? Они и знакомы-то всего ничего, несмотря на ощущение, что история длится уже долго. Да и не похоже, что Криспин намеревался ухаживать за нею. Просто зашел, оказавшись поблизости.

Точно так же, как на следующий день снова заехал в школу альд Линтон.

Как и в предыдущий раз, он появился в середине последнего урока, но теперь у Гвен не было малышки на коленях, и она смогла провести занятие как положено. Потом проводила учеников до двери, чтобы убедиться, что никто не остался в здании школы, и на всякий случай строго погрозила пальцем братьям Бенсонам.

— Я уже говорил, вы прекрасно ладите с детьми, — улыбнулся сквайр, оставшись с Гвен в коридоре. — Но сегодня, признаться, хотел обсудить не вашу работу. Вернее, не эту… Один мой знакомый собирается посетить наши края, и я подумал, что мог бы представить вас ему.

— Зачем? — растерялась Гвен.

— Видите ли, — альд Линтон понизил голос до заговорщического шепота, — он издатель. И, полагаю, не откажется взглянуть на вашу книгу.

— Альд Линтон, вы… Вы не забыли обо мне! С вашей стороны…

— Постойте, не благодарите! — остановил альд Гвен, готовую от радости броситься ему на шею. — Я не могу ничего обещать. Но, если ваша история чего-то стоит, она обязательно будет издана.

— Несмотря на то, что я не мужчина?

— Уверяю вас, мой знакомый — человек без предрассудков. Он считает, что талантливым может быть любой, независимо от пола и возраста.

— Такие люди — большая редкость. Буду рада с ним познакомиться.

Волна радости схлынула, оставив Гвен в смятении и сомнениях. Перемена настроения не укрылась от глаз ее собеседника.

— Что вас беспокоит? — спросил он.

— Вы так добры ко мне с самой первой встречи… — Она на миг прикусила губу. — Не знаю, чем заслужила это, и не знаю, как смогу вас отблагодарить…

— Ох, Гвен, — сквайр с шутливым укором покачал головой, — в нашу первую встречу вы мерзли на пустой станции. Мог бы я считать себя порядочным человеком, если бы оставил вас там? Сейчас же… Сейчас вы мой друг, я надеюсь. Вы ведь не откажетесь им быть?

— Конечно, нет!

— А что касается благодарности, — продолжил альд Линтон, будто не услышал поспешного согласия и не заметил, как вспыхнули щеки девушки, — я не отказался бы от чая. Ведь в прошлый раз мы условились поговорить за чаем, да?

И они действительно пили чай, сидя за столом в кухне, так как в квартирке Гвен не имелось гостиной. Видимо, никто не предполагал, что деревенская учительница будет принимать у себя посетителей, тем паче таких. Особенно Талула. Служанка суетливо переставляла посуду, поправляла скатерть и поминутно интересовалась, не желает ли благородный альд чего-либо еще. Лишь после того как гость в третий раз похвалил пирог, женщина успокоилась и наконец-то догадалась, что не стоит мешать разговору.

Беседа вертелась в основном вокруг книги Гвен, но иногда альд Линтон спрашивал о другом. Важно было не утратить бдительности и, забывшись, не сказать что-нибудь, чего никогда не сказала бы настоящая Гвенда Грин.

— Мое присутствие вас тяготит? — нахмурился Карлион Линтон, заметив, как она напряжена.

— Нет-нет, я просто задумалась о ваших словах. Вы предложили мне стать вашим другом, но, боюсь, общение со мной не будет вам в радость. Понимаю, вы скучаете по сестре и… — Гвен благоразумно умолкла, в последний момент осознав, какой бестактностью будет упоминание о сбежавшей супруге, и покачала головой: — Я не смогу заменить тех, кого вам так недостает.

— Вы не замените. Но вы можете стать для меня чем-то новым.

Сказано это было так серьезно, что Гвендолин стало не по себе.

После отъезда альда Линтона она не раз вспоминала их разговор. Но волнующие недомолвки постепенно уходили из памяти, и в конце концов в голове остались лишь мысли о предстоящей встрече с издателем.

Предвкушение сменялось паникой, страх — восторгом, мечты — боязнью разочарования, и так бесконечное множество раз в течение нескольких последующих дней. От тревог не отвлекали ни занятия с детьми, ни визиты Джесмин. Лишь вечерами, катая в руках каменный шарик, Гвен забывала о переживаниях.

Вряд ли магический предмет создавали специально для того, чтобы успокаивать неуверенных в себе писательниц. Будь Гвендолин магичкой, она бы, наверное, смогла разобраться, для чего он на самом деле предназначен. Но, увы. Ее брат, который умер еще ребенком, унаследовал дар, а ей не досталось и крупицы. Гвен не позволяла себе думать о том, что все могло бы сложиться иначе.

А шар? Что ж, он чудесно согревает руки и отгоняет печаль.

Гвен полагала, что ничто, кроме чудесной находки, не сможет заставить ее улыбаться так счастливо и безмятежно. И ошиблась.

Букетик нежно-лиловых цветов вызвал такую же улыбку. Разве что немного приправленную смущением, но это относилось уже к тому, кто принес нежданный подарок.

— Первоцветы! — ахнула Гвендолин, касаясь цветов, хрупких и в то же время сильных и неустрашимых, ведь они пробились из холодной земли, с которой едва сошел снег. — Спасибо! — Она с благодарностью посмотрела на молодого человека, встретившего ее на школьном дворе после ухода детей. — Я думала, вы уже уехали. Разве дом не продан?

— Нет, покупатели еще думают, — без улыбки ответил Криспин Дэй. — Но если вы мне не рады…

— Я такого не говорила, — запротестовала Гвен. — Я рада…

Щеки вспыхнули. Еще никто не дарил ей цветов. Деревенские парни, которые иногда заглядывали в школу будто бы для того, чтобы проведать младших братьев и сестер, ухаживали за ней неуклюже, комплименты их звучали грубовато, а порой и довольно смешно. Никому из них не приходило в голову порадовать ее подобным образом.

— Вам нравится? — спросил Криспин.

Подняв на него глаза, Гвен улыбнулась:

— Как такой подарок может не понравиться?

— Может быть, вы предпочли бы что-нибудь другое? Шляпку? Драгоценности?

— У меня есть две вполне приличные шляпки, а драгоценности здесь надевать все равно некуда.

Показалось, что Криспин хочет что-то сказать, но, как и в прошлый раз, помешало появление Джесмин.

— Почему ты не приглашаешь гостя в дом? — осведомилась она, со значением поглядывая то на молодого человека, то на цветы в руках девушки. — Может, и меня заодно позовешь. У меня столько новостей!

Новости Джесмин теперь состояли из рассказов о подготовке к свадьбе, но Гвендолин не хотелось отказывать подруге и упускать возможность продолжить разговор с Криспином. Пусть даже говорить они станут все о той же свадьбе.

— Нужно поставить цветы в воду! — спохватилась она, усадив гостей на кухне. — Сейчас вернусь. Не скучайте!

В своей комнате она отыскала пылившуюся на шкафу вазу, ополоснула и наполнила водой. Осторожно коснулась пальцами нежных лепестков. Ее первый букет… Несправедливо обрывать цветы, ведь без корней они завянут. Но теперь Гвен боялась заходить далеко в лес и наверняка не увидела бы первоцветов, если бы не Криспин Дэй.

Может быть, в следующий раз он пригласит ее на прогулку?..

— Ты что так долго? — окликнула Джесмин, прокравшись в комнату. Остановилась рядом, глядя на цветы. — Он их тебе принес, да?

Гвен кивнула.

— А мой до такого и не додумается! — хмуро выпалила дочь старосты, но тут же вновь повеселела. — Я же говорила, что ты нравишься Криспину! Потому-то он и не торопится покидать Трелони. Наверное, рассчитывает, что ты уедешь с ним. Или, может, хочет остаться здесь с тобой. Но для часовщика в деревне мало работы. Наверное, вам все-таки придется поселиться в городе.

— Ах, Джесмин, дай тебе волю, ты придумаешь имена нашим детям! — не удержалась от смеха Гвендолин.

— Ну, девочку, надеюсь, вы назовете в мою честь.

Гвен никогда не задумывалась об имени для дочери. Она выбрала имя только сыну, если когда-нибудь он у нее будет. Арчибальд.

ГЛАВА 9

Через несколько дней кучер Карлиона Линтона доставил Гвендолин приглашение от хозяина. Сквайр сообщал, что ждет ее на ужин накануне ближайших выходных. Он просил также захватить рукопись, чтобы показать ее знакомому.

Гвен надела то же зеленое платье из тафты, что и на день рождения Джесмин. Сбережений у нее почти не было, а скромное жалованье не позволяло тратиться на вечерние туалеты. Впрочем, ее наряд, хоть и вышел из моды, выглядел вполне достойно.

В назначенный день тот же кучер заехал за Гвендолин, и, садясь в карету, она почувствовала себя сказочной замарашкой, приглашенной на бал. Принц ее там не ждал, но она о нем и не мечтала, с нетерпением предвкушая нечто совсем другое, а именно — встречу с настоящим издателем. Если ему понравится ее роман, об Арчибальде узнает весь мир! Ну, или все королевство, что тоже неплохо.

Дом альда Линтона в этот вечер показался Гвен особенно красивым. Она улыбнулась хмурой экономке и не без волнения вложила руку в ладонь приветствующего гостью сквайра. Линтон встречал ее так, точно она являлась особой королевской крови, а не учительницей в находящейся под его попечительством деревне. Он с почтением проводил ее в гостиную и представил остальным гостям.

Из полутора десятка присутствовавших Гвен интересовал лишь один — столичный издатель, оказавшийся невысоким толстячком, который то и дело вытирал платком пот с лысины. Он был сама любезность и доброжелательность, и через несколько минут разговора Гвендолин почти забыла о страхах. Почти — потому что какая-то смутная тревога все же осталась. Словно нехорошее предчувствие. Или недобрый взгляд.

Гвен невольно огляделась и вздрогнула, встретившись глазами с человеком, которого не заметила сразу среди гостей. Альд Эмрис Торнбран. Сейчас он мало походил на встретившегося ей в лесу охотника: темные волосы аккуратно зачесаны назад, костюм элегантный и, несомненно, баснословно дорогой, в галстуке поблескивает бриллиантовая булавка. Облокотившись о каминную полку, маг пренебрежительно оглядывал собравшихся в гостиной людей, случайно или намеренно возвращаясь к Гвендолин взглядом. Он ее узнал, сомнений не было. Но не подошел. И виду не подал, что они уже встречались.

Гвен тоже не стала этого делать.