Змеиная свадьба [СИ]

— Да ты, Варюш не обижайся, — ласково сказала бабушка, — ты думаешь, я лучше тебя в эти годы была? Тоже ушла за змеями, бабушка у меня тоже была, поэтому вернула она меня.

— Да? — Варя удивлённо уставилась на бабушку, допивая остатки чая.

— Пирожки-то ешь, — бабушка смотрела на свою такую взрослую и такую ещё несмышлёную внучку, узнавая в ней себя.

— А что бы было, если бы за змеями ушла? — полюбопытствовала Варвара.

— Есть только поверья и предположения, мне бабка рассказывала, а ей её бабка, вот когда-то лет сто или двести назад, можно было неделю в лесу бродить, по змеиным свадьбам. Девушку могли считать уже сгинувшей, а она возвращалась, вся немощная и потерянная. В стародавние времена девчонки в одиночестве в лес редко ходили, больше парами или группками.

Тут пришёл Бормалей, потрогал самовар, пробурчал, что-то про то как можно пить холодный чай и включил кнопку подогрева.

Варя открыла рот:

— Он техникой пользоваться умеет?

Бормалей услышал и ответил сам:

— Чай не один год на свете живём, что ж не уметь-то. Теперь с вашей электричествой всё просто, а вот раньше…

Бабушка не дала ему договорить, зная привычку за ним долго рассказывать, о том, что было раньше.

— Бормалеюшка, пойди посуду помой, — ласково попросила она.

Домовой понуро пошёл выполнять просьбу хозяйки дома, что-то бурча себе под нос.

— А чего он бурчит? — спросила Варя.

Бабушка махнула рукой и ответил:

— Ай, он всегда бурчит, характер у него такой.

— Бабуля, — внучка решила вернуться к теме змеиных свадеб, — так на змеиные свадьбы только девушки попадают? Ну, как-то бабок и мальчиков они не привечают, — нехотя ответила Прасковья, было заметно, что тема уже ей порядком надоела.

Даже Варя это заметила, и решила больше к бабушке не приставать, по крайней мере пока.

Глава 3. Сон

Варя полдня помогала бабушке по дому.

Та рассказала, кого ещё внучка может встретить в округе, про дворового и банника Варе очень понравилось, но ни тот ни другой не захотели ей показаться. Бормалей ворчал, что распугала всех помощников.

— Так внученька, угомонись, — миролюбиво сказала Прасковья Анисимовна, с усмешкой поглядывая на ворчливого домового, по пятам за которым носилась Варвара, стоило ей закончить делать какое-то дело.

— Ну, бабуль, он такой прикольный, — девушка смотрела на бабушку наивным детским взглядом.

— Ох, совсем ещё ребёнок, куда тебе замуж, — вздохнув, брякнула бабушка и тут же поняла, что сказала лишнее.

Варя насторожилась:

— Какой ещё замуж? Бабушка, я никуда не собираюсь. Мама меня хочет сплавить? — вопрошала она.

— Да, это я так, — начала отговариваться бабушка. — Просто подумала, что девица ты по возрасту вроде на выданье, в моё время уже старой бы девой назвали, а ты же ещё дитё дитём.

Варя фыркнула:

— Ну, уж ничего и не дитё, но замуж я пока ещё сама и не хочу. Мне же учиться надо.

Прасковья Анисимовна ласково посмотрела на внучку и ушла по воду, оставив ту донимать Бормалея. Правда Варя успокоилась и задумалась, решив вести себя повзрослее. Но когда домовой попадался ей на глаза, ей так и хотелось его то — потрогать, ну на худой конец, что-то спросить.

К вечеру, утомившись от суматохи, которую сама же и создавала, Варя угомонилась больно рано. И в десять вечера Бормалей вздохнул облегчённо, не преминув сказать Прасковье Анисимовне:

— Ну и беспокойная у тебя внученька.

— Какая уж есть, других не держим, — ответила бабушка.

Домовой ещё что-то побормотал недовольно и залез под печку.

Прасковья Анисимовна убрала высохшую посуду со стола и ушла к себе спать.

* * *

Варя сидела на той самой поляне, где на свадьбу змеиную попала. Только сейчас тут было спокойно и солнечно, ни одного гада не видно. Кругом желтели одуванчики, и от этого казалось ещё более солнечно.

Напевая песенку, девушка плела венок.

Тут в лесу, неподалёку, послышался звук сломавшейся ветки, Варя встрепенулась. Оглянулась и увидела за деревьями очертания человека.

— Ты кто? — громко спросила она, стараясь придать голосу уверенности и не показывать незнакомцу, что она испугалась.

Человек вышел на поляну, это оказался молодой мужчина, одетый в камуфляжные брюки и с голым торсом. От него веяло теплом и ещё чем-то неуловимым, но таким не спокойным, что девушка подумала: «А не пора ли мне домой».

Мужчина улыбнулся, в его глазах заискрилось лукавство:

— Я тебя не обижу.

— Да, я и не боюсь, — Варя вскинула голову и горделиво приосанилась. Вспомнила про венок в своих руках, который уже был готов и водрузила его себе на голову.

Подняв глаза на незнакомца, стала его разглядывать. Тёмно-русые волосы до плеч, двух-трёх дневная щетина, которая очень шла ему. Глаза…, девушке очень захотелось заглянуть в них и увидеть какого они цвета. Но незнакомец приближаться не спешил.

Девушка повторила свой вопрос:

— Ты кто?

— Меня зовут Ольгерд, — ответил мужчина, немного приблизившись.

— А ты откуда? Из деревни? — решила разузнать всё девушка.

— Ну, не совсем, вернее совсем с другой стороны, — ответил Ольгерд.

Варя повернула голову в противоположную сторону от деревни и задумалась, в ту сторону был лес, километров на двадцать, дальше там конечно же есть какая-нибудь деревня, но не пришёл же он пешком.

Пока девушка размышляла, Ольгерд уже подошёл и присел рядом на траву. Варя очнулась от своих мыслей и повернув голову, встретилась с ним взглядом. Глаза цвета тёплого янтаря. Именно такая ассоциация пришла девушке на ум, и в этот момент она совсем не думала о том, что собственно не знает как выглядит этот самый цвет. Ей показалось, что она сейчас утонет в этом янтаре.

— Тебе здесь нравится? — почти над ухом тихо пробормотал Ольгерд.

Варя в ответ муркнула, что-то нечленораздельное, но явно утвердительное.

… и тут, что-то прыгнуло на девушку и она оказалась в темноте, не сразу сообразив, что случилось. А то, что на неё прыгнуло, продолжало прохаживаться и мурчать.

— Лапка — сонно пробормотала Варвара, — ты мне такой сон смахнул.

Кот муркнул и девушке почудилось, что он сказал: «угуммм».

Варя села на кровати и замотала головой.

«Ну и мысли в голову лезут, уже мерещится, что кот разговаривает».

И тут она поняла, что забыла, что ей снилось, осталось только приятное тепло в груди, и чувство сожаления.

За окном только начинало светать, бабушка спала, значит ещё рано. Варя улеглась, укутавшись в одеяло как в кокон. В надежде увидеть продолжение забытого сна, закрыла глаза. Но мечтам не суждено было сбыться, Лапка улёгся в голове девушки и она спокойно уснула, под его убаюкивающее мурчание. В эту ночь сны её больше не тревожили.

Следующую ночь кот, как страж, с самого вечера крутился около Варвары и к ночи устроился в её изголовье, на подушке. Сны её не тревожили и не радовали, она проспала сном младенца, без сновидений, но абсолютно отдохнув.

В город она уезжала тихая и спокойная, даже подумывала над планом мести Ромке, своему, теперь уже бывшему парню.

Прасковья Анисимовна проводила внучку до остановки автобуса, ни о чём не расспрашивая и не напоминая о случившемся. Лапка тоже шествовал позади, с гордым видом главного.

— Бабуля, я к тебе приеду в начале июля, — пообещала Варя. — Сессию сдам и приеду. Пусть там мама своего Аркадия Леонидовича обхаживает, а то он на мою стряпню охотнее бежит, чем на её.

— Буду ждать, — ответила бабушка, устало улыбнувшись.

Варвара села в подошедший автобус и помахав рукой через окно, уехала.

— Ну, что Лапка? У нас есть небольшая передышка? Или пусть всё идёт как идёт? — спросила она кота.

Тот потёрся о её ноги и засеменил в сторону дома, ничего не ответив.

Глава 4. Сессия

Дни побежали суматошные, экзаменационные. Варя целыми днями готовилась к экзаменам, подходил к окончанию первый курс, и в этом момент это казалось самым ответственным.

В целом она была довольна собой, так как сдавалось всё достаточно легко и пересдач пока не намечалось.

Ромка объявился к концу недели, по приезду от бабушки. Дождался Варю после экзамена и как ни в чём не бывало, весело приобняв, полез целоваться. Девушка сначала даже опешила, она-то уже себе решила, что расстались так, да и хорошо.

— Чего тебе? — грубо спросила Варя, хмуро посмотрев на парня.

— Да ладно, Варюх, не дуйся, — миролюбиво проворковал Роман.

— Да была ещё печаль, на тебя дуться, — Варвара брезгливо вздёрнула плечом. — Ты вообще кто такой.

Рома понял, что это не шутка и посерьёзнел:

— Ну извини, дурак я был, каюсь.

Варя посмотрела на парня и подумав, прикинув, ответила:

— Ну вот соберёшь всех при ком меня дурой назвал и при людно, на коленях прощения попросишь, тогда и прощу.

Роман недоверчиво посмотрел на девушку, и увидев в её глазах решительность, понял, что она не шутит.

— Варь, ты это чего, серьёзно? — решил удостовериться он.

Та в ответ высокомерно кивнула и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, ушла.

Парень в задумчивости смотрел ей в след. Такой он её не знал, она всегда была мягкая и пушистая, а тут стала колючая и надменная.

Варвара тем временем, шла и думала, о том, что это на неё нашло. Про месть бывшему парню, она и думать забыла, не до того сейчас. Да и никогда за собой не замечала желания унизить, кого бы то ни было. Ну и собственно, что такого сделал Ромка, ну назвал её дурой, так она себя в тот момент так и вела, если уж быть до конца с собой честной. Увидела, как парня уводит за угол Лерка Рогозина, тот даже не сопротивлялся. Ромка и не отрицал, что та с ним поговорить хотела, правда несла какую-то чушь и вилась вокруг него со сладким выражением лица. С этим выражением на лице и увидела её Варвара, а Лерка ещё и многозначительно посмотрела, всем видом показывая, что там, что то есть. Ну, вот и вспылила, приревновала, а Ромка не стал оправдываться, покрутил пальцем у виска и назвал её дурой.

Спустя прошедшее время Варя понимала, что их ссора и выеденного яйца не стоит. И с чего это ей вздумалось такое от него требовать, прилюдно перед ней на коленях стоять.

Но сказанного не воротишь. Девушка думала, что парень просто отступится и не будет перед ней унижаться. Да не тут-то было.

Оставалось два последних экзамена, один перед выходными, а последний после. Варе повезло — она активно работала на семинаре, и последний предмет преподаватель поставил ей автоматом «отлично». Поэтому к бабушке можно было вырваться уже в субботу. Но Роман умолял её придти на вечеринку, которую он устраивал у себя дома, в связи с отъездом родителей. Девушка сначала долго отказывалась, но парень не отставал и пригрозил, что с утра будет караулить все автобусы и не даст ей уехать. И в итоге она согласилась. Предполагая, что будет там море форса со стоянием на коленях и кучей замысловатых извинений. Варя вдруг задумалась, чем же так понравился ей этот парень, он ведь обычный оболтус, правда весёлый и душа компании, с ним и хорошо-то было только когда они в компании. Варя вместе с Ромкой всегда прибывала в центре внимания и ей это раньше нравилось. А сейчас она оглядывалась назад и понимала, что это всё пустое, пройдёт и вспоминать-то будет не о чем. Да собственно уже сейчас вспоминать не хочется. Откуда-то появилось чувство пустоты и от этого стало грустно.

На вечеринку девушка пришла, там действительно Роман собрал всех, при ком он обозвал её «дурой». Многие поглядывали с ухмылками и поэтому Варя поняла, что всем объяснили, по какому поводу сбор и она даже не удивилась бы, если бы Рома устроил ещё какую-нибудь пакость.

Тут уж взыграло всё её самолюбие и ещё, что-то такое, чего она не осознавала в себе. Что-то новое, непознанное.

Рома действительно прилюдно встал перед ней на колени, с покаянным выражением лица. Какой чёрт дёрнул её, она не знала, но Варя отошла шагов на пять назад и властно сказала:

— Ползи, на коленях и на каждом шаге проси прощения.

Рома содрогнулся от её голоса, там слышались такие стальные нотки, которых он не то, что не ожидал, он вообще не представлял, что в девушке может быть такая жёсткость. Все остальные тоже притихли и посерьёзнели, они уже поняли, что Ромкин фарс не удался и тому придётся действительно просить прощения у девушки искренне и по-настоящему.

Роман сделал первый, нерешительный, шаг и сказал:

— Прости меня, пожалуйста.

— Не верю, — серьёзно и властно сказала Варя и отступила ещё на шаг назад.

У Романа всё внутри похолодело, он вдруг понял, что ему придётся унижаться и умолять, и было подумал уже встать, решив перевести всё в шутку, но понял, что не может подняться, ноги налились свинцом, он мог только ползти. Глянув в глаза девушки, продолжил путь к ней и стал умолять о прощении. Все стоящие вокруг просто оцепенели, не верили своим глазам, им казалось, что всё происходящее какая-то жестокая шутка, а атмосфера витавшая вокруг, казалась тягучей и вселяла страх.