Помоги проекту - поделись книгой:
Рутор усмехнулся и кивнул, потом посмотрел мне в глаза и повторил свой вопрос:
— Я предлагаю тебе стать моей женщиной. Ты согласна?
— Ты уверен, что я достаточно умная?
— Да. Я уверен в этом.
— Хорошо. Последний лист вопросов. Мне обязательно сразу переезжать в твою юрту или я могу жить в своем мире?
— Как я могу заботиться о тебе, если ты будешь не со мной?
— Но мне надо закончить институт, и мы все это время можем просто встречаться. У нас не принято ухаживать десять лет, но года три я вполне могу тебе позволить.
— Хорошо. Это правильно, — согласился мой потенциальный муж. Наверное, я могу его так называть, ведь по меркам нашего мира он обещал мне идеальное понимание брака. Правда, без бытовых удобств и медицинской страховки. Но за три года он вполне может передумать, да и мне не обязательно будет отвечать согласием. Тем более, у него родственница не вполне на голову здоровая. Интересно, это может передаться детям?
Мило… Уже о детях начала думать… Главное — я в любой момент могу встать и уйти. Хотя, спокойная старость на свежем воздухе… И по-прежнему девятнадцатилетний муж рядом.
Лекси обернулась ко мне:
— Ныряем?
Я кивнул, пошел к ней, но Рутор встал у меня на пути, и крепко стиснув за плечи, почти выдохнул:
— Тронешь мою женщину — изнасилую!
Зашибись!
— Обычно обещают убить или морду начистить…
— Ты и так не грязный. А если я тебя убью, то она расстроится. Да и у сестры на тебя планы были. Так что я тебя просто изнасилую. Понял?
Держись от моей женщины подальше!
— Да понял я, понял. Отпусти.
Меня выпустили, но плечами я по-прежнему ощущал его хватку. И ведь усилий почти не прикладывал, зараза! Если мать синяки, похожие на отпечатки пальцев заметит, схохмлю, что в порыве страсти оставили. Хотя девушки с такими лапами, как у Рутора, не совсем в моем вкусе. Я хрупких люблю, стройных. Как Лекси.
Мне в спину предупреждающе зарычали.
— Ныряем? — повторила сестренка свой вопрос.
— Ныряем! — кивнул я. Ну и ладно, меня еще поймать надо, прежде чем изнасиловать. Так я к ним обратно в мир и вернулся. Ждите!
Глава 6
Вынырнули мы у меня в комнате, упали на диван, да и давай думу думать и мысли мыслить. И о невидали увиденной, и о житье-бытье нашем дальнейшем.
Это я сошла с ума… Какая досада. Плохо мне как-то совсем, как будто объелась на празднике сладким до состояния «да ты же лопнешь, деточка…». Наверное, впечатлениями тоже объесться можно, вот я их и накушалась до изжоги.
Нет, на самом деле психи и зеленые человечки ко мне как магнитом тянутся, с детства. Чтобы меня удивить, нужен не оборотень из телевизора с сообщением, что там есть иной мир, а подруга Милка с новостью, что она залетела. Потому что Милка с парнями не спит по убеждениям розового цвета. Вот тогда я удивлюсь.
А оборотни… Иной мир… Обидно будет, если у них там вампиров нет, и про эльфов, кстати, ни слова не было. Хочу еще вампиров, эльфов и хоббитов! И кольцо… К слову, об ювелирных изделиях!
Я сняла с шеи диск и приступила к тщательному изучению первого подарка потенциального супруга. Красивый аксессуарчик, прямо надо заметить. Но со странностями. У жреца он еще переливался, «жамкал» и «мыргал», как неоновая вывеска в ночи на Невском. А когда мы из селения вышли, то решил снова нормальным прикинуться, серо-дымчатым, незаметным таким.
Обычный, простенький кулончик, серебряный, с мою ладошку. Кто увидит — ума лишится! Хотя спасибо и низкий поклон, что не золотой вручили. Надо бы его спрятать куда подальше, а то в метро изымут в момент, и объясняй потом Рутору…
Единственное, что я из всего произошедшего совсем не понимала, так это почему, вынырнув там, мы были мокрые, хоть выжимай, а вернулись домой — сухие. И чудовище мое, кстати, сухое совсем явилось.
Телевизор у меня с сушкой и отжимом? Очень многофункциональная штука, однако! Правда, как все разностороннее, барахлил и глючил по всем направлениям. А уж на основную свою функцию вообще ведро с болтиками и гайками возложил. Как я его до явления Рутора на помойку не отнесла?
Диво дивное и чудо чудное.
Брат не спал только из вежливости, вернее, он спал, но с полузакрытыми глазами. Отец так тоже спать умел, как страж. Малейший подозрительный шорох, и тут же раз — глаза широко распахнуты и полная концентрация. Я в детстве часто проверяла, подкрадусь — и только приготовлюсь его за усы пощекотать или за нос дернуть, или еще какую гадость проделать, а он меня за руку хвать в самый последний момент. И ведь спал же!
Тихо повернулась к брату, рукой у него перед глазами поводила — спит.
Потянулась за ухо дернуть и тут же меня рука- хвать! Подозревала ведь, что так и будет, но все равно вздрогнула. Глаза широко распахнуты, а Алекса в них нет, пусто там. Секунды две пусто. Потом полусонное такое сознание засветилось.
— Я домой поеду…
Ага, вот прямо так сразу я тебе, такому бодрому, на мотоцикл сесть дам и платочком вслед помашу… Белым.
— Сейчас диван разберем и спать ляжем. Маме, главное, тебя видом сзади демонстрировать, тем более она в шесть утра заглянет ко мне прокукарекать побудку и на работу быстро помчится, ей не до знакомства будет. А со спины ты ничем не примечательный парень, за одногруппника сойдешь, тем более, что это правда. Хотя мама и не спросит, скорее всего. Ты не первый на этом диване дополнительным телом спать будешь, не переживай. В последний раз мы тут вчетвером утрамбовались и переворачивались по команде, вот тогда весело было!
— Вчетвером — это сильно, — прищелкнул языком братишка, заценивая размеры моего узенького лежбища.
Часы показывали полдвенадцатого ночи. Быстро мы управились, надо заметить. Всего чуть больше шести часов погостили, а впечатлений понабрались…
— Алекс, нам ведь никто не поверит, да?
Брат отрицательно помотал головой, дернул диван так, чтобы он раскрылся, вытащил подушки с одеялом и протянул мне простынь.
Я тоже ее расстилать не люблю, но больше тут рядом никого не было, так что, обреченно вздохнув, встала в позу прачки и вперед…
Простыни стелить я с детства ненавижу, поэтому быстро занял руки одеялом и подушками и изобразил всем своим видом человека, уже оказывающего посильную помощь. Радости у сестры в глазах я не увидел, но не я же ворон в окне считал… Кстати, в первый раз такую нахальную ворону вижу — сидит на подоконнике и смотрит прямо мне в глаза, наглая птица.
И тут мне стало не до вороны. Лекси вздохнула тяжко и давай эротично так по дивану шебуршиться, уголки простыни заправлять, попкой своей у меня перед глазами маняще мелькая…
Нет, я вообще видел уже, и не раз, как девушки это делают. Я же к себе домой их часто вожу, и, пользуясь случаем, получаю двойное удовольствие: и простыню постелили и зрелище красивое.
Если уже точно договорились, что не просто рядом спим, так можно по попке этой ладонью слегка шлепнуть, в качестве прелюдии. Но с этой-то попкой как раз понятно, что между нами тумбочка и два окопа.
Сестренка издевательства визуальные закончила, подушки отняла, одеяло тоже на диван швырнула и объявила:
— Марш под душ, только тихо! Маму не разбуди!
Ну я и промаршировал, тихо. Сначала туда, потом обратно. Потом сестренка отправилась смывать иномирную пыль. А я под одеяло залез — тепло, хорошо, мягко… Решил — обязательно из душа Лекси дождусь, чтобы посмотреть, в чем она спать ляжет. И уснул.
Вернулась я обратно в комнату, а умаявшийся за вечер братишка уже спит.
Обидно, досадно, но ладно. Все равно подробно и внятно все увиденное сейчас обсудить не получилось бы. Если только сравнить в процентном соотношении, кто из нас в большем шоке. Хотя брат должен выиграть… С богинями не каждый день разговаривают, даже в книжках. Правда, предложения стать любовницей с постоянным проживанием в другом мире мне тоже не каждый день делают. Но индивидуальные посиделки с богиней наедине все же круче, наверное.
А сейчас пора на бочок и баиньки. Не зря же говорят, что утро вечера мудренее. Переварим все во сне как раз, только вот тело родственное надо ко мне задом, к стене передом развернуть и поплотнее к этой самой стенке подтолкнуть.
Вполне себе прилично и обычно выглядит. Это Рутора я бы даже со спины за одногруппника не выдала, а уж его одежда маму бы насторожила окончательно.
Она у меня придерживается каких-то странных убеждений, что одногруппники — это такое зло, с наличием которого надо просто смириться. А вот всех остальных следует выгонять из квартиры в десять вечера. То есть, показываешь ей парня и говоришь: «одногруппник», и все. Он сразу в ее глазах становится неким бесполым существом, прописанным в нашей квартире и имеющим право спать в моей кровати. Причем количество этих бесполых существ маму волнует только потому, что мы, как саранча, съедаем в холодильнике все, что не примерзло.
Она знает почти всю мою группу по именам, периодически успокаивает по телефону родителей остающихся у меня нетранспортабельных тел, ну а мы стараемся компактно затрамбоваться в моей комнате и не сильно шуметь.
Ну, и не съесть за один вечер все, что закуплено и наготовлено на неделю.
Меня резко выдернуло из спящего состояния, а значит, что-то рядом было неправильно. Как обычно в таких случаях, инстинкты сработали первыми, я уткнулся лицом в подушку и тут же услышал тихий скрип открываемой двери.
К дивану подошла мама Лекси, и я спиной почувствовал ее изучающий взгляд. Потом она осторожно потрясла сестренку за плечо:
— Саша, пора вставать. Я уже ухожу.
Сестра сонным голосом процитировала утреннюю фразу всех школьников и студентов:
— Да, мама, сейчас, еще пять минут и встаю…
Дальше был проявлен интерес к моей скромной персоне:
— Кто это с тобой?
— Одногруппник…
— Странно, я его раньше не видела. Такие длинные волосы… Я сначала подумала, что это девочка.
— Не-а. Он меня провожал домой, а потом было поздно… Ну, ты сама все знаешь.
— Да уж, как обычно. Родителей-то его предупредили? И, кстати, а как его зовут?
— Предупредили. Его зовут Алекс.
— Алексей?
— Нет, он мой тезка.
— Понятно. Ну ладно, я поехала. Вставайте, давайте, а то опоздаете.
Завтрак на столе.
— Спасибо, мам.
Обошлось? Святая женщина! Кофе… Мне с утра нужно кофе!
Я дождался, когда хлопнет входная дверь и повернулся к сестренке:
— В этом доме кофе по утрам наливают?
Как и ожидалось, после объявления, что Алекс — мой одногруппник, маму начало волновать, предупредили ли мы его родителей, а не тот факт, что с дочерью в одной постели парень спит. Чудная она у меня, все же.
Интересно, мама братика такое же странномыслящее создание? Не мог мой папа заурядную женщину себе выбрать, не похоже это на него как-то.
Сны сегодня снились странные какие-то. Яркие. Как будто все наяву и со мной происходило. Может, из-за диска? Мне вчера почему-то расставаться с ним не захотелось, и я его себе под подушку положила.
Хлопнула входная дверь, значит, мама уехала, можно вставать.
— В этом доме кофе по утрам наливают? — на меня смотрело серыми глазищами зеркальное отражение моей заспанной мордочки, исполненное для мужской версии, но скопированное очень тщательно. Даже три маленьких родинки треугольником на левой скуле были.
Цвет глаз у нас чисто-чисто серый, стальной. А волосы слегка вьющиеся, светло-русые, с легким налетом золотой пыли, если присматриваться. Ну и черты лица у нас с братом симпатичные, чего уж там скромничать.
Выползла я из под теплого одеялка, ножки в тапочки запихнула, с диванчика встала, и спинным мозгом сгущение напряжения у стены ощутила.
Обернулась к брату, а он лежит и на меня такими глазенками несчастными смотрит, что просто слеза скупая наворачивается. Ну, не могла я себе отказать в желании пошкодничать, нет у меня железной силы воли, не удержалась. Наклонилась и поцеловала его, прямо в полураскрытые губы.
Именно поцеловала, не чмокнула и отпрыгнула, и не засосала с языком до гланд. А он, бедненький, глаза закрыл и по дивану сладкой лужицей растекся. Спорить могу, что не про кофе сейчас думает.
После моей наглой заявы насчет кофе, сестренка задумчиво поизучала меня, очевидно в поисках совести. Не нашла и, горестно вздохнув, из-под одеяла выползла.
И тут у меня снова спермотоксикозный вздрыг случился. Как будто девушек в стрингах и майках никогда раньше не видел. Пацаном себя снова пятнадцатилетним почувствовал, когда в первый раз другого человека в реальности, а не в своих фантазиях раздевал. Радовался тогда от того, что вот же, наконец, свершилось почти уже. И боялся, что сейчас сделаю что-то не то, и она поймет, что я в первый раз… Отец как-то мне, двенадцатилетнему еще, посоветовал невинности лишатся с кем-нибудь сильно постарше. Ну, я послушно учел. И только это меня и спасло от позорного фиаско и кучи комплексов. А девушка, когда поняла, что она у меня первая, обрадовалась и наигралась со мной по полной.
И вот сейчас я себя ощущал примерно так же, как в день лишения невинности, когда понял, что девушка вот она здесь и ждет, а у меня от волнения не встает, хоть руками помогай. Теперь только все наоборот было. Стояк был такой, что я руками одеяло на бедрах натянул. А вот девушка рядом чужая. Это даже если не заострять внимание на такой мелочи, что она моя сестра.
И тут Лекси обернулась, усмехнулась как-то предвкушающе, губки облизнула и… Я даже заскулил, по-моему. И навстречу ей всем телом выгнулся. У меня в паху заныло все, так я ее хотел…
— Ну, я пойду кофе делать, да? Или уже не надо?
Интонация такая… Игривая. Как будто она и правда не против. Я глаза раскрыл, взгляды наши встретились… И меня снова поцеловали.
— Алекс, хватит так неприкрыто тащиться. Или делай уже что-нибудь, или я пошла кофе готовить. Мне активные парни нравятся, с инициативой. А отдыхать под Туорой будешь.
Поделиться книгой: