Помоги проекту - поделись книгой:
В 1745 г. 16-летнюю Екатерину обвенчали с будущим Петром III, но брак этот не стал счастливым, ибо Петр не любил жену, игнорировал и оскорблял ее, а она презирала его. «Мой милый супруг, — вспоминала Екатерина И, — вовсе не занимался мною, но постоянно играл со своими слугами в солдаты, делая им в своей комнате ученья и меняя по двадцати раз на дню свой мундир. Я зевала, скучала, потому что не с кем было говорить, или же я была на выходах.»
В год своей женитьбы Петр Федорович стал правящим голштинским (немецкое владение) герцогом. Своими владениями он правил из Петербурга. Однажды голштинская делегация подарила своему герцогу деревянную модель города Киля. Петр Федорович, к ужасу Елизаветы Петровны и придворных, заявил, что эта модель нравится ему больше, чем все русское государство.
Обращали внимание и на буквально благоговейное отношение внука Петра Великого к прусскому королю Фридриху II — он пытался подражать ему во всем, даже в одежде и манерах. Россию Петр Федорович откровенно не любил и чувствовал себя здесь чужим. Интересно отметить, что у него всегда было предчувствие, что в России он найдет свою погибель.
Елизавета Петровна, узнав своего племянника поближе, стала сокрушаться о его слабом развитии и странных причудах. В найденных после ее смерти записках можно прочитать такие отзывы о Петре Федоровиче: «Проклятый мой племянник мне досадил как нельзя больше», «Племянник мой — урод, черт его возьми». Справедливости ради надо сказать, что Елизавета Петровна недолюбливала и Екатерину, считая ее чересчур высокомерной.
С. Ф. Платонов писал, что «великий князь (Петр Федорович — Л.П.) кончал свое образование, практически знакомясь с действующими в государстве законами и формами делопроизводства, а великая княгиня (Екатерина Алексеевна — Л.П.) скучала без общества и много читала.»
В 1754 году у Екатерины Алексеевны родился сын, великий князь Павел Петрович.
«Кто был этот младенец? Чей был он сын? До сих пор никто этого не знает. Сам он был убежден, что Петр III… Другие сомневались в этом, предполагая, что отцом Павла был Салтыков, любовник Екатерины. Иные уверяли, что от красивого Салтыкова не мог родиться курносый мальчик и что Екатерина родила мертвого ребенка, которого заменили новорожденным чухонцем из деревни Котлы, расположенной недалеко от Ораниенбаума.» (Г. Чулков) Фактом остается то, что Павла не оставили на руках матери, а взяли на личное попечение самой императрицы Елизаветы.
Некоторые историки утверждают, что в минуты отчаяния у императрицы Елизаветы Петровны даже возникла мысль о передаче престола либо сыну Петра, малолетнему Павлу Петровичу, при регентстве Екатерины Алексеевны, его матери, либо непосредственно Екатерине, которая, по общему признанию, выгодно отличалась от своего сумасбродного супруга умом, образованностью и искренним интересом ко всему русскому. Но личная неприязнь Елизаветы Петровны к Екатерине, вероятно, помешала осуществить эти планы.
«Она отлично понимала непригодность Петра, но боялась устранить его и не желала дать власть Екатерине. Так до своей кончины она и не решила этого мучившего ее дела».
Со смертью императрицы Елизаветы Петровны 25 декабря 1761 года началось царствование Петра III. Петр III Федорович желал ознаменовать начало своего правления милостями. Он помиловал многих видных государственных деятелей, сосланных в предшествующие царствования (среди них были знаменитые Миних и Бирон). Он уничтожил Тайную канцелярию, внушавшую страх и ужас жителям страны. (Вспомним, что Тайная канцелярия была учреждением, ведавшим расследованием политических преступлений, направленных против государя и государственной безопасности.) Конечно, политический сыск не уничтожался указом Петра III, по которому запрещалось произносить фразу: «слово и дело государево». Но политический сыск в России становился теперь более гласным, a роль доносительства в русской жизни по крайней мере несколько ослабла.
18 февраля 1762 года был выпущен Манифест «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству». Возможно, что основные идеи этого манифеста внушили Петру III такие его сторонники, как Шувалов и Волков. Манифест 18 февраля 1762 г. отменял обязательную для дворян военную или государственную службу. «Он заканчивал почти трехсотлетний период обязательной военной службы землевладельцев и превращал их из служилого в привилегированное сословие» (С. Г. Пушкарев). Итак, в соответствии с манифестом, дворянин получил право оставить армейскую или гражданскую службу и выйти в отставку, когда пожелает. Отныне дворяне могли даже свободно выезжать за границу и наниматься на службу другим государям, а потом возвращаться в Россию и продолжать карьеру в полученном в иноземных странах звании. Отменялось телесное наказание дворян. Однако, с освобождением от обязательной службы, власть дворян над крестьянским населением их имений не только не была отменена или ограничена, но, наоборот, именно во второй половине XVIII века власть эта достигла своего высшего развития. В.0. Ключевский остроумно заметил в своем знаменитом труде «Курс русской истории», что в Манифесте 18 февраля 1762 года было покончено с «дворянским крепостным правом». «По требованию исторической логики и общественной справедливости на другой день, 19 февраля, должна была последовать отмена крепостного права; она и последовала на другой день, только спустя 99 лет.» (В. О. Ключевский).
Манифест 18-го февраля 1762 года был встречен дворянством, конечно, с восторгом, однако, очень скоро политика Петра III и его личное поведение вызвали против него всеобщее недовольство.
5 мая 1762 года Петр III заключил с прусским королем Фридрихом II поразивший своей бессмысленностью мир, отказавшись от всех блестящих побед русского оружия на полях сражений Семилетней войны. Петр III не только спас Фридриха II от полного поражения, но и вернул все завоеванные русскими войсками земли. Общество и армия не поняли и не одобрили этих решений Петра III. Офицерство и гвардия оказались крайне недовольны и введением непривычных и неудобных мундиров прусского образца, и планами Петра III вывести гвардейцев из Петербурга для участия в войне с Данией из-за голштинской родины императора.
Крайне болезненно русская православная церковь реагировала и на конфискации монастырского имущества. 21 марта и 6 апреля 1762 г. церковные земли попали под управление Коллегии экономии, а духовенство переходило на содержание государства.
Воспитанный в протестантизме (см. Энциклопедический словарь), Петр III требовал удалить из православных церквей все «лишние» иконы, кроме образов Спасителя и Богородицы. Французский посланник барон де Брейгель в мае 1762 года сообщал в Версаль о намерении сумасбродного Петра III запретить православному духовенству ношение бороды, переодеть его в сутаны протестанских пасторов. Когда член Синода архиепископ Новгородский Дмитрий осмелился высказать свое недоумение в связи с планами Петра III, ему пригрозили ссылкой в Сибирь за неповиновение царской воле.
Княгиня Е. Р. Дашкова — автор интереснейших мемуаров XVIII века писала: «Обычно император приходил в придворную церковь только к концу службы, он гримасничал, паясничал и передразнивал пожилых дам…
Являться утром на вахт-парад главным капралом, хорошо пообедать, выпить доброго бургундского, провести вечер со своими шутами и несколькими женщинами, исполнять приказания прусского короля — вот что составляло счастье Петра III.
Подобный образ жизни, конечно, не внушал уважения.
Он не был злым, но его ограниченность, недостаток воспитания, интересы и природные склонности свидетельствовали о том, что из него вышел бы хороший прусский капрал, но никак не государь великой империи.»
При дворе и в гвардии вновь появились немцы, на этот раз голштинцы, не скрывавшие своего презрения к русскому дворянству.
Был создан Совет при императоре, в который наряду с канцлером графом М. И. Воронцовым и князем Н. Ю. Трубецким вошли дядя царя принц Георг Голштинский, Б. Миних и другие немцы. Правительствующий Сенат был подчинен новоявленному Совету.
Подписав унизительный мирный договор с Пруссией, Петр III начал готовиться к войне с Данией из-за Шлезвига. Эта война явно не нужна была русским, зато она соответствовала интересам Голштинии, которую император любил больше, чем Россию.
Растущее недовольство в обществе вылилось в новый заговор, созревший в гвардейской среде. Душой заговора была сама императрица Екатерина Алексеевна, глубоко презиравшая своего мужа и откровенно предпочитавшая ему общество молодых гвардейских офицеров, среди которых у нее было множество поклонников. Отношения между Петром и Екатериной достигли полного отчуждения; он уже давно знал о неверности жены (сначала Чернышев и Салтыков, потом Понятовский, Нарышкин, Григорий Орлов). Не без основания Петр III сомневался в своем отцовстве. Сам Петр III давно имел фаворитку Е. Р. Воронцову, от жены он был не прочь отделаться, заключив ее в монастырь.
«Гвардии грозила опасность нелепой войны за голштинские интересы, Екатерине грозило заключение в монастырь. Понятно, что они оказались в союзе против общего врага».
Поведение Екатерины Алексеевны было полной противоположностью поведению ее недостойного супруга. Она всегда старалась казаться русской и православной; была скромна, приветлива и ласкова со всеми, посещала богослужения, соблюдала все праздники и посты. Французский посол в Петербурге Бретейль доносил своему правительству: «Императрица не пренебрегает ничем для приобретения всеобщей любви и расположения отдельных лиц… Она любима и уважаема всеми в той же степени, как Петр ненавидим и презираем».
Вокруг императрицы сложился кружок единомышленников, среди которых наиболее активную роль играли братья Орловы — Григорий (фаворит императрицы) и Алексей, малороссийский [38] гетман Кирилл Разумовский, дипломат и воспитатель наследника престола великого князя Павла, Н. И. Панин.
У Екатерины давно уже созрело намерение низложить Петра III и взять в свои руки бразды правления.
Впоследствии Екатерина так объясняла причины, по которым она решила свергнуть мужа с престола: «Петр III совершенно потерял рассудок, которого у него и без того было не много; он шел напролом, хотел вывести ее (гвардию — Л.П.) за город и заменить голштинцами, хотел ввести иное вероисповедание, жениться на Елизавете Воронцовой, а со мной развестись и засадить меня в тюрьму.»
События получили ускоренное развитие в первых числах июня 1762 года. 9 июня 1762 года на торжественном обеде во дворце в присутствии 400 человек Петр III грубо оскорбил свою супругу. Это было для Екатерины подобно сигналу к действию.
Душой заговора стали гвардейцы братья Орловы. Кроме Орловых в кружок заговорщиков вошли преображенцы Пассек и Бредихин, измайловцы братья Рославлевы и Лагунский, из конной гвардии Хитрово и унтер-офицер Потемкин. Все эти лица ручались Екатерине, что поднимут за нее до 40 офицеров и до 10 тысяч солдат гвардии. Арест Пассека 27 июня ускорил дело.
В ночь на 28 июня 1762 года Екатерина в сопровождении нескольких офицеров явилась в казармы Измайловского полка. Забили барабаны, сбежались солдаты. После энергичной речи Екатерины, в которой она просила защитить себя и наследника престола Павла, солдаты бросились целовать ей ноги и платье. Затем все двинулись к казармам Семеновского полка — там такая же восторженная встреча. Затем — шествие в Казанский собор, где Екатерина провозглашается самодержавной императрицей; из Казанского собора — в Зимний дворец. Здесь наскоро составляется манифест о вступлении Екатерины на престол для спасения церкви и государства от грозивших им опасностей. Тем временем Петр III в канун своих именин прибыл в Ораниенбаум и там не нашел жены. Вскоре стало ясно, что Екатерина не уехала, а бежала. Приближенные почувствовали неладное, наиболее дальновидные отпросились в Петербург, будто бы с целью образумить Екатерину, и немедленно перешли на ее сторону. Петр III долго ни на что не мог решиться и лишь под вечер отплыл в Кронштадт. Но гавань оказалась заперта, а императору прокричали, что если он не уедет, по нему будут стрелять. Фельдмаршал Миних советовал Петру III спрыгнуть на берег или плыть в Ревель, а оттуда в Померанию и встать во главе войск. Император не решился на борьбу и 29-го июня, в день своих именин, подписал отречение от престола. Отрекшийся Петр III был арестован и под строгим караулом переведен в Ропшу, примерно в 30 километрах от Петербурга. Там он находился под охраной Алексея Орлова, князя Барятинского и нескольких других преданных Екатерине людей. Живой император был не нужен заговорщикам: хватало заточенного в Шлиссельбургскую крепость Иоанна VI (сына Анны Леопольдовны)[39]. И вот 6 июля Екатерина II получила записку из Ропшы от Алексея Орлова, где сообщалось: «Матушка, пощади и помилуй, дурак наш вздумал драться, мы его и порешили…» Содержание записки как будто свидетельствует о том, что Екатерина не приказывала убивать своего мужа. Расследование показало, что Петра III убили в пьяной драке. Народу было объявлено, что Петр III скончался от «гемороидической колики», и прах его был погребен в Александро-Невской лавре в Петербурге. Такая развязка как нельзя лучше устраивала Екатерину II, не имевшую никаких законных прав на престол.
Традиционно короткое царствование Петра III оценивалось однозначно — отрицательно. Но в последнее время целый ряд авторов стремиться взглянуть возможно объективнее на личность Петра III, преодолев гипноз «Записок» Екатерины II и ее вельмож, которые менее всего были заинтересованы в объективной оценке этого государя.
Классическая позиция. В. О. Ключевский в IV части «Курса русской истории» дает остросатирический портрет Петра III — «самого неприятного из всего неприятного, что оставила после себя императрица Елизавета».
Современный историк А. Б. Каменский так оценивает царствование Петра III:
«…Легко убедиться, что некоторые из начинаний Петра III имели прогрессивный характер. Действительно, война с Пруссией не была нужна России, и Екатерина в дальнейшем также ориентировалась на союз с нею; секуляризация[40] церковных земель была назревшей необходимостью, и в скором времени Екатерина провела и эту реформу. Нельзя не признать разумной и попытку вывести из Петербурга гвардию, лишив ее тем самым возможности воздействовать на политическую жизнь страны… Прогрессивный, с современной точки зрения, характер некоторых из его начинаний перечеркивается методами, которыми он пытался их проводить, указывающими на полное отсутствие у него такого важнейшего качества, как политический реализм.»
Вопросы и задания для устного выполнения
1. Чем было ознаменовано вступление Петра III на престол?
2. В чем причины непопулярности Петра III в обществе?
13. Воцарение Екатерины II. Просвещенный абсолютизм. Екатерина II царствовала 34 года (1762–1796)
Как и Петр I Екатерина II получила прозвище Великой. Ее царствование стало новой эпохой в истории России.
Начало правления для Екатерины II было трудным, прежде всего, в нравственном отношении. Как ни был непопулярен Петр III в России, но он был законный (Божьей милостью) государь, к тому же внук Петра Великого, пусть и недостойный. Екатерина же была чистокровной немкой, которая, в глазах общества, узурпировала древний престол московских царей. Неясна была и роль Екатерины II в убийстве мужа.
Прежде всего, Екатерина II поспешила с коронацией, которая должна была узаконить ее восшествие на престол. Торжественная церемония состоялась 22 сентября 1762 года в Успенском соборе Московского Кремля. Екатерина щедро наградила всех, кто способствовал ее победе. Главные участники переворота (40 человек) получили чины, земельные владения с крепостными крестьянами и крупные денежные суммы. Императрица приказала вернуть из ссылки тех, кто «невинно» пострадал, в их числе — бывшего великого канцлера графа Бестужева-Рюмина, бывшего генерал-прокурора князя Шаховского.
Желая расположить к себе влиятельное в России православное духовенство, Екатерина II отменила указ Петра III об изъятии у монастырей земельной собственности и крестьян. Правда, укрепив свое положение, императрица уже в 1764 году все-таки отобрала у монастырей в пользу государства 990 тысяч крестьян. В результате число монастырей в России сократилось с 881 до 385.
Действуя осторожно, избегая опасных конфликтов, Екатерина II, однако, с самого начала твердо дала понять, что не намерена поступаться своей самодержавной властью. Она отвергла идею графа Н. И. Панина об учреждении Постоянного императорского совета в составе четырех государственных секретарей, которые должны были решать все важнейшие государственные дела. За Екатериной в этом случае оставалось бы лишь право утверждения принимаемых решений. В проекте Панина нашли свое отражение олигархические[41] надежды аристократии на ограничение самодержавной власти, что вовсе не устраивало Екатерину II.
Одновременно Панин предложил разделить Правительствующий Сенат на шесть департаментов, что приводило к ослаблению роли этого высшего учреждения в пользу Постоянного императорского совета. Екатерина II умело воспользовалась этим предложением Панина. В декабре 1763 года императрица осуществила реформу Сената, разделив его на шесть департаментов, два из которых должны были находиться в Москве, а четыре — в Петербурге. Так Правительствующий Сенат потерял прежнюю политическую роль, превратившись в бюрократически-канцелярскую надстройку над центральными учреждениями империи. В результате проведенной реформы произошло усиление самодержавной власти.
«Но Екатерине II, — писал С. М. Соловьев, — нужно было много лет искусного, твердого и счастливого правления, чтобы приобрести тот авторитет, то обаяние, которое она производила в России и в целой Европе, чтобы заставить признать законность своей власти».
Вступив на престол, Екатерина II скоро поняла, что в государстве Российском не все благополучно: она замечала «признаки великого роптания на образ правления прошедших последних лет». Заводские и монастырские крестьяне почти все были в явном непослушании властям, и к ним местами начинали присоединяться и помещичьи. После опубликования 18 февраля 1762 года «Манифеста о вольности дворянству», слух о даровании «вольности крестьянству» действительно разнесся среди крепостных крестьян и имел не последнее место в числе причин появления после гибели Петра Федоровича почти сорока лже-Петров. «Далекие от столицы глубокие народные массы не испытывали на себе личного обаяния императрицы, довольствуясь темными слухами да простыми фактами, какой можно было выразуметь из всенародных манифестов: был император Петр III, но жена-императрица свергнула его и посадила в тюрьму, где он скоро умер. Эта массы, давно находившиеся в состоянии брожения, можно было успокоить только ощутительными для всех мерами справедливости и общей пользы» (В. О. Ключевский).
Екатерина II должна была выработать конкретную политику, отвечавшую новому времени.
Ко времени вступления на российский престол Екатерина II была хорошо знакома с новейшими достижениями европейской философской, политической и экономической мысли. Еще в молодые годы она с жадностью читала произведения французских «просветителей» — Вольтера, Руссо, Дидро, Д'Аламбера — и считала себя их ученицей. В 1763 г. Екатерина II начала переписку с Вольтером, которая продолжалась до 1777 г., т. е. почти до самой смерти известного французского просветителя. В письмах к Вольтеру Екатерина рассказывала своему «учителю» о своей деятельности на пользу своих подданных и о военных событиях, а Вольтер осыпал «ученицу» лестью и комплементами. Екатерина II подчеркивала, что книга французского просветителя Монтескье стала ее путеводителем в политике. В странах Западной Европы заговорили о «великой Семирамиде севера».
На основе идей европейских просветителей у Екатерины сложилось определенное представление о том, что необходимо делать для процветания государства. В соединении со знаниями российской действительности эти представления повлияли на формирование политической программы императрицы.
«Поскольку идейно эта программа, а, следовательно, и внутренняя политика Екатерины основывались на принципах Просвещения, то и сам этот период русской истории получил в литературе название „просвещенного абсолютизма“».
Таким образом, свою продворянскую, крепостническую политику императрица Екатерина II стала проводить в форме просвещенного абсолютизма. Эта политика была характерна для стран со сравнительно медленным развитием капиталистических отношений, где дворянство сохраняло свои политические права и экономические привилегии. Временем «просвещенного абсолютизма» называют обычно несколько десятилетий европейской истории перед Французской революцией 1789 г.
В Большом энциклопедическом словаре мы читаем следующее определение:
«Просвещенный абсолютизм — политика абсолютизма в ряде европейских стран во 2-ой половине XVIII в., выражалась в уничтожении „сверху“ и в преобразовании наиболее устаревших феодальных институтов (упразднение некоторых сословных привилегий, подчинение церкви государству, реформы — крестьянская, судебная, школьного обучения, смягчения цензуры и др.). Представители Просвещенного абсолютизма (Иосиф II в Австрии, Фридрих II в Пруссии, Екатерина II в России — до начала 70-х гг. XVIII в., и др.), используя популярность идей французского Просвещения, изображали свою деятельность как „союз философов и государей“. Просвещенный абсолютизм был направлен на утверждение господства дворянства, хотя некоторые реформы способствовали развитию капиталистического уклада». (См. БСЭ, М., 1994).
Итак, просвещенный абсолютизм характерен такими мероприятиями, в которых были заинтересованы дворяне и само государство, но которые в то же время способствовали развитию нового капиталистического уклада. Важной чертой политики просвещенного абсолютизма, на которую указывают исследователи, было стремление монархов ослабить остроту социальных противоречий путем совершенствования политической надстройки.
Самым крупным мероприятием просвещенного абсолютизма явился созыв в 1767 г. комиссии о сочинении проекта нового уложения («Уложенная комиссия»).
Следует заметить, что созыву «Уложенной комиссии» предшествовали ознакомительные поездки Екатерины II по России. В 1763 г. она ездила из Москвы в Ростов и Ярославль, в 1764 г. — в остзейский край, а в 1767 г. проехала по Волге до Симбирска. «После Петра Великого Екатерина была первая государыня, которая предпринимала путешествия по России с правительственными целями» (С. М. Соловьев). Прошли пять лет правления молодой императрицы. «Она привыкла к своей обстановке, присмотрелась к делам, выработала практические приемы деятельности, подобрала желаемый круг помещиков. Хотя в эти пять лет не обнаруживалось никаких широких мероприятий, Екатерина, однако, уже строила широкие планы реформаторской деятельности» (С. Ф. Платонов).
Екатерина II решила дать России законодательный кодекс, основанный на принципах новой философии и науки, открытых современной эпохой Просвещения. С этой целью Екатерина принялась за составление своей знаменитой инструкции, или «Наказа», который должен был служить руководством для законодательной комиссии. «Наказ» был составлен из 20 глав, к которым были прибавлены еще две. Из 507 статей «Наказа» 408 были заимствованы у европейских мыслителей Беккариа, Бильфельда, Монтескье, Юсти. Главными литературными источниками «Наказа» был Монтескье «О духе законов» и трактат итальянского философа и юриста Беккариа «О преступлениях и наказаниях». «Наказ» был проникнут гуманным и либеральным духом. Он утверждал необходимость для России самодержавной власти монарха ввиду обширного пространства Империи и разнообразия ее частей, но целью самодержавного правления является не то «чтоб у людей отнять естественную их вольность, но чтобы действия их направить к получению самого большого ото всех добра». Власть всех правительственных учреждений должна быть основана на законах и должно сделать так, «чтобы люди боялись законов и никого бы кроме их не боялись». Законы же не должны запрещать ничего, «кроме того, что может быть вредно или каждому особенному или всему обществу». Говоря о принципах уголовного законодательства, «Наказ» высказывается против пытки, против частого применения смертной казни. «Наказ» утверждает: «Гораздо лучше предупреждать преступления, нежели наказывать» и далее: «Хотите ли предупредить преступления? Сделайте, чтобы просвещение распространилось между людьми». «Наказ» призывает к веротерпимости и против религиозных преследований, ибо «гонение человеческие умы раздражает, а дозволение верить по своему закону умягчает и самые жестоковыйные сердца…»
«„Наказ“ говорит о вольности и равенстве всех граждан согласно „закону естественному“, но между тем в екатерининской России половина жителей состояла из крепостных рабов» (они так и назывались в то время «рабами»!), лишенных почти всех гражданских и человеческих прав. Возведенная на престол дворянством, Екатерина не могла и не решалась потребовать освобождения «рабов». В своем «Наказе» она лишь решилась высказать несколько робких пожеланий об улучшении их положения: «Законы могут учредить нечто полезное для собственных рабов имущества», ибо «не может земледельство процветать тут, где никто не имеет ничего собственного». «Наказ» рекомендовал далее, чтобы право помещиков облагать своих крепостных податями и работами было в какой-то мере регулировано.
В декабре 1766 г. был издан Манифест о созыве Комиссии для составления проекта нового Уложения и положения о выборах в Комиссию. В своем знаменитом труде «Курс русской истории» В. О. Ключевский дает анализ социальному составу Коллегии.
«Всех депутатов было избрано 564. Количественное распределение представительства не соответствовало ни численности представленных групп населения, ни их значению в государстве. В составе Комиссии городских депутатов было 39 %; между тем городские жители не составляли и 5 % всего населения империи. Пропорциональное отношение представительства по классам является в таком виде:
Правительственные учреждения — ок. 5%
Дворянство — 30%
Города — 39%
Сельские обыватели — 14%
Казаки, инородцы, остальные классы — 12 %».
Уложенная комиссия начала заседания в Грановитой палате Московского Кремля летом 1767 г. На одном из заседаний императрице был присвоен титул «великой, премудрой матери Отечества». Екатерина в красивом личном ответе депутатам не приняла, но и не отклонила поднесенного титула, а в записке маршалу А. И. Бибикову как будто даже выразила свою досаду на депутатов: «Я им велела сделать Российской империи законы, а они делают апологии моим качествам».
После заслушивания «Наказа» Екатерины II, Комиссия перешла к депутатским наказам. Наряду с общими заседаниями работа велась и в 19 так называемых частных комиссиях. Общий надзор за всей этой работой осуществляли маршал-председатель А. Бибиков и генерал-прокурор Сената князь П. Вяземский. С февраля 1768 года заседания комиссии переместились из Москвы в Петербург.
Наибольшую остроту во время работы Комиссии вызвало обсуждение крестьянского вопроса.
«При совершенно непроницаемом рабовладельческом „умоначертании“ дворянской массы было бесполезно прямо поднимать вопрос об отмене крепостного права. Депутат от козловского дворянства Коробьин попытался подойти к неприкосновенному вопросу стороной, при рассуждении Комиссии о крестьянских побегах он указал как на главную их причину на возмутительный произвол помещиков в распоряжении крестьянским трудом и имуществом и предложил, не трогая помещичьей власти над крепостным лицом, ограничить его право на то, что крепостной приобрел собственным трудом» (В. О. Ключевский). Коробьина поддержали лишь депутаты от государственных крестьян и отчасти от казаков. Главным противником идеи Коробьина выступил князь М. Щербатов, депутат от Ярославского дворянства, будущий писатель. Он резко отверг все попытки изменить существующие в России устои, в том числе и сложившиеся отношения между помещиком и крестьянином. Из рассуждений князя Щербатова следовало, что помещик для своих крестьян такой же единоличный господин, как самодержец всероссийский для всех подданных Российской империи. Споры по крестьянскому вопросу приняли столь острый и затяжной характер, что Екатерина II начала склоняться к тому, чтобы распустить комиссию.
«Слухи о Комиссии производили брожение в народе, вызывали толки о перемене законов, а тут, кстати, случилась война с Турцией, потребовавшая депутатов из военнослужащих в армию, и указ предписал общее собрание распустить впредь до нового созыва, оставив только частные комиссии, которые проработали еще много лет. Вторичного созыва полного собрания не последовало. В полтора года занятий Большая комиссия имела 203 заседания». (В. О. Ключевский).
Екатерининской комиссии не удалось составить нового кодекса законов: трудно было привести старое законодательство в согласие, с одной стороны, с либеральным «Наказом» Екатерины (построенным на книжных теориях, без учета реальных фактов русской жизни), а другой — с противоречивыми нуждами и пожеланиями множества отдельных наказов от разных групп населения.
Все же работа Комиссии не пропала даром. Содержание местных наказов и суждения депутатов Комиссии дали правительству богатый материал для ознакомления с нуждами и пожеланиями разных групп населения, и эти материалы оно могло использовать в будущем в своей реформаторской деятельности. Идеи «Наказа» и материалы Уложенной Комиссии можно проследить в «Учреждении о губерниях» и в «Жалованной грамоте дворянству». Уложенная Комиссия, по словам Екатерины, «подала мне свет и сведения о всей империи, с кем дело иметь и о ком пещись должно».
Многие острые вопросы, обсуждавшиеся в Уложенной Комиссии, вышли за ее стены и стали предметом споров в обществе. После роспуска Уложенной Комиссии Екатерина попыталась повести за собой общественное мнение с помощью издаваемого ею с 1769 г. сатирического журнала «Всякая всячина» и собственноручно написанных в 60-70-е гг. комедий. В своих произведениях императрица стремилась показать, что пороки и недостатки в жизни общества и страны никоим образом не связаны с существованием самодержавия и крепостного права. Их причиной, по утверждению Екатерины II, были обычные общечеловеческие слабости и недостатки.
В 1769 г. выходит сатирический журнал выдающегося просветителя Н. И. Новикова «Трутень», который критикует высший свет, придворную жизнь, обличает крепостное право и вступает в беспощадную полемику с екатериненским журналом «Всякая всячина». На страницах журналов «Трутень» (1769) и «Живописец» (1772) Новиков утверждал, что наличие пороков в стране связано не только с человеческими слабостями, но и с крепостническим строем. В этой полемике Екатерина II потерпела поражение и прекратила издание «Всякой всячины», а накануне крестьянской войны под предводительством Е. И. Пугачева был положен конец изданию новиковских журналов.
Вопросы и задания для устного выполнения
1. Чему посвятила Екатерина первые годы своего царствования?
2. С какими целями был составлен Екатериной II ее знаменитый «Наказ»? Какими источниками пользовалась Екатерина при составлении «Наказа»?
3. Какие сословия приняли участие в работе Уложенной Комиссии?
4. Каковы результаты работы Уложенной Комиссии?
5. В чем суть полемики между журналом Екатерины II и журналами Н. И. Новикова?
14. Политическая жизнь страны и государственное устройство в 1762–1796 гг.
Смуты внутри страны
После освобождения дворян от обязательной службы при Петре III (1762) начались волнения крестьян, которые полагали, что после освобождения дворян от службы государству крестьяне должны быть освобождены от службы помещикам.
В январе 1763 г. в ответ на жалобы крестьян, закрепленных за церковными владениями, Екатерина II решает передать церковные имения в распоряжение Коллегии экономии. Более года комиссия готовила проект секуляризационной реформы, и в феврале 1764 г. Екатерина II подписала соответствующий указ, согласно которому все церковные и монастырские земли с живущими на них крестьянами передавались в ведение специально учрежденной Коллегии экономии. 900 тысяч церковных крепостных переходят в разряд государственных крестьян и получают ряд преимуществ. Были закрыты многие монастыри. Крестьяне избавились от монастырской барщины, их земляные наделы увеличились, им стало легче заниматься ремеслом и торговлей. В этом же году вышел указ о терпимом отношении к раскольникам (вспомните, кто это такие?). Нельзя сказать, что все духовенство с радостью восприняло указы о секуляризации церковных земель. Еще в марте 1763 г. в Ростове был схвачен архиепископ Арсений Мацеевич, который публично выступал против готовящейся секуляризации церковных земель и призывал народ к неповиновению, требуя возвращения престола Ивану Антоновичу.
В 1763 г. был издан указ, по которому крестьян обязали содержать воинские команды, присылаемые на подавление крестьянских волнений.
В 1764 г. было упразднено гетманское правление на Украине, управление которой было передано Малороссийской коллегии под руководством П. А. Румянцева. Крепостное право распространяется на Украину. Следствием Этого было восстание украинских крестьян — «Колиивщина» жестоко подавленное правительственными войсками.
Усилению эксплуатации крестьян способствовали указ 1765 года, предоставивший помещикам право отправлять крестьян на каторгу без суда и следствия; указ 1767 г., запретивший подавать императору жалобы на своих помещиков. После этих указов крепостные крестьяне превратились фактически в «крещеную собственность» своих помещиков.
Общие тяготы «податного» населения возросли в связи с начавшейся в 1768 году войной с Турцией (1768–1774). В 1770-1771 гг. ко всем тяготам присоединилась чума в Москве и окрестностях. Эпидемия чумы, вспыхнувшая в Москве, была, по-видимому, занесена из зоны военных действий русско-турецкой войны. Во время пика эпидемии в городе умирало до девятисот человек в день, закрывались лавки, фабрики, государственные учреждения, многие люди оказывались без средств к существованию и заполняли городские улицы. Меры, принимавшиеся властями против распространения заразы (карантинные дома, решение убрать икону Богородицы с Варварских ворот в Китай-городе, где постоянно стояла толпа молящихся и, прикладываясь к иконе, люди заражали друг друга), вызвали среди московского населения (низов, «черни») сначала недовольство, а потом открытый бунт. 16 сентября 1771 г., толпа ворвалась в Донской монастырь, где скрывался архиепископ Амвросий, и растерзала его. Бунт продолжался в общей сложности три дня, до тех пор пока московский градоначальник П. Д. Еропкин, собравший небольшую команду солдат и офицеров, не разогнал бунтовщиков картечью. Следствие показало, что бунт начался в целом без какой-либо подготовки, а требования носили примитивный характер: закрытие карантинных домов, погребение умерших, прекращение работы врачей. Однако сам факт восстания, по мнению историков, явился свидетельством глубокого недоверия населения представителям власти, проявившегося с особой остротой в чрезвычайной ситуации.
Крестьянская война под предводительством Е. И. Пугачева (1773–1775).
В начале 70-х годов XVIII века волнения охватили земли яицких[42] казаков[43].
В 60-70-х гг. XVIII века стали ущемляться права казачества: ограничивалось казацкое самоуправление, на Яике была отменена выборность войсковых атаманов; правительство вводило армейские порядки в казацких полках, казаков стали привлекать к службе вдали от родных мест; яицкие казаки были лишены привилегий беспошлинного лова рыбы, добычи соли. Социальная напряженность была повышенной на Урале и в Приуралье: здесь сказывалась жестокая эксплуатация работных людей уральских заводов, притеснение нерусских народов: татар, башкир, калмыков. Восстание казаков в Яицком городке в 1772 г. было жестоко подавлено.
«В русском народе всегда связывали надежды на улучшение своей участи с воцарением нового монарха. Это в полной мере относилось и к Петру III, успевшему даровать вольности дворянству, но свергнутому с престола уже через полгода после восхождения на него. Среди простого народа бытовало устойчивое убеждение, что дворяне убили царя за то, что он намеревался дать свободу крепостным крестьянам и облегчить положение других податных сословий. Правда, все чаще стали поговаривать о чудесном спасении царя Петра, который, дескать, однажды объявится и отомстит изменнице-жене, вероломно завладевшей троном[44]. Расплата ждет и предателей-дворян, помешавших царю освободить свой народ. Так возникла психологическая основа для появления различных самозванцев, одним из которых стал Пугачев».
Емельян Иванович Пугачев родился в 1742(?) году (по другим сведениям — в 1740 г.) в станице Зимовейской, на Дону, в рядовой казачьей семье. По признанию самого Пугачева, он никогда не учился и посему не умел ни читать, ни писать, занимаясь с детских лет вместе с отцом крестьянским трудом. Три года Пугачев провел в действующей армии в Пруссии во время Семилетней войны. Затем был отправлен в Польшу. Когда в 1768 году началась русско-турецкая война, Пугачев принял в ней активное участие и за боевые заслуги получил чин хорунжего (лейтенант в казачьих частях). По болезни он был отпущен домой, но вскоре его арестовали за участие в организации побегов донских казаков на Терек, где в большей степени сохранилась казачья вольница. Ему удалось бежать из-под ареста на Терек. С этого времени (примерно с декабря 1771 г.) начинаются скитания Пугачева.
Поселившись на Тереке, он становится станичным атаманом. Пугачев не раз выступал в роли челобитчика от крестьян и рядовых казаков, за что и был вновь арестован властями. В 1773 г. Пугачев бежал из казанской тюрьмы и направился на Яик — центр местного казачьего войска, где и назвался императором Петром III, благополучно спасшимся от убийц, подосланных «изменницей-женой», захватившей его трон. Среди крестьян и казаков давно уже ходили слухи о том, что Петр III жив и хочет дать вольную всем крепостным. Приезд на Яик «царя-батюшки» вызвал новую волну антиправительственных выступлений.
17 сентября 1773 года отряд из 80 казаков двинулся на Яицкий городок. Во главе отряда шел Е. И. Пугачев.
События развивались стремительно: 17 сентября появился первый манифест «Петра III». В своем манифесте Пугачев провозглашал: «Жалую вас землями, водами, лесами, рыбными уловами, жилищами, покосами и морями, хлебом, верою и законом вашим, посевом, пропитанием, рубашкой, жалованием, свинцом, порохом и провиантом — словом, всем тем, что вы пожелаете во всю жизнь вашу».
Пугачев хорошо чувствовал антиправительственные настроения крестьянства, казачества, народов Поволжья и Приуралья. «Повсеместные бедность и рабство» — так определял положение основной массы населения России Александр Радищев, автор знаменитого «Путешествия из Петербурга в Москву».
Так же, как и во времена событий Смутного времени начала XVII века, во время восстаний С. Разина и К. Булавина, зачинщиками и главными действующими лицами были казаки. Их основной целью было уничтожение дворянства, с тем чтобы занять его место в государстве. Наряду с казаками в крестьянской войне приняли участие и другие группы населения, каждая из которых преследовала собственные цели. В первую очередь, это, конечно, крестьяне, боровшиеся против крепостного ига. Положение крестьянства было действительно тяжелым. Процесс закрепощения еще остававшихся свободными крестьян в то время принял повсеместный, массовый характер.
Несмотря на призывы Екатерины II к умеренности и терпимости, эксплуатация крестьян и работных людей на заводах становилась с каждым годом все невыносимее. Поэтому часть заводских рабочих Урала, чьи цели практически не отличались от крестьянских, приняла участие в движении Пугачева. И, наконец, в восстании приняли участие нерусские народы Поволжья и Приуралья (татары, башкиры, калмыки и др.), которые, кроме экономического, испытывали и национальное угнетение со стороны царизма, спешили теперь найти защиту у новоявленного «царя». Борьба этих народов носила национально-освободительный характер.
По мнению историков, можно не сомневаться, что если бы даже восставшие победили, при столь разных целях конфликт в их собственном лагере был бы неминуем.
5 октября 1773 г. Е. И. Пугачев начал осаду Оренбурга — крупнейшей русской крепости на юго-востоке. Когда Пугачев подошел к Оренбургу, в его распоряжении было всего 3 тыс. человек, но уже через несколько недель численность пугачевского воинства возросла до 15 тыс., в основном, за счет казаков, крестьян и работных людей с заводов. В составе этой крестьянской армии насчитывалось более 3 тысяч башкир, 1500 марийцев и 300 калмыков. Гарнизон Оренбурга состоял из 3 тысяч человек при 70 пушках. У восставших же было всего 20 пушек.
В начале ноября 1773 г. Пугачев разбил в окрестностях Оренбурга первый крупный отряд регулярных войск генерала Кара, затем нанес поражение отряду полковника Чернышева, солдаты которого перешли на сторону царя-самозванца.
Восстание быстро охватило большую территорию от Прикаспия до Нижнего Новгорода, от Дона до Зауралья. Казаки, крестьяне, народы Поволжья стали захватывать укрепленные пограничные городки Яика и распространять движение по Южному Уралу (Челябинск), Поволжью (Самара), Башкирии (Уфа). Это был первый период крестьянской войны (сентябрь 1773 г. — март 1774 г.).
Поделиться книгой: