Помоги проекту - поделись книгой:
Ну и теперь осталось выпытать последнее.
— Я так и не поняла, почему только парни…
— Женщина всегда отдает. Мужчина берет. Женщина хочет быть уверена, что отдает тому, кто достоин. Обычно к богине отводят будущего мужа, но Туора — дочь вождя, поэтому имеет право и любовника проверить.
Не очень поняла, но ладно. Может, с утра переварю и проникнусь.
— Сколько по времени богиня ваша будет с Алексом общаться? И потом я смогу его забрать домой, или он как приклеенный за твоей сестрой таскаться будет? И мне придется его маме письма от него в почтовый ящик скидывать в течении месяца?
Рутор задумался. В это время из вигвама, вернее, из юрты, раз уж ее картинка аборигену показалась более подходящей, вывалила толпа молодых женщин. Переговариваясь о чем-то друг с другом, они двинулись в сторону видневшегося невдалеке леса. Скалы с всевидящим озером были от селения слева, а лес, дремучий и бесконечный, — справа. Именно туда на носилках отнесли бессознательное тело Алекса.
— Ну вот! Они пошли за твоим братом, — радостно поспешил успокоить меня Рутор.
Наивный! Думает, я, получив ответ на первый из трех вопросов, забуду про остальные два?
— И когда я смогу его забрать?!
— После того как Туора им насытится этой ночью.
Когда туман рассеялся, сделав свое дело, выяснилось, что меня окружает с десяток девушек. Но внутри меня был такой раздрай, что факт их наличия ни мой мозг, ни мое тело практически не зафиксировали. Тем более, тело было сытое, уставшее, и ему очень хотелось спать.
Тут нарисовалась Туора и, подняв мою голову за подбородок, заглянула в глаза. И тут же зашипела как кошка и отпрыгнула:
— Когда?! Когда ты успел?!
Потом, так и продолжая стоять возле меня, голого и плотно привязанного к дереву, начала о чем-то размышлять. А меня явно начала отпускать их чудо-трава, да и вообще — весь денек был на редкость полон впечатлений, под завязочку. Поэтому, в дополнение к дикой усталости и желанию уснуть прямо тут, добавился легкий такой озноб от холода.
Они-то все вокруг меня в шкурках своих соседей четырехлапых, а я только в своей собственной.
Наконец процесс размышления подошел к концу.
— Ты, перед тем как уснуть, на свою сестру смотрел, я помню. Неужели ты ее хочешь поиметь больше, чем меня? Она же твоя родственница! Извращенец!
Зашибись, вааще, в натуре! Я даже взбодрился от возмущения. После того, что они тут весь вечер со мной вытворяли, извращенец — это я?! Нет слов!
А то, что к сестре двойственные чувства стал испытывать, так все претензии к траве и туману. До этого она мне просто нравилась и все.
— Хорошо. Когда тебя от этого наваждения отпустит, мы снова повторим церемонию, — оптимистично так пообещали мне и гордо удалились.
Я не понял? Что, теперь тут так и буду стоять голым у дерева или кто-нибудь догадается меня отвязать и одежду выдать?
Если мы собираемся ждать, пока эта фифа с моим братом наиграется, то имеет смысл начать искать себе место для ночлега где-нибудь в этом уютном поселочке. Или свалить домой, выспаться, а за Алексом явиться с утра пораньше? Хотя страшновато его тут одного оставлять. Ему и при мне сегодня досталось, а уж без меня даже представить страшно, что эти маньяки с ним проделать смогут. Дикое желание какое-то сходить, со свечкой постоять, пока Туора им «насыщаться» будет.
Как у них тут все логично называется, обхохочешься. Сначала они братика «готовили», потом богине отнесли, чтобы попробовала. И раз та не отравилась, значит, теперь можно и мымре его «откушать», пока не наестся вволю. Чтобы она им подавилась, кошка драная!
— Куда твоя… сестра пойдет моим братом «насыщаться»?!
— К себе в дом, конечно, — Рутор оторвался от созерцания картинок в моей голове и посмотрел мне в глаза: — Хочешь, я отведу тебя к себе? Ты поспишь спокойно? И у меня есть немного овощей и фруктов…
— Пошли, — согласно кивнула я. При всем богатстве выбора другой альтернативы нет.
Меня отвязали, протерли влажной тряпкой и вернули мою одежду. Ура! «Купи козу. Продай козу» — точно из этой серии ситуация. Но я был доволен безмерно. Еще бы поесть чего-нибудь, пельмешек, например… Или ладно, просто спальный мешок и не беспокоить. Не бить по голове, не поить никакой дрянью, не привязывать ни к каким деревьям. Просто пошло дать поспать, часиков так десять. Хотя банальные плотские радости в этом мире явно были не в чести.
Я доплелся за двумя местными добрыми самаритянками до поселка и даже попытался его немного разглядеть. Потому что прибыл я сюда в бессознательном состоянии после удара по голове, а вынесли меня в лес тоже типа спящим после того, как влили внутрь какую-то отраву, от слова «отвратительная». И все это со мной проделала одна и та же девушка. И, да! Чуть не забыл насчет восьми полосок на ребрах. Но это ладно, пойдет в счет удовольствия от лицезрения ее красивого тела на мне и небольшой порции ласки. Хотя второй раз на такое я вряд ли соглашусь — хорошего понемножку.
И тут я увидел Лекси. Она шла вместе со своим шкафом Младшим в обнимку и… Нет, не то чтобы «серпом по яйцам», но как-то очень неприятно внутри от этого зрелища стало. Как будто часть меня куда-то уводят.
Мы шли по поселку, как и договаривались, в сторону дома Рутора. Он обнял меня за плечи, прижал к себе и был явно и неприкрыто доволен и счастлив.
Надеюсь из моей стенгазеты он уже прочел, что ему обломится шиш с маслом сегодня. По крайней мере я очень красочно нарисовала в голове картинку из «Камасутры», перечеркнутую крест накрест и сверху на ней моргающее изображение фиги. Не фрукта, само собой, а комбинации из трех пальцев.
Ну, если мальчик сделает вид, что не понял, то я ведь и вслух могу озвучить, мне не сложно. У меня были планы тупо немного поспать, просто и без затей.
И тут я увидела Алекса, печально бредущего вслед за двумя хихикающими между собой девушками, ни одна из которых не была даже отдаленно похожа на Туору. Судя по резко остановившемуся и застывшему Рутору, он тоже увидел это зрелище и объяснить мне, что у них тут опять происходит, не сможет. Потому что на его лице явно читалось искреннее недоумение. Вот ведь ни часу в этом мире без заморочки! Но раз братишка двигается к нам, самостоятельно и без эскорта в одно стервообразное жало, у кого-то будет не просто облом, а грандиозный облом.
— Рутор, проводи нас к всевидящему озеру. Нам с братом уже давно пора домой, спать!
— Нам с братом пора домой, спать! — выдала сестренка застывшему возле нее стеллажу на восемь полок. Тот промычал что-то не очень членораздельное, но больше всего похожее на «Да». Но потом тряханул головой и уставился на меня, как на врага народа:
— Почему ты не с Туорой?
Потому что я с ней уже был… И так, и вот так, и еще вона как. И что-то все позиции меня не порадовали. И, главное, я ее теперь не хотел абсолютно. Как отрезало.
Зато от сестры глаз отвести никак не получалось, как магнитом тянуло любоваться…
Шкаф…
— Рутор! Меня зовут Рутор, понятно?! (Шкаф схватил меня за рубашку и слегка приподнял). Не предмет мебели с дверцами. Не предмет мебели с полками. Ру-тор! Повтори!
— Поставь меня сначала на землю. Мама меня с детства учила, что не хорошо болтать ногами когда разговариваешь, — насколько мог спокойным голосом сказал я.
Вообще не очень люблю драться, а тут даже не драка будет, а избиение младенца. То есть, меня. К тому же, если Туоре сто девятнадцать, то братик у нее вряд ли сильно моложе, и я под определение «младенца» тяну просто по всем параметрам.
Меня действительно поставили обратно на землю и выжидающе уставились, гневно сверкая зелеными глазищами. Надо же, как его сравнение с мебелью задело! Хотя, наверное, мне бы тоже это не очень понравилось. Так что я одёрнул рубашку и примирительно проговорил:
— Понял. Тебя зовут Рутор. Извини.
Шкаф… Я опасливо посмотрел на парня. Он на меня. Я громко подумал «Рутор», но при этом продолжал перед глазами видеть огромный двухстворчатый шкаф у нас в прихожей. У парня заходили желваки, и взгляд, которым меня одарили, не предвещал ничего хорошего. Я изо всех сил, как можно громче подумал его имя, но ассоциативный образ в голове от этого не изменился. Парень сжал кулаки, продолжая смотреть на меня пристально и многообещающе. Для прекрасного окончания этого чудного дня мне только моей набитой морды и не хватало.
— Я же думаю твое имя! — не выдержал я в конце концов.
Шкаф… Рутор резко выдохнул и тихо так, спокойно, проговорил:
— У тебя перед глазами образ мебели из дома Лекси. Я — не мебель. Ясно?
Твою ж ты!..
— Ты еще и образы читать умеешь?
Как здесь выживают вообще? Мысли читают, образы в голове читают…
Движухой слов в голове я управлять еще как-то могу, но слайд-шоу от меня совсем не зависит!.. Не виноват я, что мой мозг радостно связал Рутора и шкаф в единое целое!
— Я умею читать только образы. Туора — только громкие мысли.
В голосе шкаф… Рутора зазвучало что-то похожее на обреченное смирение с тем, что я такой непутевый уродился. Мне стало стыдно, и я попытался как-то развязать этот «гордиев узел» между ним и мебелью. Но думать о нем, как о парне моей сестры, было невыносимо больно почему-то. А он, пока я выбирал ему новый образ, повторил свой вопрос:
— Почему ты не с Туорой?
— Потому что она на меня накричала и удалилась вдаль, — честно ответил я, прокручивая перед глазами сводки с места событий. Раз уж он умеет читать образы, надо пользоваться преимуществами — пусть смотрит и проникается. Громко думать, пересказывая все произошедшее, пришлось бы гораздо дольше.
Глаза у Рутора становились все больше и больше, хотя куда им там увеличиваться еще, не понимаю. И зрачки стали вертикальные, как у кошки.
Еще чуть-чуть — и появятся лапки с коготочками, вот тогда нам с сестрой надо руки в ноги и деру.
— Пошли к Круоту. Быстро.
Схватив меня одной рукой, а Лекси — другой, Рутор потащил нас к одной из юрт. У меня лично было стойкое ощущение, что мы сейчас с сестренкой взлетим — на таких скоростях передвигалось тело в центре нашей тройки.
Глава 5
Мое зеленоглазое чудовище долго смотрел на брата, а потом выпалил:
— Пошли к Круоту. Быстро.
Не знаю, как Алекс, а я себя Пятачком ощущала, из нашего мультфильма.
«Винни, Винни, куда мы идем?». Угол в сорок пять градусов от земли мы с братишкой держали точно, еще небольшое усиление скорости и две параллельных прямых бы получилось.
Кстати, насчет Пятачка и Винни.
— Рутор, а к кому мы так летим и зачем?
— К нашему жрецу…
Стоп! Стоять, стрелять, бояться!
— Я не хочу ни к какому жрецу! Один уже к богине вашей сходил… Чего-то не больно радостный вернулся.
Рутор остановился, выдохнул и начал пытаться мне объяснить:
— Жрец тебе ничего плохого не сделает…
— А Алексу?! И потом, про Туору ты тоже самое все время твердишь. Так вот, если у вас под плохим понимают умерщвление тела сразу несколькими способами одновременно, а все остальное — это хорошее, то я лично не настолько оптимист! Мне нужны гарантии, что ни меня, ни моего брата больше никто не тронет. Иначе мы разворачиваемся и топаем в сторону озера, и если по пути встретим тайоков, передадим им от вас пламенный привет!
Обреченно вздохнув, Рутор снял с себя и одел мне на шею небольшой серебряный диск на толстой цепочке. Хотя я не права, диск был сделан из материала, очень похожего на наше серебро, но все же это было что-то иное. Наивная, я еще не подозревала, что это определение, «ЧТО-ТО ИНОЕ», скоро станет моим любимым.
Оказавшись на мне, диск сначала оставался дымчато-серым, как и на предыдущем хозяине, но потом от центра появилась радужная спиралька и медленно начала закручиваться… И вот уже весь диск засиял и запереливался. Мы втроем уставились на этот диск, как три барашка при виде нового деревянного ограждения с калиткой.
— Ну теперь-то ты понимаешь, что нам быстро надо к Круоту? — с мольбой в глазах посмотрел на меня Рутор.
Я не то чтобы была с ним согласна, но поведение диска явно беспокоило его хозяина, а мне самой было до зуда в пятках любопытно, что означал этот всплеск разноцветной активности. Ну, а Алексу просто оставалось обреченно, но очень быстро переставлять ноги, стараясь не отстать от нас. Думаю, что после разговора с богиней, жрец его уже ничем удивить не сможет.
— Братик, и как тебе местное божество? О чем вы с ним болтали? — решила на бегу (или на лету?) поинтересоваться я.
На меня как-то странно посмотрели, и я подумала, что, наверное, сейчас не время и не место для пересказа диалога с таким редким собеседником.
Не каждый же день с богинями разговаривать приходится. Красивая, наверное…
— Ну, как она хотя бы выглядит?! — умоляющим голосом спросила я. Это было мое секретное оружие, смесь мольбы, кокетства и эротизма. Так я обычно прошу конспект лекций у наших отличников перед сессией и получаю его, само собой. Мимо огромной очереди страждущих. Ну, еще так можно у молодых преподавателей просить не ставить троечку, а позволить прийти и пересдать еще раз… Короче, на брата это должно было подействовать безотказно. И оно подействовало! У него стало такое преданно-голодное выражение лица, глаза широко распахнулись, и… Кем буду! Ноги начали сгибаться в коленях! Наверное, это от усталости и от избытка впечатлений, а не очередная потеря сознания от сотрясения мозга, например!
Рутор надел на Лекси серебряный диск, на котором в центре была изображена кобра перед нападением, с раскрытым капюшоном. Немного выпуклая такая картинка, как на памятных медальках, например. Кобра была изображена смотрящей чуть в сторону, чтобы лучше было видно зубки и раздвоенный кончик языка. Вместо глаз у нее горели яркие темно-красные, почти черные, бусинки. И тут по диску начали переливаться разноцветные круги. Сначала я решил, что мне померещилось. Но с ума по одиночке же сходят, а мы все трое уставились на этот диск, проедая его глазами. И явно все видели, что с ним творится что-то непонятное.
— Ну, теперь ты понимаешь, что нам быстро надо к Круоту?
Мне даже мольба в голосе Рутора послышалась. Испуг там точно был. Еще бы! Меня и самого опять потряхивать стало. Кобра эта, с такими живыми глазами, что не по себе делается, потом еще и светомузыка к ней добавилась. Если есть кто-то, кто сможет внятно нам объяснить все, желательно начиная с увиденного мною в тумане, то лично мне к нему надо срочно.
Тут сестренка, как почувствовав, решила спросить:
— Братик, и как тебе местное божество? О чем вы с ним болтали?
Оно как-то мне не представилось, прямо скажем, совсем никак не представилось. Ни по имени, ни физическим телом. Да и называть наше общение светской болтовней я бы не стал.
— Ну, как она хотя бы выглядит?! — каким-то особенным голосом вдруг спросила Лекси, и в моем организме случилось что-то похожее на короткое замыкание. Я испытал непреодолимое желание… Желание… Ну, в общем, желание — и точка. К сестре. Причем такое сильное, как будто у меня воздержание уже месяц, и это не я кончил в тумане полчаса назад. И, главное, зачем-то захотелось вдруг перед ней на колени встать…
Рутор подхватил меня со спины под руки и тихо-тихо прошептал:
— Борись! Не поддавайся. Она не должна знать.
Так как Туора уже в курсе всего, к тому же большая часть этого «всего», случившегося со мной за сегодня, произошла по ее инициативе, то «она» — это Лекси. И что конкретно она не должна знать?
— Что, Рутор? — практически только одними губами спросил я.
— Что ты связан с ней.
Поделиться книгой: