Новая жизнь

Гирон встретил меня и двоих моих сопровождающих настороженным взглядом и даже не обратил сначала внимания на мешок, что нес один из них. Это в некоторой мере меня расстроило, но положенного эффекта я достиг, когда мы закрылись в выделенных для меня покоях и мешок был развязан. Честно говоря, и я удивленно уставился на ту кучу оружия, что была до этого в мешке. Как-то было сложно поверить, что все это умещалось там. М-да, грабанули мы все же торговца на крупную сумму. Но, с другой стороны, оставили ему жизнь, а заработать он еще успеет.

– Мой господин, – вроде бы вежливо сказал Гирон, но я чувствовал, что он с трудом сдерживает эмоции. – Я могу узнать, откуда все это?!

– Конечно, Гирон, – величественно кивнул я и, присев на кресло, стал рассказывать. – Я решил приобрести себе оружие взамен того, что у меня имеется…

– Можно мне посмотреть на шакэсс? – с какой-то затаенной надеждой спросил Гирон, когда я закончил рассказ.

– Да, конечно, – пожал я плечами, вытаскивая необычный клинок из ножен. Кстати, ножны я приобрел в той же лавке, так как старые не подходили под новый меч.

Вот только Гирон не торопился взять меч в руки; наоборот, он сделал несколько шагов назад, но при этом с восхищением смотрел на меч.

– Милорд, вы знаете, что у вас находится в руках? – осторожно спросил мужчина.

– Конечно, – утвердительно кивнул я. – Шакэсс – меч, запрещенный в продаже.

– И больше ничего? – все тем же тоном переспросил Гирон.

– Нет, я вообще о нем в первый раз сегодня услышал, – легкомысленно пожал я плечами.

– О, боги, – простонал Гирон, сев в кресло. – Значит, вы даже не представляете, что вас могло ждать.

– Может, уже расскажешь? – раздраженно посмотрел я на него. – А то все в курсе, что происходит, кроме меня.

– Хорошо, – усевшись чуть удобнее, мужчина приступил к рассказу. – Шакэсс – меч, созданный в царстве Зирэсс примерно два тысячелетия назад.

– Никогда о таком государстве не слышал, – нахмурился я. – Где оно находится?

– Этого государства уже нет, – вздохнул Гирон. – Царство Зирэсс было островным государством, на территории которого было несколько вулканов. Они однажды взорвались и уничтожили всех, кто обитал там, а сами острова поглотила морская пучина.

– Видимо, не все погибли в этой катастрофе, – догадался я.

– Да, вы правы. Зирэсс было небольшим государством, но славилось своими воинами и кузнецами. Наемников с островов хотели нанять все, кому позволяли деньги. Продукцию кузнецов привозили на материк тайно, так как из-за их мечей и доспехов разгоралась нешуточная борьба. Когда острова исчезли, для многих жителей Зирэсса это стало слишком большим шоком, и многие покончили с собой, а за оставшимися наемниками и их оружием началась серьезная охота. В это же время один из немногих выживших кузнецов Зирэсса создал шакэсс, который стал вершиной его мастерства и настоящей жемчужиной в искусстве изготовления оружия.

– Интересно, что же случилось с мастером, изготовившим этот клинок?

– Он умер, доделывая последнюю партию шакэсс, – в ответ на мой скептический хмык Гирон пояснил: – Ему было около девяноста лет, и он умер от истощения, так как делал клинки не прерываясь на отдых несколько дней подряд.

– И откуда же все это известно? – иронично спросил я.

– Многие в то время были заинтересованы в этом мастере, и для всех было очень неприятным известие о его кончине, да и сохранились воспоминания и рукописи, в которых были зафиксированы рассказы очевидцев.

Такой ответ лишь насторожил меня. Слишком осведомленным в истории был Гирон. Такие знания больше присущи родовитым, чем простолюдинам.

– Теперь подробнее о шакэсс, – вернулся к прежней теме Гирон. – Шакэсс – это название этого меча на языке царства Зирэсс. В переводе примерно звучит как «меч-змея». Вообще в Зирэссе змею считали священным животным, так что неудивительно, что вершина кузнечного искусства получила именно такое название. Вот только мало кто знал, что при изготовлении мечей кузнец применил ритуальную магию, влив в мечи подобие жизни. Как считают многие историки, он это сделал для того, чтобы защитить своих соотечественников от посягательств людей с материка. Только в их руках меч служил, как положено слуге служить господину. Для других же брать шакэсс было смертельно опасно. Меч признавал только одного хозяина и служил ему до самой его смерти, нередко теряя свое подобие жизни вместе с жизнью хозяина. Поэтому их так мало дошло до нашего времени.

– Если ты говоришь, что только островитяне могли безопасно пользоваться мечом, то почему он мне подчинился?

– Видимо, в вас есть частичка крови островитян, – пожал плечами мужчина. – Как вы сами понимаете, мало кто рисковал проводить эксперименты с шакэсс, так как для большинства это гарантированная смерть, а единицы счастливчиков не имели меж собой никакого сходства, бывая родом из разных концов материка, – после этого Гирон перешел к более интересным вещам: – После шакэсс стали использовать как средство убийства аристократии. Все просто списывали на то, что еще один гордец попробовал доказать свою удаль таким способом. Но когда это стало закономерностью, то продажу и хранение шакэсс запретили во всех государствах.

– Никому не хотелось бы обнаружить в своем доме змею.

– Да, вы правы. Поэтому я и был так удивлен, что у вас в руках оказался привязанный шакэсс. Я даже не могу припомнить слухов о том, что кто-то в последнее время сумел приручить этот меч.

– И откуда у не аристократа такие познания в истории? – задал я вопрос, мучивший меня на протяжении всего рассказа Гирона.

– Я из обедневших родовитых, которые со временем потерял право на приставку «де», – слишком спокойно объяснил он. – С детства я всегда увлекался историей и особенно военными достижениями, поэтому и пошел в гвардию дель Рейгос. В вашем роду намного лучше относятся к таким, как я, чем в других.

– У высокородных и родовитых слишком много спеси? – иронично хмыкнул я.

– Да, – не стал отрицать Гирон. – Особенно этим страдают родовитые, которым доставляет особое удовольствие командовать другим родовитым.

– Мои родители, как ты, наверное, знаешь, сами из простолюдинов, и поэтому им все эти вопросы чести аристократов не так важны. Для меня же, – я сделал паузу, – важнее верная служба. Потому что и простолюдин может быть намного полезнее, чем родовитый, могущий похвастаться длинной родословной и большими деньгами.

– Благодарю, – слегка склонился Гирон, принимая мои слова. И неожиданно сменил тему разговора: – Почему вы решили отпустить торговца? Его же должна ждать смертная казнь!

– Понимаешь, – я несколько опешил от такой резкой смены, но быстро собрался. – Торговец и сам скорее всего не знал, что находится в ящике. Слишком он был удивлен и напуган, чтобы быть не искренним в своих словах. Да, возможно, он бы и мог навести на того, кто ему поставил этот товар, или даже на того, кто должен был его забрать, но влезать в это дело мне совсем неохота.

– Разве что-то может грозить высокородному? – удивился Гирон.

– Излишняя гордыня и переоценка своих сил. Никто не застрахован от случайностей, ведущих к смерти. В этом плане высокородные ничем не отличаются от простолюдинов. А уж если кто-то решился провезти запрещенный товар, то у него может хватить решимости устроить случайность для влезших в его дела людей.

– Тогда я немедленно организую усиленную охрану! – взволновался Гирон и уже порывался вскочить, но я его остановил жестом.

– Не стоит, – отмахнулся я от его действий. – Как я понимаю, шакэсс теперь бесполезен для других до самой моей смерти, и далеко не факт, что он после этого не станет обычным мечом. Так что и никаких действий не стоит ждать. Лучше забери оружие и раздай его бойцам в качестве моего им подарка.

– Но как же… – растерянно посмотрел глава охраны на меня. – Это же большие деньги…

– Гирон, верность людей мне куда важнее денег, – прямо сказал я ему. – А с помощью этого оружия у вас больше шансов защитить как свои жизни, так и мою, так что я ничего от этого не теряю. Тем более все это, – я махнул рукой на кучу оружия, – досталось мне, можно сказать, даром.

Гирон молча кивнул и, подхватив все оружие, вышел из комнаты. Надеюсь, наш разговор приведет к нужному результату. Мне так не хватает верных людей.

Отдохнув три часа, я дождался наступления ночи и тихо выскользнул из своей комнаты. Гирон, конечно, после всех новостей усилил охрану, и за моей комнатой пристально следили, но я же сын Ленит дель Рейгос, и обойти такую охрану мне не представлялось чем-то сложным.

Мне хотелось посетить места, которые явно бы не одобрил глава охраны. Да, там довольно опасно, но я не собираюсь светить там родовым гербом, а приду обычным покупателем. Благо, подходящая одежда была. А отправился я на невольничий рынок.

В последние два года у меня неожиданно появилось, скажем так, чутье. Просто я в какой-то момент понимал, что путь справа не для меня и надо идти по левой тропинке или, как сегодня, что надо обязательно посетить определенную оружейную лавку. Экспериментируя с этими сигналами, я предположил, что это смутное ощущение очень похоже на интуицию, что сильно развита у некоторых рас, что жили в моем первом мире. Благодаря этому чувству они могли предугадывать атаку противника или даже предсказать ход событий. Если же и у меня развилось чутье до такого уровня, то стоит только радоваться. Это хоть как-то компенсирует невозможность работы с магией. Вот и сейчас все чувства говорили мне, что я просто обязан появиться на невольничьем рынке.

Странно было, что он вообще может находиться на территории империи, и в частности в столице, но факт налицо. Во втором круге города, хоть и тайно, но для знающих людей вполне явно, находилось несколько входов в катакомбы, в которых и расположился рынок. Товар этот хоть и не выставляли напоказ, но по законам империи рабство не было запрещено. Точнее, рабства не было – был лишь договор между слугой и господином, вот только ограничения, накладываемые на слугу в этом случае, не особо отличались от рабства.

С одной стороны, рабство не находит положительных откликов среди населения, но с другой – это слишком большой денежный поток, чтобы от него отказываться. Вот и получается, что рынок невольников вроде и есть, а одновременно его и нет. По крайней мере, большинство обывателей о нем не знали. Я бы тоже не знал, если бы, обедая в трактире по пути в столицу, не услышал обрывки разговора двух купцов, которые приехали в столицу ради этого рынка.

Второй круг столицы уже не считался бедным, но и здесь стража не особо ретиво реагировала на угрозу чьей-либо жизни. Здесь хватало тех, кто легко может справиться со стражей, или же при столкновении большинство бойцов погибнут. Поэтому каждый, кто хотел ночью пройтись по второму кругу на границе с первым, должен был уметь постоять за себя.

– Кто это у нас тут бегает среди ночи? – гнусаво заговорил кто-то за моей спиной.

Я медленно обернулся и увидел трех человек, которые, улыбаясь во всю ширь, демонстрировали мне остатки зубов. Позади меня раздался шорох. Мимолетного взгляда хватило, чтобы понять – пути отхода мне перегородили.

– Девочка, а тебя не ищут родители? – спросил стоявший справа от явного главаря этой банды.

Я с удивлением посмотрел на него. То, что меня приняли за девчонку, несколько выбило из колеи. Да, в свои почти шестнадцать лет я не могу похвастаться могучим телосложением, и мою фигуру скрывает накинутый сверху плащ, но чтобы не понять, кто перед тобой… Это же сколько выпить надо!

– Да это парень, а не девка, – тем временем не согласился стоявший слева от главаря мужчина.

– А мне без разницы, – отмахнулся от него первый. – У меня долго никого не было, так что и парень сойдет.

Вот теперь я точно не собирался их отпускать. Да и мало ли находят трупов в первом и втором круге столицы, я даже не уверен, что они долго пролежат без дела. Спустя несколько часов их уже утащат мародеры, ведь с человека можно собрать столько всего полезного.

Шакэсс вдруг сам собой оказался в моей руке. Мне даже показалось, что он завибрировал от нетерпения испить крови моих противников. Уже протягивающий ко мне руки сзади человек в этот же момент заскулил от боли. Я, слегка обернувшись, увидел, что мужчина лишился обеих рук, а шакэсс в руке лишь слегка дернулся при этом действии.

Честно, не ожидал от меча таких действий, но если вспомнить, что он демонстрировал в оружейной лавке, то все встает на свои места. Псевдожизнь меча дает ему возможность самостоятельно защищать хозяина от угрозы. Очень полезное оружие, но такая своевольность немного настораживает – надо научиться лучше контролировать шакэсс, чтобы такое больше не повторялось. Оружие должно слушаться своего хозяина, а не поступать как ему вздумается.

Пока все были растеряны видом своего соратника, я взмахнул мечом, и тот, удлинившись, словно коса прошелся по трем бандитам передо мной, разрезав их пополам без особого напряга. Потом оставалось покончить с безруким и продолжить свой путь.

Шакэсс – очень интересное и опасное приобретение, и мне еще предстоит узнать его тайны, но уже то, с какой легкостью я расправился с бандитами, стоило того, чтобы потратить на это усилия.

После этого происшествия я не вляпался ни в какую историю и вскоре был у одного из входов в катакомбы. Проход открывал мешочек с деньгами, который исчез у неприметного мужичка, отворившего после этого дверь вниз.

Спустившись на два пролета, я оказался в помещении, освещенном настоящими электрическими светильниками! Это говорило о большом достатке организаторов, ведь сами светильники появились примерно год назад. А если вспомнить, что и первый круг столицы еще не везде был освещен такими светильниками, то становится понятно, что хозяева рынка хотят показать свой достаток и обилие связей.

Не успел я сделать шаг вперед, как мой путь преградил слуга, учтиво предложив надеть маску на лицо, чтобы сохранить инкогнито. В этом я не мог с ним не согласиться и вошел на рынок уже в маске, но при этом капюшон тоже не снимал. Людей в масках здесь хватало, а вот без масок были в единого вида форме и обслуживали дорогих клиентов. Дорогих – буквально, так как один вход сюда стоил как приличный дом в одном из крупных городов империи.

Медленно идя между выставочными рядами, я внимательно осматривал предложенный товар. И, несмотря на то, что я знал, что ничего не смогу изменить, руки сами собой сжались в кулаки, и порой мне приходилось прилагать усилие, чтобы сделать следующий шаг. Здесь были люди из разных стран и разных возрастов, особенно много было детей.

Еще в родном мне мире я не терпел любого проявления детского рабства, так как они просто этого не заслужили, и уж если появлялись на рынках рабов, то скорее уже будучи закостенелыми преступниками. Но это не мое государство, и не мне менять устоявшиеся здесь порядки.

Местами встречались углубленные ниши, и уже в них для клиентов проводили аукцион. Продавали всех, кого могли, и цены азартно поднимались до таких высот, что мне оставалось лишь удивленно качать головой. Как будто покупали месторождения драгоценных камней, а не людей.

Но хватало и мест, где торг не велся, и покупатели сами подходили к торговцам, что-то тихо обговаривая. Кто-то уходил довольным покупкой, но было много и тех, кто продолжал осматривать товар.

Я прошел мимо ряда настоящих вольеров, какие обычно используют для крупных хищников, как что-то заставило меня остановиться и вернуться назад. Все то же чуть явно намекало, что мне стоит осмотреться.

В клетках угадывались какие-то смутные силуэты, но только рассмотреть ничего не получалось. Что это – специфичное освещение или задумка торговца – было непонятно. Я недолго пробыл в одиночестве.

– Желаете приобрести столь редкий товар? – справа от меня возник высокий мужчина в дорогом костюме и маске, закрывающей большую часть лица.

Я оценил его ход: дать клиенту попытку рассмотреть товар, и если тот не захочет уйти, то уже тогда подойти. Возможно, тут и правда было что-то интересное.

– Возможно, – не стал отрицать я.

– Тогда пройдемте в другое помещение, там и обстановка получше, и товар интереснее, – серые глаза мужчины внимательно следили за мной.

– Нет, – покачал я головой. Я чувствовал, что в клетке справа от меня есть тот, кто мне нужен, и указал на него. – Я бы хотел посмотреть на этот товар.

– Поверьте, здесь нет ничего интересного, – всплеснул руками торговец. – Я собирался от них уже избавиться, так как никто не согласен взять себе такую «игрушку».

Я так и не понял, то ли он отговаривает меня от этого, то ли, наоборот, пытается всучить ненужный ему товар.

– И всё же.

– Хорошо, – как-то слишком картинно со вздохом согласился торговец. – Пройдемте в мой кабинет, туда же приведут выбранный вами товар.

Я кивнул и последовал за мужчиной. Пройдя небольшой коридор, он открыл дальнюю дверь, и мы оказались в уютном кабинете.

– Придется немного подождать, пока товар приведут в надлежащий вид, – слегка поклонившись, извинился торговец.

– Я могу подождать, но недолго.

– Уверяю вас, всё будет сделано в наилучшем виде, – с готовностью сообщил он.

За время ожидания мне был предложен какой-то напиток, но я вежливо отказался. Не хватало еще выпить какой-нибудь отравы – доверия торговец мне не внушал. Но если бы было наоборот, я вообще бы от него сбежал. В таком месте и люди, вызывающее симпатию, вдвойне опасны.

Минут десять спустя в кабинет вошло двое слуг, которые за цепь приволокли кого-то в хламиде. Ткани на человеке было столько, что с трудом можно было понять, какого он роста, не говоря уж про пол и возраст.

Пока я рассматривал «товар», слуги споро, что говорило о большом опыте, зафиксировали цепь в креплениях в стене, на которые я раньше не обращал внимания. Закончив, они, все так же не произнеся и слова, вышли.

– Все это для большего антуража, – доверительным шепотом поделился со мной мужчина и, встав с кресла, откинул хламиду в сторону.

Посмотрев на прикованного человека, я обомлел. Это была девушка чуть старше меня. Длинные, иссиня-черные волосы и яростные желтые глаза в сочетании с тренированной фигурой, где не было ничего лишнего, конечно, привлекали внимание, но больше всего меня поразил черный хвост. Присмотревшись к голове, я смог различить нечеловеческие уши. Девушка скорее была похожа на животное, по какой-то прихоти ставшее человеком. Хищница, сочетающая в себе лучшее от двух видов, и поэтому такая пленительная.

– Как вы можете убедиться, – галантно поклонился торговец, отойдя от девушки на пару шагов назад, – товар великолепного качества, с материка, скрытого от нас океанами. Таких очень сложно добыть.

– И почему же вы хотели избавиться от такого ценного товара? – не преминул я напомнить про слова торговца, сказанные в самом начале.

– Она не поддается дрессировке и уже сменила нескольких хозяев, которые не смогли с ней справиться, – даже под маской было видно, как скривился мужчина от этих слов.

– Как интересно… – задумчиво протянул я, медленно поднимаясь со своего места.

Я не отрывал взгляд от глаз девушки и медленно стал приближаться к ней. Яростный взгляд невольницы будоражил всё мое существо. Было видно, что, несмотря на ситуацию, она не сломилась и была готова в любой миг начать биться за свою жизнь. Но при этом от меня не укрылись следы побоев, которые очень умело скрыли гримом, и явно видное истощение организма. Скорее всего, это внешнее проявление «дрессировки».

Находясь в шаге от нее, я резко приблизился и успел схватить ее за подбородок до того, как она смогла бы среагировать. Несмотря на это, она чуть не откусила мне пальцы! Только заранее закрепленная цепь сдержала ее.

Как интересно! Я же двигался быстрее обычного человека, а невольница даже в таком ослабленном состоянии смогла среагировать на мои действия.

Девушка яростно оскалилась, но я не обращал на это внимания, внимательно всматриваясь в ее глаза. Мне это казалось важным. В какой-то миг я ощутил плещущееся в их глубине пламя и тут же разорвал контакт.

Это было чем-то невероятным! Не инициированный маг, предрасположенный к огненной стихии. Торговец просто не представляет всю ценность девушки.

– Думаю, я рискну и сам возьмусь за ее дрессировку, – зловеще оскалился я и без возражений протянул мужчине увесистый кошелек с золотыми монетами. – Полагаю, этого хватит?

– Более чем, – радостно проговорил торговец, развязав тесемку кошелька и уже успев заглянуть в него.

М-да, самая моя дорогая покупка за этот день, но я чувствовал, что оно того стоит.

– И я бы хотел, чтобы вы пригласили мага, который мог бы провести ритуал магического контракта, – пока торговец витал в денежных облаках от подсчета монет, я решил, что эта процедура не будет лишней, особенно если вспомнить, кем является девушка.

– Эта процедура несколько болезненна. Вы уверены?

– Да.