Помоги проекту - поделись книгой:
Таким образом, не обладая способностью зимней спячки, все эти животные и птицы приспосабливаются к зимовке по-иному, в зависимости от своих особенностей. Так или иначе, почти для всех них, — и бодрствующих и спящих, — наша зима является самым неблагоприятным временем года. Зимняя стужа и недостаток корма губят многих, и зиму переживают лишь наиболее приспособленные животные.
Неутомимые певцы
Первое, что вы слышите, попадая в широкую зеленую степь, — нескончаемые песни жаворонков. Простые и милые звуки этих песен льются откуда-то сверху с синего неба. Тысячи невидимых певцов перекликаются между собой, и их голоса сливаются в одну журчащую и звонкую, мелодию, несущуюся над степью с утра до ночи.
Природа одарила жаворонков — этих скромных, малозаметных птичек наших степей — качеством неутомимых певцов, распевающих свои арии высоко над землей. С песней жаворонок поднимается на огромную высоту, исчезая в голубом эфире, описывает в нем широкие крути и спирали, не умолкая ни на минуту; с песней взвивается он все выше и выше, заметив приближающегося сокола; с пением же возвращается через некоторое время назад, когда опасность миновала; с пением опускается все ниже и ниже; наконец, умолкнув, камнем падает вниз, сложив крылья, и только у самой земли расправляет их, как парашют, чтобы ослабить силу удара и тихо садится на землю.
Но недолго длится этот перерыв. Поискав среди стебельков растений различных семян, но, главным образом, насекомых и их личинок и утолив голод, певец вновь взмывает вверх и снова без устали заливается серебристыми трелями, разносящимися так далеко, что приходится удивляться силе голоса этого маленького существа. Изредка жаворонок заводит свои песни и сидя на земле, но в этих случаях песня его уже не громкая.
В то время как самцы неустанно поют, их самки молча и неподвижно сидят на своих гнездах, не выдавая себя и покидая их только при самой большой опасности. В гнездах лежит по 4–6 окрашенных и пестрых яичек, из которых через две недели насиживания выводятся птенцы. Однако, и после этого песни жаворонков не прекращаются почти до конца лета, когда все прочие пернатые певцы уже давно замолкли.
Брачный период размножения у этих птичек очень растянут, и они гнездятся и откладывают яйца по два и даже по три раза за лето. Благодаря этому, каждая самка может дать потомство до 14–15 птенцов за один сезон. Так как жаворонки очень многочисленны и гнездование отдельных птиц не совпадает по срокам, то в любой момент в степи имеется немало поющих самцов, беспрерывно сменяющих в воздухе друг друга. Да и в течение одного дня, когда от зари до зари над степью неумолчно звенит мелодия жаворонков, в действительности то одна, то другая птичка слетает отдохнуть и покормиться на землю, но общий хор пополняется другими певцами, не теряя своей звучности, и силы.
Ряд жаворонков наших степей прилетает в конце февраля и покидает их в сентябре-октябре, собираясь в большие стаи. Среди них — крупные и наиболее заметные степные жаворонки с беловатой каемкой на крыльях; более мелкие: белокрылые, малые, полевые. Но один вид жаворонка — хохлатый — ведет в южных степях оседлую жизнь. Всем знакомы эти серенькие птички с хохолком, которые, оживляя зимний степной ландшафт и не боясь человека, бегают с тихим попискиванием вдоль дорог, подбирая упавшие зерна и выклевывая их из конского помета.
Как змеи ловят свою добычу
Вероятно, ни одно из мелких существ не вызывает у нас такого безотчетного чувства страха и отвращения, как любая небольшая и довольно беспомощная змея, когда мы внезапно сталкиваемся с нею в природе. Мне приходилось наблюдать, как сильные и смелые люди, очутившись лицом к лицу с гадюкой, бледнели и поспешно отступали на почтительное расстояние.
Впрочем, и большинство животных оказывается не смелее человека: лошадь, корова, овца, собака или кошка, тигр или волк, — все они трусливо отшатываются прочь, даже если увидели змею впервые в своей жизни.
В основе такого поведения лежит древний инстинкт предков, живших в те далекие времена, когда первобытные леса и стопи кишели ядовитыми змеями и их укусы уносили бесчисленные жертвы.
В наших южных степях теперь живет всего несколько видов змей, хотя и довольно многочисленных в некоторых районах. Прежде всего это — степные гадюки, небольшие светлосерые змеи с характерной темной зигзагообразной полоской на спине, очень коротким, быстро суживающимся хвостиком и треугольной головкой, резко отграниченной от туловища. Гадюка — змея с смешанным дневным и ночным образом жизни, хотя узкая щель вертикального зрачка выдает ее, как преимущественно ночное животное. В любой весенний день бродя по целинной степи, можно повсюду заставать гадюк, греющихся на солнцепеке поблизости от старых и свежих нор грызунов, куда стараются быстро шмыгнуть напуганные чем-либо змеи.
Присмотритесь к поведению застигнутой гадюки. Плохое зрение и слух позволяют гадюке заметить фигуру пешехода только в нескольких шагах от себя. Быстро развернувшись, она хочет нырнуть в ближайшую норку и вьется по траве неуклюжим телом. Но нора не подвернулась, а опасная тень надвигается все ближе. Тогда змея меняет тактику и, повернувшись к вам, начинает судорожно выбрасывать голову с раскрывающейся пастью. В каком-то истерическом приступе она мотает головой, подскакивает, шипит, выбрасывает свои жидкие испражнения и всячески предупреждает: «Не подходи близко, не наступи на меня!..» Ведь если бы не эти отчаянные сигналы. Она погибла бы под копытом любой пасущейся коровы…
Но вот вы протягиваете к этому разъяренному от испуга существу палку. Гадюка целится в предмет и выбрасывает к нему свою голову. Ее широкая пасть с чмоканьем раскрывает и сжимает челюсти. После пяти-шести промахов, она, наконец, случайно попадает зубами в воображаемого противника и снова пускается в бегство.
Плохая согласованность движений все же не помешает змее куснуть вас за руку или за ногу, если, увлекшись, вы пододвинетесь к ней слишком близко. Природная тактика нападения воякой ядовитой змеи и заключается в этих беспорядочных выпадах по различным направлениям, и гадюка как бы «обстреливает» своей головой все ближайшее к ней пространство.
К вечеру, если запастись терпением и тихо на четвереньках подкрасться к городку нор мышей и полёвок, можно наблюдать охоту гадюки. Змея лежит головой к норе совершенно неподвижная, как изваяние. Так проходит полчаса, и вы собираетесь уйти, как вдруг из норы выглядывает усатая мордочка, и серый зверек, семеня ножками, выбегает на тропинку перед входом. С необычайной быстротой гадюка «стреляет» своей головой в полёвку и снова занимает прежнюю позицию, как будто дальнейшее ее не интересует. Полёвка громко и зло пищит и по инерции тащится несколько шагов, но затем валится на бок. Она живет еще несколько минут, барахтается, вскрикивает и дергается лапками. Но вот яд сделал свое дело, и маленький зверек окончательно замирает.
Убедившись, что жертва затихла, змея приходит в оживление и подползает ближе. Ее черный раздвоенный язычок беспрестанно выскакивает из плотно сжатой пасти через особый вырез в губе, гадюка ощупывает им со всех сторон полёвку, как бы не доверяя глазам, и близость пищи вызывает v нее обильное выделение слюны.
Наконец, она широко разевает пасть. Два длинных ядовитых зуба теперь плотно прижаты к нёбу. Взяв полёвку за заднюю часть, змея передумывает, бросает ее, находит голову и смыкает над ней раздувшиеся челюсти. Затем, постепенно перебирая ими, она налезает пастью на полёвку, как перчатка на руку, и вот снаружи остается лишь часть зверька. Гадюка еще шире раздвигает пасть и подвижные несоединенные между собой кости ее головы раздаются во все стороны. Теперь раздувшаяся голова змеи похожа на мешок, из отверстия которого торчит лишь зад и хвостик добычи. Гадюка неподвижно отдыхает от этих усилий и тяжелю дышит. Длинная хрящевая трубочка гортани заметно выпячивается под нижней губой. Без этого приспособления змея задохнулась бы при долгом заглатывании. После короткого отдыха змея снова дергает головой, тужится и, наконец, добыча переваливает через горло.
Если спугнуть гадюку во время заглатывания, она прежде всего постарается выбросить пищу, так как с нею во рту чувствует себя беспомощной.
Помимо мелких грызунов, гадюки питаются ящерицами, подвернувшимися птенцами в гнездах мелких птичек, заглатывают некоторых жуков, не отказываются порою и от растительного корма. Так, в жигулевских лесах я видел, как местные гадюки угольно-черного цвета охотно высасывали ягоды земляники, в изобилии покрывающей лесные поляны. Старые крупные гадюки пожирают при случае и сусликов, что дается им с большим трудом, из-за крупных размеров этих грызунов.
По-иному охотятся неядовитые змеи — ужи и полозы наших степей.
Желтобрюхий полоз — большая и сильная змея, достигающая в длину более двух метров. Такие «старики» довольно редки и чаще всего эти змеи не превышают 160–180 сантиметров. Зоркость полоза значительно лучше, чем гадюки. Однажды, едучи верхом по сухой полынной степи, я увидел издалека большого желтобрюха, который, также заметив лошадь и меня, удирал прочь, красиво изгибаясь и как бы плывя по земле с поднятой головой. Змея отчаянно работала своими подвижными ребрами, отчасти заменяющими ей ноги, но я ушел догнать ее, прежде чем она нашла спасительную нору. При виде змеи, лошадь повела ушами и затанцевала на месте, не желая двигаться дальше, а полоз круто повернулся и стремительно бросился к нам. Чтобы не потерять ценный экземпляр, мне пришлось буквально свалиться со спины моего коня прямо на полоза и схватить его. Змея сопротивлялась бесстрашно: как молния, мелькала ее голова, полоз наносил мне удары, искусал мне руки и даже лицо своими мелкими, но острыми, как иглы, зубами, пока я не перехватил змею за шею и не упрятал в мешок.
Таким образом, полозы, после неудачных попыток к бегству, нередко оказывают бешеное сопротивление, и эта особенность породила ошибочную народную молву о полозах, как о весьма опасных змеях.
Ящериц и грызунов полоз ловит очень активно. Одним взмахом своего гибкого туловища он обвивает жертву кольцами, умело парализует всякое движение зверька, например, суслика, который лишь тяжело дышит и выкатывает глаза, не успев и понять, что с ним произошло. Затем змея сжимает свои петли все туже, стискивает грудную клетку, ломает кости и душит добычу. Убедившись, что суслик затих, полоз, придерживая его изгибом туловища, поспешно приступает к заглатыванию. Если змее помешать, то она не намерена прекратить свое занятие: угрожающе шипя, она бросается и отгоняет вашу руку. Распялив гигантскую пасть, в несколько раз шире своего тела, полоз постепенно пропихивает суслика в горло, сжав его и растянув.
Кроме желтобрюхого полоза в наших степях изредка встречаются более мелкие — узорчатые полозы и красивые красновато-бурые медяницы. Все эти змеи приносят большую пользу, уничтожая различных грызунов. Но этого нельзя сказать о поедающих лягушек ужах — обыкновенном, с желтым венцом на головке, и водяном, без венца, с серой пятнистой спинкой, которого неопытный человек может принять за гадюку. Кстати, заметим, что все наши неядовитые змеи и помимо окраски, имеют характерные отличия от гадюки. Голова их более узкая и продолговатая, нередко отходящая от туловища. Самым же характерным признаком остается устройство длинного, тонкого, постепенно суживающегося хвоста неядовитых змей, в отличие от короткого, привешенного, как хлястик, хвостика гадюки.
Однако, ужи хорошо подражают гадюке: находясь в опасности, они угрожающе шипят, бросаются по направлению к преследователю и раздувают скулы, так что их голова становится треугольной. Это подражание имеет большой защитный смысл, и человек, готовый схватить ужа, колеблется и оставляет свое намерение, а вдруг это — какая-нибудь особая гадюка, «замаскированная» под ужа?..
Вероятно, многие из нас заставали на берегу пруда или реки ужей, охотящихся за лягушками и мелкой рыбешкой, которые служат их главным кормом. По поводу охоты ужа за лягушкой существует в народе, убеждение об особый «притягивающей силе», которая, якобы, манит прямо в пасть змее ее жертву. Конечно, это относится к области фантазии. Лягушка — существо с очень низкой организацией и движущиеся предметы ее мало пугают. Она равнодушно смотрит, выкатив глаза, на палку, которую вы приближаете к ней, потому что не находит в ней опасности, машинально хватает зеленый листок, нанизанный на рыболовецкий крючок, и так же спокойно относится к появлению змеиной головы рядом с нею. Одним броском уж схватывает неповоротливую добычу и долго ее заглатывает.
Из этого сравнительного описания поведения гадюки, полоза и ужа можно сделать вывод о том, что, снабдив ядовитых змей их основным оружием — опасными зубами, естественный отбор во многом снизил их общую активность, сделал менее подвижными и расторопными, чем неядовитых змей, которым приходится рассчитывать только на свою ловкость.
Жизнь степных блох
Однажды, разрывая норку полёвки, я заметил и тут же потерял какую-то интересную блоху и, разыскивая ее, чуть не ползал на животе, раздувая и разгребая пыльную землю. За моими действиями с интересом наблюдал подошедший старичок-колхозник. Наконец, Он не выдержал и спросил, что я здесь потерял.
— Блоху! — коротко ответил я.
— Блоху? — удивленно переспросил он и присел на корточки, поглядывая то на землю, то, опасливо, на меня.
Пришлось ему объяснить цель моего занятия, но он остался неудовлетворенным. Затем, когда блоха была поймана и посажена в пробирку, старик осторожно спросил меня, сколько же мне платят за такую работу? Узнав, что платят сумму немалую, он сокрушенно покачал головой, вздохнул и, ничего не сказав, пошел прочь. Вероятно, он с сожалением думал о расходе государственных средств на такую пустую затею, как ловля блох…
Вспоминая об этом случае, я никак не могу винить моего собеседника. Блохи и работа с ними кажутся со стороны совершенно никчемным делом, а головы людей, которые ходят по степи и ловят блох — видимо, кажутся не совсем в порядке. И действительно, что можно сказать о взрослом серьезном человеке, если он, разговаривая с вами, внимательно присматривается к чему-то на вашем плече, вдруг моментально схватывает блоху, и вместо того, чтобы уничтожить ее, старательно укладывает ее в пробирку, которая оказывается у него всегда наготове.
— Это, вероятно, в трамвае на вас вскочила. Интересно узнать, не самка ли это, которая ищет места для выплода?.. — говорит спокойно он.
Таковы именно специалисты-«блоховеды», которые не упускают ни одного случая, чтобы получить новые данные, касающиеся блох. Длительная работа с блохами развивает особую зоркость, наблюдательность, профессиональную привычку иметь дело с мелкими и прыткими насекомыми.
И когда полностью знакомишься с задачами этой работы, начинаешь по-иному представлять это «никчемное дело».
Некоторым из читателей будет странно узнать, что блохи повсюду населяют леса, пустыни, степи, а не только живут близ человека и на его домашних животных. Но, однако, это так. И блохи не только укрываются в шерсти млекопитающих и среди перьев птиц или отсиживаются в их норах, гнездах и логовищах, но и свободно кочуют по степи. Благодаря таким «блошиным пастбищам» (описанным, например, в Забайкалье), эти паразиты переходят иногда на людей, ночующих в степи. Правда, в наших степях это происходит очень редко, потому что местные блохи, выходящие на поверхность, сравнительно немногочисленны.
Изучение блох и их жизни составляет очень сложную специальность немногих паразитологов. И поэтому неудивительно, что особенности этих насекомых совершенно неизвестны широким кругам.
Что бы, казалось, можно сказать о блохах, кроме того, что они — мелкие надоедливые паразиты и пребольно кусаются? Однако, блохи — высоко организованные существа, одни из древнейших в мире насекомых и имеют много удивительных особенностей и повадок.
Родиной наиболее близких к нам блохи человека и блохи кошек и собак является Африка. В далеком прошлом они были паразитами некоторых африканских хищников, затем постепенно приспособились к древнему человеку и его животным и расселились по всему миру. Это с несомненностью доказывается при изучении диких африканских блох, очень близких по своим признакам к нашим паразитам. Вообще же число видов блох велико и все они крайне разнообразны. Только в СССР известно около 270 видов и подвидов блох, а в степях нашего юго-востока — около 70 видов. Разбираться в этом сложном «блошином хозяйстве» зоологам довольно трудно, так как некоторые виды отличаются внешне очень слабо друг от друга, каким-нибудь дополнительным волоском или другим устройством одного членика на лапке. Однако, различные виды имеют и различное значение в жизни животных и человека, почему и требуется умение их точно определять.
При слабом увеличении микроскопа хорошо видно сложное устройство блохи и ее полупросвечивающих внутренних органов. Ее сжатое и заостренное тело покрыто прочной блестящей оболочкой, по которой разбросаны многочисленные усики, волоски, шипики, зубчики, гребни, образующие странный наряд, в особенности на груди. Обладая таким телом, блоха легко и быстро движется среди гущи волос и ее не так-то легко ухватить. Сложно устроен колющий аппарат, главное орудие которого — стилет — чрезвычайно тонко (всего около двух сотых миллиметра в диаметре). Лапы имеют много суставов и цепкие крючки на концах. Среди внутренних Органов есть и такие, назначение которых до сих пор не разгадано паразитологами.
Человеческая блоха имеет, в среднем, длину два миллиметра и не более четырех, а многие степные блохи гораздо мельче. Несмотря на это, специалисты производят очень тонкие операции над блохами, вскрывают их, извлекают отдельные органы.
Зачастую необходимо точно знать, какие именно микробы находятся в желудке блохи. Для этого недостаточно просто растереть обмытую блоху в капле жидкости и полученной смесью заразить воспринимающее заразу животное (например, мышь). Поверхность тела блохи и ее органы загрязнены различными микробами. Поэтому приходится тщательно отделять различные органы друг от друга.
Когда-то, в средние века, существовала народная забава — «блошиный цирк». Блохи, посаженные под стекло, в тесном пространстве, не позволявшем им прыгать, были привязаны тонкими волосками к миниатюрным пушкам, коляскам, сделанным из расщепленных соломиной. Стараясь освободиться, блохи ползли и таскали за собой эти маленькие предметы. Но и теперь, в некоторых случаях, при изучении живых блох, приходится «сажать их на цепь», т. е. привязывать тонкими волосяными или проволочными петлями, надетыми на переднюю часть туловища насекомого.
Что же заставляет уделять такое пристальное внимание изучению блох? Их огромное значение как разносчиков тяжелых заразных заболеваний, прежде всего — чумы и туляремии. Блохи не только заражают людей, но, что особенно важно, переносят заразу с одного животного на другое. Поэтому болезнь, передаваясь все время от одного зверька к другому, вместо того, чтобы угаснуть, существует в некоторых местностях веками, образуя природные очаги чумы и туляремии.
Взрослые блохи могут питаться только кровью зверей и птиц. Обычно каждая блоха сосет кровь один-два раза в сутки, выкачивая сразу около половины кубического миллиметра (такова вместимость ее желудка). Иногда эта потребность увеличивается, особенно у самок, кладущих яйца, но зато, раз напившись, при отсутствии пищи блоха может очень долго голодать. Так происходит, если хозяин блохи погиб или перешел в другую нору. Долгими месяцами вялые голодающие блохи могут оставаться живыми. В условиях опыта, при содержании в погребе, была прослежена жизнь сусликовых блох, не получавших крови свыше года.
Очень интересные опыты ставились и в природе. Участок степи был огорожен глубокой канавой. После этого постепенно выловили всех сусликов и других грызунов. Каждая нора, сейчас же после освобождения ее от зверька, закрывалась железной сеткой, чтобы в нее случайно не могли забежать другие животные. Участок окарауливали в течение полутора лет и через определенные сроки разрывали на нем группы пустых нор и тщательно разбирали находившиеся в них гнезда. Блохи, лишенные хозяев, постепенно вымирали, но все же небольшая часть их осталась живой До конца наблюдений.
Наконец, своего рода массовый опыт по удалению хозяев блох представляют ежегодные работы по истреблению сусликов на больших площадях. После этого масса блох лишается своих основных кормильцев. Сами же блохи почти не уничтожаются отравляющими веществами, так как яды, обычно применяемые для борьбы с сусликами, не доходят до гнезда в глубину норы. Через некоторое время блохи начинают самостоятельное путешествие — лезут по ходам нор, появляются у выхода и передвигаются по земле.
За поведением таких блох велись точные наблюдения., Например, в одном случае за 7 часов (днем) суслиная блоха сделала 247 прыжков, в общей сложности 12 метров, но так как эти прыжки совершались беспорядочно, в различные стороны, то она передвинулась всего на 1,8 метра от первоначального места. Кстати сказать, степные блохи могут делать только короткие прыжки в 10–14 сантиметров, не так, как человеческие, прыжки которых достигают 32 сантиметров.
Солнечный жар и сухость быстро убивают движущихся по степи блох, но некоторая часть их все же выживает, так как насекомые прячутся в тени растений, в трещины почвы и при первой возможности вспрыгивают на шерсть пробегающих животных или входят в новые встретившиеся норы. Особенно активно путешествуют блохи в ночное время.
Блохи «пасутся» по степи не только в результате истребления грызунов, но и по другим причинам. Суслики сами по себе, без участия человека, нередко бросают свои старые норы. Иногда суслика изгоняют сами блохи, достигшие невероятного количества, в особенности после зимовки. Известны случаи, когда из шерстит одного суслика выбирали более двух сотен блох, а из его гнезда — около двух тысяч! Кроме таких «брошенных» блох в пустых норах, животные роняют блох и на поверхности земли и, таким образом, отдельные «беспризорные» паразиты всегда единично рассеяны по летней степи.
Наши паразитологи И. Г. Иофф и В. Е. Тифлов подсчитали, что только из одной сусликовой норы выходит, в среднем за сезон, 15 блох, при чем имеются случаи, когда только за сутки из некоторых нор появляется до 52 блох, а за весь сезон — до 114. В своих работах паразитологи пользовались или ватными тампонами и клейкими трубочками, вставленными в норы, или особыми приборами — блохоловками, которые могут уловить отдельных блох, как вышедших, так и вошедших в нору.
Одни из блох более привязаны к шерсти хозяина и неохотно его покидают. Такова собачья блоха, которая, случайно соскочив с собаки, погибает Обычно после первых же суток. Другие блохи, напротив, большую часть жизни проводят в норе животного, в его гнезде, но и те и другие, вместе с их яйцами и личинками, нуждаются в повышенной влажности. Вот почему они и развиваются особенно успешно в мусоре и темноте подземных нор животных, где глубинные слои почвы всегда сохраняют достаточную влагу и ровную прохладную температуру. Из отложенных яиц вскоре выходят очень мелкие беловатые личинки. Они питаются различными гниющими отбросами, но также и непереваренной кровью в испражнениях взрослых блох. После нескольких линек, с сбрасыванием шкурки, подросшие личинки окукливаются, и из куколок появляются взрослые блох. За время своей жизни блоха уже не линяет и не увеличивается в размерах. Под микроскопом легко определить старых блох с обломанными волосками и чешуйками, которые уже никогда не обновятся.
Продолжительность жизни блох в лабораторных условиях, при хорошем подкармливании может быть очень велика. Была прослежена жизнь блох, человеческой — около полутора лет, а одной из степных — до четырех с половиной лет! В природе блохи, как и все другие существа, вымирают значительно быстрее и от одного сезона до другого доживает их лишь небольшое количество.
Однако, и этого количества достаточно, чтобы принести большие неприятности и животным и людям. Происходит это так. При насасывании крови больного животного такие ослабленные животные имеют особенно много блох) блоха воспринимает микробов-возбудителей. Некоторые из них стойко существуют в организме блохи, например, возбудители страшной болезни — чумы. А способность блох к голоданию делает их еще более опасными хранителями заразы. В условиях опытов блохи, после однократного кормления на зараженном чумой суслике, выживали голодными и сохраняли чуму до 395 суток! Такие же блохи, содержащие чумных микробов, были найдены и в пустых норах ранней весной, при пробуждении сусликов от спячки. Следовательно, около восьми месяцев они жили без хозяев и питания.
Попадая, наконец, на животное, изголодавшаяся блоха с жадностью принимается кормиться, давится, отрыгивает кровь, смешанную с ее слюной, в ранку и переносит на нее микробов, вызывая заболевание и гибель своего нового хозяина. Особенно часто происходит это ежегодно около середины мая, когда молодые суслики расселяются в массе для самостоятельной жизни и занимают множество пустующих нор. Нередко в глубине этих нор лежат истлевшие трупы старых сусликов, погибших от чумы, вместе с десятками зараженных блох, которые накидываются на молодых зверьков. Наступает чумная эпизоотия сусликов и ее переход на людей вполне возможен. Следовательно, блохи играют огромную роль в поддержании и распространении, чумы, туляремии и многих иных болезней, позволяют им прочно укореняться, затрудняют борьбу с ними.
Поэтому все работы по изучению блох, как переносчиков инфекций, и получаемые выводы приобретают огромное значение, вносят ясность в запутанные вопросы очагов опасных болезней в природе и помогают искоренить навсегда их источники.
Самое прожорливое животное
Какое животное отличается своей наибольшей прожорливостью? Может быть, волк или тигр? Несмотря на свою прожорливость, волк способен долго голодать, бродя с подтянутым брюхом по пустым зимним дорогам. А тигр, наевшийся до отвала, надолго залегает где-нибудь в чаще и дремлет там целыми днями.
Оказывается, что самым прожорливым существом является крошечный зверек — землеройка, которая не может обходиться без пищи ни одного часа и съедает за сутки столько корма, что вес его в несколько раз превышает вес ее собственного тела. Чтобы сравняться с нею по прожорливости, человеку пришлось бы съедать и день около 100 килограммов пищи, а тигру — ежедневно уничтожать по корове…
Внешность землероек довольно примечательна. Они напоминают грызунов, но отличаются от них своим вытянутым в длинный хоботок носиком, крошечными глазками и коротким бархатистым мехом. Зверьки эти повсюду обычны, особенно во влажных местах; немало их живет в селах и городах, например, на послевоенных пустырях города Ростова н/Д.
Землеройки очень драчливы. С громким цыканьем и писком они задирают всех, кого встретят на своей дороге.
Пищей этих зверьков служат различные черви, улитки, жуки и другие насекомые с их личинками. При случае землеройки охотно поедают одна другую, мелких ящериц, беспомощных детенышей грызунов, птенцов птиц, а порою и растительный корм. Забираясь в наши дома, землеройки не брезгуют различными мясными продуктами в кладовых и с особым удовольствием пожирают тараканов. При отсутствии пищи, землеройки быстро слабеют и гибнут, так как их кишечник быстро расходует корм и вечно требует себе работы.
Когда-то этим зверькам дали неудачное название «землероек», так оно за ними и сохранилось. В действительности меньше всего они приспособлены к рытью земли и предпочитают занимать пустующие норки грызунов, всякие щели и лазейки, только слегка их подправляя.
Землеройки — не только самые прожорливые, но и самые маленькие среди всех других млекопитающих. Крошечная бурозубка Дальнего Востока и наша обыкновенная малая белозубка имеют вес всего около 3 граммов, длину тела всего 3,5–4 сантиметров, и на человеческой ладони можно уместить несколько штук этих зверьков… Соответственно крошечны и их детеныши и пара новорожденных может быть посажена в обыкновенный наперсток.
Небезынтересно сравнить этих мельчайших из зверей с современным гигантом среди млекопитающих — китом. При длине тела 22 метра, крупнейший из известных китов весил 122 тонны (вес 36 слонов). Только один его язык имел 3000, сердце — 631, печень — 936 и желудок — 500 килограммов.
По своей малой величине с землеройками может соперничать только мышь-малютка, живущая и у нас в пойменных зарослях по Дону. Этот редко встречающийся зверек, коричневатой окраски, величиной в 5,5–6 сантиметров, с длинным и цепким хвостом, интересен своими (круглыми гнездышками, которые он сплетает из стеблей и волокон и подвешивает в гуще крупных растений на высоте около метра от земли.
Возраст и продолжительность жизни степных животных
Как долго могут жить суслик, мышь, лисица, волк, заяц, утка и другие как вредные, так и ценные для: нас животные? Имеются ли животные-«старики», или все они умирают, не достигнув дряхлого возраста? Это — не простое любопытство. Определение возраста и длительности жизни животных в природе имеет большое практическое значение.
Волчица и самка суслика приносят свое потомство один раз в год, медведица — через год, серая; полёвка способна давать выводки через каждые один-два месяца, при чем нередко беременеет вновь, еще продолжая кормить имеющихся детенышей. Понятно, что в связи с этими особенностями размножения очень важно знать: как долго может прожить сама самка, сколько выводков она успеет принести за свою жизнь?
В кратком очерке можно рассказать об этом только по отношению к некоторым степным животным, главным образом, вредным грызунам и хищникам, деятельность которых наносит огромный ущерб колхозному полеводству и животноводству.
Начнем с более крупных животных, например, волка. По мере своего роста, каждый организм проходит различные стадии. Выкормленное молоком молодое животное начинает вести самостоятельную жизнь, затем взрослеет и вступает в перу наивысшего расцвета всех своих сил (у волка — на 6-10-м году жизни). Рано или поздно животное постепенно старится, хиреет и ослабевает настолько, что любая незначительная причина — нагноившаяся ранка, простуда, недоедание — могут лишить его жизни. Но в действительности до дряхлого возраста доживают лишь единичные животные, так как, подвергаясь бесчисленным опасностям, они гибнут задолго до своего физиологического предела жизни.
По мере старения резко изменяется весь организм. Забавный большеголовый волчонок превращается в стройного сильного и ловкого зверя. Еще лет через пять перед нами — крупный матерый волк, признанный коновод стаи, опасный и опытный хищник, наводящий ужас на все живое в своей охотничьей округе. Но через несколько лет, если ему повезло и он дожил до естественной старости, зверь уже несет печать одряхления: неверна его походка, слабы мускулы, сточены и поломаны клыки, глаза слезятся и повсюду пробивается седой волос, серебря редкую облезлую шерсть.
Опытный специалист уже путем одного осмотра приблизительно может судить о возрасте того или иного волка по его размерам, цвету шерсти, сточенности зубов и когтей и другим признакам. При вскрытии зверя величина и изношенность некоторых внутренних органов (в особенности — органов размножения) дают дополнительные указания о возрасте. Наблюдая, наконец, в неволе скорость роста и упитанность животных при наилучших условиях содержания, можно также получить сравнительные полезные данные.
Точное определение возраста удобнее всего вести по таким признакам, которые наиболее устойчивы и медленно изменяются, примерно одинаково у многих животных. Такова картина поверхности коренных зубов. Бугорки и впадины на зубах, покрытые у молодых животных белоснежной эмалью, постепенно стираются и сравниваются. Вместо эмали начинают выступать более темные пятна основы зуба — дентина; узор и величина этого рисунка позволяют судить о возрасте. После кропотливого изучения большого количества черепов из природы и питомников, зоологи составляют ряд рисунков зубов, как они выглядят у волка через год, два, пять лет и т. д. и могут быстро определить по ним возраст любого нового черепа.
В природе волк доживает до 15–16 лет, при чем это возможно, примерно, только для одного экземпляра из сотни. Один волк из тысячи имеет шансы дожить до 18–20 лет. Такие случаи известны. Зубы у этих стариков настолько стерты, что хищник уже не может разорвать своей добычи. Описано, как одна престарелая волчица, задавив молодую собаку, проглотила ее целиком, будучи не в силах растерзать ее на части. Другая, задушив овцу, дождалась, когда молодые волки из ее выводка разорвали ее, и только после этого проглотила свою долю. Понятно, что смерть поджидает таких стариков на каждом шагу и Они принуждены глотать траву и плоды, насекомых, лягушек, мелких грызунов, редко добираясь до более питательного корма; и это окончательно подтачивает их силы, ведет к болезням и гибели.
Определение возраста по картине зубов можно вести и для мелких зверьков. Одним из первых, зоолог Н. П. Наумов изготовил такие определительные рисунки для белки и суслика. Оказалось, что предельный возраст белки в природе — 11 лет. суслика — 5–6 лет. Повторяем, что до этого возраста доживают лишь единичные экземпляры.
Зубы песчанки, полевки, мыши очень мелки и возрастные различия на них улавливаются только у престарелых грызунов. Кроме того, выяснилось, что и продолжительность жизни их очень невелика: огромное количество этих грызунов погибает в молодом возрасте, тогда зубы еще не успели заметно измениться. Таким Образом, если для волка, лисицы и даже суслика требуется определить количество прожитых лет, то для мыши речь идет о количестве месяцев или даже недель ее жизни.
Приблизительным показателем возраста мелких грызунов могут служить их вес и длина тела. Некоторые зоологи год за годом измеряли и взвешивали многие тысячи зверьков, а затем изучали полученные цифры с помощью вариационной статистики. Эта очень сложная и кропотливая математическая обработка позволила довольно хорошо представить смену возрастных групп и продолжительность жизни грызунов, что очень облегчило понимание законов размножения этих животных и своевременную борьбу с ними.
Но зоологи нашли и другие пути для прямого изучения возраста мелких грызунов, применяя способ кольцевания. Работы по Кольцеванию и дальнейшему вылавливанию животных оказались очень интересными и помогли дать точный ответ не только о продолжительности жизни и смертности грызунов, но и о дальности их перекочевок.
Техника кольцевания такова. Нужные зверьки вылавливаются живоловками (суслики — посредством заливания нор). Затем берут зверька за загривок и прижимают боком головы к деревянному брусочку. Пинцетом оттягивают ухо, чтобы оно лежало на поверхности дерева, делают прорез в ухе, заводят туда легкое алюминиевое колечко с выгравированным номером и выпускают зверька в свою же нору или в другое намеченное место. Одновременно, в ведомости записывают: вид, пол и приблизительный возраст зверька, номер его кольца, дату кольцевания и место выпуска. Кольцевание дает результаты только при большом материале, поэтому стремятся отметить в возможно краткий срок тысячи животных.
После этого через определенные сроки широко облавливают окрестности вокруг места кольцевания, на определенном расстоянии по намеченному плану. Всякий раз вылавливают то или иное количество животных и среди них — некоторую часть, имеющих кольца. При каждой такой находке прочитывают номер кольца, записывают место и срок поимки и снова выпускают зверька на волю. После пяти-шести таких обловов, произведенных в течение нескольких лет (для сусликов), зоологи получают замечательный материал. Число встреченных с кольцами сусликов все уменьшается и уменьшается. Зная общую плотность животных и пользуясь несложными арифметическими пропорциями, нетрудно вычислить скорость отмирания закольцованных сусликов по годам.
Работы Н. И. Калабухова и В. В. Раевского показали, что из каждых ста родившихся сусликов лишь 32 выживают до возраста одного года, до двух лет — 11, до трех лет — менее одного зверька, или семь сусликов на тысячу. Предельного возраста в 5–6 лет суслики достигают крайне редко. Очень высока смертность среди молодых сусликов: половина новорожденных гибнет еще до первой зимовки от хищников и заразных болезней. Зазимовавшая молодежь продолжает вымирать и в спячке от неблагоприятной зимы и тех же хищников — хорьков, умеющих разрывать норы со спящими сусликами. Окончательные расчеты показали, что средняя продолжительность жизни суслика составляет 11 месяцев.
В результате изучения продолжительности жизни песчанок Б. К. Фенюком было установлено, что только 60 из сотни этих пустынных грызунов доживает до шести месяцев, 12 — до девяти месяцев и лишь один зверек выживает в природе целый год. Средняя продолжительность жизни песчанок — около четырех месяцев. Еще короче жизнь домовой мыши — обычно, не свыше шести месяцев (в среднем, месяца три).
Эти расчеты очень важны для понимания плодовитости и естественного размножения грызунов. Помещенные в питомник, при хороших условиях содержания, без врагов и колебаний климата, мыши и песчанки доживают до двух и даже до трех лет, погибая от естественной дряхлости. Но жизнь в природе уносит огромное количество жертв, и хотя полёвка была бы способна принести в год до десяти пометов молодых зверьков, но сама она погибает значительно раньше этого сроки.
Причиной гибели грызунов является прежде всего деятельность их многочисленных врагов — четвероногих и пернатых хищников. Немалую роль играет и человек с его истребительными мероприятиями. Имеют значение и резкие неблагоприятные изменения погоды и общего климата, понижающие урожаи кормовых растений. Наконец, разнообразные микробы также вызывают повальные заболевания грызунов.
Таким образом, только чрезвычайно высокая смертность мелких грызунов сдерживает их большую природную плодовитость, успевающую проявляться полностью лишь в короткие периоды так называемых «массовых размножений».
Поделиться книгой: