– Да нет, ничего. – Грейс пожала плечами. – Тебе не показалось, что Романо как-то... нервничал?

– По поводу тебя? Конечно, нервничал. – Отвечая, Клэр поднялась: она услышала голос Романо, что-то говорившего одной из горничных в холле, и решила, что лучше ей сейчас удалиться. Она примет душ и переоденется. И если повезет, то, когда она вернется, он уже уйдет.

– Я зайду к тебе попозже, – сказала Клэр подруге.

– Ладно.

Наблюдая, как Клэр и Романо, встретившись в дверях, обменялись холодными взглядами, Грейс призадумалась. Кажется, они успели поссориться. Интересно, из-за чего. Очень интересно. Погладив рукой большущий живот, Грейс приветливо улыбнулась гостю, который сел в кресло напротив.

Когда минут через двадцать Клэр, в узеньких джинсах и свободном, мешковатом свитере почти до колен, вошла в большую гостиную, она с досадой обнаружила, что Романо все еще в доме.

Как ей ни хотелось не обращать на него внимания, сердце ее предательски забилось еще на лестнице, при звуке его голоса. И хотя она надела маску холодного равнодушия, у нее засосало под ложечкой.

– Привет, – сказала Грейс, весело улыбаясь, – как раз о тебе мы только что говорили. Я в затруднении, и Романо обещал меня выручить.

– Правда? – Клэр бросила на мужчину осторожный взгляд. Вот уж кого она не видела в роли спасителя, так это Романо Беллини.

– Ты же помнишь, – продолжала Грейс, – что мы планировали навестить, все вчетвером, с тобой и Лоренцо, наших знакомых Анну и Алессандро. Так вот, сегодня я почувствовала, что автомобильная поездка мне повредит.

– Можно ведь и не ездить, – тут же ответила Клэр, чуя недоброе.

– Но Лоренцо так расстроится, – в голосе Грейс был легкий упрек. – Ты же знаешь, как он любит Джузеппе, и они уже целую вечность не виделись. Кроме всего прочего, Анна и Алессандро жаждут познакомиться с тобой. Я им столько о тебе рассказывала!

Клэр с усилием улыбнулась.

– Донато тоже не поедет, если я останусь дома. Но Романо завтра свободен, и он сказал, что с удовольствием отвезет тебя и Лоренцо в Амальфи. Он и сам хотел навестить наших общих знакомых.

Что тут ответить? Клэр охватила паника, в ушах зазвенело.

– Если Романо заедет за тобой и Лоренцо завтра в девять утра, тебя это устроит? – В тоне Грейс даже не было вопроса. – Тебе понравится у них, Анна просто душка. А поскольку Лоренцо останется ночевать, ты сможешь уехать в любое время, хоть сразу после ленча.

– Понимаешь, Грейс, я...

– Ты очень меня выручишь, я не буду думать, что нарушаю всем планы, – сказала Грейс, теперь уже жалобно.

Боже, вздохнула про себя Клэр, ну почему бы Грейс сначала не спросить, хочу ли я ехать куда-то там в Амальфи? И почему я сама не намекнула ей, что Романо мне неприятен? Конечно, невозможно сказать Грейс, что ее лучшая подруга не переносит лучшего друга ее мужа...

– Девять утра тебя устроит? – Глубокий, бархатный голос нарушил ее мысли. В глазах Романо светилось ехидство. – А может, ты хотела бы ехать позже?

– Да нет, как раз хорошо. – Набрав воздуха, Клэр подтвердила: – Да, в девять. Договорились.

На лице Грейс появилась улыбка довольной свахи.

– Тогда до завтра. – Романо, продемонстрировав безупречные манеры, встал, стоило Клэр войти в комнату. Теперь же он поднес ее руку к губам, чтобы попрощаться, а она, вздрогнув как от удара током, почти вырвала у него руку и отступила назад.

В глазах итальянца, встретившихся с ее глазами, было изумление. Тем не менее он ровным тоном попрощался с Грейс, легким шагом направился к двери и вышел.

Клэр упала в кресло. Завтра их ждет забавное приключение: Романо повезет в гости к друзьям женщину, которую он плохо переваривает. Эта прогулочка будет тренировкой воли для обоих. Им придется хотя бы делать вид, что у них нормальные отношения. Лоренцо скрасит обстановку по пути туда, обратно он уже не поедет...

– Знаешь, я о нем иногда беспокоюсь.

– О ком? – Слова Грейс, не сразу проникли в сознание Клэр сквозь вихрь собственных мыслей. Она заставила себя сосредоточиться. – Извини, что ты сказала?

– Меня беспокоит Романо. – Красивые глаза Грейс затуманились. – Живет совершенно один в огромном доме. У Романо нет ни кошки, ни собаки, чтобы составить ему компанию. Слишком он одинок, даже если учесть... – она не договорила.

– Что учесть? – спросила Клэр.

– То, что ему это нравится.

– Может, он изменит этой привычке, – утешающе сказала Клэр. – Когда встретит женщину, похожую на Бьянку...

– На Бьянку?! – В голосе Грейс послышалось нечто враждебное, а может, Клэр показалось?

– Ну да. Она была такая красивая... И так недолго им довелось вместе пожить...

– О Клэр, если бы я могла тебе рассказать... Но я поклялась молчать, – сказала Грейс с отчаянием.

– Поклялась? Извини, я не поняла.

– Ох, я слишком разболталась, забудь этот разговор. – Грейс было явно не по себе.

– Договорились, все забыто. – Улыбнувшись, Клэр перешла на тему, имевшую успех все эти дни: о том, какие имена дать близнецам. Но, даже болтая и смеясь в течение часа или двух, Клэр знала, что ничего не забудет. И сознавала, что Романо Беллини волнует ее, как ни один другой мужчина, встреченный до сих пор.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Ну как, тебе было очень тоскливо? – Обычно суровый голос был сейчас так мягок, что Клэр показалось: это не Романо.

«Феррари» вез их обратно, из Амальфи в Сорренто. День с Анной и Алессандро прошел очень приятно. Романо ни разу не нахмурился, не вздохнул. И вообще Клэр могла бы сказать, что ей было хорошо все это время, каждую минуту.

– Не знаю, о чем ты, – ответила она осторожно. – Мне самой хотелось познакомиться с этой супружеской парой. И доставить удовольствие детям. К тому же Грейс рассказывала, какая Эммануэль прелесть...

– Я не об этом. Со мной было тоскливо?

Она, конечно, знала, что он именно об этом спрашивает, но ей так хотелось сохранить тяжело доставшееся перемирие хотя бы до дома...

Сейчас, в машине, он казался таким огромным, даже пугающим...

– Почему ты решил, что я ждала чего-то плохого? – спросила она вместо ответа.

– А разве нет? – Он тоже ответил вопросом, на секунду резанув ее взглядом черных глаз, после чего снова стал глядеть на дорогу. Его рот кривила усмешка.

– Ну, не совсем. – Клэр пыталась сохранить вежливость.

Романо недоверчиво засмеялся хриплым смехом.

– Мне нравится созданный тобой образ скромной англичаночки, – поддразнил он ее. – Нравится гораздо больше, чем вулкан, изрыгающий пламя, которого я ожидал. Но думаю, ты была такой... милой ради Алессандро и Анны. Или просто боялась испугать детей.

– Нет, вы только посмотрите! – Опять он за свои штучки. Клэр просто не могла сдержаться.

Романо вдруг свернул в сторону и остановился у кювета так резко, что из-под колес фонтаном брызнула пыль.

– Я смотрю на тебя, Клэр. – Голос его был глубоким и мягким: этот голос ее успокаивал. – Должен признаться, мне нравится на тебя смотреть. Сегодня я смотрел весь день, и... это очень приятно.

– Прекрати. – Она повернулась к нему, чтобы обжечь взглядом, но не смогла. Выражение его глаз заставило ее замереть.

Романо медленно поднес руку к лицу девушки, слегка приподнял его за подбородок, наклонился и прижался губами к ее губам. Это был ласковый, теплый поцелуй, он быстрее погнал кровь по жилам Клэр. Голова ее сладко закружилась, желание разлилось по всему телу, и она поплыла куда-то... и лишь спустя какое-то время поняла, что происходит. А тогда рывком отодвинулась и открыла глаза.

– Не надо, – прошептала Клэр едва слышно.

– «Прекрати»... «Не надо», – тихо передразнил Романо – А ведь все твое существо жаждет...

– Нет, – резко перебила его Клэр. Лицо ее пылало. – А даже если и так – что ж, это простая физиология, больше ничего.

– Хочешь сказать, что ты то же самое испытывала с любым своим поклонником? – спросил он деланно сладким голосом. – Например, с Аттилио?

– С Аттилио? – При чем здесь учитель, недоумевала Клэр. – Аттилио – мой поклонник не больше, чем ты сам, – огрызнулась Клэр. – И вообще мои любовные приключения, – или их полное отсутствие, добавила она про себя, – тебя совершенно не касаются.

– Справедливо. – Теперь он откинулся на спинку сиденья и скрестил мускулистые руки на груди. Глаза его сердито сощурились. Эта его поза внушала Клэр тревогу.

– Ну что? – спросила Клэр через минуту, когда молчание стало невыносимым. – Мы едем домой или нет?

– Нет. – Романо включил зажигание.

– Как это «нет»?! – взвизгнула Клэр. – Что означает это твое «нет»?

– То, что я не сразу повезу тебя к Донато и Грейс. – Романо вернул машину на шоссе, но бесстрастный голос его звучал подозрительно и настораживал. – Сначала мы хотя бы поужинаем.

– Но они ждут меня! – панически воскликнула Клэр. – Не говоря уже о том, что я не одета для ужина в ресторане.

– Ты прекрасно одета. – Он оглядел ее черными как агат глазами, и она снова почувствовала силу его взгляда. – То есть для меня – прекрасно.

– Романо...

– Но это же просто ужин, Клэр. – Голос его был ласковым. – Все равно тебе нужно поесть, мне – тоже. Почему же не сделать этого вместе?

– Но...

– Я позвоню Грейс и сообщу ей наши планы. О'кей? – Жесткий профиль никак не предполагал отказа. Да и что она могла сделать? Выброситься из автомобиля, как некая героиня тридцатых годов, оберегавшая свою невинность? Клэр не хотела с ним ужинать, это было опасно, она играла с огнем, и все же... Все же ей хотелось этого больше всего на свете. Безумие какое-то...

– Ну так что? – мягко настаивал он.

Да почему нет? – билась в ней мысль, почему нет? Клэр знала, почему «нет»: четыре года она карабкалась, выбиралась из пропасти, в которую бросила ее автокатастрофа. Пыталась понять, кто она теперь, преодолеть предательство Джефа, избавиться от горечи и злости. Пыталась выбросить из памяти саму катастрофу, картина которой посещала ее по ночам еще и теперь.

В те дни на какое-то время Клэр потеряла всякую уверенность в себе, упала на самое дно отчаяния. Но стала упрямо ползти вверх, день за днем. Знала, что когда-нибудь снова начнет работать с детьми и, может быть, встретит хорошего человека. Это произойдет. Так зачем же бояться ужина с Беллини? Совершенно незачем.

В конце концов, Романо же не тащит ее в постель. Клэр инстинктивно прикрыла живот рукой. Он просто приглашает ее поужинать с ним. И ей тоже этого хочется.

– А почему бы и нет? – сказала она вслух.

– В самом деле, почему бы и нет? – повторил Романо очень довольным тоном.

– Боже, как здесь красиво! Какое шикарное место, Романо... Но я одета совершенно неподобающе.

– Вздор. – Он обнял ее за талию легким, но уверенным движением, ведя ко входу в великолепный ресторан, освещенный, наверное, сотней фонарей. – Вздор, – повторил Романо, – здесь едят самые разные люди, от королей до нищих.

Уж я-то знаю, к какой категории себя отнести, подумала Клэр, когда они, миновав главный вход, попали в огромное помещение, напоминавшее своей архитектурой средневековый замок.

Собираясь знакомиться с Анной и Алессандро, Клэр надела строгую блузку из белого шелка с длинным рукавом, а к ней – темно-зеленые брюки. Простой и строгий костюм был идеален для обычного визита, но никак не годился для ужина в дорогом, даже очень дорогом ресторане при шикарном отеле.

Приветствовавший их официант был явно знаком с Романо. Официант провел их к уютному столику на двоих, почти у танцевального круга и в то же время довольно уединенному. Клэр была очень рада: такое место давало ей возможность прийти в себя и оглядеться, не привлекая внимания. Туда-сюда сновали официанты, оркестр наигрывал какую-то завораживающую мелодию, а публика была такая, которую называют благородной.

– Ты часто здесь бываешь? – Уже задав вопрос, Клэр пожалела: ужасно избитая фраза... Но Романо, казалось, этого не заметил. Он вглядывался в лицо девушки, потом взгляд его затуманился.

– Теперь не часто, – ответил он бесстрастным голосом. – Раньше – да.

Ну разумеется, он бывал здесь с женой, подумала Клэр. Она выдержала взгляд, хотя ей хотелось отвести глаза. Бьянка, несомненно, прекрасно вписывалась в здешнюю обстановку; и когда эта пара входила в ресторан, все на них смотрели: красивая, изысканно одетая женщина в сопровождении весьма интересного мужчины...

– С женой? – спросила Клэр. Вопрос вырвался сам собой, против ее воли.

– Да. – Он не уклонился от ответа. – Бьянка любила это место... А тебе здесь нравится?

Что могла она ответить? Мысли понеслись вскачь, и прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что следует сказать правду. А правда была простой: она не Бьянка, не Грейс. Но она нравится себе такой, какая есть. И если не нравилась в первые дни и недели после катастрофы, то это из-за Джефа, внушившего ей, что она – второй сорт. Однако на самом деле она кое-чего стоит. Мысль поразила ее как молния.

– Да, здесь очень мило. – Клэр произнесла «мило» без всяких колебаний. – Я люблю необычные места, в своем особом стиле. Вот только жаль, – продолжила она, – что старинные здания превращают в рестораны и прочие заведения подобного рода, из-за этого мы теряем наше прошлое. Ты меня понимаешь? – Клэр смутилась. – Девяностые годы – это сплошная лихорадка, люди заняты погоней за деньгами и властью. И не останавливаются, чтобы задуматься над истинными ценностями.

– А я и не знал, что ты философ. И что ты лично считаешь истинными ценностями? – спросил он тихо, не отводя глаз от ее разрумянившегося лица.

Вернулся официант, неся бокалы с искрящимся розовым коктейлем, заказанным Романо; разговор прервался. Но едва они остались одни, Романо вновь спросил:

– И что же?

– Что я считаю истинными ценностями? – Клэр глотнула из бокала. Изумительный напиток. Набрав в легкие побольше воздуха, она сказала: – Это те ценности, с которыми я выросла: честность, радость бытия, семья...

– Ты считаешь, что люди, собравшиеся здесь, придерживаются других ценностей?

– Этого я не говорила. – Ей не понравился его едкий тон. – Но действительно думаю, что многие люди одержимы жаждой успеха и ради успеха приносят в жертву семью и друзей. Конечно, человек должен работать, чтобы добыть хлеб насущный, но атмосфера нынешнего века... я бы сказала, агрессивная. Слишком много требований к женщине. У нее должно быть красивое лицо, идеальная фигура. Да и к мужчине – тоже. Он должен иметь власть и деньги, иначе его не будут уважать. Стремление преуспеть во что бы то ни стало, оно везде и всюду...

– Гмм... – Романо задумчиво смотрел на нее, сощуренные черные глаза блестели. – Ты рассуждаешь слегка цинично.

– Ничего подобного! – вспыхнула Клэр. – Просто я не гляжу на мир сквозь розовые очки. Ведь половина населения земного шара голодает, потому что у другой половины – корыстные правительства. Люди вырубают леса, а из-за этого животные, птицы и насекомые исчезают с лица земли. И все – ради так называемого «прогресса»... – Клэр замолчала, смущенная его насмешливым взглядом.

– До чего же ты эмоциональная натура, – сказал он тихо.

– Пожалуйста, оставь свою снисходительность. – Клэр знала, что замечание ее грубовато и уж никак не в стиле предобеденного разговора, способствующего пищеварению, но не могла остановиться.

– Считаешь, что я смотрю на тебя сверху вниз?