Последний шанс палача [СИ]

- Да я серьезно! Жизнь возвращается в мое измученное туловище… и всё такое.

Язык начал, вдруг, заплетаться, и тут уж магия была явно не при чем. Разморило от тепла, насыщения и относительной безопасности, впервые за несколько дней.

- Ты это… доедай, а я прилягу чуток. Давай тоже под бочок, дадим с тобой жару!

- Ложись уже! - хмыкнула она без намека на эротизм. – Давальщик! Сам вон весь горишь, а туда же!

- Это баня всё… щас я…

- Лежи. Расслабься. Я тебе тоже помогу, только не мешай. Не мешай, вот так. Спи-и…

Коловращение, муть, темнота…

***

Год 1990-й, весна, пустырь на окраине Москвы. Десяток парней, не очень похожих на студентов, но это студенты. Косая сажень в плечах, ломаные уши, решительные взгляды.

- Есть вариант заработать, пацаны! – сказал Глеб пару дней назад двоим сокурсникам по журфаку, да еще другу лепшему Борису, куда ж без него! - Помните Арика Шаревича? Ну, который с первого курса вылетел? Торгует сейчас кассетами, уже пару киосков воткнул в нормальных местах. Так вот, вчера навестили Арика злые рэкетиры и поставили на деньги, конкретно. Арик обиделся и зовет нас на помощь.Врубаетесь, какая тема?! Жлобы не из бригад, просто наглая мелочь, человек пять. Мы соберем десять, объясним дуракам, кто прав, и в кармане у нас кой-чего зашуршит! Еще вопросы есть?

Толпу собрали за день, сейчас перед ними пустырь и вечерние сумерки. Мысли лезут ненужные – про Наташку, про жаркие ночи в общаге и на чьих-то «флэтах», про планы на женитьбу. Еще есть в его жизни университетский клуб «Позиция», где можно обсуждать полузапретные вещи – про Ленина, к примеру и про НАСТОЯЩУЮ историю той революции… это, впрочем, чревато. Даже в нынешние, «перестроечные» времена. Именно из-за клуба пригласили сегодня Глеба на беседу, которой нафиг бы ему не нужно! Не в Большой Дом на Лубянской площади, откуда «Колыму видать» - в машину, для начала. В «девятку» цвета «мокрый асфальт».

- Ваш профессор Гришаев, создатель клуба «Позиция» нам вполне симпатичен, потому и хотим уберечь. Его от уголовной статьи, Вас лично – от дурных ошибок, а нашу несчастную страну – от нового хаоса. Это ведь, Глеб, вечная беда наших интеллигентов – сперва они, мятежные, просят бури, помогают революциям, а потом их мечта исполняется. Революция приходит, и интеллигенты в ней тонут. Пока не поздно, надо понять, кто прячется за вашим профессором и творит, его именем, гнусные дела?

Вежливый человек в хорошем костюме, разумное предложение, от которого пришлось отказаться. Не сложилась беседа. Другие нынче времена, не запугаете! И думать об этом сейчас не время! Пустырь впереди, и народу на нем, по скромным прикидкам, десятка три – мелкота, в основном, но заметны и крупные особи. Арматура, дубинки, нунчаки. Веселый и страшный хоровод, где башку беречь некогда. Серые фуражки вокруг, фургоны с железными кузовами, руки заломленные, лицо в пол...

…Снова воля, снова свежий воздух – десяти суток не минуло. Вызов к декану, грозные фразы и очень злые документы. Не место в журналистике хулиганам и рэкетирам! Дом, отец, Наташа.

- У нас будет ребенок!

- Правда? Вот ни фига себе!

Только детишек и не хватает для полного счастья БЫВШЕМУ студенту, без работы и без денег! Она уходит не прощаясь – чтоб вернуться пару дней спустя. С ребенком вопрос решен, не беспокойся, забудь. Будем жить, как жили, о,кей?

…Водка – паленая, мерзкая, под хлеб с вонючей килькой. Чьи-то квартиры и комнаты, долгое похмелье. Лицо профессора Гришаева, сочувствие во взгляде, сухие интеллигентские ладошки пафосно рубят воздух.

- Мы ведь с Вами понимаем, Глеб, что драка лишь формальный повод для расправы КОМПЕТЭНТНЫХ ОРГАНОВ! Эти граждане решительно не желают видеть перемен, но мы на них найдем управу! Наш клуб «Позиция», к сожалению, перенасыщен стукачами, но есть другие люди… я Вас с ними познакомлю! Им очень нужны решительные парни, которым нечего терять! Хватит нам беспомощных эскапад в духе Синявского и Даниеля. Бороться надо! Зубами выгрызать свободу!

…Невысокий хлопец без возраста, с простецким круглым лицом и деревянной ладонью. Макс, командир «других людей». Жмет руку, говорит что-то, но слова расплываются и тонут. Коловращение, муть, серая пелена…

Часть 1. Глава 8

Глава 8

Руссо туристо и облико морале

Проснулся легко – будто в детстве. Кружат в уходящем мареве обрывки чего-то приятного, пахнет медом и травами, свет в глаза. День на дворе!

Кто удивил, так это Дина – уже на улице, бодра и вполне здорова. Красива, к тому же, во всем ведьмовском шарме! Отстиранные шмотки сушатся себе на поляне, чайник согрет.

- Ну, ты талант, - удивился Глеб сдержанно, не желая выбираться из сна. Тело после вчерашнего ломит по всем сочленениям, а в остальном… нормально, в остальном! Никаких причин пожалеть себя и продлить ленивый отдых. Чудеса!

Тайга этим утром вела себя примерно. Солнышко грело, но не парило, птицы пели, ветки и бревна под ноги не лезли. Тропа даже отыскалась – явно звериная, зато ведущая прямиком на запад, судя все по тому же Солнцу! Медведя в тылу не наблюдалось. Полная возможность расслабиться и ощутить себя реальными туристами! Глеб, по привычке последних дней, вспомнил базу и Айлу, потом Петровича… Да и фиг с ним! Свет, в конце концов, клином не сошелся, турбаз в Златогорье полно, и работы на них в сезон валом. Признайся уж, что бежишь сейчас обратно из тихого рая, куда грехи не пустили-таки! В цивилизацию поганую сбегаешь, где стал, вдруг, хоть кому-то нужен! Признай и не строй из себя одинокого волка!

Всерьез злиться не получалось. Слишком вокруг красиво, слишком удобна одежда, и вообще – СЛИШКОМ ХОРОШО! Такая благодать, что аж плюнуть хочется через плечо! Год назад все складывалось аналогично, душа развернулась тогда во всю ширь, и даже пресловутая «пятая точка» не учуяла глобальных проблем, летевших уже на голову как бомба с лазерным наведением… ладно, забудем пока. Представим, что нет в этом мире никаких «законов бутерброда», даже для таких как ты! Учитывая общий процент прежних гадостей, нынешняя «светлая полоска» просто обязана быть широкой!

***

Людей встретили ближе к вечеру – отмахав уже изрядно и утомившись. Спустились в очередной распадок, перешли ручей по скользким камням, тут и донесся сквозь заросли шум людской перепалки.

- Стоп,- сказал Глеб негромко, отпихнув Дину с бережка в кусты. – Пройдусь один, для начала, воздух понюхаю.

Комментариев, в общем, не требовалось. Не тот случай, чтоб орать сходу: «Лю-у-ди!» и пускать слезу умиления – медведь сейчас будет поприятней некоторых хомо сапиенс! Ружье Глеб, для верности, переломил (патрон в стволе, новых не появилось), нож на поясе сдвинул поудобней. Поймал себя на мысли, что затягивает, самоуспокаивается мелкими жестами перед лицом явившейся, наконец, реальной угрозы. В последний момент вспомнил важное:

- Кинжал где? Тот, с крестом?

- В рюкзаке.

- Достань. Если что – бей снизу, в живот или под ребра.

- Легко сказать…

- Ну да, дело непростое. Только если начнут тебя убивать всерьез, сразу все поймешь.

Заросли преодолел чисто, почти без шороха, впереди открылась, наконец, поляна. Двое спорщиков устроились на бревне, побросав рюкзаки, дискутируют вольным матерным стилем. Выясняют, что делать, и кто виноват. Оружия при спорщиках не заметно, одеты оба в молодежно-раздолбайском стиле «а-ля турист», за словами абсолютно не следят. В приличном обществе пары таких выражений хватило бы для серьезного мордобоя, а эти ничего, терпят. Слишком хорошие друзья, или просто цену словам не знают? Выглядят оба на двадцать пять, от силы, один черняв, невысок и шустр, второй, напротив, здоровяк славянского типа. На сектантов давешних не тянут, вроде. Блин, а рюкзаков-то – три! Вон он, третий, за бревном притулился!

Сзади зашуршало громко и беззастенчиво. Обернулся Глеб с похвальной быстротой – как раз чтобы столкнуться нос к носу с девушкой. Худенькая, в спортивном костюме, короткие волосы выжжены до пергидрольной белизны.

- Вау! – сказала девица без малейшего страха, да и без удивления особого. – Ты еще, нафиг, кто такой?!

***

…- Так вот, я тому козлу сразу все заяснил! Типа, говорю, козел ё…ный, ты не в колхозе у себя, понял?! У нас так дела не делаются!

- А он что?

- А че он скажет?! Загасился и умолк!

Чернявый хлопец по имени Вован обладал редкой для горожанина способностью болтать при серьезных нагрузках. Битый час уже топал в гору, прямо перед Глебом, ежеминутно оборачиваясь и почти не умолкая. Сам Глеб (проклятые годы, проклятый табак!) дыхание держал с трудом. Тем более, что и говорить с ЭТИМ особо не хотелось.

Большинство трепачей безобидны и дружелюбны, но встречается категория совсем другая. Злобные хвастуны, которым не слушатели нужны, а челядь, глядящая снизу вверх. Для превращения слушателей в челядь нужно их сразу подавить – зашугать, поставить в стойло и далее по тексту. Вован первую попытку сделал сразу, еще при знакомстве. Руку Глебу сдавил со всей дури, демонстрируя дружбу с кистевым эспандером. Ладонь Глеба, привыкшая к топору, оказалась крепкой, что хлопца вовсе не смутило. Как и напарницу его, пергидрольную блондинку по имени Тату (она же – Таня, она же – Тата). Чуть позже, когда привел Глеб к компании Дину, блонда шустро оглядела ведьму с головы до ног и цапнула за клапан рюкзака:

- Вау, прикольно! Ты че, подруга, с такой КОСМЕТИЧКОЙ в поход собралась?!

- Мне хватает, - пожала Дина плечами. – Открывать не надо, там личные вещи. О, кей?

- Ну, ла-адно! – протянула Тату с почти детской обидой. – Я по-простому привыкла, без всяких там…

- Глебушка, а че у тебя телка такая резкая?! – включился Вован немедленно. – Девчонка к ней с полным уважением, а она…

Глеб вздохнул. Глянул вприщур на здоровяка-славянина – с любопытством пялится, но пока не лезет. Спокойный бычок, такому нужна команда типа «Наших бьют!», но этого, как раз, желательно избежать. Дернул Глеб плечом неловко, ружье само в руку съехало.

- Эх, елки! – сказал с искренней досадой, крутнув оружие вокруг оси, так, что зрачки стволов мазнули по всей замершей троице. – Бардак с этими ружьями, вечно сами стреляют!

Ремень на плечо, шаг к Вовану, рука вперед:

- Ну что, познакомимся?

- Так уже ведь!

- А с первого раза не вышло, - улыбнулся Глеб добродушно, сжав ладонь чернявого шустрика со всей СВОЕЙ силы.

- Меня зовут Глеб. Не Глебушка и никак иначе. Это – не телка, а моя подруга. Хотите – можете идти с нами, а вообще мы никому не навязываемся. Что скажете?

- Ну вы, бля… короче, не напрягайся, мужик, мы не по злобе. Просто хотели, по-людски!

- Да стар я уже, ребятки, для простоты. По имени-отчеству не требую, но от хамства воздержитесь, аллес.

Тяжеловато вышло, резко, совсем не креативно. Отвык от общения, да и раньше фамильярностей не любил. Компания, впрочем, тему просекла – потому и шли теперь вместе. Хамство Вован отставил, зато байки его могли сравниться с незабвенной «Бригадой».

- Во, еще лох один был, пробовал нас кинуть! Как мы его чморили потом, ты не поверишь! Сперва предъявили конкретно, потом на деньги поставили, а дальше ваще прикол!..

Все трое оказались родом из Кемеровской области – услышав это, Глеб ничему уже не удивлялся. Плавали – знаем! Всесоюзная Кузница советской эпохи стала к концу 80-х редкостной дырой, обделенной напрочь социальными благами. Пока голодные шахтеры митинговали и пикетировали, сыновья их, плюнув на пролетарскую карьеру, ринулись в рэкет. По всей Сибири наводили шороху, да и в столицу катались, потесняя там «казанских» с «люберецкими». Глеб сибиряков-отморозков встречал пару раз, еще на старте своей «охранной» работы – воспоминания сохранились самые теплые. Зуд вызывающие в указательном пальце!

Нынешняя компания ту пору наблюдать могла лишь со школьной скамьи, но живы традиции, живы! Ностальгия по «крутизне», как они ее себе представляют – бурость и хамство, если вовремя не обломать. А так ничего, вполне симпатичные ребятки. Не бандиты вовсе, мелочь коммерсантская – ИП, ларьки, табак со «сникерсами». Дико мечтают прилепиться к кузбасскому угольку, но ростом пока не вышли. В турпоход сорвались, как водится, по дури, да и заплутали без карты. Не нашлось у троицы в рюкзаке ни единого места для геодезических штук, зато булькало там изрядно. Проблукав пару дней, нашли зимовье (то самое), но задержаться там не хватило ума. Было у ребят отчетливое ощущение, что тайга вот-вот кончится – поперли в ночь, а новое утро встретили помятыми, хотя и бодрыми с виду. Особой злой бодростью, когда все вокруг виноваты в твоих бедах.

- Ты не грузись, Глеб, мы ваще веселые! Шведская семья, если че! Ночью можете смело присоединяться!

- Благодарю. Подумаем.

- Не, ну че ты, реально, как в каменном веке?! У телки… пардон, ПОДРУГИ своей спроси, вдруг ей по кайфу?!

- «Вдруг» бывает только пук, - отозвался Глеб нелюбезно, начиная злиться. Хотел еще про каменный век добавить, где промискуитет (о-очень большая «шведская семья») был как раз в моде. Не успел - тропа привела к очередной вершине, наконец. Красотища! А что это у нас вон там, за соседней сопкой?! Да неужели?!!

- А ну, молодежь, у вас глаза острей! – предложил Глеб ворчливо, скрывая радость. – Гляньте-ка!

- Ептыть, дорога! – проявил внезапные эмоции меланхоличный Коля. Пергидрольная Тату взвизгнула, Вован, напротив, посерьезнел.

- И куда она ведет?

- А тебе не все равно? Главное, до нее всего один переход, а там уже не заблудимся!

- В горах расстояния обманчивы, - проявила мудрость Дина. – Не сегодня же туда бежать!

- А никто, в натуре, и не предлагает! – оскалился Вован радостно. – Щас палаточку поставим, костер запалим!

На этот раз спорить никто не стал.

Часть 1. Глава 9

Глава 9

Ночные шалости

Ночлег устроили тут же, рядом с россыпью громадных валунов. От нагретых камней тянуло уютом, хворосту рядом нашлось в избытке, быстро сварганили костер. Палатка у кемеровчан оказалась двухместной – как раз для «шведской семьи», готовой максимально внутри уплотниться. Глеб, хмыкнув, достал нож и за пару минут нарубил изрядное количество молодых сосенок. Стволы, лишенные веток, были вогнаны в грунт метров за тридцать от веселой троицы, вершинки состыкованы хитро, сверху легли слоями сами ветки. Нормальный шалаш получился, на ночь хватит.

- Слушай, ты в школе скаутом не был?

- Я был пионером, - отбил Глеб ведьмину шутку в духе американского кино. – А правильные пионеры не только орали речевки про дедушку Ленина!

- Знаю, плавала, - улыбнулась Дина с неожиданным лукавством. – Как у тебя, кстати, насчет главного пионерского девиза?

- Всегда готов!

- Правда? - ее глаза вблизи оказались настолько игривыми, что жаром обдало. От неожиданности, наверное. После всех предыдущих стервопроявлений. Глеб удержался от вопросов и сумел даже придать лицу выражение искушенного обольстителя. Шалунья иронией не прониклась – такой взгляд подарила, что впору постель стелить. За неимением оной Глеб нарубил еще лапника, а там и темнота, наконец, пролилась с неба. Костер буйной компании запылал вполне приветливо, только идти туда не хотелось. Нарезалась компания. Расслабилась окончательно в предчувствии скорой цивилизации. Первые пару рюмок Глеб с Диной приняли охотно, потом жесты Вована стали слишком резкими, а процент мата в разговоре начал зашкаливать. Славянин Коля попытался обнять Дину и был послан. Тату рассмеялась громко, здоровяк налился кровью, Вован хотел влезть, но передумал. Взглядом только уколол. Нехорошим взглядом мелкого гопника, отбившегося от стаи, а потому не готового пока.

- Ладно, господа, пора нам баиньки, - объявил Глеб решительно, чтоб сразу пресечь уговоры. – Кто как, а мы с подругой за сутки умотались.

Дина не возражала. В шалаш забрались по очереди, лапник оказался приятно-пружинистым и почти не колючим. Если в одежде спать. Последнее обстоятельство Глеб попробовал скорректировать, встретив деликатный, но решительный отпор.

- Ну вот, здрасьте! А кто меня про готовность спрашивал?!

- Какую готовность? – полнейшее изумление в голосе. – Ах, вот ты о чем! Это шутка была, невинная девичья шутка!

- Понятно, - хмыкнул Глеб, переворачиваясь на спину. – Такие шутки, девушка, в приличном обществе зовутся «динамо» и караются по всей строгости!

Пару минут лежали молча, потом ее ладонь протянулась из темноты, пальцы погладили его подбородок запоминающе-легким движением.

- Колючий… ты правда обиделся?

- Скорее удивился, - ответил Глеб казенным тоном, выдавая себя с головой. Зацепила-таки, вреднюка! Выгрызла слишком большой кусок в его мыслях и дефилирует там на острых «шпильках»!

- Привык иметь дело с большими девочками, которые знают, чего хотят.

- Я тоже знаю, - прошептала она, и теплые губы коснулись его уха. – Я очень хорошо знаю! Я девочка городская, хочу, чтоб все было красиво, в чистоте, на простынях. А спасителей своих не забываю и умею быть очень благодарной!

Ее поцелуй оказался вкусным – почти как в юности, почти как в первый раз! Вот уже голова кружится, и руки готовы сграбастать, присвоить чужое тело! За секунду до этого она выскользнула, рассмеялась жарко:

- Стоп! Не своди меня с ума, всё потом, потом…

Он отстранился, подумав про разницу в годах, щетину на своей морде лица и прочий антигламур. Потом уже, пытаясь задремать, понял главное – она им снова играет. Ловит на инстинкты, «цепляет якорек»… примитивная психология, короче. Открытие злости не вызвало – сам уже, наверное, простился со здешним Эдемом и готов был принять благодарность в условиях полной цивилизации. Там и глянем, кто кого использует! С этой мыслью Глеб задремал, и даже пьяные вопли у костра помешать не смогли.

Как и тишина внезапная.

Даже голос женский, ласковый проник в сознание далеко не сразу:

- Глеб! Гле-еб!