Походы Александра Македонского, 334-323 гг. до н.э.

Сражение при Гранике: второй этап Персидский левый фланг вынужден перестроиться и развернуть свой фронт назад, чтобы противостоять угрозе отряда Александра. А поскольку Александр усиливал свое давление, персидские командиры перебрасывали все новые и новые отряды из центри на свой левый фланг. Отход персов с берега реки означал ослабление их сопротивления в этом секторе, что позволяло македонцам уже с большими шансами на успех приступить к форсированию. Сократ успешно закрепился на правам берегу, где его позиции усилила пехота, преодолевшая реку следам за ним. Наступление Александра на правам фланге ослабит персидские контратаки против Сократа.

Похоже, что ни копейщики из фаланги, ни гипасписты (македонские пехотинцы) не носили нагрудной брони, какая характерна для тяжелой конницы гетайров Александра. Их обычная одежда представляла собой полотняный хитон, как показано на рисунке. Фалангисты не должны были вступать в ближний бой, а прикрываться от стрел врага щитами и поражать его на расстоянии своими длинными пиками.

Тактика Александра

В ходе этой кампании Александр всегда применял одну и ту же стандартную тактику, которую унаследовал от своего отца Филиппа. Вместе с тем, один и тот же основной тактический прием осуществлялся им с удивительной многосторонностью, импровизацией и ориентацией на обстоятельства и существующую позицию. Именно такого рода изменения в ходе битвы при Гранике — выдающийся пример гибкого тактического мышления.

Характерный македонский план боя зависел от координации действий относительно медленной пехотной фаланги и стремительных конных флангов. При этом правый фланг обычно прорывался вперед, чтобы обойти строй противника и окружить его. В конечном счете, конница пыталась полностью окружить противника и нанести удар с тыла по его центру. При этом фаланга выполняла функцию, сравнимую с ролью наковальни для молота (конницы). Но как осуществить такую тактику, когда вместо широкой равнины напротив них был крутой берег реки, раздутой весенними наводнениями?

Этот воин-пехотинец (с вазы, хранящейся в Неаполе) наносит рубящий удар своим мечом кописом. Такое оружие было типичным для греческих или македонских солдат IV столетия. На воине обычный шлем позднего классического периода, хотя заметно отсутствие элементов для защиты лица. Жесткий торчащий гребешок характерен для более ранних греческих шлемов, однако здесь он переходит в заметный плавный хвост. Иногда воины собирали свои длинные волосы в узел и прятали под шлемом. Здесь же мы видим заплетенные косички, прикрывающие шею. Традиционно спартанцы не отращивали волосы до достижения возмужалости. Афинские мальчики, наоборот, обстригали свои волосы, как только взрослели.

Александр, как всегда, возглавил конницу на правом фланге, отправив свой отряд чуть выше по течению и борясь с быстрым потоком. Он должен был обойти фланг противника и не дать персидской коннице нанести удар македонской фаланге слева. За час до начала боя персы со своих высот могли наблюдать перемещения македонского царя. Но он пока не особенно и скрывался. Атака началась под фанфары труб и громкие боевые крики. Однако, когда македонский авангард вошел в реку, Александр и его элитная конница гетайров оказались под прикрытием возвышенностей, за изгибом реки и деревьями, которые росли вдоль берегов.

Практически ничего не известно о роли, сыгранной в этом сражении Парменионом. Просто отмечается, что, начиная атаку, Александр поручил ему возглавить атаку левого крыла. На первой стадии действия левого фланга были исключительно оборонительными, поскольку существовала реальная опасность, что с таким превосходством конницы на своем правом фланге персы поменяются ролями с Александром. Они могли начать решительную встречную атаку, пересечь реку, обойти левый фланг македонцев, напасть на обоз и нанести удар по македонскому центру с тыла. Нарменион, командовавший левым крылом, где в основном располагалась фессалийская конница, вероятно, получил приказ держать оборону по речному берегу, не давая персам контратаковать, пока атака македонской фаланги в центре не опрокинет врагов. Македонская тактика боя всегда предполагала усиление левого крыла легкой пехотой, чтобы выдержать атаки противника и обеспечить смелые действия ударной конницы правого крыла.

При Гранике знаменитые пикинеры македонской фаланги как обычно сформировали центр. Не столь характерным было их участие в первой фазе боя. Эта роль обычно поручалась коннице гетайров Александра на правом крыле. Фактически на острие атаки в этом речном форсировании был отряд тяжелой конницы, выдвинутый впереди фаланги. Как только ее подразделения достигли противоположного берега, они были встречены залпами стрел и копий, а потом в бой вступил цвет персидской конницы и тяжелая пехота Мемнона, ожидавшие нападавших в выгодной позиции. Очевидно, что потери македонцев были очень велики.

Эта серебряная монета была отчеканена в Магнезии на реке Меандр в Малой Азии. Это был один из тех греческих городов, который сразу перешел на сторону Александра после сражения при Гранике и был занят Парменионом. Наездник на монете изображен хорошо вооруженным и обутым в некий вид цельнокожаных ботинок. Монета датируется III столетием. Такие кавалеристы служили в армиях Александра и его преемников. Ничего нельзя сказать о длине копья, которое здесь ограничено окружностью монеты, но, похоже, оно не имеет никакого шипа или набалдашника на тыльной стороне для сбалансированности веса.

Офицеры Александра, возглавившие эту атаку, не хуже его понимали, что предпринятое наступление с одной стороны является рискованнейшим опасным выпадом, с другой стороны — испытанием македонской армии, проверкой ее преданности Александру. Он, вероятно, форсировал речной поток выше по течению, неожиданно обнаружив, что течение сильнее, чем он ожидал. Но, так или иначе, он принял, как часто делал и в последующем, обдуманное рискованное решение.

Сражение при Гранине: третий этап.

После гибели Митридата и Спитбридата персидское левое крыло начало отступать под натиском Александра. Лучники и агриане, показанные на схеме следующими за Александром, фактически перемешались с его конницей, атакующей врага. Рейд Александра в персидский тыл позволил македонской армии успешно пересечь реку в центре и на левом фланге, атаковав персидскую конницу и поддерживающую ее греческую наемную пехоту. Персидский левый фланг, видя крах центральной части строя, бежал. Греческие наемники начали организованное отступление на восток, но вскоре были окружены, уничтожены или пленены. Мемнон бежал, Сократ уцелел.

Конечно, маневр конницы гетайров, обеспечивший обход персов с фланга, был длинным и опасным, уводившим кавалерию Александра далеко от центра боевого строя. Это был обычный риск при попытке окружить большие силы относительно малочисленным отрядом. Персы, очевидно, были застигнуты врасплох. По их тактическому разумению Александр не мог начинать форсирование реки. О растерянности персов свидетельствует поспешность, с которой их командиры начали перебрасывать на фланг силы с центрального участка, чтобы прикрыть свою армию от новой угрозы. Одна древняя хроника рассказывает об отчаянном сопротивлении, с которым столкнулся Александр, когда пересекал реку выше по течению. К счастью для македонцев, сопротивление это оказал малочисленный персидский отряд, прикрывавший брод и посланный сюда заранее персидскими командующими, чтобы прикрыть этот «неважный» «второстепенный» участок берега. Численность персидской конницы была такова, что она вполне могла организовать результативную контратаку, количественно превосходя гетайров. Но тут Александр более полагался на выучку своих воинов и преимущества, которые давали длинные македонские копья по сравнению с коротким персидским кавалерийским копьем. Кроме того, пока персы организовывали противодействие гетайрам Александра, их построение уже испытывало давление македонской фаланги в центре на берегу реки.

По мере того, как все новые и новые персидские отряды втягивались в противодействие коннице Александра на фланге, на берегу реки оставалось все меньше и меньше воинов прикрытия. Теперь македонцы могли форсировать реку сразу в нескольких местах и легко захватить легкие полевые укрепления на вражеском берегу (нет гарантии, что подобные укрепления персы на Гранике возвели, о них говорится вскользь и в более поздних свидетельствах).

Развитие ситуации было типичным результатом тактики Александра. Персидская кавалерия оказалась зажатой между двумя сходящимися клиньями. В этом бою плотность соприкосновения была такой, что лишила македонских пикинеров (сариссофоров) преимуществ их длинных копий. Их сариссы перепутались или были сломаны. Разгоревшийся бой в некоторых отношениях был более типичен для греческой пехотной тактики, чем для сражения конниц, в которых кавалерия выступала против кавалерии. В конечном счете, с обеих сторон в ход пошли мечи, и именно они решили исход дела.

Пельта (Pella или pelte) был легким щитом, сплетенным из прутьев или прикрытый кожей, иногда достаточно сложной формы, как представленный на рисунке. Воины, для которых подобный щит был единственной защитой, были типичны для народов Балканского полуострова, с которыми греки и македонцы воевали в предшествующие годы. Подобные же легковооруженные воины позже использовались и в Греции. Но после нововведений, осуществленных афинским командующим Ификритом (Iphicrates, 415–553 до н. э.), греческие пельтасты с конца IV столетия существенно улучшили свое вооружение. Отметьте острый тяжелый наконечник на тыльном конце копья, который давал возможность втыкать копье в землю, не опасаясь затупить его наконечник. Легкая пехота Александра включала пельтастов, которые по вооружению во многом походили на балканских горцев, в противоположность основательно вооруженным ификратам.

После своей победы при Гранике Александр двинулся на юг и захватил греческие города, оказавшие ему сопротивление, в том числе, Галикарнас. Мавзолей в Галикарнасе, показанный на рисунке в реконструированном виде, был одним из сени чудес света. Царь Мавзол, чьи останки хранились в этой усыпальнице, был братом царицы Ады, союзника и протеже Александра.

Здесь изображено ярмо для двух тягловых животных. Рисунок взят из средневековых рукописных копий древних текстов. Он дает достаточно полное представление о парной упряжке древнего мира. Ярма надевались на шею животным и крепились к дышлу с помощью штифта или привязывались кожаным ремнем. В 333 г. до н. э. Александр во исполнение пророчества попытался развязать такой узел в Гордиуме (Cordium). Видя невозможность распутать ссохшийся и слипшийся за многие годы узел на дышле колесницы, Александр взял свой меч и перерубил его. С тех пор фраза «разрубить Гордиев узел» стала синонимом быстрого решительного шага в решении трудной задачи. Возможно, все это легенда, но то, что такая форма упряжи существовала на колесницах, не оспаривается никем.

Первая победа

В самом центре сражения командиры противостоящих сил сошлись лицом к лицу. Вряд ли что-либо лучше могло удовлетворить амбиции Александра, мечтавшего о личном участии в эпическом сражении. Его копье сломалось, но он крикнул Аретису (Aretis), командиру своих телохранителей, чтобы они дали ему другое копье. Копье Аретиса было также сломано, но гвардеец Димарат (Demaratus) Коринфский отдал царю собственное копье и так вооружил Александра. В этот момент Митридат (Mithridates), зять Дария, налетел на гетайров во главе своих всадников. Александр, ударив копьем его в лицо, поверг Митридата наземь. Это видел брат Митридата Ресак (Rhoesaces).

Намереваясь отомстить за убитого военачальника, Александра атаковали два персидских командира — Ресак и Спитбридат (Spitbridates). Царь увернулся от Спитбридата, а Ресака ударил копьем. Оно переломилось, не причинив персу вреда. Царь выхватил меч и снова бросился на Ресака. В это время Спитбридат повернул коня и сзади ударил Александра мечом по шлему. Меч скользнул по поверхности, срубив султан из перьев. Перс взмахнул мечом, чтобы нанести более верный удар. Но в этот миг на него налетел брат кормилицы Александра, Клит (Clitus), по прозвищу «Черный», и пронзил Спитбридата копьем. Одновременно рухнул с коня и Ресак, проткнутый мечом царя.

Тем временем македонская конница вместе с пехотой смогли пересечь реку почти по всему фронту и, с относительной легкостью вскарабкавшись на крутой берег, присоединились к сражению, в котором персы все более и более вынуждены были обороняться. В замешательстве они отступали со своих позиций на берегу под стрелами и копьями македонских стрелков, которых Александр малыми группами расставил среди своей ударной конницы гетайров.

Вновь прибывшие македонские всадники сплотились вокруг Александра и смогли организовать строй для планомерной копейной атаки, нанося удары в лица врагов и головы их лошадей. Скоро персы начали отступать, особенно в том секторе, где атаку греков возглавлял сам Александр.

Местный отход превратился в общее отступление. Действительно, только бежав, персы могли спастись из этой избиваемой толпы, зажатой с одной стороны фалангой, а с другой — тяжелой конницей Александра. Персы уже потеряли 1000 конников и потеряли б гораздо больше, если бы Александр не обратил в этот момент внимание на греческую пехоту Мемнона.

В противоположность бегущим персам отряд греческих наемников организованно отступал на восток, защищая свою позицию с профессиональной храбростью. Арриан, вероятно наиболее информированный историк об этих событиях, замечает, что наемники не имели никакого плана, их командиров не пригласили на военный совет, и к тому же они были просто изумлены тому, как персы поспешно отступают со столь выгодных позиций. На этом этапе греки, кажется, попросили македонцев о почетных условиях сдачи. Но Александр не пошел на переговоры. Во всяком случае практически весь наемный контингент был перебит в тяжелом бою или захвачен в плен. Спастись удалось лишь считанным единицам, притворившимся мертвыми. Среди бежавших был и Мемнон, то ли сумевший прорваться из кольца окружения, то ли притворившийся мертвым — историки никак не зафиксировали этот факт. По крайней мере, он жил и служил персидскому царю в течение еще одного года, и не умри Мемнон столь скоро от непредсказуемой ранней болезни, возможно, этот хитрый тактик и отменный воин еще стал бы серьезным бельмом на глазу Александра.

Александр сообщает, что его потери составили 25 человек из конницы гетайров и еще 60 других кавалеристов. Пехотные потери по его сообщениям составили 30 воинов. Однако этим цифрам нельзя доверять, потому что македонский завоеватель, подобно многим полководцам, имел обыкновение в своих сообщениях преувеличивать потери врага и преуменьшать свои. Александр похоронил покойных с должными почестями и компенсировал их семьям смерть солдат освобождением от налогов. Вероятно, именно в этой компенсации и кроется первоисточник приведенных цифр: союзники и наемники из других племен от царя компенсаций не получали, а поэтому в это число не включены. Мог не включить в это число Александр и тех, кого не хотел освобождать от налогов. Царь лично посетил всех раненых и терпеливо выслушал все, что они рассказывали ему о своих действиях в бою.

2000 пленных греческих наемников заковали в цепи и отправили в Македонию как рабов. Александр приказал рассматривать их как изменников объединенной Греции, законным лидером которой он считал себя.

Этот скульптурный барельеф изображает бога войны Ареса (Марса) в битве с титанами. Арес в левой руке держит большой тяжелый гоплитский щит, который был типичен для греческих войн классического периода. Однако, такие щиты все еще использовались и во второй половине IV столетия, причем применяли их и греческие наемники, и македонцы, и, вероятно, персы.

Персидский пеший стрелок на крашеной вазе, хранящейся в Британском Музее. Весь вид лучника выдает в нем неумелого новобранца, но это ни в коей мере не относится к художнику, который и в такой гротескный рисунок внес немало интересных деталей. Например, левая выставленная вперед нога стрелка защищена дополнительным кожаным доспехом. На его левом бедре закреплен горитос (gorytos, колчан для стрел скифского типа). Надпись по контуру сохранила для истории имя художника, расписывавшего вазу — Хисхил (Hischylos).

В Афины Александр отправил образцы захваченного дорогого персидского оружия и брони, посвящая их храму богини Афины. В те годы у греков было принято развешивать трофейное оружие в храмах своих богов. В сопроводительной надписи царь требовал написать, что эту добычу взяли Александр и греки (за исключением спартанцев) у персов в Азии. Македонцы, конечно, не были особо упомянуты, поскольку Александр всегда настаивал на рассмотрении их как греков. Кислая ссылка на спартанцев подчеркивала их молчаливое несогласие с Коринфским конгрессом, уполномочившим Александра вести войну с персами.

Александр простил граждан Зелии (Zelia) за размещение и предоставление довольствия вражеской армии. Рассматривая этот вопрос, он разумно посчитал, что у горожан просто не было выбора. Другие города и селения данной области, возможно, оценив его милосердие, легко допустили к себе его офицеров и чиновников. Персидский гарнизон в Даскилионс (Dascylion), важном административном центре, бежал еще до того, как посланный с отрядом Парменион подошел к городу. Александр теперь мог свободно двигаться на юг и войти в Сардис (Sardis), штаб-квартиру Спитбридата и древнюю столицу Лидии, из которой осуществлялось правление греческими городами восточного эгейского побережья.

После Граника

После сражения на Гранике Александр прилюдно объявил себя освободителем греческих городов Азии (освобождение на практике подразумевало замену персидского правления на правление Александра). Наступательные операции в этом направлении были очевидным продолжением решения поставленной задачи. Рассматривал ли он уже тогда свои победы как первый шаг в грандиозной стратегии мирового завоевания — не известно. Он имел привычку не оглашать свои дальние замыслы до соответствующего момента, а когда таковой момент наступал, Александр выдавал уже вполне продуманный план.

«Освобождение» Александра предоставляло многим городам условия более приемлемые, чем провинциальное персидское правление. Потому во многих греческих городах-государствах он был встречен доброжелательно. Сардис сразу открыл ему свои ворота, и он был дружелюбно принят командиром персидского гарнизона. Когда, однако, он перешел к покорению греческих городов восточного эгейского побережья, которые управлялись из Сардиса, он встретил разный прием. Например, Эфес подчинился достаточно легко. Александр предоставил этому городу демократию под своим собственным сюзеренитетом, но когда в городе произошли кровавые столкновения между горожанами и проперсидской олигархией, это дало повод Александру вмешаться, утихомирить толпу и… изменить форму правления.

Мемнон, пережив сражение при Гранике, проявлял теперь активность на эгейском побережье, перейдя на морские полупиратские действия против береговых объектов. Его план состоял в том, чтобы прервать линии снабжения противника и поддерживать греческие береговые города в борьбе против македонцев, опустошать глубокий тыл Александра, лишая таким образом его армию средств к существованию. В принципе, можно сказать, что на морс он своей цели достиг, но поставленную стратегическую задачу решил только наполовину. Армия Александра по-прежнему хорошо снабжалась по суше. Персидский сатрап Арсит (Arsites), который накануне Граника выступал против тактики выжженной земли Мемнона, также пережил сражение, а теперь покончил с собой — он потерял свою провинцию и понял ошибочность собственного суждения. Послушай он Мемнона, то персы могли бы остановить македонцев.

Милет, к югу от Эфеса, не собирался просто так открывать свои ворота перед Александром. Правда, в городе персов было очень немного, но имелись достаточно многочисленные финикийский и кипрские контингенты, способные оказать эффективное сопротивление. Командир гарнизона Хегисистрат (Hegcsistratus) не хотел ссориться ни с персами, ни с победителем при Гранике. Флат Александра из 160 военных кораблей прибыл и бросил сначала якорь у острова Ладе (Lade) напротив города. Александр расположил своих фракийцев и 4000 других наемных воинов на острове. Но когда персидский флот из 400 судов бросил якоря напротив мыса Микале (Mycale, мыс на материке напротив стоянки Александра), македонский флот не рискнул на морскую баталию при таком числовом неравенстве. Отвергнув компромиссное предложение от гарнизона и граждан Милета, согласно которому город мог быть открыт как для македонцев, так и для персов, македонцы подвели свои осадные орудия. Они уже заняли без сопротивления внешний город, когда начались короткие переговоры с милетцами о сдаче.

Эта точная копия барельефа из Персеполя хорошо показывает сферический противовес с тыльного конца на персидском копье. Персидские солдаты, вооруженные копьями этого вида, именовались греками «предъявителями яблок» (mehphoroi — мелофорон, по-гречески). Геродот, писавший про вторжение Ксеркса в Грецию, упоминает отборных телохранителей царя, имевших на тыльных концах своих копий сферические противовесы в виде серебряных и золотых гранатов и яблок. Золото, очевидно, ценилось выше серебра, а яблоки были более почетны, чем гранаты. Дария III при Гавгамелах прикрывал отборный отряд «предъявителей яблок».

Суда Александра теперь перешли от Ладе и блокировали вход в городскую гавань, став на якоря в линию друг рядом с другом и отрезав защитников от любой надежды на поступление с моря припасов и пополнения. Как только осаждающие приблизились к стенам города, часть гарнизона попробовала спастись вплавь. 300 греческих наемников достигли высокого скалистого острова, находившегося недалеко в открытом море. После завоевания города Александр атаковал этот остров с помощью штурмовых мостков и лестниц, доставленных на лодках. Он восхитился отчаянной храбростью наемников и, желая сохранить им жизни, Александр принял их на службу. Это послужило сигналом о новой, более мудрой политике македонцев по отношению к греческим наемникам. Жесткое отношение, проявленное Александром к наемникам, которых он захватил при Гранике, пока только отталкивало греков, служивших персам, от него и вело к их отчаянному сопротивлению.

Отдаленные от моря города Магнезия (Magnesia) и Тралл (Tralles) сдались Александру без борьбы, но Галикарнас (Halicarnassus) на побережье Карианского залива в 100 милях к югу от Эфеса мог снабжаться с моря, а потому Мемнон со своими наемниками вскоре был уже тут как тут. Мемнон прибыл в город и разделил командование с командиром персидского гарнизона Оронтобатом (Orontobates). Город был атакован всеми известными осадными средствами древнего мира: македонцы засыпали рвы, подкатывали штурмовые башни, ломали стеньг таранами. Защитники строили новые временные стены в местах проломов, метали камни, поджигали македонские осадные машины во время отчаянных вылазок. Но Александр продолжал штурм, не обращая внимания на потери. Не в силах более сопротивляться, гарнизон под командованием Мемнона поджег свои склады и деревянные стены и бежал на юг. Во время отступления пути бежавших разделились: Мемнон направился на Хиос, где греческое население не видело никаких особых причин для перехода под македонское правление, предпочитая персов. Царь Дарий назначил греческого командира наемников главнокомандующим всех персидских сил в западной Азии. Интересна и судьба захваченного Александром Галикарнаса. В прошлом городом традиционно управлял один из матриархальных режимов, который обеспечивал свою обособленность от остальных жителей, не вступая в браки вне своей семьи: братья вступали в брак только с сестрами или родители с детьми. В 334 г. до н. э. на трон города претендовала женщина по имени Ада, которая из-за династических ссор была изгнана из города и правила в небольшой соседней Апинде (Alinda). Она приветствовала Александра и предложила возлечь с ним «как со своим сыном». Он принял предложение и после этого возвел ее на трон как царицу Карии (Caria), в том числе, Галикарнаса.

Александр не спешил начинать преследование Мемнона, но был согласен с тем, что следует обеспечить свое влияние в армии. Он отослал домой часть своих воинов, которые женились незадолго до выхода в поход, в ответ на их просьбы. Он также послал одного из своих офицеров для вербовки новых воинов по городам греческого Пелопоннеса. На зиму Александр разместил свою армию в юго-западной Малой Азии, где города и их наемные гарнизоны подчинились ему без сопротивления. Вслед за разведывательным подразделением он продвинулся на север к Гордиуму (Gordium), где его армия соединилась с действовавшим самостоятельно Парменионом (согласно инструкциям Александра Парменион уже в основном занял эту область). Здесь к его армии присоединились пополнения, завербованные по последнему призыву в Македонии и материковой Греции: 3000 пехоты и 300 конников (все македонцы), 200 конных фессалийцев и 150 наемников-пелопоннесцев со своими командирами.

Примерно в это же время пришла весть о гибели Мемнона. Его смерть была очевидной потерей для персидского правителя. Ведь именно Мемнон умел без принятой на Востоке лести докладывать Дарию о реальном положении дел и убеждать царя вновь и вновь выступить со всеми силами против Александра.

Сражение при Иссе

Стратегия и тактика этого одного из крупнейших сражений Александра целиком и полностью обусловлена несколько необычными географическими условиями местности, без учета которых действия противников непонятны. Сражение произошло в том месте, где Сирийское побережье образует почти прямой угол с южным берегом Малой Азии, недалеко от современного Искандеруна (Александретты). Имя этого города все еще хранит память об Александре, правда, в мусульманском прочтении. Удерживая в голове карту местности, следует учитывать стратегические перемещения войск, предшествовавшие сражению.

Македонцы и персы — встречный марш

События в Малой Азии, наконец, заставили персидского царя обратить внимание на захватчиков и выступить в поход во главе армии из 600 тысяч воинов. Современные историки закономерно обвиняют древних летописцев за преувеличение численности армий, выставленных персами и их союзниками против македонцев и греков; возможно, что сила армий преувеличена на порядок, а не в разы. Об этом следует постоянно помнить. Даже для современной армии сосредоточить такое количество солдат очень непросто, что говорить тогда об описываемых временах, когда отсутствовали линии связи, а коммуникации были длинными и ненадежными. Греческие армии, наоборот, описываются относительно небольшими, живущими или расквартированными вблизи мест будущих сражений. Армия Александра была как раз такого типа. Численность войск, противостоявших сейчас Дарию, была неизвестна, но примем во внимание тот факт, что все-таки Александр пересек Геллеспонт не более чем с 40 тысячами воинов. И пусть он пополнил свои ряды за счет нового призыва и перехода на его сторону части наемников, но и потерн македонцы понесли очень значительные.

Битва при Иссе.

Данная карта носит весьма схематический характер. На ней видно, что Александр вернулся из Мириандра (Myriaiulros) к Иссу тем же маршрутом, каким он незадолго до этого следовал на юг. Дарий, двигающийся на север из Соши, смог незамеченным обойти армию Александра, поскольку на иной стадии перемещения войск горный массив разделял две враждующие армии. Анализ этих маневров объясняет несколько необычное расположение войск: Александр не двигался на север из Мириандра, пока точно не узнал, что Дарий находится у него в тылу в Иссе.

Сражение 40 тысяч против 600 не могло быть выиграно за счет тактического гения полководца, скорее всего, Александр в своих реляциях преувеличил численность врагов.

Дарий полагал, что его численного перевеса будет достаточно, чтобы вселить ужас в трусливых македонцев и их лидера, и что сами новости о его подходе заставят Александра бежать. По крайней мере такое мнение поддерживали в нем его советники. Вероятно. Дарий сам породил эту идею, а его офицеры и придворные знали тщетность попыток сообщить ему что-либо, чего он не желал слышать. В действительности царь Персии обладал очень большим оптимизмом, надеясь не просто выбить Александра из Азии, но и поймать в ловушку, уничтожив здесь всю его армию. Единственная стратегическая проблема, о которой он размышлял, заключалась в том, как не дать македонской армии бежать.

Пока Александр маршировал на юг через горы Таурус (Taurus), чтобы войти на равнину возле Тарсуса (Tarsus) через узкий горный перевал, известный как Киликийские ворота, объединенная армия Дария из Евфратской долины перешла в Сирию и двинулась на север. Дарий хотел помешать Александру занять Тарсус и поэтому послал вперед своего офицера Арзамеса (Arsames), приказав перекрыть перевал Киликийские ворота. Но Арзамесу было выделено совершенно недостаточное количество воинов. Не вся македонская армия, а отряд легкой кавалерии под командованием самого Александра легко сбил персидский заслон. Арзамес попытался при отходе сжечь Тарсус, чтобы хотя бы этот город не достался македонцам, но и тут кавалеристы Александра оказались быстрее. Тарсус был сохранен.

Сражение при Иссе: развертывание Александра Армия Александра разбила свой лагерь ни перевале. Утром македонцы двинулись дальше на север вдоль узкой береговой полосы, расположив свою конницу в тылу. Как только прибрежная равнина расширилась, стал возможным перевод кавалерии ни фланги. Пехотная линия состояла из следующих отрядов (справа налево): три подразделения гипаспистов под командованием Никанора; отряды филангистов под командованием Кена, Пердикки, Мелеагра, Птолемея и Амината (Amyntas); легкой пехотой командовал Кратер. Парменион осуществлял командование всем левым флатом. Фессалийская конница и конница пэонов(?) были сосредоточены на правом фланге; греческие наемники посланы на левый фланг. Они включали отряд критских лучников и фракийскую конницу. Командовал этой группой Ситалк (Sitalces, фракиец, в последующем — стратег Мидии, казнен Александром за творимые бесчинства и стяжательство). Конница на левом фланге была большей частью союзнической (греческой). Фессалийцы были переведены окружным путем на усиление правого фланга. Здесь были сосредоточены пешие разведчики Протомаха (Protomachus), пэоны под командованием Аристона и лучниками под командованием Антиоха (Antioclius, умер в Египте). Аттал с лучниками и подразделением кавалерии находился еще правее, чтобы блокировать возможные угрозы персов со стороны гор. Последние перестроения выполнили два конных эскадрона (илы) Перида (Peroedas) и Пинтордана (Pantordanus), которые были переброшены из центра на правый фланг. При удачном стечении обстоятельств легкой пехоте агриан и греческих наемников предстояло попытаться обойти фланг персов слева. Персидский строй во время подхода и развертывания Александра имел выдвинутый вперед отряд боевого охранения из 30 тысяч конницы и 20 тысяч легкой пехоты. Они перешли на противоположный южный берег реки Пинар, прикрывая армию Дария во время построения главных сил. Когда развертывание было закончено, этот передовой отряд был отведен назад, усилив собой правой крыло, противостоящее Пармениону. Фронт Дария состоял из 30 000 греческих наемников и 60 000 кардиков (Kardakes — вероятно, легкая персидская пехота). Последние были достаточно мобильны, чтобы быстро прикрыть любое крыло наемного греческого строя. Сам Дарий ехал на боевой колеснице в центре. Сзади этих сил были выстроены многонациональные контингенты имперской армии (их реальная боеспособность была невелика).

Сражение при Иссе: критическая фаза.

По мере того, как Александр атаковал и теснил персидский левый фланг, возникла опасность, что в разрыв между его атакующей конницей и центральной фалангой вклинится греческие наемники Дария. Не менее тяжелая обстановка складывалась и на левом фланге, где Парменион с трудом отбивался от наседавших персов, и персидские легкие силы уже атаковали левый фланг македонской фаланги.

Сражение при Иссе: поворотный момент.

Александр, уверившись в том, что персидский левый фланг окончательно разбит, смог повернуть свой отряд в центр персидского строя. Это несколько облегчило давление на левый фланг Пармениона, и македонская армия смогла восстановить целостность строя и продолжить атаку. Вскоре армия Дария, подобно самому Дарию, обратилась в бегство.

В Тарсусе Александр свалился от жестокого приступа лихорадки. Эта болезнь задержала его в городе, и Дарий уверился в том, что македонцы боятся и избегают сражения. Он расположился лагерем в Соши (Sochi) в Сирии, в том месте, где спустя годы возникнет город Антиохия. Когда он узнал, что Александр вновь возобновил движение на юг, первой мыслью Дария было остаться на занимаемых им позициях. На сирийских равнинах персидское численное превосходство оказало бы большее влияние на исход сражения, чем в узостях гор. Такое решение было бы наиболее правильной стратегией, способной решить исход войны, но Дарий по-прежнему боялся, что Александр устрашится и бросится бежать, а преследовать его огромной армией было очень непросто.

Александр со своей армией расположился лагерем в Маллусе (Mallus) в Киликии, намереваясь двигаться в Сирию по береговому дефиле в направлении маленького портового города Исс (Issus), который уже занял передовой разведывательный отряд под командованием Пармениона. Временная остановка была обусловлена относительно большим числом больных и раненых, которые тормозили перемещения македонской армии (все-таки отряд Арзамеса оказал посильное сопротивление, и легкая победа не означала отсутствие потерь). Больных и раненых Александр перевел в обоз, который должен был без спешки следовать за основным войском. После этого македонцы решительно выступили в сторону Сирии по береговой полосе, отделявшей горы от моря, через узость, носившую в древности наименование Сирийские ворота. Она находилась невдалеке от современного Искандеруна.

Возможно, что этот быстрый марш проходил ночью (так же македонская армия преодолела весьма невыгодные в позиционном плане Киликийские ворота). В отличие от гор Таурус теперь через узости прохода Александр провел не конную мобильную группу, а всю армию. Дарий не верил в возможность такого маневра: привыкнув оперировать огромной малоподвижной армией, он полагал, что так же, как в Киликии, Александр прошел через Сирийские ворота со своей кавалерией, а пехота и обоз все еще находятся в Маллусе. Решив так, персидский главнокомандующий принял смелое тактическое решение: в темповом марше через горы он с армией решил обойти Александра и спуститься с гор в районе Исса. Тем самым он разрезал армию македонских захватчиков пополам, отрезая македонскому царю все возможности к отступлению. Дарий воспользовался горным маршрутом по долинам восточнее горного массива Аманус (Amanus). Его маневр, однако, имел тот недостаток, что теперь персидская армия попала в неудобные для сражения узкие горные долины, на которых было практически невозможно развернуть широкий строй и в полной мере реализовать свое численное превосходство. В этом плане горные дефиле Вильно отличались от равнин Сирии.

Получив сведения о персидском маневре, Александр был в немалой степени удивлен. Он даже не поверил разведчикам и направил в район Исса одну из трирем, чтобы с моря наблюдать персидскую армию и подтвердить сообщение. Но факт оставался фактом: персы были у него в тылу. Большей удачи македонский царь не мог себе пожелать: вместо перспективы сражения на равнине против численно превосходящего противника у него появилась возможность дать бой в горных теснинах. С другой стороны, Дарий, вероятно, вскоре разочаровался в своем маневре. Когда он спустился от гор возле Исса, то нашел там лишь македонский медицинский обоз.

Персы устроили расправу над больными и ранеными македонцами. Дабы последние никогда больше не могли выступить против персов всем им отрубили правые руки, это же касалось рабов, возничих и медицинского персонала. После расправы Дарий развернул свою армию и бросился вдогонку за Александром по узкой прибрежной полосе.

Эта иллюстрация взята с греческой вазы, найденной в Италии. Ваза датируется 500 г. до н. э., когда Милет и другие греческие города Малой Азии подняли восстание против персидского царя Дария I. Восстание привело к персидскому вторжению в Грецию, за которое Александр взялся отомстить, вступая на персидские земли на полтора столетия позже. Военный корабль, показанный здесь, двигается под парусом и на веслах. В те времена паруса и мачты обычно оставляли на берегу, если корабль шел в бой. Тщательно рассчитанные маневры, которые были необходимы для эффективного использования таранов, целиком зависели от слаженности и выучки гребцов. На рисунке таран в форме кабаньей головы хорошо виден над уровнем воды слева.

Тем временем Александр со всей своей армией повернул назад и теперь шел на север, намереваясь не выпускать персидское войско на равнину. Дарий, возможно, все еще считал, что Александр попробует «ускользнуть и бежать», а потому двигал свою армию на юг от Исса, перекрывая македонцам путь к отступлению. Когда две эти великие армии встретились, их разделяла река Пинар (Pinarus) с неглубоким руслом, по которому в это время тек обмелевший поток, по сути — ручей. Александр подходил с юга, а Дарий — с севера.

Внешне диспозиция была очень похожа на расположение армий при Гранике. Но заметим, что река Граник была раздута весенним паводком, а Пинар (или Пинара) поздней осенью обмелел и никакой серьезной преграды для войск не представлял. Так что на этот раз поле боя было совсем иным. Александр сразу подготовился к осуществлению стандартного македонского маневра с эффективной координацией действий пехотного центра и фланговых ударов конницы. И пока он медленно с постоянной разведкой двигался на север, перестраивая свои войска. Уже на подходах к полю боя македонцы развернулись в полубоевой строй, из которого без особого труда могли перестроиться в соответствии с намеченным планом. Персы никак не могли застать их врасплох.

Лицом к лицу

Дарий по-прежнему был убежден, что Александр избегает сражения, что он панически бежит из Азии, а потому появление персов на пути своего отступления Александр должен был воспринять как полностью деморализующий удар. Построение Дария было оборонительным. Он укрепил берег реки частоколом в нескольких пунктах и послал 30 тысяч всадников и 20 тысяч легкой пехоты на другой берег Пинара, чтобы прикрыть свою армию на период развертывания. Дарий сформировал свой центр из 30 тысяч тяжело вооруженных греческих наемников и 60 тысяч персидских солдат, за частоколом на высоком берегу реки они должны были противостоять македонской фаланге. В этот раз Дарий, конечно, имел гораздо больше пехоты (за счет азиатских контингентов), чем его генералы, командовавшие при Гранике. Он разместил свою пехоту крупными отрядами, расставив их в линию почти на всю доступную ширину поля боя. Возможностей для такого построения у него было немного — море ограничивало персидского царя справа, а «непроходимые» холмы слева. В центре, позади своего многонационального пехотного строя на колеснице ехал сам Дарий. Центральная позиция была обычна для персидских царей в сражении. Из центра они могли посылать гонцов с приказами во всех направлениях, к любому подразделению их обычно больших армий. В Иссе контуры предгорий были такими, что строй персидской линии был изогнут вперед, представляя угрозу обхода правому флангу Александра. Центр азиатских пехотных соединений был построен по национально-территориальному принципу (в соответствии с местами их вербовки). Еще раз отметим, что если бы армия Дария состояла из 600 тысяч воинов, как говорят хроники, то такое число солдат просто физически невозможно поместить на ограниченном плацдарме при Иссе.

В наступавшей армии Александра все воины левого фланга находились под командованием Пармениона. Лучники и легко вооруженные агриане правого фланга были посланы, чтобы рассеять обходившие македонский правый фланг отряды противника в предгорьях. Это было сделано относительно просто, пехота Дария была разогнана, рассеявшись по склонам высоких гор, где они не представляли уже никакой угрозы. Однако 300 всадников Александра были выделены из состава армии, чтобы наблюдать за этими беглецами.

Сражение

Под звуки труб Александр со своими гетайрами пошел в атаку, пересек реку и рассеял персидских лучников. Это была на удивление удачная атака: на правом фланге успех был достигнут в первые минуты. В центре дело обстояло сложнее. Сама по себе переправа оказалась для фаланги делом трудным. Некоторое время ни одна из сторон не могла продвинуться вперед. Потом, вследствие быстрого наступления Александра, на правом фланге образовался опасный разрыв. Его появление можно объяснить решением царя снять с этого участка фессалийскую конницу. Греки на персидской службе не могли упустить такого случая. Построив свои силы клином, они атаковали македонцев с фланга. Завязалась яростная схватка, в которой погибли Птолемей, сын Селевка, и еще около 120 македонцев. Пехота Александра бросилась в опасную контратаку и сумела удержать выступ, образовавшийся на их правом фланге, пока решительные действия Александра не ликвидировали опасность.

Возглавив свою ударную конницу, Александр не стал отвлекаться на мелкие тактические задачи, как, например, атака оголенного левого фланга персидского пехотного строя. Он сразу двинул своих гетайров далеко в персидский тыл, чтобы атаковать персов и наемных греков не с фланга, а с тыла. Данное решение полностью оправдало себя. Атака с тыла заставила персидскую пехоту прекратить атаку, откатиться на исходные позиции, перестраиваться и отступать. Македонская фаланга теперь могла двигаться вперед, уничтожая большую часть растерявшихся персов и треков, которые пытались сохранить строй, а не бежали сразу после успешного маневра конницы Александра.

Армия Дария была ближе всего к успеху на своем правом фланге (соответственно — на левом крыле македонцев), напротив соединений, которыми командовал Парменион. Здесь, на морском пляже и прилегающей низменности подавляющее превосходство в численности персидской кавалерии могло привести к окружению всего фланга македонцев. Получала ли в момент атаки персидская конница правого фланга приказы непосредственно от Дария или действовала под командованием своих офицеров — не ясно, но так или иначе персидские отряды в этом секторе и не помышляли о защитных вариантах сражения. Персы легко форсировали реку и атаковали фессалийскую конницу, выстроенную против них. Завязалась отчаянная борьба, но когда воины персидского правого крыла увидели, что центр и левый фланг их армии разбиты, они заколебались и обратились в бегство. В данном случае их решение было вполне правильным: любая их инициатива по удержанию позиции или продолжению атаки неизбежно привела б к окружению персидской кавалерии македонской фалангой и победоносной конницей Александра. Тем не менее, удар персов был очень силен и поверг фессалийцев в замешательство, так что при быстром отступлении персов они не сразу смогли прийти в себя и перейти к преследованию отходящего противника.

Котурнусы (cothurnus или kothomos), пара которых приведена на этом рисунке, были новым типом военной обуви, представляя собой что-то среднее между ботинкам и шнурованной сандалией. Спереди нога прикрыта кожаной вставкой с металлическими заклепками, но пальцы ноги открыты. В основном котурнусы во времена Александра носили кавалеристы. В отсутствии шпор и стремян такая обувь обеспечивала более крепкий охват боков лошади и более чувствительное управление ею. Поскольку кавалеристы набирались из состоятельных слоев, котурнусы помимо утилитарных приложений отражали и социальный статус воина. В искусстве в котурнусах часто изображали богов и богинь.

И все-таки разгром армии Дария в этом секторе вскоре стал просто катастрофическим. Многие из всадников-беглецов были тяжело вооружены. Места для маневра было мало, потому некоторые из них отбрасывали свое оружие, пытаясь спастись. Некоторые были стиснуты своими сотоварищами так плотно, что не могли пустить в ход оружие, потому большей частью все они были совершенно беспомощны, когда их настигли македонские конники. Толпы отступающих персов устроили давку в узости горного дефиле, по которому они бежали с ноля боя. В усилившейся панике многие из отступавших были затоптаны насмерть конями. Конница Пармениона, уже пришедшая в себя, теперь ни на минуту не ослабляла давления на задние ряды бежавшей персидской армии.

Эта монета с изображением якоря датируется примерно 350 г. до н. э., то есть вполне вероятно, что она чеканилась при жизни Александра. В отличие от некоторых других изображений древних якорей, этот образец имеет вполне современный вид с лапами и выдвижным штокам. Несколько необычно это выглядят толстые лапы якоря, но удержать корабль на месте мог только тяжелый якорь, потому вполне вероятно, что на каком-то этапе его пытались отлить именно в такой форме. Когда во время осады Тира Александр поставил на якорь свои суда, возможно, что они использовали якоря и такого типа.

Дарий не стал ждать полного разгрома своего войска, видя поражение правого крыла. Тем более, что заметив колесницу Дария, Александр со своими людьми бросился вперед, стремясь захватить персидского царя. Брат Дария Оксатр, начальник придворной конницы, ринулся на защиту. Начался жестокий бой. Сам Александр был ранен в ногу (как утверждают, самим персидским царем). В этот момент возникла опасность, что лошади колесницы Дария понесут ее прямо на вражеских воинов. Дарий, забыв о церемониале, сам ухватился за поводья. Кто-то из телохранителей нашел для него легкую колесницу. Царь пересел в нее и бежал с поля боя. Колесница несла его достаточно быстро, пока он отступал по равнине. Но как только дорога увела его в горное ущелье, персидский царь бросил колесницу и пересел верхом на лошадь. Вместе с колесницей он бросил все свои царские регалии, по которым его можно было узнать. Все они вместе с его щитом и луком достались Александру. Сумерки сохранили персидского царя от неустанного преследования Александра.

Древние историки говорят, что при Иссе погибло 100 тысяч пехотинцев Дария и 10 тысяч кавалеристов. Если это так, то, очевидно, что большая часть из них погибла во время бегства, последовавшего после боя, — ситуация нетипичная для древних войн. Отмечается, что Александр в ходе сражения сознательно отказался от преследования врага (бегущего Дария), чтобы помочь находившейся в трудном положении македонской фаланге. Однако после победы было еще достаточно светло, чтобы устроить многочасовое преследование отступавших.

Македонская армия быстро заняла персидский лагерь. Прибывший сюда около полуночи Александр только приступил к ужину, как услышал плач и причитания в одном из соседних шатров. Он послал человека выяснить, что происходит. Оказалось, что один из евнухов Дария, увидев его колесницу и регалии, решил, что царь погиб, и теперь мать, жена и дети царя оплакивали своего повелителя. Александр поспешил их утешить. Он также сообщил, что воюет с Дарием не из личной вражды, а «ради независимости Азии» и что их титулы, статус и положенное содержание родственников царя будут сохранены. Вместе с семьей Дария были захвачены некоторые другие благородные персидские дамы, прибывшие их посетить.

О постоянной нехватке средств македонцы могли больше не вспоминать. Арриан как-то между прочим сообщает, что в персидском лагере было взято «не более чем 3000 талантов». И действительно, эта огромная сумма бледнеет по сравнению с той, которая ждала победителей, когда они заняли персидскую штаб-квартиру в Дамаске. Один талант составил 6000 драхм, и восемьюдесятью годами раньше одна драхма была высокой ежедневной нормой платы для афинского морского гребца. Казна, взятая при Иссе, вероятно, нужна была Дарию лишь для текущих выплат своему войску в ожидавшейся кампании.

Александр, проявляя рыцарскую галантность по отношению к персидским дамам, взял их под свою опеку. Несмотря на ранение ноги Александр занялся организацией почетных похорон убитых и посетил всех своих раненых воинов. Для каждого раненого он находил слова утешения и поздравления, а тем, кто заслужил, немедленно раздавал почести и награды. Тем временем Дарий продолжал свое бегство на восток. К нему присоединились другие беглецы общей численностью около 4000. Их главным намерением было как можно скорее оказаться с Александром по разные берега реки Евфрат.

Приблизительно 8000 греческих солдат, служивших наемниками у Дария, бежали на запад. Достигнув финикийского побережья в Триполи возле Ливанских гор, они сели на суда, которые до этого доставили их сюда с Лесбоса. Остальные, ненужные им корабли, бежавшие греки подожгли, чтобы преследователи не могли использовать их в погоне за беглецами. Некоторые из этих греков направились в Египет через Кипр, а другие, вероятно, пошли на службу к царю Спарты Агису (Agis), который выступал против «общегреческой» войны Александра. Несколько высокопоставленных персов, более смелых и решительных, чем Дарий, было убито в сражении. Некоторые из них были офицерами, сумевшими уйти из-под удара македонцев при Гранике.