Змеиная свадьба [СИ]

Всё изменилось как только Варя сказала:

— Довольно.

Тут же воздух вокруг стал обычным и все облегчённо вздохнули, Роман поднялся с колен, ощущая струйки пота, стекавшие по спине. «Как хорошо, что я в кофте, и никто не видит как я вспотел» — подумал он. И он упорно избегал смотреть в сторону Вари, ему было страшно.

Варя тем временем облегчённо вздохнула и подошла к Роме.

— Прости меня, я ничего такого не хотела, — тихо, почти шёпотом пробормотала она. — Я вообще не понимаю как такое произошло.

Она сама себя чувствовала не лучше парня. Ей было не понятно, откуда взялась эта сила, раньше у неё такого не бывало.

— Ладно, проехали, — мирно прошептал Роман. — Ты хоть меня простила?

Он задал вопрос, в надежде, что она простив его, не захочет продолжать дальше отношения. Он её боялся.

— Да я на тебя уже и не сердилась, если честно, — она виновато взглянула на него. — Только Ром, я думаю нам не надо встречаться.

Парень вздохнул, постарался придать вздоху трагические и сожалеющие нотки.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, — почти шутливо произнёс он, стараясь не выдать своего облегчения и радости освобождения.

— Ну вы ребята жгли, — рядом нарисовался закадычный друг Романа. — Вы долго эту сцену репетировали? Такое напряжение, все просто оторопели. Надо было в театральный поступать, такой талантище пропадает. Всем стало действительно страшно. Даже я поверил в происходящее.

— Борщёв, ты как всегда зришь в корень, — весело, пряча напряжение под улыбку, ответил Рома.

— Но зато как эффектно. — Это точно, Варя ты меня сразила наповал, я всегда думал, что ты такая глупенькая дурочка, как все, а у тебя потенциал, — Борщёв восхищённо смотрел на девушку. — Просто форменная ведьма, я восхищён.

— Свят, отстань. — устало отмахнулась Варя. Не, ну я серьёзно, — не унимался парень.

— Вы помирились?

— Мы решили остаться друзьями, — очень серьёзно и как-то быстро сообщил Роман.

— Так ты теперь девушка свободная, — Борщёв потёр ладони. — А можно я за тобой поухаживаю?

Варя посмотрела на него грустно и устало, ей стало как-то противно от всего происходящего, она сама не понимала себя и хотелось с кем-то поделиться, с тем, кто поймёт.

— Свят, я думаю тут найдётся масса девушек, которым твоё внимание будет очень приятно, а мне пора идти, — сказала она парню, продвигаясь к выходу, и решив не прощаться с Романом, который уже куда-то отлучился. Она чувствовала, что тому некомфортно в её присутствии. И видимо он ещё долго будет избегать её впредь. Думалось, что он не скоро сможет глянуть ей прямо в глаза, без воспоминания о своём унижении.

— Варя, — Борщёв не отставал. — Да ты чего. Ты же такой фурор произвела. Я, так тебя боготворить готов.

Парень немного паясничал, хотя в целом был достаточно искренен, что удивило Варвару.

— Ты мазохист? — поинтересовалась она, подходя к входной двери.

— Нет, — серьёзно и быстро ответил он. — Но мне нравятся такие девушки, аж мурашки пробегают от одного такого взгляда. Меня это заводит.

Варя усмехнулась и ничего не ответив, вышла из квартиры, закрыв дверь перед носом нового воздыхателя.

Спустившись один пролёт она прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза. Постояв так с минуту, она достала мобильник и посмотрела время.

— Успею на последний автобус к бабушке, — тихо пробормотала она, и бегом спустилась на улицу, проигнорировав лифт. Движение её успокаивало, казалось на минуту остановишься и весь кошмар случившегося встанет перед глазами. Она боялась самой себя, той себя, какой была в момент унижения Ромки.

Часть 2

Глава 1. Странный разговор

Варя приехала в деревню на последнем автобусе. Дом бабушки был самым последним, и находился не у дороги, а около леса, поэтому казалось, что даже немного в стороне от всей деревни.

Она брела по лесу, успокаиваясь после происшедшего. Свернула с тропинки и дошла до ручья, посидела на траве, прислушиваясь к шорохам, вечереющего леса. Тут краем глаза она уловила какое-то шевеление справа, повернулась, вроде всё как обычно. Она мотнула головой и опять заметила что-то неуловимое, выбивающееся из привычной картины. Девушка встала и пошла туда.

— Ох, ох, ох, — раздалось из густой листвы деревьев. — Какая приметливая девица.

Варвара опешила, не понимая кто говорит:

— Кто тут?

— Кто, кто, — ответил скрипучий голос, — я тут.

Гора листвы стала и приняла очертания какого-то снежного человека, только состоящего из листьев и веток.

— Здрав-ст-ву-йте, — медленно произнесла девушка, глядя на это чудо, от которого мурашки ползли по всюду и холодело в груди.

— Ну, вот, сразу надо, здороваться, — нравоучительно проскрипело это существо. — Поклониться бы ещё не помешало, а то вы нынче шустрые, уважение к лесу потеряли.

Тут Варвару осенило и она улыбнулась:

— Леший? Вы — Леший?

— Ну так, а кому тут ещё-то быть, что не признала, али с кем спутала? — Леший посмотрел на девушку. Люди его уже давно не замечали, а кто видел, всегда знал, кто он.

— Да я же раньше вас и не видела, вообще никого, — радостно сообщила ему Варя. — Ни домовых, ни дворовых. Вот только теперь.

— Хм, — ухмыльнулся Леший, — и значит радуешься, ну ладно, краса-девица. Иди домой, да бабке привет передавай.

— А вы и бабушку мою знаете? — всё так же восхищённо радостно спросила она.

— Да кто же её тут не знает, — проскрипел Леший, удаляясь в чащу.

Варе полегчало, жизнь показалась светлой, а свои страхи далёкими и пустыми. Она потихоньку побрела в сторону дома. Вышла к задней стороне избы и услышала разговор бабушки с каким-то мужчиной, судя по голосу.

— Ну почему ты хочешь помешать? — спросил мужской голос.

— Потому, что я знаю каково это — остаться одной с ребёнком на всю жизнь, — надрывно сказала бабушка.

— Но ты же была счастлива, — недоумевал мужчина.

— Всего семь лет, а потом всю оставшуюся жизнь одна, дочь без отца. Время сейчас другое, а я хочу внучке счастья, хотя время тут совсем ни причём, — грустно ответила Прасковья Анисимовна.

Мужчина рядом вздохнул и замолчал.

Варя стояла за домом и хмурилась, говорили о ней.

— Я её не отдам, — твёрдо произнесла бабушка.

— Думаю, ты ничего не сможешь сделать, — вздохнув, ответил мужской голос. — Она и моя внучка, я ей тоже счастья желаю, но от судьбы не убежишь.

У Вари учащённо застучало сердце, её дед, раз назвал её внучкой. Бабушка никогда не рассказывала про него, всегда переводила разговор на другую тему. Мама тоже не касалась этой темы, всегда отговариваясь тем, что не помнит его.

— Это мы ещё поглядим, — в голосе бабушки слышались упрямые нотки.

— Ты всегда была упряма, — мужчина сказал с теплотой в голосе.

Девушка задумалась, придумывая вариации, скрываемой бабушкой, правды. Она уже была уверенна, что там какая-то жутко интересная история.

— Можешь уходить, нам больше не о чем говорить, — услышав эту, сказанную бабушкой, фразу, Варя начала лихорадочно искать повод выйти из-за дома, но при этом, что бы не догадались, что она всё слышала. Ей очень хотелось увидеть дедушку, хоть одним глазком.

Она обошла дом с задней стороны, потом обежала сарайку, и вышла оттуда, сделав вид, что шла со стороны леса. Она тут же почти наскочила на мужчину, который казался моложе бабушки на вид. Его густая шевелюра только чуть-чуть подёрнулась сединой. Выглядел он очень эффектно, статный и какой-то величавый, глаза у него были золистого цвета и источали тепло. Что-то в этих глазах показалось девушке смутно знакомым.

— Здрасьте, — тихо поздоровалась Варя.

Мужчина остановился, по нему было видно, что он не ожидал такой встречи.

— Здравствуй Варя, — то же тихо ответил он.

Девушка посмотрела прямо в глаза и улыбнулась:

— Вы знаете кто я?

— Знаю, внученька, — ответил мужчина и отступив в сторону, пошёл своей дорогой.

Варя вопросительно посмотрела на бабушку, та вздохнула, глядя грустно вслед уходящему.

Прасковья Анисимовна в этот момент ещё не поняла, что успела услышать внучка, но то, что она что-то слышала это было очевидно.

Накормив внучку ужином, бабушка поинтересовалась как у внучки дела. К тому, что случилось на улице ни одна из них пока не возвращались. И тут Варя вспомнила, что у неё сегодня случилось, переменилась в лице и всё выложила, как на духу. Бабушка погрустнела и как-то сразу вся поникла.

— Иди спать, Варенька, — устало произнесла бабушка.

Решив не задавать больше вопросов девушка послушалась бабушку. Подслушанный разговор и реакция бабушки на произошедшее с ней в городе, всё было как-то странно. Но она чувствовала, каким-то шестым чувством, что скоро всё откроется. Лапка прыгнул на кровать рядом с девушкой и сразу замурчал, укладываясь у неё в голове.

Прасковья Анисимовна заглянула в комнату, где спала внучка и позвала кота, тот недоумённо поднял голову и нехотя спрыгнув с кровати, последовал за хозяйкой.

— Не смотри на меня так, — сказала та ему, затворив за собой дверь. — Как не прискорбно, но мы уже ничего не сможем сделать.

Глава 2. История Прасковьи Анисимовны

Варя опять была на поляне. Ольгерд поодаль наблюдал за девушкой, пока она его не заметила.

Узнав его, она улыбнулась и помахала ему рукой. Он неспешной походкой подошёл.

— Ты в прошлый раз очень быстро ушла, — тихо проговорил он.

Варвара смущённо вздохнула и пожав плечами, ответила:

— Как-то так получилось.

Она помнила их прошлую встречу, но почему она ушла — это зияло в памяти каким-то провалом, чёрной дырой. Варя озиралась вокруг, что-то смутно тревожило и не давало покоя.

— Где мы? — поинтересовалась она у собеседника. — Вроде бы знаю это место и почему-то не узнаю его.

— Во сне, — ответил Ольгерд, как будто это было самым обыденным явлением.

Девушка уставилась на него, только что рот не открыла. Пока она пыталась осознать сказанное, мужчина щёлкнул пальцами и вокруг закружились снежинки, крупные и идеальные по форме. Варя поймала одну на ладонь и та не растаяла.

— Как это? — удивлённо спросила она.

— Это сон, тут можно всё, — Ольгерд опять щёлкнул пальцами, и на поляну выскочила рыжая лиса, в шикарной лоснящейся шубе, что было вообще не свойственно этому зверю, в летнюю пору.

— Я даже не знала, что летом у лисы может быть такая красивая шёрстка, — пробормотала девушка, присаживаясь на корточки и протягивая руку к лисе. Стоило ей с сожалением подумать, что и угостить эту рыжую плутовку нечем, на ладошке появился кусок вяленое мяса.

Лиса тем временем величаво прошествовала к лакомству, нисколечки не боясь людей, взяла аккуратно с ладони еду и принялась её тут же жевать.

Варя поднялась и посмотрела на мужчину.

— Да-а, — протянула она, — в явном мире животные так себя не ведут.

— Тут можно погладить даже тигра или медведя, — пояснил Ольгерд. — Да в принципе на что фантазии хватит, то и можно.

— На, что фантазии хватит, говоришь, — подбоченясь, проговорила девушка, в её глазах блеснула шальная искорка.

Ольгерд улыбался, тепло глядя на девушку, понимая, что она сейчас нафантазирует чего-нибудь.

… И тут что-то обрушилось на Варвару и она, недоумённо открыв глаза, увидела предрассветный сумрак и Лапку, довольно восседавшего прямо на её груди.

— Лапка, — возмутилась сонная девушка, — ты опять меня разбудил, а мне что-то интересное снилось…

На последней фразе она притихла, понимая, что забыла свой сон. Полежав ещё минут пятнадцать, девушка поняла, что окончательно проснулась и решила встать. Бабушка ещё спала, это было неожиданно, так рано она ещё никогда тут не вставала. Деревенский воздух, всегда способствовал хорошему и крепкому сну. Варя смахнула кота на пол и погрозила ему пальцем, прошептав:

— Разбудил меня, вредина.

Вредина, абсолютно не сомневаясь в своей правоте, гордо прошагал на кухню, задрав к верху хвост.

Варя мышкой проскользнула на улицу, по пути прихватив какую-то куртёшку, висевшую в сенях. Накинув на себя утепление, она вышла во двор. Было ещё достаточно темно, вернее темно было потому, что вокруг был лес, и восход солнца увидеть было невозможно. Девушка, запахнув курточку, отправилась в сторону деревенского поля, решив посмотреть на рассвет, раз уж выдалась такая оказия.

Выйдя из леса она оказалась в поле, за ним виднелась улица Холмистая. Варя всегда смеялась этому названию, так как возвышенность, на которой находилась данная улица, назвать холмистой было можно только с большим преувеличением. Впереди виднелись домики и через некоторое время за ними появилось зарево. И ясное небо осветилось первыми лучами солнца, которых с каждой минутой становилось, всё больше и больше. И вот уже вскоре весь диск выкатился над горизонтом, ослепляя своим утренним светом.