Помоги проекту - поделись книгой:
Петр долго и энергично трудился над созданием Балтийского флота и укомплектованием его хорошо подготовленными в боевом отношении моряками. Труды Петра не пропали даром.
В июле 1714 г. русский галерный флот следовал с продовольствием к городу Або, где находились русские войска. У мыса Гангут (полуостров Ханко на юго-западном побережье Финляндии) путь ему преградила шведская военно-морская эскадра. У Апраксина было 90 галер с десантом в 15 тысяч человек.
Шведская эскадра насчитывала 15 линейных кораблей, 3 фрегата и 11 судов меньших классов, не менее тысячи пушек. 18 июля к русскому флоту прибыл Петр I.
Петр I решил ввести противника в заблуждение и устроил в самом узком месте полуострова «переволоку» из бревен будто бы для того, чтобы переправить свои легкие суда на противоположный берег. Стремясь помешать перетаскиванию русских судов, шведы разделили свою эскадру на две части.
26 июля день был безветренным, на море установился штиль. Парусный флот шведов лишился подвижности. Этим воспользовалось русское командование. Гребные русские суда (35 галер), невзирая на ожесточенный артиллерийский огонь шведов, зашли в тыл шведской эскадре. Петр I решил разбить отделившуюся часть шведских судов.
Морское сражение при Гангуте началось в полдень 27 июля 1714 г. Авангард русского флота под предводительством Петра I решительно атаковал блокированный отряд шведского контр-адмирала Эрншальда, который насчитывал 10 кораблей при 116 орудиях. Дважды шведы отбивали огнем своей артиллерии атаки русского флота. Третья атака была предпринята против фланговых кораблей шведов.
Сблизившись с противником, русские моряки бросились на абордаж и, сцепившись борт о борт с неприятельскими кораблями, вступили в рукопашный бой. Шведские моряки сдались. Эрншальд пытался бежать на лодке, но был взят в плен. Все 10 шведских кораблей оказались в руках русских. Русский флот одержал блестящую победу.
Следует учесть, что это было первое в истории большое сражение русского военного флота. Тем более ценным является то, что битва у мыса Гангут в июле 1714 г. закончилась полной победой русских. Петр сравнивал этот успех с Полтавской битвой. На специальном заседании Сената Петру было пожаловано звание вице-адмирала.
После победы при Гангуте русские заняли Аландские острова, откуда могли угрожать шведской столице Стокгольму. Шведский двор был так напуган, что начал эвакуироваться из столицы.
В то же время, совместно со своими союзниками, русские действуют и на южных берегах Балтийского моря, в Германии, откуда шведы были окончательно вытеснены в 1716 году.
«Но эти совместные действия привели Петра к ссоре с союзниками. Немцы и датчане боялись, что Петр утвердится в Германии, и относились к нему подозрительно. С своей стороны, Петр был очень недоволен медлительностью общих союзных действий, и решил не стесняться союзными обязательствами».
Петр I искал себе нового союзника, которым по его мнению мог стать французский король Людовик XV. В 1717 г. Петр I посетил Париж. Он был любезно принят и поразил французов своими познаниями, умом и оригинальностью. В Париже Петр встречался с известными учеными, принял участие в заседаниях Академии наук, ознакомился с постановкой образования, осмотрел модели машин для подъема воды. Он побывал также на фабрике зеркал и на Монетном дворе, где в его присутствии была выбита медаль с его нагрудным изображением. По случаю приезда Петра I были устроены смотры французской королевской гвардии и полевых полков.
От Парижа у Петра осталось двойственное впечатление. Его приятно удивили успехи французов в науках, промышленности, ремеслах. Но ему не по душе пришлась чрезмерная роскошь королевского двора и парижской знати.
Французы не хотели вступать в Северную войну, но согласились признать все приобретения России в Прибалтике и брали на себя роль посредника в переговорах со Швецией. Петру I удалось завязать непосредственные связи с Карлом XII, вернувшимся в Швецию из Турции.
В 1718 г. на Аландских островах начались мирные переговоры со шведами. Шведскую делегацию возглавлял представитель Карла XII Герц, а русскую делегацию представляли Брюс И Остерман. Петр лично руководил переговорами. Русские предложили шведам следующие условия мирного договора: Швеции возвращается Финляндия, а Ингрия (Ижорская земля), Лифляндия (часть Латвии), Эстляндия (Эстония), а также Карелия остаются за Россией. Переговоры подходили к благополучному концу, но гибель Карла XII в Норвегии при осаде Фридрихсгалля (1718), помешала дальнейшему ведению переговоров. В Швеции на престол была возведена сестра Карла Ульрика-Элеонора с ограничением ее власти в пользу олигархического сената. Ульрика-Элеонора и ее окружение решили заключить перемирие со своими бывшими врагами в Германии и Дании, чтобы изолировать Россию. Главную надежду шведская королева и ее сторонники возлагали на Англию, ожидая от нее помощи деньгами и военным флотом.
Убедившись в нежелании Швеции договориться о мире, Петр I послал в Стокгольм Остермана с поручением предупредить шведскую королеву, что Россия вынуждена будет снова взяться за оружие. Истощенная Швеция не могла уже оказать серьезное сопротивление русской армии и флоту. К шведским берегам был отправлен русский флот (1719 г.) с десантными войсками. Шведские отряды, не оказывая активного сопротивления русским, отступили в глубь страны. В Стокгольме поднялась тревога — в пригородах столицы начали появляться разъезды русских казаков.
Чтобы запугать русских, Англия ввела в Балтийское море свою военную эскадру. Но после десантных операций на шведском побережье русский флот надежно укрылся в гаванях под защитой береговой артиллерии.
Присутствие английского флота не помешало русской эскадре (52 галеры и 14 лодок) под командованием генерала М. М. Голицына в конце июля 1720 года нанести крупное поражение шведским парусным кораблям (1 линейный корабль, 4 фрегата, 9 малых судов) у острова Гренгам. Русские захватили 4 шведских фрегата и закрепились в зоне Алданского архипелага.
28 апреля 1721 года шведско-русские мирные переговоры возобновились в финском городе Ништадте.
Наконец, 30 августа 1721 года в Ништадте был подписан мирный договор между Россией и Швецией. За Россией закреплялось побережье Балтийского моря от Выборга до Риги: земли Ингрии (по течению Невы), Эстляндии (Эстонии) и Лифляндии (часть Латвии)[17].
Закончилась длительная Северная война, продолжавшаяся 21 год (1700–1721).
Итоги войны
Россия завоевала выход к Балтийскому морю, чем укрепила свой международный авторитет.
В своем известном труде «История России с древнейших времен» С. М. Соловьев писал об итогах Северной войны:
«Таково было главное следствие Северной войны: Швеция потеряла свое первенствующее положение на северо-востоке, которое заняла Россия; но этим не ограничивалось значение события. Занявшая место Швеции держава была держава новая, не участвовавшая прежде в общей европейской жизни, держава, приносившая европейской истории целый новый мир отношений, держава громаднейшая, которой границы простирались от Восточного океана и сходились с границами Срединной империи (Китая — Л.П.), держава славянская, держава принадлежавшая к восточной (православной Л.П.) церкви, единственная защитница народов греческого вероисповедания. Давно история не видела явления, более обильного последствия.»
«…Окончилась долголетняя война, сокрушившая могущество Швеции и обратившая Московское государство в сильнейшую державу Европейского севера.» (С. Ф. Платонов).
Петр I был необыкновенно рад Ништадтскому миру. Теперь договор со Швецией «открывал» для России «окно в Европу», а сама она приобретала нормальные условия для экономических и культурных связей с ведущими европейскими странами. Петербург, Рига, Ревель и Выборг становились важнейшими внешнеторговыми центрами страны.
Петр I шумно торжествовал победу в своей новой столице («парадизе») Петербурге, а затем в старой Москве.
22 октября 1721 г. в С.-Петербурге (в годовщину освобождения Москвы в 1612 году от польских интервентов) Петр I принял титул Императора Всероссийского. Россия стала империей. Личные заслуги Петра I были отмечены тем, что учрежденный Петром Сенат (1711 г.) присвоил Петру, независимо от императорского титула, еще титул «великого» и «отца Отечества».
Прошло менее года со времени торжеств по случаю мира со Швецией, как Петр I предпринял военный поход к берегам Каспийского моря (Каспийский или «Персидский» поход 1722–1723 гг.).
Первая причина заключалась в давнем стремлении Петра добиться для России посредничества в торговле между восточными и западными странами, в частности между Индией и Западной Европой.
Вторая причина носила политический характер. В 1-ой четверти XVIII в. в Персии (Иране) было крайне неустойчивое положение. Русский посланник в Персии Волынский писал: «Здесь такая ныне голова, что он… у своих подданных подданный.» Резкое ослабление шахской власти породило в Персии беззаконие, произвол и продажность чиновников. Армян и грузин, находившихся под властью персидского шаха и исповедовавших христианство, принуждали принимать ислам. В Грузии, Армении и Азербайджане росли освободительные движения, выступавшие под лозунгом создания самостоятельных государств под русским покровительством.
В этих условиях возрастала угроза вторжения Турции в восточные районы Закавказья, что не могло устроить Россию.
Наконец, известную роль в решении Петра I начать «Персидский поход» сыграли обращения народов Закавказья к русскому правительству с просьбой оказать помощь в их борьбе за освобождение от персидского (иранского) ига.
В 1721 г. русские купцы подверглись ограблению в азербайджанском городе Шемахе. Они понесли огромный убыток. Это событие послужило поводом для организации военного похода.
13 мая 1722 г. Петр I выехал из Москвы в Коломну. Там к нему присоединились Толстой, Апраксин, Екатерина. Затем водным путем царь и его спутники отправились в Астрахань, к месту сбора воинских сил. Туда прибыли 5 тысяч матросов, 22 тысячи пехотинцев, 9 тысяч конницы, а также части нерегулярных войск. Во главе пехоты Петр 18 июля 1722 г. морем отплыл из Астрахани к Тереку. Конница следовала на юг по суше, вдоль морского побережья. 23 августа 1722 г. наиб (наместник) Дербента торжественно вручил Петру ключи от города.
В 1723 году военные действия продолжила Каспийская флотилия. Ею были заняты Баку, Сальяны и Решт. Жители Баку оказали содействие русскому десанту.
В 1723 году в Петербурге был подписан договор между Россией и Персией (Ираном). Персия уступала России западное и южное побережье Каспийского моря. «Петру оно надобно было для того, чтобы овладеть путями на Восток, в Индию, сношения с которую очень занимали Петра.» (С. Ф. Платонов).
Со своей стороны Россия обязалась «чинить вспоможение» (оказывать помощь) Персии (Ирану) в борьбе с неприятелями, среди которых имелась в виду прежде всего Турция.
Так при Петре I было «прорублено» второе «окно» — теперь уже в страны Востока.
«Таким образом, все войны, какие только вел в свое царствование Петр Великий, имели своей целью приобретение морских берегов: черноморских (азовских), балтийских и каспийских. Гениальный политик рвался к морям, понимая, какое значение имеют моря в международных сношениях, в движении культуры».
Вопросы и задания для устного выполнения
1. Каковы причины Северной войны?
2. Почему русские войска потерпели поражение под Нарвой? Какие уроки были извлечены из этого поражения?
3. В чем заключались преобразования Петра I в армии? Как эти преобразования сказались на ходе военных действий?
4. С какой целью был основан Санкт-Петербург[18]?
5. Почему Петр I назвал битву при Лесной «Матерью Полтавской баталии»?
6. Используя схему в Атласе, расскажите о Полтавской битве. Каково значение этого сражения?
7. Почему украинский гетман Мазепа поддержал Карла XII?
8. Какие страны входили в «Северный союз»?
9. Определите причины победы русских войск на суше и на море.
10. Чем объяснить неудачу Прутского похода?
11. Каковы условия Ништадтского мира?
12. Где при Петре I было «прорублено» второе «окно»?
5. Социально-экономическое развитие России в 1-ой четверти XVIII века. Народные выступления
Первая четверть XVIII в. характеризуется дальнейшим развитием ремесел и мануфактурного производства, особенно в крупной промышленности.
Жизнь требовала серьезных преобразований в хозяйстве страны. Петр I это хорошо понимал. Он хотел как можно меньше зависеть от заграницы, все нужное вырабатывать у себя в государстве на своих предприятиях. Надо было, чтобы «деньги из царства не выходили». Петр считал, что нужно как можно больше вывозить русских товаров за границу и как можно меньше ввозить заграничных товаров.
В сфере экономики в петровские времена господствовала политика меркантилизма — поощрение развития внутренней торговли и промышленности, когда из страны вывозится товаров больше, чем ввозится. Поощрение «полезных и нужных» с точки зрения государства видов производства и промыслов сочеталось с запрещением и ограничением выпуска «ненужных» товаров. Развитие промышленности диктовалось исключительно нуждами ведения войны и было особой заботой Петра.
Война со Швецией особенно остро поставила вопрос о развитии мануфактурного производства. До начала XVIII века Россия ввозила из-за рубежа железо, медь, ружья, серебро, сукно, олово. Основным поставщиком металла была Швеция (35 тысяч пудов железа). Понятно, что с началом Северной войны поставки из Швеции прекратились. Развитие металлургической промышленности стало жизненной потребностью страны. Вместо 15–20 допетровских мануфактур за 1-ю четверть XVIII века было создано около 200 предприятий.
Некоторые фабрики и заводы, возникшие при Петре были довольно крупные. Широкой постановкой дела, отличной оборудованностью, большим составом рабочих и постановкой технической части отличались Петровские заводы в Олонецком крае, основанные Меншиковым и руководимые Геннингом. Посетив в 1719 г. эти заводы, Петр, видавший лучшие сооружения подобного рода в Европе, пришел в восторг и писал Меншикову: «Правда, таких заводов нигде не видал, могу сказать, а вам яко фундатору оных благодарствую». Железоделательные и медеплавильные заводы обеспечивали заказы армии и флота.
Со временем центр металлургии переместился на Урал. Здесь, на Урале, еще в XVII веке пытались что-то копать, что-то добывать, но дальше нахождения разных «диковин» не шли, и медь, железо, серебро — все покупали, преимущественно у шведов. Только со времени Петра начинается настоящая работа. В 1719 г. была издана «берг-привилегия», по которой всякому давалось право всюду искать, плавить, варить и чистить металлы и минералы при условии платежа «горной подати» в 1/10 стоимости добычи и 32-х долей в пользу владельца той земли, где найдены залежи руды. За утайку руды и попытку препятствовать нашедшему устроить разработку виновным грозила конфискация земли, телесное наказание и даже смертная казнь «по вине смотря».
В 1702 г. верхотурские заводы, построенные государевой денежной казной и городовыми уездными людьми, были отданы на выкуп Никите Демидову. Но Урал первое время еще не мог соперничать с олонецкими заводами, которые были ближе к Петербургу и месту военных действий. Лишь после того, как установился мир, Петр уделяет больше внимания Уралу и посылает туда полковника Геннинга, поставившего на ноги все производство олонецких заводов. Геннинг был предан Петру, и Петр был очень расположен к Геннингу. Переписка их носила чисто дружеский характер. Петр торопил Геннинга с окончанием устройства уральских заводов. «Хотя я в трудах разорвусь, — отвечал Геннинг, — однако заводы новые, железные и медные, не могу скорее строить и умножить, остановка истинно не от меня, но ты поверь мне: остановка есть, что у меня немного искусных людей в горном и заводском деле, а везде сам для дальнего расстояния быть и указать не могу, и плотники здесь не такие, как олонецкие, но пачкуны…» Но уже через год (в феврале 1724 г.) Геннинг пишет Петру радостное письмо: «Екатеринбургские заводы и все фабрики в действии… выплавлено уже 1500 пудов[19] чистой меди и отправлено к пристани для отсылки к Москве; и медной руды уже на целый год добыто в короткое время и с малым убытком… И надеюсь, что в малых летах тот убыток, во что заводы Екатеринбургские стали, заплатится, и потом великая прибыль пойдет… всюду на заводах руды и угля на год вперед заготовлено. И где такая богатая железная руда есть, что на Алапаевских заводах! Половина железа из нее выходит, а на Олонце пятая доля выходит: то великая разность! Ныне на Каменских заводах льют пушки и артиллерию…»
К концу царствования Петра на всех его заводах выплавлялось ежегодно около 800 тыс. пудов чугуна и свыше 200 тыс. пудов меди. Началась также разработка залежей золота и серебра, дававших сравнительно большую добычу.
К середине XVIII века в стране действовало 75 металлургических заводов, из которых 61 находился на Урале. Известны были заводы Н. Демидова (Невьянский и Тобольский).
После горных заводов своими размерами отличались оружейные — Тульский и Сестрорецкий (свыше 600 работных людей). Эти оружейные заводы поставляли ружья, пушки и холодное оружие на всю армию и освободили казну от необходимости покупать вооружение за границей. Всего при Петре было отлито более 20 000 пушек.
Мануфактуры[20] в зависимости от того, чьей собственностью они являлись, делились на казенные, купеческие и помещичьи и различались применением различных категорий работных людей.
На казенной парусной фабрике в Москве работало 1162 рабочих. Из частных фабрик выделялись суконная фабрика Щеголина с товарищами в Москве, имевшая 130 станов и 730 рабочих; на казенной суконной фабрике Микляева работало 740 человек; полотняная фабрика Тамеса в Москве имела 443 стана и 841 рабочих; на шелковых фабриках Евреинова работало до 1500 человек. Кто же были эти фабриканты? Откуда у них взялись средства на создание таких больших предприятий?
«Фабрикантами петровских времен прежде всего явились те же первостатейные московские купцы-гости, гостиной и суконной сотни люди, которые держали на откупу[21] доходные правительственные статьи Московского государства и были собственно финансовыми агентами правительства и крупными торговцами-оптовиками в то же время.» (С. Князьков).
Первыми суконными фабрикантами были Сериков и Дубровский, создавшие свою фабрику еще в 1698 году. Самая большая суконная фабрика в Москве «большой суконный двор», принадлежала тоже русской купеческой компании «Щеголина съ товарищи». Компания из знатных людей — Шафирова, Толстого и Апраксина, получившая исключительное право на шелковое дело, вела его самостоятельно не долго: уже в 1720 г. знатные компанейщики пригласили в дело 8 человек купцов, а в 1721 г. шелковое дело перешло целиком в купеческие руки, причем основателям было выплачено все, что они затратили на основание дела. Тогда в Москве возникло пять шелковых фабрик — Евреинова, Старцева, Павлова, Мыльникова, Францова. Первая частная полотняная фабрика была основана компанией русских торговых людей Андреем Турчаниновым и Цимбальщиковым. Этой компании правительство передало все казенные полотняные, скатерные и салфеточные заводы, которые были раньше в заведовании посольского приказа. Одним из крупнейших фабрикантов времен Петра был «ярославец гостиной сотни» Затрапезный. Ему принадлежали кроме полотняной еще писчебумажная и машинная фабрики. Торговый человек Афанасий Гончаров считался очень крупным полотняным и писчебумажным фабрикантом.
Развитие мануфактурной промышленности влекло за собой резкое увеличение числа занятых в ней работников, создание слоя «мастеровых» и «работных» людей, получавших за свой труд деньги.
Рабочие фабрик петровского времени происходили из самых разнообразных слоев населения: беглые крепостные, бродяги, нищие, даже преступники — все они по строгим указам забирались и отправлялись «в работу» на мануфактуры.
«Петр терпеть не мог „гулящих“ людей, не пристроенных ни к какому делу, приказывал хватать их, не щадя даже иноческого чина, и отправлял их на фабрики.» (С. Князьков).
Наемными работниками мануфактур становились посадские ремесленники, дети солдат и матросов, крестьяне. Но источники наемной рабочей силы были ограниченными, поскольку трудовое население страны было закрепощено и не имело права свободно распоряжаться собой. Правительство предпринимало меры для решения этого вопроса в рамках крепостной системы. К предприятиям стали «приписывать» для работы большие группы крестьян («приписные» крестьяне). В 1721 г. был издан указ о разрешении покупки к мануфактурам крепостных крестьян. Эта особая категория крестьян позже получила наименование «посессионных». Они составляли как бы единое целое с предприятием. Их нельзя было продавать отдельно от мануфактур.
Крепостнические петровские мануфактуры были исторически ограниченным средством преодоления экономической отсталости. Основанные на принудительном труде и низком уровне техники, они к концу XVIII в. исчерпали свои возможности и оказались не в состоянии конкурировать с быстро совершенствовавшимся европейским промышленным производством.
Для поддержания промышленности и увеличения доходов казны Петр I заботился об усилении внешней торговли.
«По основании Петербурга, по мере того, как Петр утвердился на балтийских берегах, он хотел перевести внешнюю торговлю с крупного беломорского пути на балтийский, направив ее к новой столице. Петр сделал Петербург главным портом для внешней торговли, и уже в 1722 г. число пришедших сюда иностранных кораблей дошло до 116, а в 1724 г. оно увеличилось до 240. Кроме того, у Петра было еще шесть других балтийских портов (Кронштадт, Выборг, Нарва, Ревель, Пярнов и Рига), на котором вместе с петербургским в 1724 г. численность в приходе 1 700 купеческих кораблей из разных стран Западной Европы».
Народные выступления
Экономический подъем России и победа в Северной войне были достигнуты за счет огромного напряжения всех сил страны. «Царь за свои нововведения и крутые меры должен был выдерживать почти постоянную борьбу с народным недовольствием… В Астрахани сын одного из казненных стрельцов поднял народ слухами о намерении царя переменить веру, разделить государство и выдать всех русских девиц за немцев (для избежания такого несчастья астраханцы в один день повенчали у себя сто пар); но астраханских мятежников довольно легко усмирил фельдмаршал Шереметев (1706 г.)» (Д. И. Иловайский). Астраханское восстание посадского населения (1705–1706 гг.) было вызвано усилением налогового гнета и насильственным введением иноземных обычаев. В ночь на 30 июля 1705 г. восставшие посадские, солдаты и работные люди ворвались в Астраханский кремль и расправились с воеводой Т. Ржевским, в городе было казнено 300 «начальных» людей и дворян. Их имущество повстанцы разделили между собой. Восставшие создали систему выборных органов (старшину)[22] во главе с ярославским купцом Я. Носовым. Отряды повстанцев вскоре направились в соседние города Прикаспия, тысячный отряд астраханцев двинулся для захвата Царицина. Однако правительство сумело быстро привлечь к борьбе с восставшими донскую казачью старшину и калмыцкого тайшу (князя) Акжу. Эти меры позволили правительству ограничить очаг возмущения. Вскоре для подавления Астраханского восстания был отправлен отряд правительственных войск во главе с фельдмаршалом Б. П. Шереметевым. Царские войска с боем взяли город в марте 1706 г. Несколько сот астраханских повстанцев было отправлено в Москву. В течение двух лет в Преображенском приказе производились пытки, многие из участников восстания умерли во время следствия. Оставшиеся в живых были казнены в 1707 г.
В первом десятилетии XVIII в. среди населения Поволжья и Приуралья — башкир, марийцев, чувашей — произошли восстания, вызванные небывалым произволом петровской администрации и местных феодалов, а также насильственным введением православия. Почти семь лет продолжалась вооруженная борьба башкирского народа с царским режимом (1705–1711 г.). Частыми были в петровскую эпоху и возмущения работных людей на мануфактурах, на уральских металлургических заводах.
В 1707–1708 гг. началось самое мощное народное движение, охватившее Дон, Слободскую Украину и Поволжье (см. атлас).
После подавления Разиновщины (1670–1671 гг.) на Дону появилось новое волнение — «за старую веру» (вспомните раскол), и готов был разразиться новый бунт во время правления царицы Софьи. Но домовитые (богатые) казаки отстояли тогда порядки и сами жаловались в Москву, что к ним на Дон из государства бежит много «воров» (беглых крепостных крестьян), которых они не хотят у себя видеть. «Однако „воры“ все шли и шли, потому что в государстве жить было тяжело, а на Дону была им воля и, попав на Дон, можно было навсегда освободиться от холопства и крепостничества» (С. Ф. Платонов).
«С Дону выдачи нет», — так всегда говорили казаки, когда царское правительство пробовало вернуть какого-либо беглеца. Вот против этого старинного обычая и стал действовать Петр I. После Азовских походов, в которых донские казаки оказали большую помощь русским войскам, Петр хвалил и награждал их, но требовал, чтобы сами казаки не принимали более к себе беглых крепостных крестьян и выдавали обратно приходящих к ним на Дон из государства. Это требование Петра не выполнялось, потому что обижало казаков и воспринималось ими, как нарушение их старого права. Тогда Петр I прибег к решительным мерам: он отправил на Дон карательную экспедицию во главе с князем Ю. В. Долгоруким, в кратчайшее время вернувшим из верховых городков Дона свыше 3000 беглых крепостных.
Жестокость, с которой проводился сыск беглых крестьян, возмутила казацкое население. Во главе восставших встал бывший атаман бахмутских казаков из Трехизбяной станицы К. Булавин.
В сентябре 1707 г. восставшие наголову разбили отряд Ю. В. Долгорукого и стали собирать войско из беглых, рассылая всюду «прелестные письма» с призывами идти против бояр, князей, дворян, царских воевод и других притеснителей народа. Царское правительство потребовало, чтобы атаман Войска Донского Л. Максимов с низовыми казаками (зажиточными слоями) усмирил «казачью голытьбу». После поражения под Шульгиным городком булавинцы были вынуждены бежать в Запорожскую Сечь.
Весной 1708 г., вернувшись на Дон, Булавин продолжил борьбу. Центром ее стал Пристанский городок на Хопре. В это же время восстание охватило прилегавшие к Дону южные уезды России (Козловский, Тамбовский, Воронежский и др.). На совете повстанцев 22–23 марта 1708 г. было решено идти походом на Черкесск, а затем к Азову. В конце апреля 1708 г. отряд Булавина (ок. 7 тыс. чел.) подошел к столице Дона. При поддержке рядового казачества Кондратий Афанасьевич Булавин 1 мая 1708 года захватил Черкесск и казнил казачью верхушку. 9 мая 1708 г. общевойсковой круг избрал К. А. Булавина атаманом Войска Донского. Отряды соратников К. А. Булавина И. Павлова, И. Некрасова и других овладели рядом городов на юге России, захватили Камышин и Царицын, осадили Саратов, активно действовали на Северном Донце, а сам Булавин осадил Азов, но вскоре был вынужден отступить. В это время на Дон было двинуто 32-тысячное царское войско под командованием князя В. В. Долгорукого (брата убитого булавинцами Ю. В. Долгорукого). Известие об этом усилило уже имевшиеся разногласия среди казачества. В результате заговора К. А. Булавин был убит 7 июля 1708 года. Но народное восстание не затихло. Отряды атаманов-булавинцев Н. Голого, С. Беспалого, Г. Старченко и других продолжали вооруженную борьбу в Поволжье и на Украине, удерживались в верховьях Дона. Народное движение охватило в этот период около 6 уездов, и лишь в конце 1708 г. властям удалось подавить основные очаги восстания.
Иногда булавинские восстания на Дону называют крестьянской войной, но в программе восставших не обнаружено антифеодальных требований.
«Если… восстания, предводительствуемые С. Т. Разиным и Е. И. Пугачевым, переросли в крестьянские войны, то движение К. А. Булавина так и осталось на уровне казачьего выступления. Оно было локализовано (ограничено — Л.П.) преимущественно территорией Дона, где не было помещичьего землевладения. Отсюда — отсутствие в „прелестных“ письмах и других документах призывов к ликвидации помещиков, феодального землевладения и крепостного права. Главная цель движения — восстановление основных привилегий казаков. Из сказанного не следует, что крестьяне не участвовали в восстании на Дону, но их влияние на ход событий не проявилось в той мере, в какой оно прослеживается в крестьянских войнах».
По мнению ряда историков, восстание К. А. Булавина приостановило распространение крепостничества на новые территории.
Сельское хозяйство при Петре I развивалось медленно, в основном экстенсивным путем. Однако и здесь были заметны перемены: указ 1725 г. значительно расширил посевы льна и конопли (связанные с увеличением производства промышленного сырья); на Украине появились крупные овцеводческие фермы, на которых разводили породистых овец, привезенных из Саксонии и Испании (овцы-мериносы). Вводились новые культуры — табак, виноград, тутовые и фруктовые деревья, лекарственные растения. Указом 1721 г. крестьянам предписывалось применять во время жатвы вместо серпа косы и грабли.
В области внутренней и внешней торговли в петровское время большую роль играла государственная монополия[23] на заготовку и сбыт основных товаров (соль, лен, пенька, мех, сало, икра, хлеб, вино, воск, щетина и др.), что значительно пополняло казну. Всячески поощрялось создание купеческих «кумпанств» и расширение торговых связей с заграницей. Центром торговли были Москва, Астрахань, Новгород, а также крупные ярмарки — Макарьевская на Волге (близ Нижнего Новгорода), Ирбитская в Сибири, Свенская на Украине и другие.
Правительство Петра I уделяло большое внимание развитию водных путей главного в то время вида транспорта. Велось активное строительство каналов: Волго-Донского, Вышневолоцкого, Ладожского, были начаты работы по сооружению канала Москва-Волга.
Финансовая политика государства в годы правления Петра I характеризовалась небывалым налоговым[24] гнетом.
Северная война (1700–1721 гг.) еще более усилила потребность государства в деньгах. Правительство буквально изощрялось в поисках новых объектов налогообложения. Ими занимались специальные люди, которых называли «прибыльщиками». «Прибыльщиками» во главе с А. Курбатовым выискивались все новые источники доходов: банные, медовые, конские налоги. Налогами были обложены даже дубовые гробы и бороды. В 1718–1724 гг. Петр I ввел подушную подать[25], заменившую существовавшее ранее подворное налогообложение. С конца 1718 г. по 1724 г. в России была проведена перепись населения и учтено 5,4 млн. душ мужского пола, обложенных единой податью: с помещичьих крестьян — 74 коп., с государственных крестьян — 1 руб. 14 коп., с посадских (ремесленников и купцов) — 1 руб. 20 коп.
К концу правления Петра I государственные доходы по сравнению с 1701 года выросли почти в 4 раза и составили 8,5 млн. руб., из которых более половины (4,6 млн. руб.) приходилось на подушную подать. Любопытно, что подушная подать взаималась и с мальчика-младенца, и с дряхлого старика, и с давно умершего, но числившегося в ревизских сказках[26]. Ревизии[27] впоследствии проводились примерно раз в 20 лет.
Поделиться книгой: