Колыбельная для смерти [litres]

– О чем вы хотели со мной поговорить? – спросила девушка, когда они вышли на улицу и оба с облегчением вдохнули пахнущий дождями и мокрым асфальтом прохладный воздух.

– Дина пропала. Та, с которой мы были вместе, когда подвозили вас. Пропала сегодня, в послеобеденное время.

– Ой! – натурально испугалась Лиза и даже остановилась. – Но я не… Я не…

– Да-да, знаю, что вы ни при чем. И что помочь мне не можете, – поспешно проговорил Дэн. Лиза вдруг шумно выдохнула, и он невольно улыбнулся: неужели она и правда подумала, что он посчитал ее причастной к исчезновению его подруги?

– Дина – ваша… супруга?

– Нет. У нее есть муж и дети. Мы – давние друзья. И еще соавторы.

Лиза промолчала и никак не выказала ни удивления, ни восхищения, ни заинтересованности. Дэн привык, что в его обществе женщины ведут себя несколько иначе: восхищаются, кокетничают, восторгаются если не его романами, то популярностью, борются за его внимание, расспрашивают о планах, книгах, а особо смелые – о личной жизни. В общем, ведут себя так, как ведут обычно в обществе известного, привлекательного и состоявшегося мужчины. Лиза же молчала – не смущенно, не застенчиво, а просто потому, что, похоже, Дэн Весенин ей был не интересен. Совсем.

И это неожиданно задело.

Может, она просто не знает о его профессии? Да нет же. Прежде чем звонить ему, Лиза наверняка зашла на его страницу, увидела количество подписчиков и список изданных книг. Легкая обида сменилась стыдом от понимания, насколько это все глупо – его «подростковое» тщеславие и желание поразить юную девушку количеством подписчиков и лайков в блоге. Это все мишура – интернет-воздыхательницы, их восторженные комментарии и виртуальные открытки. Мишура, которой он обманывается сам и которой обманываются читательницы, полюбившие не его самого, а искусно созданный образ. А кто из них знает Дэна Весенина настоящего – с его недостатками, ненастроениями, рассеянностью и склонностью к беспорядку в моменты вдохновения? А если бы узнали, как долго бы продлилась та самая «любовь», признания в которой он так часто получает? С последней подругой, малоизвестной, но подающей надежды актрисой они смогли прожить вместе лишь полтора месяца. Дэну стало стыдно и перед самим собой за тщеславие, из которого, оказывается, он еще не вырос. И перед Лизой: ему вспомнились ее обстоятельные рецензии на серьезные и несерьезные книги, ее рассудительность, грамотность, умение видеть глубоко и докапываться до сути. Как было бы здорово, если бы их прогулка носила иной характер! Если бы они взахлеб, перебивая друг друга и договаривая друг за другом фразы, обсуждали прочитанные книги или ту, над которой он бы работал. Если бы она шла рядом не такая молчаливая, погашенная и грустная, а возбужденно жестикулировала и с блеском в цыганских глазах рассказывала о прочитанной ею книге. И если бы он сам в этот момент не был оглушен и опустошен неожиданной пропажей Дины, а фонтанировал идеями, вступал бы с Лизой в увлекательные споры, в которых рождались новые замыслы.

Если бы все было так!

– Мы с Диной работаем над сценарием, – продолжил он, потому что Лиза молчала. – Но возникли какие-то проблемы, о которых она мне собиралась сказать. И пропала. Ее поисками уже занимается полиция. Знакомых мы с ее мужем тоже обзвонили. Объявления в Интернете дали. Но пока никаких следов.

– Ужасно, – искренне посочувствовала девушка. – Надеюсь, Дина скоро найдется.

– Да… Спасибо.

– О чем вы хотели меня спросить? В сообщении вы написали, что вам нужна моя помощь. И это было еще, так понимаю, до того, как пропала Дина.

– Да. Я хотел попросить вас помочь мне с книгой. Я и писатель тоже. И мне подумалось…

Отчего-то ему вдруг стало неловко говорить с Лизой о своей профессии. Боялся с ее стороны насмешек или осуждения? Или того, что девушка, заинтересовавшись, возьмет одну из его книг и отзовется о ней невысоко? С одной стороны, ему хотелось, чтобы Лиза написала о его книгах. С другой – стало страшно, что они ее разочаруют.

– Наверное, это так здорово – быть писателем, – мечтательно перебила его Лиза.

– Вы не пробовали писать? – ухватился он с радостью за ее реплику.

– Нет. И не хочу. Я просто люблю читать. И обсуждать потом прочитанное.

– Я читал ваш блог, – признался Дэн. – Очень интересно. Я даже выписал себе несколько книг по вашим рекомендациям и наметил перечитать некоторые.

– Здорово, – ответила она, и ее голос потеплел, так, будто она улыбнулась в темноту. – Я никогда раньше не общалась с писателями.

– Мы обычные люди. Такие же, как другие. Ну, может, немного сумасшедшие. Рассеянные, потому что голова забита персонажами и идеями. А в моменты творческого кризиса невыносимые.

– Забавно. Иногда мне хочется знать, что стоит за созданием той или иной книги. Что в тот момент переживал автор, откуда черпал вдохновение, долго ли подыскивал метафоры, или они пришли сами, легко, словно с неба. А потом я думаю, что, может, рассказ о создании книги развеет волшебство. Пусть лучше эти «обычные люди», как вы говорите, для читателей остаются необычными. Почти небожителями. По крайней мере для меня.

– Ну вот! – засмеялся Дэн. – А я только решил, что, возможно, с вами мог обсудить не только прочитанное, но и работу над книгами. Мне бы хотелось включить в сюжет то странное происшествие в пансионате, и подумал, что вы могли бы мне помочь найти ему объяснение.

– Я уже сказала, что не знаю, что там случилось.

Ее тон снова стал холодным. Лиза опять закрылась и даже отстранилась от него физически: чуть приотстала и обняла себя руками.

– Да-да, помню… Мы с Диной приехали в пансионат, потому что мне захотелось посмотреть на то место, где, говорят, погибли подростки. Вы об этом знали?

Лиза промолчала и никак не выказала эмоций.

– Я сделал несколько фотографий, – продолжил Дэн, все еще не теряя надежды снова разговорить ее. – Просто потому, что здание такое… колоритное. Его невозможно не сфотографировать! Пока я снимал, Дина куда-то отошла. А когда я нашел ее, она постаралась убедить меня в том, что помимо нас кто-то еще был в помещении. А потом мы увидели те тени. Мне они показались бестелесными. Но они напали на нас и попытались убить. Как вы думаете, могли бы это быть переодетые люди? Потому что ну не призраки же!

Он засмеялся, но Лиза не поддержала его, и Дэн оборвал свой неуместный смешок.

– Сейчас, конечно, я шокирован пропажей Дины. И о книге или сценарии думается в последнюю очередь, – продолжил он, потому что девушка молчала. – Но что, если исчезновение Дины связано со сценарием? Что, если вчера в пансионате мы увидели переодетых убийц?

– Вряд ли, – несколько резко оборвала его Лиза и тут же извинилась: – Простите. Но мне кажется, что вряд ли по пансионату в то время разгуливали убийцы. И зачем им вас убивать?

– Не знаю. Может, из-за этого сценария…

– И много людей знает о нем? – усомнилась Лиза.

– Нет.

Она многозначительно хмыкнула, и Дэн понял всю нелепость затеянного им разговора.

– Мне просто не дает покоя это происшествие. Ведь если бы не ваше появление, то, может, нас с Диной уже не было бы в живых! Вы должны были видеть эти тени.

– Видела. Издалека. Поэтому не могу сказать, люди это были или… призраки.

– Они ушли, как только появились вы.

– Совпадение! Я никакого отношения к тем теням не имею. И уже говорила вам об этом.

– Но почему-то тоже оказались в то время в пансионате, – невольно вырвалось у Дэна. И он тут же пожалел о своей горячности.

– У меня там была назначена встреча, – отрезала девушка. – Но человек не пришел. Я обошла весь пансионат и никого, кроме вас с Диной, не встретила.

– Честно?

– Честно, – ответила она и вытащила из кармана мобильный. – Уже очень поздно. Мне завтра рано вставать в университет.

– Да-да, конечно. Спасибо за то, что согласились со мной встретиться. И простите мне мою дотошность. Я переживаю из-за пропажи Дины.

– Да, это понятно. Ничего страшного.

– Пойдемте, я доведу вас до подъезда.

Они в полном молчании дошли до дома, в котором проживала девушка. Двор освещался и фонарями, и светом из окон. Лиза сказала, что дальше дойдет сама. Дэн не стал настаивать, но проводил ее взглядом. Девушка дошла до неширокой дороги, отделяющей двор от детской площадки, и в этот момент мужчина услышал шум шин. Она не заметила несущуюся на нее машину. Дэн закричал, и следом за этим последовал громкий удар. Лиза нелепо взмахнула руками, и ее тело отлетело в сторону, легко и невесомо. Машина, не притормозив, умчалась. А Дэн, завопив, бросился к тому месту, где лежала, раскинув в стороны руки, будто распятая, девушка. И только когда уже сам оказался на дороге, увидел Лизу снова – живой и невредимой. Она вошла в подъезд и закрыла за собой дверь. Остановившись как вкопанный, Дэн изумленно перевел взгляд туда, где должна была лежать сбитая девушка, и никого на том месте не увидел.

– Ничего не понимаю, – прошептал он и с силой потер лоб. – Бред какой-то. Может, я схожу с ума?

Он запрокинул лицо к небу – ясному, звездному и высокому. И спросил уже у него:

– Что, черт возьми, происходит? Что происходит?

Небо ожидаемо промолчало. Но рядом раздался смешок. Дэн оглянулся и увидел стоящего в стороне высокого мужчину.

– Ее же машина сбила! Вы видели? – спросил Дэн с тайной надеждой на то, что незнакомец даст ему хоть какое-то объяснение.

– Ты следующий, – вдруг ответил тот и быстрыми шагами направился в сторону.

– Эй! – крикнул Дэн. – Стой!

Но незнакомец уже растворился в темноте.

* * *

Комната, в которой ее держали, была похожа на гостиничный номер: узкая односпальная кровать, тумбочка из дешевого материала, красный, вытертый в середине ковер, встроенный шкаф и небольшой столик. На оклеенных розовыми обоями стенах висели репродукции в деревянных рамках. К комнатушке прилегала ванная комната с вполне современной и, главное, чистой душевой кабиной, что только усугубляло сходство. Единственное окно выходило на хозяйственный двор. Возможно, ее и правда поселили в гостинице – двухзвездочной, пригородной, богом и туристами забытой. Дина могла бы решить, что гостиница оказалась вынужденной импровизацией, что в плане похитителей что-то пошло не так, но этой версии противоречила стопка заранее приготовленной для нее одежды: нижнее белье, теплая пижама, носки и белоснежный банный халат.

Сколько она провела здесь времени, Дина не имела представления: часов в номере не было, ее личные вещи – сумку с документами и мобильным – ей не оставили. Как она попала сюда – тоже не знала. Она просто проснулась в чужой кровати и незнакомой комнате и не сразу вспомнила, что произошло. Голова гудела, как после бурной вечеринки с алкоголем, все виделось расплывчатым и туманным. Очень хотелось пить. Дина встала и, проигнорировав стоявший на столике графин с водой, отправилась в ванную. Там она долго пила прямо из-под крана, не обращая внимания на явственный привкус хлорки и железа. Проточная вода казалась ей чище и безопасней налитой в графин. Ее чем-то опоили – в этом она не сомневалась. Помнила лишь то, как зашла в кафе, заказала апельсиновый сок и приготовилась ждать Дэна. Сок она выпила залпом. А вот потом был провал в памяти.

Утолив жажду, Дина подняла шум: кричала, стучала то в запертую дверь, то в закрытое окно. Если она действительно находится в гостинице, ее должны услышать. Но прошла вечность, а на шум никто не пришел. Дина только сорвала голос и обломала ногти. Ей ничего не оставалось, как успокоиться и приготовиться ждать. Что-то ведь должно произойти – рано или поздно. Кто-то придет и все ей объяснит. Тревога не за себя, а за семью – мужа и детей – мучила ее. И чтобы не впадать в отчаяние, она решила действовать. Что-нибудь делать и о чем-нибудь думать – другом, не о сыновьях. Первым делом она приняла душ и переоделась в приготовленную ей пижаму, потому что в узкой юбке-карандаше, тонком свитерке и колготках было и неудобно, и холодно. Пижама оказалась новой, байковой и почти ей по размеру. Сверху Дина накинула халат и почувствовала себя уверенней и спокойнее. Телевизора в номере не было, книг и газет тоже, но вместо них в ящике стола обнаружился блок бумаги для заметок и несколько ручек.

Канцелярские принадлежности всегда были Дининой слабостью. Но еще больше, чем покупать блокноты, ручки и карандаши, она любила делать первые записи. Что-то было в этом особое, возвышенное – расписать впервые ручку, заполнить первую страницу или оторвать верхний стикер. Будто начинаешь новый год – с планами и надеждами. Дина для каждого проекта закупалась канцелярией. Дэну для вдохновения нужны были путеводители, справочники, папки и фотоальбомы, ей же – блокноты и ручки. Поэтому, не сомневаясь больше, она распотрошила стопку бумаги, опробовала все ручки, выбрала наиболее понравившуюся и приступила к работе. Да, она так и постаралась настроиться – на работу, погрузиться в привычную рутину, несмотря на ситуацию. Иначе сойдет с ума от мыслей и тревоги. А ей нельзя терять самообладания. Раз нужно ждать, она будет ждать. А пока подумает и постарается понять, что происходит и к чему ей нужно быть готовой. Если представить, что эта ситуация – вымышленная, ей будет не так страшно. Просто сценарий, над которым работает. А она сама – главная героиня. Ведь ставит же она себя на место персонажей, когда пишет. Так теперь просто нужно сделать наоборот.

Дина водила ручкой по бумаге, вырисовывая схемы и стрелочки. И привычное занятие наполняло ее покоем и уверенностью в том, что все будет хорошо. Муж ее ищет. Дэн тоже. Наверняка они уже связались с Петром Ивасиным и заявили в полицию. И придумали, что сказать детям, чтобы не тревожить их. А она, Дина, поможет им найти ее. Для этого только нужно оставаться спокойной и не впадать в панику.

С чего все началось? Со звонка от Петрухина, ее знакомого редактора, который обещал Дэну пристроить его сценарий какому-то крутому продюсеру. Петрухин позвонил Дине в тот момент, когда она уже заканчивала первую половину синопсиса. «Дин, потерял номер Весенина. Передай ему срочно, чтобы он завязывал со своим сценарием!» В первый момент Дина поняла, что сценарий нужен готовым и немедленно, что у важного продюсера что-то изменилось в планах, и он приехал в столицу не через три недели, а сейчас. «Нам нужно еще доработать кое-что», – уклончиво ответила Дина, лихорадочно думая над тем, как распланировать время и написать сценарий в нереально сжатые сроки. Но Петрухин вдруг взвизгнул фальцетом: «Нам?! Ты что, тоже там участвуешь?» – «Ну… Да. Дэн попросил помочь. А что?» – «Удалите все к чертовой матери! Немедленно! Все, что у вас там есть. Все!» – «Сереж?.. Что случилось?» – «Вы влезли туда, куда вас не просили. Вот что случилось! Удали текст! И все материалы – тоже». Петрухин, не попрощавшись, отключился. А Дина в растерянности набрала номер Дэна и назначила встречу в кафе…

Похоже, они действительно во что-то вляпались, и ее похищение связано с этим проклятым сценарием. Но кто позвонил Петрухину и что ему сказал? Дина, размышляя, исписала весь листок, а затем положила перед собой чистый.

Что ей известно? Не так уж много. И все – со слов Дэна. Она не читала дел. Она только съездила с Дэном по двум адресам. Может, кто-то их там засек, а потом позвонил с угрозами Петрухину? Дина покачала головой: слишком уж киношно выходит. Напиши она такое в синопсисе, вряд ли это бы пропустили. Но жизнь порой дает фору самым неправдоподобным сюжетам. Дина записала все то, что ей было известно: убиты четыре женщины-ясновидящие, убит знаменитый экстрасенс – знакомый жертв. Она дома успела просмотреть пару записей программ с его участием, и экстрасенс Владлен ей не понравился – ни внешностью, ни манерой говорить, ни тем, как держался с другими участниками программы. Харизматичным он ей не показался, значит, выиграл шоу не из-за зрительских симпатий. Либо у него действительно какие-то выдающиеся и даже шокирующие способности (во что Дина верила мало), либо за его победу было хорошо проплачено. Либо за его спиной стоял кто-то очень влиятельный. И это, судя по тому, что дело забрали у Ивасина, было больше похоже на правду.

Возможно, все крутится вокруг смерти Владлена. А что, если Дэн ненароком оказался прав и девушек-гадалок убил этот экстрасенс? Дина от такой догадки подскочила на месте, а затем потерла пальцами виски, как делала всегда в моменты, когда ей в голову приходил интересный поворот. Если девушек убил знаменитый экстрасенс, за которым стоит кто-то влиятельный, тогда многому есть объяснение: и тому, что дела с ясновидящими было решено пересмотреть (скорей всего, «похоронить»), и тому, что Дэну запретили писать на эту тему (и может, ее, Дины, похищение связано с тем, чтобы нарушить их тандем?).

Но все же, несмотря на логичное объяснение, что-то в душе не давало согласиться с этой версией. Дина доверяла своей творческой интуиции: раз ей казалось, что все не так просто, значит, так оно и было. Она нарисовала в центре листочка кружок и обозначила его буквой «В» (Владлен), рядом нарисовала еще один и поставила в нем знак вопроса. Пусть это будет некто влиятельный. А от круга с буквой «В» провела четыре стрелочки – жертвы-гадалки. Если отбросить версию Дэна, за которую Дина сейчас ухватилась в первую очередь потому, что они ее дотошно с Дэном обсуждали, и предположить, что убийцей был кто-то другой, то нужно искать мотивы и связи. Допустим, это действительно был кто-то влиятельный. И этот «кто-то», возможно, обратился по очереди ко всем гадалкам, а потом дошел до самого экстрасенса. Дина припомнила разговор с Дэном о том, что к гадалкам и ясновидящим больше обращается женщин, чем мужчин, и сделала вывод, что тут может быть замешан не сам некто влиятельный, а его супруга. А почему гадалок и экстрасенса убили? Так, может, их услуги не помогли. Или потому, что им доверили слишком интимный и страшный секрет. Дина радостно потерла руки и, забывшись, потянулась за телефоном, чтобы немедленно позвонить Дэну и поделиться с ним озарением. Но когда пальцы коснулись пустой столешницы, опомнилась: телефона у нее нет и она не у себя дома работает.

– Я ничем не лучше Весенина в моменты творческого запоя, – проворчала Дина и невольно припомнила, как однажды, еще до рождения детей, увлеклась работой над сценарием и не успела приготовить ужин. В таких случаях они с Николаем просто заказывали пиццу. Вот и в тот раз Дина взяла телефон и набрала номер. Но ей никто не ответил. Более того, в ответ не раздалось даже гудков. Дина еще раз набрала номер и опять не получила ответа. «Ник, кажется, наша пиццерия закрылась! Никто не отвечает», – крикнула она мужу. Муж вошел в комнату, увидел ее, сидевшую с прижатой к уху трубкой, и вдруг разразился хохотом. Оказывается, она пыталась дозвониться до пиццерии с телевизионного пульта. Потом муж еще долго подтрунивал над ней, говоря, что звонить с пульта – это еще не страшно, страшно было бы услышать ответ. А в другой раз Дина размышляла над идеей во время готовки ужина. Утром она обнаружила в холодильнике пакет с овощными очистками и отругала мужа за такое безобразие. И только потом сообразила, что, задумавшись, накануне выбросила мусор не в ведро, а заботливо убрала в холодильник. В следующий раз она, отправившись выкидывать мусор, прогулялась с ведром в руке по всему району и счастливая тем, что во время прогулки придумала интересный поворот, так и вернулась домой с торчащим из ведра мешком.

– Ты просто ненормальная, Успенская. Тебя похитили, муж и дети с ума сходят от переживаний, а ты… сценарий пишешь, – пробормотала Дина вслух и порвала исписанные листочки на мелкие клочки. Когда она спускала в унитаз обрывки бумаг, в комнату кто-то вошел. Дина, занятая тем, чтобы не осталось «улик», слишком поздно услышала чужое присутствие. И когда выскочила из ванной, в комнате никого уже не оказалось.

– Эй! Эй! – затарабанила она кулаками в дверь. – Выпустите меня! Выпустите немедленно!

Но, как и раньше, никто на ее крики и стук не ответил. Дина без сил опустилась на пол и в этот момент увидела стоявший на столике поднос.

– Черт вас побери! – выругалась она, но все же поднялась на ноги и подошла к столу. Ей принесли обед (или, судя по сгущающимся за окном сумеркам, уже ужин). И вполне сносный. В супнице плескался куриный бульон с домашней лапшой. На тарелке аппетитно высилась горка горячих оладий, соусник наполняла густая сметана. От керамического чайничка исходил уютный жар.

– Окей! Я поем. Раз вы так хотите, – буркнула Дина, отметая свое первоначальное желание запустить подносом в дверь и объявить гордую голодовку. – Но потом вы мне все объясните! Или я за себя не ручаюсь.

Она съела все до капли и запила еду ароматным чаем. По крайней мере о ее удобстве заботятся. После обильной еды стало клонить в сон. Дина решила не сопротивляться, прилегла на кровать и моментально уснула.

Проснулась она от ощущения, что кто-то на нее смотрит. Дина открыла глаза и увидела мужчину лет тридцати, который сидел на стуле возле ее кровати. Он смотрел на нее, пока она спала, и не было в его взгляде ни вожделения, ни любопытства. Он глядел на Дину с затаенной грустью, будто знал о ней нечто такое, о чем она не подозревала. Его глаза – темные, бездонные, как космос, необычной формы – круглые, как у удивленного ребенка, с прямыми ресницами – излучали такой свет и покой, что Дине нестерпимо, едва ли не до слез, захотелось, чтобы это странное мгновение длилось вечность. Чтобы этот мужчина с удивительными глазами продолжал смотреть на нее с такой нежностью и любовью. Но он увидел, что она проснулась, и его губы тронула улыбка.

– Доброе утро. Как вам спалось? – спросил мужчина. Голос у него оказался теплым, с волнующими вибрациями.

– Хорошо, – сухо ответила Дина, прогоняя наваждение.

– Это хорошо, если хорошо.

– Кто вы?

– Вестник.

– Кто?

– Вестник, – терпеливо повторил он. Дина недоверчиво усмехнулась. Черт знает что – его магнетический взгляд и вибрирующий голос с минорными тональностями. Его прозвище. Его каштановые волнистые волосы до плеч, иконописные черты и мягкая улыбка. Черт знает что!

– И какую же весть ты мне принес, вестник? – жестко спросила она, переходя на «ты».

– Благую, – ответил мужчина, продолжая изучать Дину своими чудесными глазами.

– Благая весть для меня – это возможность вернуться домой.

– Вернешься, – согласился он. – Как только окажешь нам небольшую услугу…

– Нам? – перебила его Дина. Но мужчина ее будто не услышал.

– Напишешь сценарий. Просто напишешь сценарий.

От такого поворота событий Дина даже растерялась. Она рывком села на кровати и подобрала под себя ноги.

– Странные у вас способы заключить договор. Можно мне было просто позвонить и рассказать о вашем замысле.

– Здесь – все условия, чтобы только работать над ним. Не отвлекаясь на другое.

Под «другим» он наверняка имел в виду ее детей и мужа. Дина разозлилась.

– Вы совсем офигели! А ну-ка, отпустите меня домой!

– После того, как будет написан сценарий, – спокойно парировал мужчина.

– Окей. Я напишу!

– Хорошо, – сдержанно обрадовался «вестник». – Никто лучше вас его не напишет. Мы это знаем, поэтому выбрали вас.

Дина скрипнула зубами. Ишь какие!

– Но вначале я позвоню домой! – выдвинула она свое условие. – Где мои вещи?

– Мы сами позвоним.

– Мне нужен Интернет! – предприняла еще одну попытку Дина. – Для работы мне нужен Интернет, чтобы искать материалы и…