Последний шанс палача [СИ]

Она стояла рядом, в паре метров от шалаша. Узкий силуэт, белизна кожи, тонкая полоска стрингов – единственная одежда. Таня-Тата-Тату. Ух ты какая!

- Глеб, иди ко мне!

Вот так, значит? В «шведской семье» недокомплект, нужны новые члены? А может это любовь, хм? Ночная дикая любовь под запах костра и прочую романтику? Да к черту все мысли, когда тебя так вот недвусмысленно призывают! Когда распаляли до этого и душу травили!

Из шалаша Глеб вылез. Успел еще заметить безлюдье у костра (а где все?), движение успел засечь краем глаза, сзади.

Вспышка! Боль! Темнота…

***

Руки связаны – это оказалось первым и самым поганым из открытий. Качественно стянуты, за спиной, аж занемели. Свет в лицо, ржанье и матюки.

- Очнулся, Глебушка?! Ну ты, бля, любитель валяться в обмороках, мы прих…ели! Не можем без нашего Глебушки шоу начать!

Вована «пёрло» – разгульно и зло, со всем гопническим куражом. Устоять на месте не может, ходит вприпляску, аж слюна брызгает. Прочая картина не радует тоже – ружье теперь у Коли-бычка, пергидрольная Тату вполне одета и глядит на все с жадным восторгом. Дина одета тоже и даже не связана, но толку с нее…

- Зря ты, Глебушка, по-хорошему не захотел, когда тебя в компанию звали! Еще сучка твоя рожу корчила, западло ей с нами! Западло, да?! Ну, ничё, щас мы заценим, кто тут, бля, аристократ, а кто у параши спит!

Глеб промолчал. Не пионер-герой, чтоб орать в лицо врагу пафосные речи.

- Ты, Глебушка, не ссы, мы не звери! Чисто телку твою натянем хором, а ты поглядишь! – на этой фразе Вован стал как будто ростом выше. Сейчас он был всем и сразу: Аль Капоне, Сашей Белым, просто «реальным пацаном», готовым решать судьбы влет. Шагнул к Дине, та сжалась затравлено, подтянув к груди колени, Тату визгливо хихикнула. Коля-бычок отвесил губу, сейчас слюна потечет. А путы на руках не такие уж крепкие – толстая веревка, не прилегает плотно!

- Эй, погоди! – заторопился Глеб. – Чего беспредел творите?! За бабу сядете все, а на зоне придется задницами отвечать!

Зря сказал! Зацепил, видать, давние комплексы, Вована аж подкинуло.

- Глохни, падла, порву щас! Какая зона?! Кто нас туда отправит?!! Вы что ли заяву напишете?!!

Интересно, сколько в них уже плещется? Рожа перекошена, рука на ноже, ружье уставилось зрачками в Глеба, будто сама смерть. Тупая и нелепая смерть – от рук идиотов, которые завтра вспомнят и со страху обделаются! Веревка на руках уже ослабла, запястья ходят свободно – еще бы пару минут!

Дина закричала – негромко, жалобно, с придыханием:

- Не надо! Ну, пожалуйста, не надо, прошу вас!

Коленки обхвачены руками, глаза круглые – классическая жертва! Наглядное пособие из учебников по безопасности: не плачьте, не упрашивайте насильника, это его подбодрит! Вован развернулся, рука с ножа съехала ниже пояса, двинулся к жертве походкой распаленного самца. Коля, в ожидании шоу подался вперед, забыв о пленнике, ружье опустилось книзу. Веревка с запястий съезжает, сползает…

- Не надо, пожалуйста, - повторила Дина тихо, с внезапным спокойствием.

- Ну, как это не надо?! – хохотнул Вован, подходя вплотную. – Надо, сучка! Щас тебе будет маленько больно…

Толкнул ее в плечи, сам навалился сверху.

Крик.

Короткий, мужской, переходящий в истошный вопль ужаса. Вован пятится назад, держась за ляжку, из пробитой артерии хлещет тугая струя, Дина выставила перепачканный клинок. Пора! Глеб сбросил оцепенение, тело метнулось вперед и удар по почкам вышел славный – Колю аж в спине переломило! Ружье вырвать, прикладом по затылку, дуло в лоб:

- Стоя-а-ать, суки! Все назад, стреляю! Ты, б…, хватай его, рану зажимай, щас сдохнет! Бего-ом!!!

Паника, кровь повсюду. У Вована глаза навыкате, Тату пытается перевязать, Коля вовсе признаков жизни не подает. Победа, короче. Полный разгром врага! На поле боя добил бы всех и ушел, а тут, блин, цивилизация! Спасать придется!

- Ты умница! – крикнул Дине, вручая ружье. – Контролируй быка, а я этими займусь. Если что, вали любого!

- Не сомневайся, - кивнула ведьма, успевшая спрятать кинжал. – Ты уверен, что им надо жить?

- Уверен, что нам с тобой на кичу рановато! Доказать, конечно, будет трудно, зверье кости объест…

- Да помоги уже, не болтай! – сорвалась в истерику Тату, похожая из-за пятен крови на дога-далматинца. – Умирает человек, вы его зарезали!!!

Глеб не ускорился ни на йоту. Подошел неспешно, глянул лениво, и рука сорвалась сама – вкатила блонде классную оплеуху. Первая помощь при истерике, и вообще… от полноты чувств. Выдернул у Вована из штанов ремень (как раз расстегнут!), жгут получился слабоват, но уж какой есть!

- Так и держи, мудила, пережимай! Не вздумай уплыть в обморок, истечешь кровищей!

Тот, разумеется, подчинился – они все сейчас сделались послушными. Коля, разве что, отбивается от коллектива по причине беспамятства. Глеб его, для верности, связал, разместил всех троих у костра (не гуманизма ради, а чтоб на виду), сам с ружьем устроился напротив.

Еще одна веселая ночь. Сколько их, таких, было в жизни…

***

…Год 1991-й, Закавказье, весна, ночь. Склон горы, дорога внизу, пять человеческих силуэтов припали к щебнистой почве.

- Задэрживаются сэгодня, - произносит Акоп, худой и жилистый как кобра. - Нам уже дома пора сидэть, кушать матнакаш, а мы всё тут!

Глебу здешняя война непонятна. На клочке Закавказья, именуемом «Нагорно-Карабахской АО», бьют друг друга потомки двух древних народов, а посередине всунуты войска, обязанные всех примирить. Его дело, впрочем, маленькое – доставил пакет из Москвы и сразу назад. Почти сразу.

- Тебе с ними никуда лезть не надо, - сказал перед первым рейсом Макс, невысокий хлопец без возраста, с простецким круглым лицом и деревянными ладонями. – Ты курьер при ценном грузе, а воюют пускай сами!

Глеб спорить не стал – ни в тот раз, ни до этого. Вообще ни разу с Максом не спорил, за весь бурный год, проведенный с молодежным крылом клуба «Позиция». Командировки доверили не сразу – сперва были митинги и кое-что еще. Съехаться, например, к условленному часу, поймать своих взглядами, развернуть плакаты во всю ширь: «Советская Власть – голод, нищета, ГУЛАГ!» или еще покруче. Менты уже бегут, свистят, пресса иностранная заранее нацелила камеры, снимает скандальную картинку… весело, в общем! Гонорар будет позже – за бесплатно нынче только птички поют!

- Каждый работает в образе! – внушал Макс деловито – Парни держат свои плакаты и готовы за них отдать жизнь! Девчонки, ваше оружие – слабость! Падайте под ноги ОМОНу, хватайтесь за ботинки, бейтесь об них головой! За каждый разбитый нос полагается премия, серьезные травмы оплачиваются особо! Готовы, молодежь? Тогда работаем!

«Работы» в этот год хватало. Митинги по всей Москве, флаги и лозунги меняются как перчатки. Куча полезных знакомств появилась, даже иностранцы!

- Господа, учитесь у Голливуда, - инструктировал активистов человек по имени Сэм (репортер CNN , если верить Максу) с неброской внешностью и полным отсутствием акцента в речи. - Голливуд снимает не драку, а шоу. Зритель сочувствует жертвам, поэтому изобразите трагедию, но сумейте уцелеть. Еще в скоплении людей могут найтись противники, желающие перекричать вас, или даже избить. Для нейтрализации таковых есть очень эффективные трюки, почти незаметные со стороны.

Удары в условиях тесноты, короткие, без малейших красивостей. Каблуком в подъем стопы, носком в голень, коленом в пах, пальцами в глаза. Пригодится когда нибудь. Всякий опыт полезен.

Сейчас позади и митинги и тренинг. Только горы вокруг, только пакеты, доставляемые частыми рейсами. Что там – деньги, документы, инструкции? На кого, вообще, работает «молодежное крыло клуба «Позиция», где кастетом владеют ловчей, чем авторучкой? Опасные вопросы. Меньше знаешь – крепче спишь. Куда важнее стабильность оплаты, а уж в этом Макс сотоварищи вполне честны. Достойно вознаграждают, и не рублями «павловскими-деревянными», а той самой «эскавэ», ставшей нынче новым смыслом жизни. Снята уже квартира в центре Москвы, и Натали к нему переехала, простив, вроде, вынужденный аборт. Нормально жизнь организовалась, ради такого и рисковать не страшно.

- Вот оны!

Пять человек припали к земле, а внизу, под склоном горы тарахтят неспешно два БТР-а с эмблемами внутренних войск. Патруль, не способный, реально, ничему помешать. Обе враждующие стороны с патрулями не ссорятся, а солдаты-«вованы» лишний раз с брони не слезают. Чужая война, чужие интересы.

- Всё, пашлы!

Любая дорога когда-нибудь кончается. В селение приводит, в чей-нибудь дом, за стол. Будет литься рекой домашний коньяк, а хозяйка подаст ароматную долму и свежайший хлеб-матнакаш.

- За тэбя, брат! За тваю помощь в нашей барбе! Если трудно – званы или сам приезжай!

Горы, воздух, острый привкус опасности…

Часть 1. Глава 10

Глава 10

Оскал цивилизации

Первые солнечные лучи осветили пейзаж, достойный кисти баталиста. Ненаписанное полотно «Разгром чекистами банды в горах Айла-Тау». Кровь повсюду и везде, бледные лица, нацеленный ствол. Члены разбитой банды при свете дня выглядели столь печально, что в слезу пробивало.

- Слышь, это… Глеб! Ну, прости, бля! Ну, неправы были, бухие, дураки! Ну, шутка была, в натуре, че ты загрузился?!

- Где-то я все это уже слышал, - сообщил Глеб задумчиво, ковыряя ножом тушенку (трофей, а как иначе!). – Или мерещится? Может, глюки и нет тут никого?

- Не знаю, - ведьма сощурилась лениво, взгляд обшарил окрестности. – Лично я вообще людей не вижу. Сейчас доедим и пойдем, правда?

- Золотые слова! Когда мерещатся голоса, надо быстро сваливать. С голосами пускай звери разбираются.

- Эй, Глеб, слышь! Ну, отпусти, бля! Мы уже это… раскаялись!

- Во, опять! Ты их тоже слышишь, Дина?! Может, пальнуть в ту сторону, чтоб не мерещилось?

Терпения хватило минут на сорок. Потом приблизился мрачно к пленникам, нож заиграл в руке, лица вытянулись.

- Короче, чикатилы вы мои недобитые! Сейчас расходимся и забываем всё как страшный сон. Тогда, возможно, обойдемся без ментов и заявлений. Вопросы есть?

- Злой ты.

- Чего-о?! – покосился Глеб на пергидрольную Тату. – Вот ты мне, кстати, должна по-полной, с тебя вся хрень началась!

- Так я не против! – улыбка у блонды вышла ангельской. – Ты только скажи, душа моя, я ж для тебя что угодно!

- Не сомневаюсь, - ухмыльнулся он, маханув ножом по путам на нежных девичьих ручках. – Этих сама развяжешь, не барыня. Засим, господа и дамы, позвольте откланяться!

Легко сказать! Может, духи горные на людей обозлились, но дорога с первых шагов пошла наперекосяк. Дина на спуске подвернула ногу, у Глеба лопнул шнурок кроссовки, тропа впереди исчезла вовсе, превратившись в скопище кустов. Мошка откуда-то взялась, хотя ей сейчас не сезон. Клещей с одежды Глеб уже не стряхивал – уповал на энцефалитную прививку. Другое сейчас заботило. Шум отчетливый позади.

- Не, ну это вообще хамство какое-то! – возмутился, углядев, наконец, источник звуков. – По-русски, значит, не въезжаете, будем ссориться?!

Источники, числом трое, затормозили в полусотне метров, не проявляя особого страха.

- Глеб, да погоди ты! – подал голос живучий парень Вован. – Мы по-честному, близко не подходим! Будь человеком, мы ж без вас заблудимся!

- Зато общество от вас отдохнет! – проявил Глеб неотзывчивость. По всему выходило, что держать буйную троицу лучше на виду, сюрпризов меньше будет.

- Ладно, шайтан с вами! Ближе не подходить, а то сами знаете…

Блефовал, конечно. Ночью, да по запарке положил бы всех, а теперь уж увольте! Люди они теперь, безоружные и почти неопасные. Вдобавок, цивилизацией с каждым шагом веяло все отчетливей. Пару раз попадались кострища, пустые бутылки и прочая «отрыжка человечества», вызывающая сейчас позитив. Странный таежный роман кончается и не жаль его абсолютно. К бениной маме такие приключения!

Первой дорогу учуяла Дина – повела носом по-кошачьи, и пальчик с остатками маникюра уверенно показал направление. Еще один спуск, еще ручей, а там уже и тропы появились натоптанные, человеческие. Скорости, правда, не прибавилось – ведьма хромала, а Глеб упорно старался не упустить кроссовок. Проломились через кусты и вот оно, наконец!

- Ну что, горожанка, будешь асфальт целовать? – спросил Глеб деловито, скрывая собственный пацанячий восторг. – Нет? Ну, отдыхай тогда, такси подождем.

Еще через полчасика «такси», наконец, явилось – ностальгический «ЗИЛ» с синей кабиной и зверски ревущим движком. Глеб шагнул на дорогу, грузовик чихнул, тормозя, из окна высунулась голова с вихрастой шевелюрой. Кепарика не хватило до полного «шукшинского образа»!

- Нагулялись, что ли?! Заценили ландшафты, гиподинамию преодолели?!

- Точно! А у вас тут все такие образованные? – проворчал Глеб, заставив водилу улыбнуться шире.

- Не-а, я эксклюзивный! Меня мужики зовут Валера-интернет, потому что память лучше всех! Вас подвезти, или как?!

- Нам в Златогорск надо, - кивнул Глеб, про себя матюгнувшись. Ни к чему бы сейчас светиться, да еще перед такими вот… эксклюзивами любопытными!

- Доставим, ноу проблем! А эти тоже с вами?

- Эти? – покосился Глеб на угрюмую троицу, обосновавшуюся, как обещали, в стороне. – Так, попутчики. Давай уже возьмем.

Размещение вышло недолгим. Ведьму шофер забрал в кабину, а Глеб занял место в грязном кузове, лицом к прочей компании. Ружье пока оставалось при нем, но так уже, для порядку. Потом придется выкинуть, от греха. Еще брякнуть Петровичу с любого телефона – увольняюсь, ищи замену.

Дорога оказалась длинной, все кишки растрясла своими колдобинами. Пару раз тормозили отдохнуть и «облегчиться», шофер Валера хохмил, Дина улыбалась, троица шушукалась меж собой. Потом асфальт стал заметно лучше, а по обеим сторонам потянулись сплошные турбазы и кемпинги.

- Приехали!

- Чего?!

- Приехали мы, говорю! – повторил живучий парень Вован, озираясь вокруг. – Нам в город рано, здесь потусим!

Сказано-сделано. Глеб стукнул по кабине, грузовик тормознул, кемеровчане десантировались. Обошлось без слез и рукопожатий, хоть Тату и норовила «по-сестрински» облобызаться с Диной.

- Прости меня, подруга, виновата я перед тобой!

- Бывает, - кивнула ведьма сухо, заменив поцелуй коротким объятием. – Следи за своими парнями, они у тебя проблемные.

- Да ладно, че там! – блеснула блонда хитрющими глазами. – Лишь бы у нас, девочек, мир был!

На том и расстались. Трасса вскоре сменилась пригородным шоссе, вместо кемпингов начался частный сектор, а все это вместе означало град-столицу Златогорск. Маленькую, но гордую град-столицу, где приезжим со славянскими лицами затеряться совсем не просто.

- Ну, и что ты решил?

- В смысле?

- Поедешь со мной?

- В Новосиб, что ли? – прищурился Глеб, почесав неопрятную бороду. Грузовик с балагуром Валерой тарахтел уже прочь, рядом шумел городской автовокзал. Идти, собственно, некуда. От тайги пора отдохнуть, в Москве давно никто не ждет…

- И в качестве кого?