Помоги проекту - поделись книгой:
У Димы очередная проблема. Его 16-летняя девушка забеременела, и Диме грозит перспектива сесть в тюрьму, через два месяца он станет совершеннолетним, ему исполнится 18 лет! Недавно он поступил в техническое училище на плотника-краснодеревщика. За три месяца ни разу не был на занятиях. Зато в общаге развёл весёлую деятельность. После многих предупреждений и административных комиссий его отчисляют из училища. Мы с Настей опять плакали. Нам так нравилось приходить к нему в гости в общагу, пить чай с тортиком. Слава богу, после УЗИ выяснилось, что девушка забеременела ещё до знакомства с Димой.
Испытываю смутные чувства, не знаю, что делать, радоваться или огорчаться. Настя вот уже год как стала вегетарианкой. А ведь ей 15 лет, расти и расти! Мешками ношу продукты из магазина, в основном с овощами. У неё пунктик – здоровый образ жизни и правильное питание. Из жалости к животным не ест мясо и рыбу. Говорит, что нельзя убивать животных и есть их. Отказалась ходить в цирк, а зимой сняла песцовый воротник с куртки. Бросила художественную школу, где проучилась шесть лет, сейчас посещает спортзал, изучает тренажёры. Одно радует: на причастие в храм ходит регулярно. После последнего общения со священником отцом Владимиром летает как на крыльях. На мой вопрос отвечает: «Батюшка сказал, что мы всю жизнь учимся любить!» Смеётся от счастья!
Жара, +36 °С, стрекочут кузнечики. Под ослепительным солнцем я, Настя и Дима стоим на кладбище, где похоронены их родственники. Спустя восемь лет мы устанавливаем памятники на могилы матери Татьяне, которая родила моих детей, бабушке и дедушке, рядом могила брата Тани. Я читаю молитву «Отче наш». Слёзы ручьём стекают вместе с потом из-под панамки.
Я думаю: «Родовое кладбище. Память о предках будет долго храниться у них в сердцах. Не всё потеряно. Впереди целая жизнь! Род будет продолжаться. Диме 19 лет, он работает на автомойке, есть девушка. Живёт у очередного друга, но есть вероятность получить квартиру, он стоит на очереди как сирота, оставшийся без попечения родителей. Насте через две недели исполнится 16 лет! К ней на день рождения приедут родственники, соберутся за большим столом. Чудеса и только! Брала в приёмную семью двоих детей-сирот, никого не было родных, а теперь их вон сколько! И все они дружат, встречаются, переписываются и очень радуются, что они одна большая семья».
Родных Насти и Димы разыскали этой зимой через телепередачу «Жди меня» на Первом канале. Нашлись: у Димы – отец, братья и сёстры, цыгане из Молдавии. А у Насти – светловолосые брат и сестра из Города Н. (это была первая семья отца Насти), а также дяди и тёти. Сам отец пропал без вести.
Вот такое чёрно-белое домино!
В нашей приёмной семье появился новый ребёнок – девочка Сашенька 6 лет, из детского реабилитационного центра одного дальнего сельского района нашей Республики. Но это уже совсем другая история…
В нашей приёмной семье появился новый ребёнок – девочка Сашенька 6 лет
Берестяное солнышко
НА ФОТОГРАФИИ СЛЕВА НАПРАВО: мама Екатерина, Саша, папа Олег, Тима и Татьяна.
Фотограф: СВЕТЛАНА ТЕБЕНЬКОВА
Екатерина Новизовская,
мама 3 детей (1 приёмный, 2 кровных)
Удмуртская Республика, с. Октябрьский
Тиму мы не выбирали. Решили, кто первым войдёт в дверь, тот и будет наш. Вошёл Тима, взъерошенный, оживлённый. Общаться с нами не отказывался, но и энтузиазма большого не выказывал. Приехал в гости, втихаря набил полные карманы бакуганчиками. Маленький глупенький мальчик! Пришлось поговорить, достать из карманов игрушки, расставить их на места, а взамен подарить другие.
Через неделю Тима приехал к нам со своими вещами. Ему было тогда 8 лет. Своя кровать, своя тумбочка, свой стол, место за обеденным столом, своя кружка… Я вдруг увидела свой дом как будто со стороны: обычные само собой разумеющиеся действия пришлось объяснять, заново переосмысливать. Всё пришлось начинать с самых азов: чистить зубы, мыть руки перед едой и ноги перед сном, складывать одежду и убирать за собой посуду. Было бы сложнее, наверное, если бы не помощь старшего сына, ему тогда было 10 лет. Тима постоянно сравнивал себя с ним, требования к себе – с требованиями к Саше. Прежде чем приступить к обеду, всегда заглядывал в тарелки остальных, словно взвешивал их. Было больно видеть этот оценивающий взгляд. Тогда я стала привлекать его к сервировке стола и раздаче порций. Он сам выбирал, кому какую тарелку поставить. Иногда я подсказывала ему, что папе нужно поставить порцию побольше, а Саша не очень любит кабачки, ему можно и поменьше. Через некоторое время эта проблема как-то сгладилась, чему мы все были очень рады.
Полгода Тима изучал дом. Стоило ему остаться одному, он начинал просматривать все ящички, шкафы, полочки, сумки. Мы дали ему время перерыть весь дом… А потом настало время серьёзного разговора:
– Тима, ты просмотрел весь дом?
– Да, – потупил голову.
– Ты увидел, что все вещи лежат на своих местах? Но у каждой есть свой хозяин. Тряпочки принадлежат мне, отвёртки – папе, учебники – Саше, твои игрушки – тебе…
А дальше – долгий разговор о личном пространстве, о своих и чужих вещах. Когда стали пропадать деньги – снова непростой разговор о том, как зарабатываются и на что тратятся семейные деньги. Во сколько сегодня обошлась покупка продуктов, на сколько хватит килограмма колбасы, пачки крупы и пакета стирального порошка. О том, что дружбу приятелей нельзя купить ни за 100 рублей, ни за чупа-чупс.
И книги, каждый вечер перед сном. Оказалось, что Тима не знал ни сказок, ни Чуковского с Маршаком. Всё пришлось читать заново. И это было так своевременно, потому что через забавные истории можно проговаривать очень непростые вопросы, через Гарри Поттера – сложные жизненные ситуации. И разговоры перед сном, и чтение вслух на ночь постепенно стали потребностью и для Тимы. Чему я, признаться, была очень рада.
Про Тиму мне сказали как-то: «Маугли. Чистый лист». В 8 лет – скуднейший словарный запас, невероятно узкий кругозор. Нужно составить предложение, используя слово «небо»:
– Тима, облака плывут по…
– По верху.
– Ну посмотри. Внизу – земля, а там…? – показываю рукой на небо.
– Верх.
– Тима, ты знаешь, что такое небо?
Оказывается, знает, но в речи употребить не может. Не сразу разобралась, почему у Тимы возникают сложности с решением задач. Пока психолог не подсказал поработать с предлогами: выйти из комнаты, войти в комнату, обойти вокруг стола, пролезть под столом… И всё это проделывали, держа его за ручку. Вот бы не подумала раньше, насколько важны разговоры с ребёнком в раннем возрасте.
Но Тима умница, и книги сделали своё дело. Пусть он и не очень любит читать, но свой обязательный час за книгой высиживает. А результатом стали успехи в учёбе, и самооценка повысилась – первая удача необходима каждому, и некоторая уверенность проявляется – сейчас уже не молчит, а пытается отстаивать своё мнение.
Первое время он много рассказывал о своём детстве и абсолютно недетском жизненном опыте, раз за разом прокручивая ужасающие подробности. Потом как-то резко эти разговоры прекратились. И снова мне подсказал психолог, что прошлое нельзя ни забывать, ни замалчивать. Его нужно переосмысливать и примириться с ним. Поэтому однажды мы собрались и поехали все вместе в его родную деревню. Проехали по улицам, Тима показал нам место, где стоял его дом и где он гулял с друзьями. Эта поездка была очень важна и нам, и Тиме. Она сблизила нас.
Сложности, конечно, были. И будут впереди – куда от них деться. Оказалось, что почти все проблемы, обозначенные психологами в «школе приёмного родителя», увы, появятся и в нашем случае. Но если бы видели, как он улыбается! С каким упоением проказничает и радуется жизни! Как трогательны его вопросы, его рассказы и рассуждения, даже ляпсусы.
Учим с ним классификацию животных. Никак не запомнит слово «простейшие». Подсказываю ему:
– Про…
– Простёхонькие!
Тима очень любит, чтобы его похвалили, когда у него что-то получается. Он весь расцветает при этом. С удовольствием сражается на мечах с неведомыми противниками. Они с папой создали целый арсенал всевозможных деревянных мечей. Мечтает быть строителем и построить себе большой дом, светлый, уютный, чистый. Так трогательно, что в его воображаемом доме будут жить кошка, собака, попугаи, будет сад с яблонями и розами, и детей будет трое – всё, как в нашем доме.
Когда-то, давным-давно, на районном празднике мужу подарили берестяное солнышко с названием деревни и годом проведения праздника. Сувенир повесили на стенку, не подозревая, что через восемь лет в нашем доме появится солнышко, которое родилось в этой самой деревне в том самом 2005 году. Солнышко, которое согревает всю нашу семью, и которому, очень надеюсь, хорошо с нами.
Территория свободы для подростков
НА ФОТОГРАФИИ СЛЕВА НАПРАВО: Аня, Илья и Миша (братья), Эльвира, мама Наталья, Вика, Ваня и Лёша. Папа был на работе и на фотосессию не попал.
Фотограф: НАТАЛЬЯ ДАНИЛЕНКО
Наталья Халиуллина,
мама 9 детей (7 приёмных, 2 кровных)
Ростовская область, г. Батайск
У многодетных родителей часто спрашивают: «Зачем вам столько?», и они не могут ответить на вопрос. Можно услышать слова о вере, о принципах воспитания. Но, вероятно, ближе всего к истине такой ответ: «Мы просто любим детей».
Долгое время и я не могла выразить в одной фразе, для чего мне столько воспитанников. У нас за плечами пять лет гостевого режима – это когда дети из детского дома приходят на выходные и каникулы. В 2011 году мы взяли под опеку Диму и Ваню. В 2014 году в нашей семье было уже шестеро деток. Из этой арифметики выходит, что у нас большой стаж воспитания приёмных детей, но только теперь, когда уже есть взрослые приёмные дети, я могу осознанно ответить на тот нелёгкий вопрос – зачем? «Быть счастливой, знать, что к нам, спустя годы, приедут любящие и любимые дети, слышать детский звонкий смех». Когда дети вырастают, появляются внуки, а они всё время смеются и радуются. Так создаётся вечный двигатель – он питается любовью, и это здорово!
Вот отдельные страницы моего дневника.
Наша семья получила на руки постановление, в котором говорилось, что мы можем быть опекунами. И с этим документом я пошла в детский дом. Иду, а сама думаю: «Кого брать, кто согласится пойти? И как всё пройдёт?» Помогла Светлана Анатольевна, тогда она была заведующей детским домом: «Вот детки недавно пришли, Ване 10 лет и Наташе 11». В кабинет вошёл маленький, пухленький Ваня.
– Ваня, пойдёшь к нам в гости? – спросила я.
Мальчик кивнул. Я обняла его и почувствовала в руках тёплый комочек. Про себя отметила: «Пойдёт».
Пришла девочка. Высокая, какая-то взрослая. Нет, я к такому возрасту не была готова. Но Наташа, к моему удивлению, тоже согласилась пойти в гости. Я обняла её и внутри почувствовала: «Не моё». Так и оказалось.
Выходные закончились. Села и стала с ними говорить об опеке, о том, чтобы они жили в нашей семье. Наташа отказалась. А Ваня говорит: «Я люблю рыбалку и компьютер, у вас это есть, пойду».
…В школе приёмных родителей все декларируют, что готовы принять ребёнка со всем его прошлым, но на практике это получается не у всех. Присутствие в жизни ребёнка кровных родственников – тяжёлый груз для приёмных родителей. У Вани оказались сестра и брат, которые говорили ему: «Подожди, мы тебя возьмём». Но к тому времени они не достигли совершеннолетия. Ваня, действительно, провел год в приюте и всё время ждал.
Мы отпустили Ваню к сестре на выходные.
Еду встречать Ваню и Машу. Заранее готовлюсь к разговору. И вот передо мной стоят два подростка. Видно было, что Маша воинственно настроена против возвращения Вани к нам. Я решила её выслушать и чем больше слушала, тем больше понимала, как ей страшно и сложно жить одной в 17 лет: мама умерла давно, а отец сидит в тюрьме уже больше года. Родители их были неплохими людьми, бизнесменами, но умерла мама, и отец не справился с ситуацией. Маша – отличница, и у Вани хорошие способности к учёбе. Я постаралась объяснить девочке, как Ваня будет у нас жить, какое место в нашей жизни займут Маша и Никита. И мы поладили.
Идём с Ваней в детский дом объявлять о нашем решении. В коридоре вертится паренёк, я заметила его беззащитные попытки быть смелым. А он спрашивает: «Вы меня возьмёте?» Повернулась к Светлане Анатольевне: «Его можно взять?» А она уж больно быстро сказала «да», на что тогда я не обратила внимания. Оказалось, что в его досье было слово «бегун».
…Теперь я знаю, что меня такие вещи не останавливают в решении брать ребёнка или не брать. Но с тех пор я читаю все документы и слушаю мнение работников о ребёнке. А тогда я была неопытная, наивная.
Мальчишки жили спокойно, учились неплохо. Дима ходил на рисование в училище искусств имени Грекова. Всё было хорошо, дети наши приняли их. И вот через полгода Дима вышел из дома с крутым великом и пропал… У нас дети не пропадали, даже детдомовские говорили, когда и куда они уходят, а тут пропал… Вызвали милицию и от них узнали, что мальчик бегает, находился три года в спецшколе закрытого типа. Мне было плохо, мужу плохо, и вдруг приехал Дима. Зашёл как ни в чем не бывало. Объяснил: «Да ушёл, захотелось погулять». Больше мы милицию не вызывали. Дима пропадал иногда неделями. Благо было лето. Возвращался с очередным бродячим другом, которого находил на улице. Мы принимали, устраивали его судьбу. Это походило чем-то на мультик про Простоквашино.
Мы ссорились с мужем, наша семья рушилась, рушились базовые ценности семьи, хотя мы понимали: сам ребёнок ничего разрушить не может, это вопрос отношений. Может, в другой семье те же поступки не вызвали бы такой острой реакции, а в нашей семье мы знали, что за ними последует. Решили пойти в ЦПМСС «Перекрёсток» – наш городской психологический центр. Полегчало, но ненадолго.
Думала ли я о возврате Димы в детский дом? Нет! Мы с мужем сразу предупредили детей: если вы идёте в нашу семью, то это навсегда, что бы ни случилось.
Поделиться книгой: