Помоги проекту - поделись книгой:
Когда сидишь долго дома, на ум приходят скучные мысли. Вот и в волейбол хорошо поиграл и в шахматы сразился, а всё же думаешь: бывают же на свете счастливые люди, едут они сейчас в поезде, глядят в окна или уже, может быть, куда-нибудь приехали и ходят там по новым местам, а тут всё знакомо, всё известно…
Но Наталия Алексеевна сказала:
- Лагерь наш на Килийской, но кто велел нам сидеть в лагере? Мы будем путешествовать!
Начали с простого - решили получше познакомиться с родным городом. Кажется, всё уже было в нём известно, но, слушая рассказ вожатой, с которой отправились в путешествие по городу, ребята словно заново узнавали свой город.
Вот горка, по которой медленно тащится трамвай. В 1944 году здесь мчались танки. Круглые заплаты из булыжника на мостовой - это следы воронок, следы тех снарядов, которыми обстреливали фашисты наших танкистов. Вот на самом подъёме рядом три засыпанных воронки. Как прорвались сквозь этот огонь смелые танкисты, как преодолели крутой подъём?
Спокойно глядят чистые окна высокого серого дома, блестит дверная ручка. Сейчас даже не представишь себе, что семь лет назад здесь был уличный бой, и на крыше этого дома впервые после оккупации взвился советский красный флаг.
А кто такой Черновал? Почему в городском парке на почётной доске написана его фамилия? Оказывается, это маляр-стахановец; он вместе с другими рабочими восстанавливал разрушенный войной Кишинёв.
Так город, словно человек, рассказывал ребятам свою историю. И он становился для них ближе и роднее, не просто знакомым, которого много раз видел, а настоящим другом, чья жизнь открыта тебе.
Потом начались и более дальние походы. Ребята побывали в лесу под Кишинёвом, а затем отправились на целую неделю в путешествие по маршруту Кишинёв - Бендеры - Парканы - Тирасполь - Кишинёв. Ехали на поезде, через Днестр переправлялись на лодках, ночевали в деревне. Осматривали старинную, построенную в XIV веке крепость на Днестре. Любовались её высокими зубчатыми стенами и башнями, искали тайные подземные ходы.
Много впечатлений у ребят оставила экскурсия на опытную овощекартофельную станцию. До сих пор ребята вспоминают об огромной жёлтой тыкве из сорта «юбилейная». Её вывел профессор Пан-гало, четыре года назад приехавший из Средней Азии, чтобы помочь Молдавии, молодой Советской республике, создать богатое овощное хозяйство. На этой же станции ребята видели рисовое поле. Это был первый рис в Молдавии; раньше его здесь не выращивали. Боря Белый как раз отсюда привёз стебель риса, который увидели ребята в школе.
Побывали ребята и в колхозе-миллионере имени XI партсъезда. Были в мичуринском саду известной в Молдавии агрономической станции, на эфиро-масловом заводе, где вырабатывают масло из лепестков роз, ездили в Тирасполь и видели, как быстро он восстанавливается после войны.
Эти ребята гак много успели повидать потому, что всюду их очень хорошо встречали. Когда они приехали в Бендеры, туристская станция была закрыта, потому что ещё не начался летний сезон. И её открыли специально для ребят и вызвали экскурсовода. В колхозе имени XI партсъезда бригадир свинофермы отложил свои дела и познакомил ребят со всем своим большим хозяйством. Он показал им маленьких поросят и рассказал, как за ними ухаживают свинарки, повёл их в хлев, где откармливались свиноматки, по 325 килограммов весом каждая. Ребята ещё никогда не видели таких огромных свиней.
Осматривая развалины старинной крепости на Днестре, ребята познакомились с одним сержантом, который тоже приехал на экскурсию. Он рассказал ребятам всё, что знал про крепость, и начертил на песке её план. Потом они встретились с рабочим консервного завода товарищем Шимковым. Он рассказал ребятам о том, как мужественно боролись коммунисты за освобождение Молдавии, когда она была ещё под игом румынских бояр. После беседы, хоть было уже совсем темно, товарищ Шимков посадил ребят в лодку и покатал их по широкому Днестру…
Сколько хороших людей ребята встретили в своих путешествиях! Как много внимания и тепла дали им эти совсем незнакомые люди! Наверно, это было потому, что в нашей стране все любят пытливых и любознательных ребят. И надо сказать, что чем больше путешествовали ребята по родному городу и его окрестностям, чем больше им открывалась его прекрасная и напряжённая жизнь, тем больше им хотелось сделать что-нибудь и самим.
И вскоре этот случай представился. Они услышали, что в колхозе под Кишинёвом очень нужны проворные руки, чтобы убрать богатый урожай черешни. Поехали туда и за два дня собрали колхозу тысячу килограммов черешни…
Во время экскурсии на плантацию роз они узнали, что розы начали осыпаться. В жаркие дни иногда за один - два часа роза может потерять все свои драгоценные лепестки. Ребята предложили свою помощь…
Вот как жили кишинёвские ребята летом.
ПОЧТАЛЬОН
Рассказ М. Сяуикиса
Рисунки П. Кузьмичёва
Ветер гонит снег вдоль по обледенелой улице. Ветер обжигает щёки и заносит белей пылью плечи и спины редких прохожих. Мороз трещит.
Телеграфные провода, мохнатые от инея, натянулись, как струны.
Раннее утро.
В воротах большого каменного дома показался старик в тулупе, в руках у него деревянная лопата. Его широкая борода, усы и брови покрыты инеем. Поёживаясь от холода, он оглядывает сверкающие льдом тротуары: сегодня ему немало придётся поработать!
- Охо-хо! - крякает дворник. - Морозец-то на славу!
В это время с горы сбегает небольшая чёрная фигурка и бежит вприпрыжку, прокатываясь изредка по ледяным дорожкам. Ветер дует в спину. Как хорошо, когда ветер подталкивает тебя сзади!
Маленький человечек - в чёрной шинели с медными пуговицами. Из-под шапки-ушанки выглядывает круглое раскрасневшееся личико, живые голубые глаза с заиндевевшими ресницами и чуть вздёрнутый нос. На рукаве шинели эмблема - молния на жёлтом фоне, а на ремне через плечо не по росту огромная кожаная сумка.
Старый дворник, улыбаясь, опирается на лопату.
- А-а-а, почтальон, - басит он, дождавшись, пока фигурка в чёрной шинели поровнялась с ним. - Для меня ничего хорошенького нет? Не любишь ты меня, видно…
- Пишут тебе, дедушка! - долетает в ответ девичий звонкий голос.
Проводив почтальона грустной улыбкой, дворник, вздохнув, принимается яростно скалывать лёд с тротуара.
А девочка, обернувшись, машет старику рукой и спешит дальше. Изредка, не в силах удержаться от искушения, она, разбежавшись, прокатывается по ледяной дорожке. Со стороны кажется, что девочка бежит наперегонки с ветром, а тот то толкнёт её сзади, то, обогнав, кидается ей навстречу.
Маленькому почтальону пятнадцать лет, хотя старик-дворник (а она это точно знает!) убеждён, что ей только четырнадцать. Но на самом деле ей пятнадцать и даже чуть больше. Вот уже четвёртый месяц, как она разносит телеграммы, письма, газеты, их ежедневно набирается в её кожаной сумке сотни. К обеду сумка пустеет, и почтальон возвращается домой.
На этой улице в каждом доме кто-нибудь да получает письмо. Они прибывают отовсюду, какие только хотите - голубые, жёлтые, белые, четырёхугольные, треугольные, свёрнутые в трубочку, с марками и без марок… Вот только старому дворнику никто не пишет… Но разве она виновата, что у него нет родни, что никто о нём не скучает, не вспоминает в других городах?
Девочка замедляет шаг: ей жаль старого дворника.
- «Двадцать девятый номер!» - спохватывается вдруг она и, стряхнув снег с валенок и шинели, звонит. Дверь открывается. Вся охваченная белыми клубами пара, девочка проскальзывает в коридор.
- Нос отморозили, товарищ почтальон! - говорит, пожимая ей руку, высокий широколобый человек.
- Я? Не может быть!
Но когда высокий мужчина поворачивается к книжным полкам, она тайком ощупывает нос. Нет, всё в порядке…
- А что я вам принесла, товарищ агроном! Угадайте! - говорит она весело, и щёки её вспыхивают ещё ярче.
- Ну? - оборачивается он, и его серые близорукие глаза беспомощно щурятся. - Ну-ка…
Он вынимает из футляра очки, протирает их синим носовым платком, но почему-то так и не надевает.
Маленький почтальон протягивает толстый пакетик.
Агроном вскрывает его непослушными от волнения пальцами.
- Семена! - радуется он. - Да вы посмотрите только… Вы только…
Но девочка уже на улице. Её сердце стучит громко и радостно. Ведь два месяца дожидался агроном Миндаугас этих семян! Два месяца он терпеливо, изо дня в день, справлялся: не пришла ли посылочка из дальнего лесничества? Почтальону всё известно: и какой огромный там питомник, и когда Миндаугас был там в последний раз, и кто там, в Пакиль-нишкяй, лесничий… Млндаугас и его студенты выводят новые сорта растений. На днях он рассказывал ей о своей работе, но девочка боялась запоздать с раздачей писем и не очень-то много поняла… «Надо
будет попросить агронома на свободе рассказать обо всём поподробнее, - успокаивает она сама себя. - А может быть, он покажет мне эти новые растения?! Вот будет интересно!» Девочка ведь и сама решила стать агрономом. Это - такое чудесное и нужное дело! Вот окончит она вечернюю школу-десятилетку и поступит в институт.
На улице совсем светло, хотя солнце и не думает показываться. Какой-то прохожий так низко нахлобучил шапку и так упрятал нос в воротник, что чуть было не сбил с ног маленького почтальона.
«Все зябнут, а мне - хоть бы что! - весело думает она и дивится: - До чего же сегодня морозно - дух захватывает!»
«Ой, уже тридцать пятый! Зазевалась!»
Бегом подымается почтальон на третий этаж и только на площадке останавливается перевести дыхание. Здесь живёт Мария Петрикене - пенсионерка. Девочка роется в сумке, но на площадке темно, и она долго не может найти письмо.
«Не могла же я его потерять! - волнуется девочка. - А, вот оно!»
Пенсионерка Петрикене - маленькая, седенькая. В сухих ручках её постоянно мелькают спицы.
Тридцать лет проработала Петрикене на трикотажной фабрике, состарилась там… Много народу обучила она своему ремеслу… Говорят, Петрикене никак не отвыкнет от своей фабрики и частенько наведывается туда, проверяет своих учениц (а из них уже многие мастерами работают!). Ох, и попадает же тем, кто не перевыполняет норму!
- Что это ты без перчаток? - недовольно спрашивает Петрикене, едва девочка переступает порог. - Руки отморозить хочешь?! Шерсти у меня много, надо будет тебе связать…
- Да нет, мне тепло! - живо отвечает почтальон, пряча за спиной покрасневшие от холода руки. Ей стыдно признаться, что одну перчатку она потеряла вчера на катке.
- И как это выпускают из детского дома без перчаток! - ворчит Петрикене.
Почтальону становится неловко. Уходя осенью из детдома, она получила настоящее «приданое»: зимнее и осеннее пальто, валенки, перчатки, две пары ботинок, платья, свитер, бельё, - словом, всё, всё необходимое…
Девочка торопится вручить старушке газету и треугольничек письма без марки и бежать дальше. Но Петрикене усаживает её.
Почтальон наперёд уже знает, что пишет Петрикене сын из армии. В каждом письме Юргис хвастается, и как он хорошо, по-комсомольски несёт службу и какой он шахматист - лучший в роте.
«Меня-то уж он не обыграл бы! - думает иногда девочка. - Может, в роте у них и игроков хороших нет?»
Вторая половина письма Юргиса обычно заполнена расспросами. Не хворает ли мать? Как идут дела на фабрике? Что делают товарищи? А дальше следуют бесконечные приветы: райкому комсомола, школе ФЗО, где Юргис учился до завода, соседям Жичкасам, Анеле - секретарю комсомольской организации…
Почтальон, как видите, отлично знает, о чём может писать Юргис, но Петрикене всё-таки заставляет девочку прослушать письмо от первой до последней строки. У той, как на грех, сегодня много писем, но как тут уйти?
«А может, Юргис и вправду самый лучший сын в мире?» - думает она, присаживаясь.
Вот на стене в рамочке его портрет. Бравый, широколицый, сероглазый сержант в пилотке набекрень.
Петрикене читает, читает вслух и вдруг замолкает.
- И тебе, - говорит она обрадованно, - и тебе от Юргиса привет!
- Мне? А мне-то почему? - искренне удивляется почтальон.
- А разве ты не разносишь всем радость? Хорошие вести в каждый дом?
- Ну, мне пора… Побегу! - вскакивает девочка смущённо.
Забыв даже попрощаться со старушкой, она с грохотом сбегает по лестнице. Острый ветер опять бьёт в лицо, снег слепит глаза, воротник шинели покрывается инеем. Но на сердце так тепло, так хорошо от этих двух строчек, приписанных незнакомым сержантом.
«И что это ему вздумалось мне писать? Я ведь только делаю своё дело, выполняю свои обязанности. До того, как его призвали в армию, он тоже работал на заводе… И хорошо, говорят, работал… А я что? Есть кому письмо - вручаю, нет - не вручаю… Вот и всё…И потом, разве я приношу одни хорошие вести? - рассуждает девочка. - Вот позавчера эта телеграмма. В дом номер 19… О смерти…»
Скверно было в тот день на душе у почтальона. Выйдя из дома, девочка сразу почувствовала, что ремень режет плечо, а сумка стала тяжёлая, тяжёлая… Но, к счастью, дурные вести - сейчас редкость. Больше приходят хорошие известия из городов, из колхозов, из школ - отовсюду, отовсюду…
…Громыхая, проносятся мимо крытые машины с надписями «Хлеб», «Мясо» и обыкновенные грузовики… Между ними снуют маленькие шустрые «москвичи», внушительно басят красивые «победы».
Напротив, в переулке, широко распахнулись двери красивого серого дома. На улицу высыпали мальчики в форме. Снег сухой, сегодня из него и снежка порядочного не слепишь, и ребята из ремесленного училища № 7, отворачиваясь от колючего ветра, прилаживают лыжи.
Девочка всех их знает ещё с тех пор, как она жила в детдоме. Да и сейчас она ежедневно носит в училище письма и извещения на посылки. Вот и сегодня есть несколько писем.
Она медленно переходит улицу.
- Раманаускас! - подзывает она парнишку, который только шалит и мешает другим.
Шинель у него нараспашку, фуражка сползла на макушку, пёстрый шарф волочится по снегу. Мальчик поправляет фуражку и подходит.
- Письмо… От отца… Ох, попадёт тебе, кажется, и на этот раз! - строго говорит девочка, протягивая конверт.
Мальчик смущённо бормочет что-то себе под нос. Товарищи, обступив его, хохочут. Отец Раманаускаса - конюх колхоза - в каждом письме просит мастера хоть разок в месяц пороть его единственного сына Юозукаса… Старый конюх никак не может понять, как это можно без ремня вырастить хорошего человека. Мастер даже сам писал ему, объясняя, что при советской власти никто так детей не воспитывает… Но старик, видно, из упрямых… В каждом письме всё об одном и том же…
Ребята смеются, а Раманаускас, смутившись, отходит.
Теперь очередь за Петрасом - ему тоже есть письмо.
Приземистый, большеголовый мальчуган всё потирает покрасневший от холода нос и постукивает каблуками о землю, чтобы согреться.
- Что же ты не застегнёшься, Петрас? - спрашивает почтальон и заботливо застёгивает шинель мальчика.
Какой-то незнакомый высокий паренёк робко дожидается - тоже, как видно, хочет заговорить. Он стройный, ладный, поэтому кажется, что форма на нём пригнана лучше, чем у других. На отвороте шинели комсомольский значок.
- Разрешите обратиться! - говорит он смущённо, держа руки по швам.
- Писем нет больше! - отрезает почтальон. - Вам ещё пишут!
- Да я не о письмах… - смущается он ещё больше. И вдруг выпаливает: - Я… то есть мы… От имени нашей группы приглашаем вас на новогодний бал-маскарад… Тут, у нас в училище… - и, набравшись храбрости, подмигивает товарищам: мол, пригласил уже! А говорили, ничего не получится!
Поделиться книгой: