Помоги проекту - поделись книгой:
Вопросы и задания для устного выполнения
1.
1703 г. июля 18. Выписка из газеты «Ведомости» о прибытии в Москву каравана с уральским железом.
В прежних ведомостях объявлено о сыскании железа в Сибири и ныне июля в 17 день привезли к Москве из Сибири в 42 стругах 323 пушки великих, 12 мартиров, 14 гаубиц из того железа зделанных[28]; да с теми же пушками привезено железа, стали, уклады немалое число, а еще ожидали другого каравана вскоре. А в Сибири вельми умножается железный завод и такова добраго железа в Свейской земле[29] нет.
2. Вспомните, что такое мануфактура. Чем она отличается от ремесленного производства?
3. Найдите на карте № 15 (атлас отечественной истории, 8 класс) районы страны, где были созданы мануфактуры. Объясните, почему они появились именно в этих районах.
4. Какая рабочая сила использовалась на мануфактурах 1-ой четверти XVIII века?
5. В чем причины народных движений в начале XVIII века?
6. Можно ли назвать восстание под предводительством К. Булавина крестьянской войной?
7. Какие изменения были проведены в налоговой политике?
6. Реформы Петра I в управлении государством
Реформы в управлении государством четко выразили стремление Петра к централизации и абсолютизму[30].
Система новых учреждений сложилась далеко не сразу. На первых порах действовали прежние правительственные учреждения, несколько расширенные за счет вновь открытых приказов. Правда, новые приказы уже получали более определенные права и обязанности общероссийского масштаба. Петр I все реже обращался к услугам Боярской Думы.
На смену Боярской Думе в 1699 г. пришла Ближняя Канцелярия, с 1708 г. называвшаяся «консилией министров». Она стала предшественницей Правительствующего Сената — высшего правительственного учреждения с судебными, административными, а иногда и законодательными функциями, созданного в 1711 году. Перед выступлением в Прутский поход 22 февраля 1711 года Петр I издал указ: «Определили быть для отлучек наших Правительствующий Сенат для управления». В состав Сената вошли 9 сенаторов, назначенных лично Петром. Трое являлись представителями знати (князья М. В. Долгорукий, Г. И. Волконский, П. А. Голицын), трое — бывшие члены Боярской Думы (Г. Н. Стрешнев, И. А. Мусин-Пушкин, Г. А. Племянников) и трое — из дворян (М. В. Самарин, В. Г. Апухтин, Н. П. Мельницкий). Решения Сената принимались коллегиально, на общем собрании и скреплялись подписями сенаторов. Делопроизводством ведала Сенатская канцелярия во главе с обер-секретарем. 2-го марта царь издал указ о власти и ответственности Сената, «которому всяк и их указам да будет послушен так, как нам самому» и оставил Сенату «указ, что по отбытии нашем делать».
Сенату были переданы дела Разрядного и Поместного приказов, он заботился о государственных доходах и расходах, ведал явкой дворян на службу. Для надзора за деятельностью администрации при Сенате была учреждена должность обер-фискала, которому должны были быть подчинены провинциал-фискалы (1711 г.). Доносы фискалов ежемесячно докладывала Сенату Расправная палата — особое судебное присутствие из четырех судей и двух сенаторов. Петр I поощрял фискалов, освободив их от податей, подсудности местным властям и даже ответственности за ложные наветы.
«…Промысел фискала давал ему возможность хорошо зарабатывать, и никакая беда не подстерегала его, даже если он явно клеветал, шантажировал свои жертвы, занимался вымогательством: к безнаказанности фискалов прибавилась их полная независимость от властей».
Расцвет фискальной службы в Петровское время приходится на период, когда ее возглавлял обер-фискал Алексей Нестеров, сменивший на этом посту в 1715 году обер-фискала Желябужского.
Жертвой усердия Нестерова стал сибирский губернатор князь Матвей Петрович Гагарин. В доносе Нестерова были перечислены крупные злоупотребления Гагарина: вымогательство взяток, хищения казенных сумм и даже присвоение драгоценностей, купленных в Китае для Екатерины. Преступления были настолько очевидны, что Гагарин сам признал себя виновным. Царь отправил казнокрада на эшафот.
«Фискальный надзор можно считать своеобразной формой контроля. В поисках материала для изобличений фискал слонялся среди населения, подсматривал и подслушивал, собирал улики и садился за стол сочинять донос. Хотя ему со временем и дозволялось проникать в правительственную канцелярию и знакомиться с делопроизводством, основной формой его деятельности оставался негласный надзор. Эта форма контроля имела несколько изъянов. Главный из них состоял в том, что фискалы не предупреждали преступления, а всего лишь регистрировали их, а затем изобличали. Более того, фискал был заинтересован в том, чтобы преступление достигло завершающей стадии, ибо только в этом случае улики становились неопровержимыми и фискала ожидало щедрое вознаграждение. С этим недостатком был связан и другой — тайный характер деятельности фискала создавал простор для злоупотреблений».
Интересен и показателен тот факт, что вслед за Гагариным на эшафоте оказался и его разоблачитель Нестеров. Обер-фискал оказался виновным в тех грехах, которые так рьяно выявлял у других: он брал взятки.
Вернемся к Сенату. Будучи учрежден как временная комиссия для управления государством в отсутствии царя, Сенат, однако, по возвращении царя из Прутского похода сохранился как высшее государственное учреждение, административное, судебное и контрольное. В 1715 г. при Сенате была учреждена должность генерала ревизора (надзирателя указов).
А в 1722 г. — должность генерал-прокурора (П. Я. Ягужинский), который был «должен накрепко смотреть, дабы Сенат в своем звании праведно и нелицемерно поступал», иметь надзор над прокурорами и фискалами и вообще быть «оком» царя во всех делах государственного управления.
Вместо сложной, запутанной и бессистемной «толпы» московских приказов (свыше 50) в 1717–1721 гг. были созданы 12 коллегий. Преимущество коллегий состояло в том, что они ведали вполне определенными участками государственного управления и распространяли свою деятельность на всю территорию страны.
Например, Посольский приказ заменила Коллегия иностранных (чужестранных) дел во главе с канцлером и вице-канцлером (графом Г. И. Головкиным и бароном П. П. Шафировым). Были образованы коллегии: Военная (фельдмаршал князь А. Д. Меншиков, генерал А. Вейде), Адмиралтейская (генерал-адмирал Ф. М. Апраксин, вице-адмирал К. Крюйс), Камер-коллегия (с 1721 г, князь Д. М. Голицын), Юстиц-коллегия (тайный советник граф А. А. Матвееев), Ревизион-коллегия (контора с 1722 г.) Сената (князь Я. Ф. Долгоруков), Коммерц-коллегия (граф И. А. Мусин-Пушкин), Берг-мануфактур-коллегия (генерал-фельдцехмейстер Я. В. Брюс).
Важнейшими, «государственными», являлись коллегии, ведавшие иностранными, военными (армией и флотом отдельно) и судебными делами.
Другая группа коллегий занималась финансами: доходами — Камер-коллегия, расходами — Штатс-контор-коллегия, контролем за сбором и расходованием казенных средств — Ревизион-коллегия. Торговлей и промышленностью руководили соответственно Коммерц-коллегия и Берг-мануфактур коллегия, разделенная на два ведомства в 1722 г.
В 1721 г. была создана Вотчинная коллегия, заведовавшая дворянским землевладением и находившаяся в Москве. Другой сословной коллегией являлся созданный в 1720 г. Главный магистрат, управлявший городским сословием — ремесленниками и купечеством. Президентом этой особой коллегии был назначен купец Исаев, а обер-президентом — князь Ю. Ю. Трубецкой.
Коллегиальное управление в России было учреждено по шведскому образцу, и в 1718 году Петр I приказал сочинить регламенты [31] для всех коллегий на основании «шведского устава», изменив надлежащим образом «которые пункты в шведском регламенте неудобны или с ситуацией сего государства не сходны». Коллегия состояла из 11 членов: президента, вице-президента, 4 советников и 4 асессоров. Президентами коллегий были назначены русские, вице-президентами в большинстве коллегий были иностранцы.
«Введением коллегиальной системы Петр надеялся достигнуть в управлении большего порядка, правильности и законности, устранить произвол, личное усмотрение и злоупотребление, присущие единоличным правителям».
Особое место в правительственном аппарате занимала Духовная коллегия, или Святейший правительствующий Синод. Образование Синода в 1721 году завершало процесс подчинения духовной власти светской и являлось важнейшей вехой в становлении абсолютизма.
Петру I была хорошо известна история борьбы патриарха Никона с его отцом (Алексеем Михайловичем), знал он и взгляды патриарха Адриана на роль церкви в государстве «…царство власть имеет только на земле, между людьми …священство же власть имеет и на земле и на небе». Петру, наконец, были известны распространившиеся среди духовенства слухи о том, что он, Петр, не настоящий царь, что настоящего царя подменили на иностранца еще в годы младенчества.
В 1700 г. умер патриарх Адриан. Хитрый и расчетливый «прибыльщик» (вспомните, кто это такой?) Алексей Курбатов тогда же посоветовал царю «до времени обождать» с избранием нового патриарха, так как от патриаршества, по его мнению, добра никакого не будет. Петр охотно согласился с этим. Вместо патриарха он призвал руководить делами рязанского митрополита Стефана Яворского, объявленного местоблюстителем патриаршего престола. В лице Яворского Петр I не обрел активного сторонника преобразований, но Яворский не оказывал и решительного сопротивления им. Зато другие церковники, если не явно, то тайно относились к Петру недоброжелательно, что тоже ему было хорошо известно. Петру I приписывают следующие слова «…Ой, бородачи, многому злу корень — старцы и попы. Отец мой имел дело с одним бородачом (патриархом Никоном — Л.П.), а я с тысячами».
Наконец, 25 января 1721 г. Петр I утвердил «Духовный регламент», разработанный его сторонником псковским епископом Феофаном Прокоповичем. Согласно новому закону была проведена коренная церковная реформа, ликвидировавшая автономию церкви и полностью подчинившая ее государству.
Итак, в 1721 году церковь получила свой высший орган — Синод. Президентом Синода Петр поставил престарелого Стефана Яворского, уже неспособного выполнять свои обязанности (через год он умер). Фактическим руководителем Синода был его вице-президент псковский архиепископ Феофан Прокопович — ближайший помощник царя в церковных преобразованиях.
В ведении Святейшего правительствующего Синода находились чисто церковные дела: толкование церковных догм, распоряжения о молитвах и церковной службе, борьба с ересями (вспомните это слово: оно встречалось вам в курсе истории средних веков), заведование учебными заведениями и смещение церковных должностных лиц. Синод выполнял функции и духовного суда. Присутствие Синода состояло из 12 лиц высшего церковного звания, назначаемых царем, которому они приносили присягу. В 1722 г. для надзора за деятельностью Синода Петр назначил из числа близких ему офицеров обер-прокурора (И. В. Болдина). Все имущество и финансы церкви, закрепленные за ней земли находились в ведении Монастырского приказа, подчиненного Синоду, а с 1724 г. преобразованного в синодальную камер-контору.
Таким образом Петр I полностью подчинил церковь своей власти.
Коллегии не охватывали всех отраслей управления. Политическим сыском, например, на протяжении всей Петровской эпохи занимался Преображенский приказ, которым руководил князь Ф. Ю. Ромодановский.
Еще раньше укрепления центрального аппарата управления была проведена реформа органов власти на местах — областная реформа (1708–1710 гг.). По мнению ряда историков причиной ее был подъем классовой борьбы горожан и крестьян (Астраханское восстание 1705–1706 гг., движение К. Булавина).
В конце 1708 года Петр I издал указ о разделении России на 8 обширных административных округов, названных губерниями; это были Московская, Ингерманландская (или Санкт-Петербургская), Киевская, Смоленская, Архангелогородская, Казанская, Азовская и Сибирская губернии (впоследствии их число увеличилось до 11). Губернии разделялись на провинции (50), во главе которых стояли воеводы, а провинции — на дистрикты (уезды), во главе которых ставились лица, назначаемые из местного дворянства.
Государственная служба регулировалась введенной в 1722 г. «Табелью о рангах». Служебная лестница состояла из 14 ступеней, или рангов, от фельдмаршала и генерал-адмирала в армии и флоте и канцлера на гражданской службе (1 ранг, класс) до самого низшего, 14-го ранга, — прапорщика и колежского регистратора. Служащие должны были проходить эти ранги по мере службы со ступеньки на ступеньку. «Табель о рангах» поставила на первое место не породу, а личные способности, образование и практические навыки дворянина. Таким образом, принцип родовитости, знатности происхождения, некогда обеспечивавший высокое служебное положение (вспомните местничество) независимо от дарования и заслуг, теперь был заменен принципом личной выслуги. Без прохождения службы (гражданской или военной) даже дети знатных вельмож не могли получить чины. По словам Петра I, чины должны жаловаться тем, кто служит, а не «нахалам и тунеядцам», кичащимся своей знатностью. Путем выслуги в число военных и гражданских чинов чаще, чем ранее, открывался доступ выходцам из недворянских слоев населения. «Табель о рангах» давала возможность недворянам, достигшим 8-го ранга (чин майора в армии и коллежского ассесора на гражданской службе), получать потомственное дворянство. Чины с 14-го по 9-ый тоже давали дворянство, но личное.
Кроме служебной повинности Петр I возложил на дворянство совершенно новую, учебную повинность. Он посылал сотни молодых дворян за границу учиться, главным образом, военному и морскому делу. Всех дворянских детей мужского пола велено было в 1714 г. учить грамоте, цыфири (арифметике) и геометрии «и положить штраф такой, что невольно будет жениться, пока сему не выучится».
В то же время Петр I ограничил права дворян в распоряжении их имениями. В 1714 г. был издан указ о единонаследии. Петр I запретил землевладельцам делить поместья и вотчины между всеми сыновьями. Отныне поместье, как и вотчина, передавалось по наследству старшему сыну, ибо «разделением имений недвижимых великий есть вред в государстве нашем как интересам государственным, так и самим фамилиям падение». Другие сыновья должны были идти на военную или гражданскую службу. Дворянская служба при Петре I была пожизненной.
В первой четверти XVIII века в России была создана регулярная армия. Она формировалась на основе рекрутской повинности, введенной в 1705 году.
«Петр постепенно упразднил войска старого типа. Он уничтожил стрелецкие полки сразу же после знаменитого стрелецкого розыска 1698 года. Он постепенно упразднял дворянские конные ополчения, привлекая дворян к службе в регулярных полках.
Петр увеличил число регулярных полков, сделав их единственным видом полевых войск. На комплектование этих полков были учреждены „рекрутские наборы“ с податных сословий. В эти же полки обращалась, за малым исключением, вся дворянская молодежь. Словом, была введена всеобщая воинская повинность, поголовная для дворян, рекрутская для прочих сословий (по рекруту приблизительно с 20 дворов). Только семьи духовенства были избавлены от солдатчины». (С. Ф. Платонов).
После Булавинского бунта Петр I ввел на Дону свои порядки и точно определил число войск, какое должно было получать государство с Дона. Таким образом, Петр I приобщил к своей армии казачьи войска в качестве постоянной составной части. Так же и на днепровских казаков Петр I смотрел как на безусловно ему подчиненных военных людей.
К концу правления Петра I Россия располагала армией в 200 тысяч человек (регулярные войска: 130 тысяч в пехоте, кавалерии и артиллерии, около 70 тысяч находилось в гарнизонных войсках), иррегулярными войсками [32] (главным образом, казаки, составляли около 100 тысяч человек).
Для обучения солдат и офицеров помимо «Устава воинского» (1698) были подготовлены многочисленные наставления: «Учреждение к бою», «Для военной битвы правила», «Воинские статьи» и другие. Наконец, в 1716 году был издан «Устав воинский», обобщавший 15-летний опыт непрерывной вооруженной борьбы. Для обучения офицеров еще в 1698–1699 гг. была основана бомбардирская школа при Преображенском полку, а в начале XVIII века были созданы математическая, новигацкая (морская), артиллерийские, инженерные, иностранных языков и даже хирургическая школы. В 20-х гг. XVIII в. для подготовки унтер-офицеров действовало 50 гарнизонных школ. Многие молодые дворяне отправлялись учиться военному делу за границу.
Военный флот состоял из 48 линейных кораблей и около 800 галер и иных судов, с общей численностью экипажа около 28 тысяч. В 1720 г. был издан подробный Морской устав.
Пирамиду государственной власти венчал император. Этот титул, как Вы уже знаете, был пожалован Петру I Сенатом в 1721 году после подписания Ништадтского мира со Швецией. Россия стала империей. Император обладал всей полнотой власти в государстве.
«Говоря о государственных преобразованиях Петра Великого, не надобно представлять себе дело так, что Петр сразу и по одному общему плану заменил старый московский строй новым европейским. В своих реформах Петр не мог держаться заранее выработанного плана и точной последовательности, потому что все его преобразования, все перемены, которые он производил в управлении и в устройстве сословий, происходили под давлением военных событий и нужд… Когда, наконец, после Полтавской победы и Прутского похода военные действия стали менее напряженными, а настроение Петра более уверенным и спокойным, тогда Петр принялся приводить в порядок все, что было ранее им сделано торопливо и по частям. В это только время, в последнее десятилетие жизни Петра (1715–1725), была достигнута некоторая система и налажен новый строй управления».
Вопросы и задания для устного выполнения
1. Что такое Правительствующий Сенат?
2. Почему принцип родовитости был заменен принципом личной выслуги?
3. Какие изменения в положении церкви произошли при Петре I?
7. Петр I и его окружение
«То академик, то герой,
То мореплаватель, то плотник
Он всеобъемлющей душой
На троне вечный был работник».
«Петр был великан, без малого трех аршин[33] ростом, целой головой выше любой толпы, среди которой ему приходилось когда-либо стоять».
От природы Петр был силач; постоянное обращение с топором и молотком еще более развило его мускульную силу и сноровку. Петр уродился в мать и особенно походил на одного из ее братьев, Федора. У Нарышкиных живость нервов и бойкость мысли были фамильными чертами.
«Петр был гостем у себя дома, он вырос и возмужал на дороге и на работе под открытым небом. Многолетнее безустанное движение развило в нем подвижность, потребность в постоянной перемене мест, в быстрой смене впечатлений. Если Петр не спал, не ехал, не пировал или не осматривал чего-нибудь, он непременно что-нибудь строил. Руки его были вечно в работе, и с них не сходили мозоли. Он был не только зорким наблюдателем и опытным руководителем при постройке корабля: он сам мог сработать корабль с основания до всех технических мелочей его отделки». (В. О. Ключевский).
«Среди тревожной обстановки его детства в нем (Петре) выработалось замечательное уменье притворяться, которому не раз удивлялись иностранцы, — а вместе с тем и непобедимое недоверие к искренности его окружающих. Эта благоприобретенная черта не позволяла ему до конца жизни ни на кого ни в чем положиться и приводила к тому же, к чему и врожденная живость характера: к желанию, превратившемуся в потребность, самому все делать, входя в самые мелочные детали каждого дела… Со своим недоверием к людям царь попадал в какой-то заколдованный круг. Ценя в людях, прежде всего, испытанную верность к себе, он имел очень ограниченный выбор и ни на один сколь-нибудь ответственный пост не мог посадить лицо, действительно подходящее, а назначал фигурантов, ничтожества, не имевшие никакого понятия о деле, которое должны были делать, — только бы можно было положиться на их преданность…» (П. Н. Милюков, 1901).
Историки признают, что сторонники и сотрудники Петра являлись, без сомнения, меньшинством в русском обществе, но воспитанные в школе Петра и поставленные у власти, они прониклись взглядами своего воспитателя и после его смерти не дали государству уклониться на пути реакции. «„Птенцы“ Петра отличаются … различием происхождения, характеров, способностей и деятельности. У них есть, пожалуй, единственная общая черта — практический характер воспитания и деятельности. Поэтому их можно назвать школой практических дельцов.» (С. Ф. Платонов).
Александр Данилович Меншиков был весьма низкого происхождения и за свои способности из потешных солдат стал правой рукой Петра. Чрезвычайная восприимчивость, ясность мысли, разносторонние способности давали ему возможность понимать и исполнять лучше других то, что хотел Петр. «Бесспорно, умопомрачительной карьерой неграмотный Меншиков был обязан талантам самородка, проявлявшимся во многих сферах его военной и административной деятельности. Он обладал многими добродетелями: отличался личной отвагой, преданностью, умением быстро схватывать суть дел и определять главнейшее из них, хорошо ориентировался на поле сражения… Данилыч (А. Д. Меншиков — Л.П.) находился всегда под рукой именно в тот момент, когда решалась судьба сражения или даже всей кампании. Вспомним хотя бы молниеносный марш Меншикова к Батурину (ставка Мазепы — Л.П.) и разорение изменничьего гнезда. Мгновенье, когда Меншиков под стенами Полтавы двинул в атаку конницу, сорвавшую замысел Карла XII, осталось в памяти на десятилетия. Пленение шведов у Переволочны тоже связано с Меншиковым, действовавшим смело и решительно». (Н. И. Павленко).
Не менее значительными были заслуги Меншикова на гражданском поприще. Губернатор столичной губернии вложил много энергии в строительство Петербурга. Всякий раз, когда царь выезжал за пределы своего «Парадиза» (Петербурга), попечение о его обороне и благоустройстве он передавал князю Меншикову, и тот не щадил ни себя, ни других при выполнении поручения. Дружба царя с Меншиковым общеизвестна, а заслуги князя перед троном столь необычны, что их невозможно забыть.
Но и казнокрадство светлейшего князя А. Д. Меншикова приобретало такой размах, что его тоже нельзя было поставить в ряд с прочими казнокрадами. «Грабеж казны Гагариным и Курбатовым, злоупотребления Нестерова на фоне казнокрадства Меншикова выглядят невинным забавами. С 1713 по 1725 г., т. е. до смерти Петра, Александр Данилович непрерывно находился под следствием. Выпутавшись из одной неприглядной истории, он тут же попадал в другую. Каждый раз каялся, уплачивал штрафы, давал царю клятву „последние свои дни во всякой вам постоянной верности окончить“, чтобы тут же ее нарушить.» (Н. И. Павленко).
Подробнее о личности А. Д. Меншикова вы можете прочитать в монографии Н. И. Павленко «Меншиков» М., 1989.
«Были и другие знаменитые сотрудники Петра, взятые им из низших слоев общества. Таковы, например, оставивший по себе яркую память генерал-прокурор Сената Ягужинский и дипломат барон Шафиров. Оба они были не русские, а только обруселые люди. Выдвинули их недюжинные личные способности, разбирать которые Петр был большой мастер» (С. Ф. Платонов).
Современники, наблюдавшие Ягужинского на службе и вне ее давали ему такие оценки: «Ягужинский был человек чрезвычайно талантливый и ловкий». Прямоту и откровенность генерал-прокурора высоко ценил Петр.
Рассказывают, что царь однажды велел П. И. Ягужинскому написать указ: если кто украдет столько, что на эту сумму можно купить веревку, то будет повешен. Генерал-прокурор заметил: «Мы все воруем, только один более и приметнее, чем другой.» Петру ничего не оставалось, как расхохотаться и отменить свое приказание. Но «талантливый и ловкий» Павел Иванович Ягужинский имел слабость — он пил. «Редкий вечер не бывает навеселе,» — записал в дневнике один современник.
Очень близким к Петру человеком был кабинет-секретарь Алексей Васильевич Макаров. Эту должность он занимал с 1704 г. и выполнял ее до 1927 г. Через Макарова шла вся переписка царя. Кабинет-секретарь составлял по поручению царя ответы, докладывал ему о содержании полученных на царское имя прошений, донесений и т. д. Царь безгранично доверял Макарову, что придавало кабинет-секретарю большой вес в правительственном аппарате.
Среди видных деятелей петровского царствования встречаем А. А. Курбатова — архангелогородского вице-губернатора, обер-фискала Алексея Нестерова, московского вице-губернатора В. С. Ершова, петербургского генерал-полицмейстера Антона Девиера. Их предки не принадлежали к дворянскому сословию. Нестеров, Курбатов, Ершов до своего возвышения были крепостными крестьянами.
Личные способности выдвинули из среды неродовитого дворянства ряд крупных государственных деятелей петровского времени, таких, как генерал-адмирал Ф. М. Апраксин, дипломаты П. А. Толстой, И. Н. Неплюев и другие.
В круг домашних друзей Петра, с которыми он проводил часы досуга, входили также люди, не занимавшие каких-либо государственных должностей. К ним относятся поп Битка, постоянный партнер Петра при игре в шахматы; С. И. Беляев — певчий дьяк, руководитель царского хора; придворные шуты Ян Д'Акоста; И. А. Балакирев. С шутами связано много забавных историй, анекдотов.
В царствование Петра посетил какой-то чужестранец новопостроенный Петербург. Государь принял его ласково, и, вследствие того, все вельможи взапуски приглашали к себе заезжего гостя, кто на обед, кто на ассамблею.
Иностранец этот, между прочим, рассказывал, что он беспрестанно ездит по чужим землям и только изредка заглядывает в свою.
— Для чего же ведете вы такую странническую жизнь? — спрашивали его другие.
— И буду вести ее, буду странствовать до тех пор, пока найду такую землю, где власть находится в руках честных людей и заслуги вознаграждаются.
— Ну, батюшка, — возразил Д'Акоста, случившийся тут же, — в таком случае вам наверное придется умереть в дороге.
Петр I спросил у шута Балакирева о народной молве насчет новой столицы Санкт-Петербурга.
— Царь-государь! — ответил Балакирев. — Народ говорит: с одной стороны море, с другой — горе, с третьей — мох, а с четвертой — ох!
Петр, распалясь гневом, закричал «ложись!» и несколько раз ударил его дубиною, приговаривая сказанные им слова.
Семейные дела Петра Великого.
По возвращении из-за границы в 1698 г. Петр I отослал свою нелюбимую жену Евдокию (Лопухину) в монастырь[34]. В 1703(?) или 1704 г. он сошелся с молодой пленницей из Лифляндии, которой суждено было стать императрицей Екатериной Алексеевной. Петр I обвенчался с ней в 1712 г., а в 1724 г. торжественно короновал ее в Москве императорской короной. От первой жены у Петра родился (в 1690 г.) сын Алексей. Вторая родила ему дочерей Анну и Елизавету и сыновей Петра и Павла, но оба мальчика умерли в раннем детстве.
Царевич Алексей по своему характеру, по своим взглядам, вкусам и интересам был полной противоположностью отцу. Он любил московскую старину, любил чтение церковных книг, любил тихую, спокойную жизнь. Он не любил военного дела и лишь нехотя, по принуждению, помогал отцу в его делах и заботах. В 1711 г. Петр I женил его на принцессе Шарлотте Вольфенбюттельской, но женитьба не изменила его вкусов и настроений. В 1715 г. жена Алексея умерла вскоре после рождения сына (названного Петром). Все противники петровских реформ смотрели на Алексея как на свою надежду, как на будущего избавителя от тяжелого Петровского ига, наложенного на весь народ войнами и другими предприятиями Петра. Петр прислал суровое «объявление сыну моему» с угрозой лишить его наследства, если он не переменит «свой нрав». Алексей ответил отказом от престола. На второе письмо, в котором Петр I требовал от сына «отменить свой нрав» или стать монахом, Алексей ответил: «желаю монашеского чина». Петр отложил решение вопроса, а Алексей, боясь отца, бежал из России в Австрию в 1716 г. Австрийский император Карл VI некоторое время скрывал царевича, сначала в Тироле, а затем в Неаполе. Но стараниями петровского дипломата П. А. Толстого беглец был возвращен в Россию.
В 1718 г. началось следствие. В феврале 1718 г. Петр издал манифест об отречении («для пользы государственной») «непотребного» сына от наследия престола. Под пытками в Петропавловской крепости Алексей признался в заговоре и выдал всех сообщников, которые вскоре были казнены. 24 июня 1718 г. специальный суд, составленный из высших сановников — «министров Тайной канцелярии», приговорил царевича Алексея к смертной казни. «…Подвергнутый жестокой пытке, Алексей умер в Петропавловской крепости, не дождавшись казни (в июне 1718 г.)» (С. Г. Пушкарев).
В 1722 г. Петр I подписал указ о престолонаследии («устав о наследии престола»), предоставлявший императору право произвольного назначения наследника.
Осенью 1724 г. Петр сильно простудился, помогая спасать солдат с потерпевшего крушение бота на взморье близ Петербурга, и в январе 1725 года положение его стало безнадежным.
27 января 1725 г. он потребовал бумаги и начал, как утверждают, писать завещание, но из написанного могли только разобрать слова «отдать все…» и перо выпало из его рук. 28 января 1725 г. Петр I умер, оставив нерешенным вопрос о судьбе своего престола.
Оценка личности и деятельности Петра Великого
Личность и деятельность Петра I встречала и у современников и у потомков не только различные, но и диаметрально противоположные оценки.
Те современники, кто знал Петра и работал с ним, восхваляли Петра, называли его «земным богом».
«Виновник бесчисленных благополучий наших и радостей, воскресивший аки от мертвых Россию, и воздвигший в толикую силу и славу, или паче, рождший и воспитавший, прямой сын Отечества своего Отец…».
«Сей монарх отечество наше привел в сравнение с прочими; научил узнавать, что и мы люди, — одним словом, на что в России ни взгляни, все его началом имеет, и что бы впредь ни делалось от сего источника черпать будут».
Другие, кто не знал Петра лично, но чувствовали тяготы, взваленные им на народ, считали его «мироедом» или самозванцем (которым немцы подменили подлинного царя во время его заграничного путешествия).
Наиболее непримиримые церковники считали Петра I антихристом.
«Пришла кончина света и антихрист настал. Царствующий град Москва Вавилон, жители его вавилоняне, слуги антихристовы. И какой Петр царь… От такого царя нужно отступать, не надо его ни слушать, ни платить ему податей».
«Такие се подати стали, уму непостижимы, а ныне-де и до нашего брата священника дошло… Никак же в нашем царстве государя нет, а ныне-де у нас не государь царствует — антихрист».
В XIX веке «западники» пели Петру восторженную хвалу.
«Петр явился вовремя: опоздай он на четверть века, и тогда — спасай, спасайся, кто может!.. Провиденье знает, когда послать на землю человека».
«Высокий ум этого необыкновенного человека безошибочно угадал, какова должна быть наша исходная точка на пути цивилизации и всемирного умственного движения».
«Если бы Петр Великий не явился, то, кто знает, может быть, мы были бы теперь шведской провинцией».
«Русская земля подверглась внезапно страшному внешнему и внутреннему насилованию. Рукой палача совлекался с русского человека образ русский и напяливалось подобие общеевропейца. Все, что только носило на себе печать народности, было принято осмеянию, поруганию, гонению; одежда, обычай, нравы, самый язык, — все было искажено, изуродовано, изувечено».
«Славянофилы» порицали Петра I за искажение русских самобытных начал и порчу национального характера святой Руси. Крупнейший исследователь русской православной церкви Е. Е. Голубинский так отвечал критикам Петра: «Следует не сетовать на Бога за то, что он послал нам Петра Великого, а молиться Богу, чтобы он послал нам другого Петра Великого…».
Поделиться книгой: