Выжить любой ценой

Сместившись в голову отряда, я взял вход белого дома на прицел и слегка снизил скорость передвижения. За прозрачными стеклами уже вовсю носились зараженные.

– Иду первым. Марченко и Савельев за мной следом. Снайпера на улице. – развернувшись, я посмотрел на парня из ФСО с легким пулеметом в руках, – Пулеметчик тоже. Польешь особо прытких. Вход после зачистки, работайте по всему, что движется. – положив руку на изящную ручку, я открыл дверь и влетел внутрь…

Самый известный особняк в мире, является домом для президента Соединенных Штатов Америки. Здание имеет сто тридцать две комнаты. Его обслуживанием занимались около тысячи семисот сотрудников.

Теперь, после всего случившегося, большая часть людей, работавших в здании, вступила в ряды живых мертвецов, и нам предстояло уничтожить всех находящихся в центральной части. Мы понимали, что на поднятый шум сбегутся твари из правого и левого крыла, а также из подвала и цокольного этажа.

Сразу за входным тамбуром находился Зал Дипломатических приемов, роль дипломатов в котором играли пятнадцать зараженных. Первые две пули достались ближайшему толстому в костюме. Второй умер получив одиночный в голову. Мозги забрызгали дорогущий стол. Сделав шаг вперед, я припал на одно колено, и продолжил методичное уничтожение. Марченко и Савельев подключились одновременно, и твари начали умирать по трое. Меньше десяти секунд, и помещение опустело.

Два прыжка, и я оказался на забрызганном мозгами столе. Из двери в противоположной стене выбежал здоровенный бугай похожий на поваренка-переростка и словил пулю в глаз. С дверей ведущих в соседние помещения, справа и слева соответственно, одновременно повалили зараженные. Среагировали на шум. Савельев и Марченко среагировали быстрее. Огонь короткими очередями, несколько секунд и тишина.

Я прислушался. Из холла к нам бегут не меньше двадцати.

– Шух, мы заходим. – раздался голос Урвачева в наушниках, – Нам не удержать зараженных. Патронов не хватит.

– Входите! – ответил я. – Готовность по центральной двери.

Зараженные попытались ввалиться в зал гурьбой, и завязли прямо на входе. Стоя на столе я отрабатывал выход в холл одиночными. В три ствола атака тварей не заимела удачи.

– Марченко и Савельев, по одному в боковые помещения. – сказал я, когда все зараженные были уничтожены, – Пулеметчик за мной в холл. Снайпера на дистанции.

С легкостью перемахнув барьер из мертвых тел, я влетел в холл и скосил очередью бегущего на меня зараженного. Пока работал над левой частью, пулеметчик зачистил правую. Савельев и Марченко подключились спустя пятнадцать секунд. Вчетвером мы начали расстреливать всех появлявшихся в зоне видимости тварей, валящих в холл из многочисленных дверей и особенно с лестницы.

– Проводим полную зачистку первого этажа. – сказал я, когда поток зараженных немного снизился, – Делимся на две группы. Снайпера по одному на выбор.

Пулеметчик неплохо справлялся, утюжа все, что можно короткими очередями. Руслан Урвачев шел за нами. Второй снайпер пошел с Марченко и Савельевым. Мы заблокировали двери, ведущие в правое и левое крыло. Твари перли ото всюду: с верхних этажей, с подвала и цоколя, и со всевозможных комнат, которых было огромное множество. На зачистку первого и второго этажа ушло примерно десять минут времени, и две трети боекомплекта. Марченко развеселился, и начал шутить по поводу того как лихо он отстреливает агентов Секретной Службы США. Практически вся охрана белого дома превратилась в тупых, и жаждущих свежего мяса тварей.

Еще пять минут ушло на зачистку третьего и четвертого этажа. Количество зараженных здесь было значительно ниже. Марченко в одиночку влетел в президентскую столовую, и похвастался тем, что пристрелил личного повара президента США.

Из всех помещений третьего этажа, заперта оказалась только спальня Линкольна. С другой стороны двери, не доносилось ни каких звуков, что навело на неприятные мысли.

Отстрелив замок, вдвоем с Матвеем мы налегли на двустворчатую дверь, припертую с той стороны. Отодвинуть старинный и очень массивный комод получилось не сразу. Когда подключился Тарас, нам удалось открыть дверь и влететь внутрь.

Президент Соединенных Штатов Америки лежал на двуспальной кровати. В правой руке он держал пистолет. В четырех метрах от кровати, около камина, в неестественных позах валялись два агента. Оба одетые в черные костюмы, и оба со следами укусов и царапин. У одного прострелена голова. Он явно успел превратиться в зомби. Второй лежал с дыркой в подбородке. Пуля прошла голову навылет, сильно забрызгав стену мозгами. Застрелился, не желая превращаться.

Медленно повернув голову в нашу сторону, и оценив безразличным взглядом группу из шести спецназовцев, президент США, выражаясь на русском языке, сказал.

– Матвей Григорьевич, я думал вы про меня забыли. Если честно, я чуть с голоду не сдох! – увидев наши недоуменные лица, он захохотал, – Парни, ну и рожи у вас! Со смеха сдохнуть можно! Савельев ты им, что не рассказал?

Первым к кому вернулся дар речи оказался Тарас, обратившись к присутствующим в комнате, он воскликнул:

– Что-то я не понял ни хрена! Какого хрена он на русском разговаривает?

Скинув шлем, Матвей Савельев улыбнулся во весь рот.

– Знакомьтесь! Российский агент внешней разведки, и по совместительству президент Соединенных Штатов Америки!

Спустя пару минут, когда удалось все прояснить, я спросил Савельева:

– И когда его завербовали?

– В девяносто девятом! Восемнадцать лет проталкивали на пост! И ради чего? Мир во всем мире! У нас только получаться начало! Гребаный апокалипсис! – подойдя к окну и посмотрев на улицу, Матвей продолжил, – Парни давайте выбираться отсюда. Я вам все в более спокойной обстановке расскажу…

До выхода дошли почти без происшествий. Зараженные попадались на пути, но идущий впереди Марченко с легкостью вышибал им мозги. Матвей еще наверху связался с Чарли Тейлором, и вертолет должен бвл прибыть с минуты на минуту.

Покинув здание белого дома, и держа президента в центре группы, мы начали зачистку территории. Вертолет прилетел вовремя, и плавно сел на газон. Пятнадцать секунд и дверь захлопнулась. Через пару минут мы были высоко в воздухе.

– Игнат, сейчас летим в аэропорт. Посадим президента на самолет. – сказал Матвей в эфир, – Двое ребят полетят вместе с ним до Индианаполиса. Там их встретят наши люди.

Утвердительно кивнув, я посмотрел на президента США сидящего в наушниках. Возраст в семьдесят пять лет и несколько дней без пищи, все-таки давали о себе знать, и ему требовалась медицинская помощь. Он явно находился на грани и готов был потерять сознание в любой момент. Вот только прическа осталась неизменной…

***

Когда самолет с президентом на борту поднялся в небо, и скрылся в облаках Савельев обратился ко всем присутствующим:

– Ну что парни, полетим обратно в Россию. Чарли ты с нами?

– А куда мне теперь? Конечно я с вами! – ответил он.

Через пятнадцать минут после старта первого самолета, мы заправили второй самолет топливом, и благополучно поднялись в небо. Нас ожидал долгий перелет, длинною в восемь часов.

***

Бизнес-джет компании «Гольфстрим» оказался гораздо больше и комфортнее предыдущего собрата, который доставил нас в Вашингтон. Самолет был способен легко преодолеть двенадцать тысяч километров, без дополнительной заправки. Удобные кресла-трансформеры, дорогой интерьер, раскладные столики. Я занял место напротив Чарли Тейлора, и вскрыв сухпаек и пакет с соком, приступил к трапезе. Взяв с меня пример, остальные поступили точно так же.

Я сразу заметил, что Тарас Марченко буквально проглатывает еду, словно куда-то торопиться. Утрамбовав еду за четыре минуты, он убрал со стола, и заговорил.

– Матвей, ты обещал все рассказать, когда обстановка будет спокойнее. Сейчас все спокойно, так что начинай, нам всем очень интересно!

– Тарас, ты рот то попридержи! – повысив голос, сказал Руслан Урвачев, – С полковником СБП ФСО разговариваешь!

– Базаришь Рвач! – вспылил Марченко. – Плохого я ничего не говорил…

– Человек кушает, а ты своими тупыми вопросами донимаешь! – не успокаивался Руслан Урвачев.

– Значит тупыми да? – прорычал Марченко, наливаясь краской.

– Парни, не ссорьтесь, все нормально. – вмешался в зарождающийся словесный конфликт Савельев, – Сейчас поем, а затем все расскажу! Времени у нас предостаточно, торопиться некуда!

Смотря на старых приятелей, я улыбнулся. Эта маленькая словесная перепалка между Марченко и Урвачевым, как будто вернула меня на два года назад. Во времена службы в спецназе. Парни так и не изменились. Две противоположности. Сдержанный и молчаливый Руслан, и постоянно суетящийся и вечно болтающий Тарас. Они постоянно пререкались друг с другом, и не редко доходило до драки. Но так было только в спокойной обстановке. Во время спецоперации эти двое превращались в единый, слаженный механизм. С Алексеем Смирновым мы были таким же механизмом.

Закончив кушать, Матвей убрал пустые упаковки в коробку, убрал столик, и настроив сиденье в положение полулежа, удобно расположился. Убедившись, что все его внимательно слушают, он начал рассказывать. Я слушал его очень внимательно, при этом закрыв глаза и стараясь запомнить каждое слово.

Матвей Савельев пришел служить в Управление Специального Назначения Службы Безопасности Президента, когда ему было двадцать три года. В двухтысячном году. До этого он служил в ФСБ, но его перевели в ФСО по особым рекомендациям одного из командиров. Матвей тогда очень удивился – крутого папочки и знаменитого дедушки у него не было. Обычный парень не имеющий связей.

В тридцать пять он стал командиром группы охраны президента, и получил звание подполковника, а в тридцать девять стал полковником. Тогда и сблизился с президентом, став его тенью. Очень умный и уникально быстрый полковник напомнил президенту самого себя в молодости. Он даже предложил Савельеву пост руководителя одной из серьезных «контор», но тот отказался, сославшись на то, что пока не готов.

Будущего кандидата в президенты США завербовали в девяносто восьмом. И примерно в это время, его карьера как бизнесмена поползла вверх. Савельев тогда еще совсем зеленый был, и об этом узнал от других, и гораздо позже.

Медленно, но верно Российские спецслужбы проталкивали наверх своего сотрудника. Агентурная сеть постоянно увеличивалась. Количество завербованных агентов росло, и позиция будущего президента постоянно укреплялась.

В две тысячи семнадцатом году российский кандидат-агент одержал победу в выборах. Это была почти-что «честная» победа, если не учитывать некоторые моменты. После победы оставалось найти причину, чтобы помирить два соперничающих между собой государства, но она нашлась сама собой.

В конце две тысячи семнадцатого года. В декабре. Мир оказался на пороге ядерной войны. Потомственный тиран Северной Кореи окончательно выжил из ума и начал объявлять войну самым крупным странам мира. Первой державой оказалась США, затем Япония, потом Китай и Россия.

И все бы ничего. Всего лишь еще одна холодная война. Собираются саммиты, решается судьба Северной Кореи. Американцы начинают подтягивать к ее границам свои войска. И бац! Тридцать первого декабря, примерно в два часа ночи по Московскому зафиксирован пуск четырех ядерных ракет.

Никто конечно не ожидал «такого» от Северной Кореи. Вернее, не ожидали «таких» ядерных ракет. Они взлетели, и тут же пропали. Засечь их не смог никто. Все уже давно привыкли к тому что Корея разрабатывает ядерное оружие. И привыкли к тому что их ракеты, то не долетают до нужного места, то не взрываются. А тут такой сюрприз. Все было качественно спланировано. И то, что Корейцы показывали в СМИ, было всего лишь отвлекающим маневром.

Вот тут-то Американцы «вспотели», когда поняли, что остановить эти ракеты не получиться. И даже хотели запустить встречные. Но ситуацию спас факт, что Американский лидер оказался по совместительству Российским агентом, и ядерной войны удалось избежать.

Использовав свою самую современную систему ПРО, Россия единственная смогла остановить ракеты, и просто уронила их в океан. Конечно в обезвреженном состоянии. На этом Россия не остановилась, и при помощи Электро Магнитного Подавления вывело из троя все Северно-Корейское вооружение. Заключительным итогом стал пуск крылатой ракеты. Попав в статую Ким Ир Сена, она разнесла ее на мелкие части. Статуя Ким Чен Ира также прекратила существовать. Такой акт стал вынужденной демонстрацией силы. И он сработал как надо.

Корейцам очень повезло, потому что будь у власти другой, черный президент, после такой выходки Американцы не оставили бы от Северной Кореи камня на камне.

После всего случившегося, Россия и Америка, впервые за всю историю стали друзьями. Трамп расформировал НАТО. И две Сверхдержавы начали заниматься установлением мира во всем мире.

К двадцать первому году им удалось прекратить все конфликты в Восточных странах. В особенности в Сирии, Ираке, Ливии, Иране и Афганистане. Остановить гражданскую войну в Европе. И практически полностью уничтожить ИГИЛ и терроризм во всех его проявлениях.

А затем наступил апокалипсис…

Дальше Матвей Савельев рассказывать не стал.

– И все? А детали? – спросил Тарас Марченко, слегка разочарованно.

– Парни, я вам рассказал все, что мне известно. Конечно в общих чертах. – ответил Матвей. – Вы уж извините, но рассказчик из меня не самый лучший. – разложив кресло до конца, Матвей лег и закрыл глаза. – А теперь будьте добры, не тревожьте меня. Разбудите, когда подлетим к Санкт-Петербургу. – больше он не сказал ни слова.

Я взял пример с Матвея, мимолетом бросив взгляд на давно спящего Чарли Тейлора. Только Тарас Марченко и Руслан Урвачев так и не легли спать. Потому что первый донимал второго своими впечатлениями до самого прилета в Питер…

***

– Здравствуй Воин. – сказал тот же спутник без лица. Сон повторился снова.

– Только давай ты не будешь говорить загадками! – попросил я, слегка раздраженно.

– Связь крайне нестабильна, и может оборваться в любой момент. Нужно более глубокое погружение. – сказал собеседник без лица. – Я больше не буду тревожить тебя в такие слабые контакты. Можешь просыпаться…

– Да погоди ты! – крикнул я, но не успел ничего сделать, и проснулся.

Немного полежав, я открыл глаза и увидел, что Чарли Тейлор до сих пор спит. Похоже вымотался мужик.

– Пятнадцать минут, и мы в Питере. – сказал Матвей, заметив мое пробуждение. – Шухов, давай вашему балаболу язык укоротим. За все время полета не на минуту не замолчал!

Марченко что-то рассказывал Руслану, но узнав, что речь идет о нем, мгновенно заткнулся.

– Как вы его терпите? – продолжил Матвей. – Сам не спал, и товарищу не дал.

– Товарищ полковник, я же шёпотом… – попытался оправдаться Тарас.

– Поспишь тут. – заговорил Руслан Урвачев. – Марченко своей болтовней любого достанет!

Тарас мгновенно стал красным как помидор и уже готов был взорваться. Дабы пресечь зарождающуюся перепалку, я заговорил.

– Парни лучше взгляните на американца, спит как младенец.

– Умотался Тейлор. – объяснил Матвей. – В одиночку добыть вертолет – задача не из легких. Но ничего, скоро на базе отдохнет.

– Кстати о базе. – начал я. – Нас там ожидают?

-Да. – ответил Матвей. – Уже связался. Как только прилетим, нас заберет высокоскоростной конвертоплан, и доставит на одну из секретных баз.

– Дай угадаю, эта база находиться под землей? – спросил я.

– Частично. Резервный командный пункт, замаскированный под элитный коттедж. Пятьдесят соток, сплошной бетонный забор, вертолетная площадка и прочее. Ты должен был бывать на таких. – объяснил Матвей

– Пару раз доводилось. Еще вопрос. Там кто-то из высшего руководства?

– Да. – ответил Матвей. – Министр обороны Российской Федерации. Мне предстоит личная встреча, для получения дальнейших указаний. Больше ничего не известно. Прилетим узнаем…

С министром обороны мне доводилось встречаться пару раз. Еще во времена, когда службы в ФСБ. Теперь на плечах министра обороны лежала ответственность за будущее страны, вернее того, что от нее осталось. Если конечно президент не вернется из убежища, и не возьмет все в свои руки…

Мы сели в Пулково примерно в десять утра по Московскому, и вышли из самолета.

– В Питере как всегда! Либо дождь, либо снег! – прокомментировал непогоду Марченко, по пути к конвертоплану.

Летательный аппарат оказался самой последней разработки. На вооружение такие поставили чуть больше года назад. Машинка имела два шести винта, с изменяемым углом наклона, находящихся по бокам, каждый из которых приводился в движение отдельным двигателем. Такие конвертопланы могли развивать скорость до пятисот километров в час, и нести на себе до двадцати человек. Мне довелось впервые в жизни лететь на таком аппарате.

До нужного объекта долетели за тридцать минут. Им оказался небольшой коттеджный поселок, расположенный в двухстах километрах от Петербурга. Коттедж был очень большого размера, и имел три подземных этажа. После посадки нас встретил полковник ФСБ, которого я раньше не встречал. Поприветствовав нас, он попросил следовать за ним. Пока шли к зданию, он заговорил с Савельевым:

– Матвей Григорьевич, поздравляю вас с успешно выполненным заданием. Надеюсь удалось обойтись без потерь?

– Обижаете, Егор Афанасьевич. – ответил Матвей, с легкой издевкой в голосе, – Сработали по высшему классу. С вами связались наши агенты?

– Да. – ответил полковник ФСБ. – Президент США успешно доставлен в Индианаполис, и через несколько дней будет переправлен в «Ковчег». Матвей Григорьевич, пришла информация, что наш президент собирается покинуть убежище и вернуться в страну. Поэтому министр обороны попросил посетить его как можно скорее.

– Направлюсь к нему практически сразу. – безразлично ответил Матвей…

Нас разместили в довольно просторной комнате, предназначенной для проживания шести человек. Савельев направился к министру, а мы начали обустраиваться. Впереди ожидала сауна с бассейном и вкусная еда…

***

Шерстнев был назначен министром обороны около четырех лет назад, после того как прежнего министра по указу президента перевели на другую должность. С возложенными на него задачами он справлялся вполне нормально, но не лучше прежнего, поэтому не заработал себе хорошей репутации.

Матвей Савельев был знаком с Шерстневым уже около двадцати лет. Раньше им часто доводилось пересекаться на разных мероприятиях. Чаще всего Матвей выступал в роли охраны президента, и “держал” периметр.

До назначения на пост министра, Шерстнев служил в армии более двадцати лет, но ему так и не удалось побывать в боевых действиях, почти всю службу он пробыл штабным офицером, поэтому не выработал стального стержня в характере. Савельев это знал, и поэтому не уважал.