Рожденные летать

Некоторое время я лежал неподвижно. К горлу подкатила тошнота от переизбытка молочной кислоты в организме. Но постепенно боль и напряжение в мышцах отступили, дыхание нормализовалось, пульс выровнялся.

Тейлор молча сидел рядом, дожидаясь, пока я приду в себя.

Наконец он нарушил молчание:

— Полагаю, ампутация обеих ног больше не кажется тебе такой уж глупой затеей?

С полустоном-полусмехом я поднялся на четвереньки, концы обмякших крыльев волочились по траве. Руки и ноги все еще были слабыми, я неловко перевалился набок и плюхнулся на задницу рядом с Тейлором.

— У меня ощущение, что мы упускаем что-то очень простое и совершенно очевидное, — сказал я, стараясь не показать, как раздосадован неудачей. — И это находится у нас под самым носом, только мы не замечаем.

— Давай еще разок пошарим в Гугле, — предложил Тейлор.

Но когда он потянулся за телефоном, мы одновременно услышали треск сломавшейся ветки. Мы замерли, внимательно вглядываясь в край леса, окружающего поляну, где мы расположились для тренировки. Мне почудилось, что мы находимся уже не на затерянной лесной поляне, а в зоопарке на глазах сотен зевак.

— Движение слева от тебя, — чуть слышно прошептал Тейлор.

Я быстро повернул голову и на долю секунды заметил какую-то неясную тень, промелькнувшую между стволами деревьев. Я повернулся к Тейлору. Мы молча уставились друг на друга. Страх тошнотворной волной окатил нас обоих. От восторга мы совершенно позабыли об осторожности. По-прежнему не проронив ни слова, мы одновременно сползли в высокую траву.

— Как думаешь, это был человек или олень? — шепнул Тейлор.

Я напряженно вслушивался, пытаясь разобрать среди шелеста травы шаги того, кто наблюдал за нами.

— Никогда не встречался с оленем в лесу, не знаю, как звучат его шаги, — сознался я.

Тейлор слабо улыбнулся.

— Уверен, мы услышали бы, если бы к нам подкрался человек, — сказал он. — Помнишь, мы как-то ночью даже койота услышали.

— Мы слишком шумели, могли и не услышать, — возразил я. Рука машинально потянулась к бабушкиному крестику, висевшему под рубашкой. Я прижал его к груди. Недавнее возбуждение растаяло, уступив место досаде на собственное легкомыслие.

— Теперь-то мы не шумим, а я по-прежнему ничего не слышу, — сказал Тейлор.

Прошло еще несколько минут. Мы вслушивались, но, кроме обычного пения птиц, стрекота цикад и шума леса, никаких посторонних звуков не было.

— Думаю, это плод нашего воображения, — в конце концов нарушил молчание Тейлор. — Нечто вроде слуховых и зрительных галлюцинаций от напряжения и усталости.

Мне трудно было что-либо возразить на это Тейлору, и все же обратно мы пошли кружным путем, всю дорогу до лагеря то и дело останавливаясь, озираясь по сторонам и внимательно прислушиваясь к каждому шороху и звуку.

Но ничего подозрительного мы так и не обнаружили.

Глава 8

Мигель. Ангел

— Думаешь, получится?

Тейлор нахмурился и пожал плечами:

— Не знаю, не уверен. Но в том, что не получится, не уверен тоже.

Он подпрыгнул и заработал крыльями. Тейлор старался следовать той технике, которую мы разработали накануне, снова и снова пересматривая видео с летящими птицами. Результат был тот же, что и накануне: он завис в воздухе. Затаив дыхание, я наблюдал, как вначале мой друг отрывается от земли. Мне даже показалось, что Тейлор поднялся чуть выше, чем вчера. Но сколько бы усилий он ни прикладывал, чтобы двинуться дальше, все они оказались тщетными.

— Ох, черт! — Тейлор бросил взгляд на землю.

Он покачнулся в воздухе и начал проваливаться вниз. Быстро расправив крылья, Тейлор превратил падение в приземление и через мгновение жестко плюхнулся на полусогнутые ноги и, опрокинувшись, упал на четвереньки.

Я бросился к нему:

— Получилось, почти получилось!

Тейлор поднялся с травы. Ноги у него дрожали, колени подгибались.

— Весь фокус в том, чтобы при взлете забыть о гравитации на то время, пока гравитация забудет о тебе, — слабо улыбаясь, пошутил он. — Просто мне пока не хватает сил, чтобы преодолеть ее.

— Не думаю, что все дело в физической силе, — без особой уверенности возразил я. — Возможно, проблема еще и в недостаточной площади поверхности крыла.

— Как думаешь, долго они еще будут расти? — спросил Тейлор. Он расправил коричневые крылья и, рискуя свернуть себе шею, попытался окинуть их взглядом, но вместо этого обернулся пару раз вокруг своей оси, точно щенок, гоняющийся за собственным хвостом. — Полный размах уже, наверное, футов четырнадцать, — сказал Тейлор, проводя все еще дрожащими пальцами по каштановым волосам.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но слова застряли у меня в горле. Я замер, навострив уши. Тейлор, мгновенно заметив изменившееся выражение моего лица, тоже застыл на месте.

— Слышишь? — одними губами произнес я.

Крылья за спиной Тейлора медленно опали.

— Кажется, у нас гости, — прошептал он.

Судя по голосам, целая группа людей двигалась на нас с юга. Голоса быстро приближалась.

— Бежим! — выдохнул я, подхватывая валяющуюся в траве куртку.

Мы рванули к лесу. Продравшись сквозь густой подлесок из молодых елей, мы притаились за парой здоровенных валунов, окруженных высоким кустарником. Тейлор, все еще не пришедший в себя после мучительной попытки взлететь, задыхаясь, рухнул на покрытую мхом землю. Я же, чуть высунув нос из-за валунов, с тревогой вглядывался сквозь листву в оставленную нами поляну.

— Сколько их? — хриплым шепотом спросил Тейлор.

— Ш-ш-ш! — Я, не оборачиваясь, махнул на него рукой.

Голоса стали более отчетливыми. Группа вывалилась из леса на открытое пространство.

Возглавлявший ее человек обвел поляну рукой и взволнованно сказал:

— Здесь. Именно на этом месте я их и видел вчера!

Мы с Тейлором одновременно охнули. Осыпая себя безмолвными проклятиями, я втянул голову в плечи и отступил чуть глубже под прикрытие валуна, не отрывая взгляда от сгрудившихся на поляне мужчин и женщин. Их было не меньше дюжины.

— Я точно слышала хлопанье крыльев! Слишком громкое для птиц, — возбужденно произнесла одна женщина.

— Куда они побежали? — присоединился более молодой голос.

— Сколько их было?

— Двое или трое?

— Хватит! Тихо! — вклинился в общий шум какой-то мужчина, явно постарше. — Вы вспугнете их.

Собравшиеся затихли и расступились, чтобы пропустить вперед высокого седоволосого бородача. С уверенной интонацией лидера он призвал:

— Друзья, давайте помолимся.

Я напрягся всем телом. Тейлор поднялся на четвереньки, подполз ко мне и тоже выглянул из-за валуна.

Группа проворно распределилась свободным полукругом позади своего лидера. Все опустились на колени и склонили головы. Мужчина же остался стоять, вскинув вверх руки, задрав лицо к небу и выпятив грудь. Он производил впечатление пожилого человека, если судить лишь по седине в волосах и бороде.

Однако обострившееся «птичье» зрение позволяло мне в деталях разглядеть его запрокинутое к небу лицо: четкие строгие черты, покрытая легким загаром кожа, гладкий, почти не тронутый морщинами лоб, — нет, несмотря на седину, он был совсем не старым.

— Господи Боже наш, — начал мужчина, — просим Тебя, приведи к нам мальчика-ангела, чтобы мы могли вывести его из мрака лесной чащи, а он нас — из мрака наших сердец. Мы знаем, что Ты послал его нам именно с этой целью. И мы благодарим Тебя, Боже.

Я с трудом верил собственным ушам. Нет, конечно, я ждал, что Бог подаст какой-нибудь знак, что-нибудь, что помогло бы понять Его план насчет нас. Но я никак не предполагал, что знак окажется… настолько явным.

Если появление верующих на нашей поляне действительно входит в план Божий, это означает, что в моей жизни грядут кардинальные перемены.

В очередной раз.

— Мигель?.. — прошипел Тейлор.

Я очнулся, словно меня ткнули локтем в бок, однако продолжал внимательно наблюдать за происходящим на поляне.

Мужчина, стоявший в центре, все в том же духе продолжал возносить прошения к Создателю. Судя по тому, как легко и свободно он подбирал слова, я понял, что у него немалый опыт ведения подобных молитвенных собраний. Вероятно, он был пастором или кем-то в этом роде. Мое сердце исполнилось надеждой.

— Мы блуждали впотьмах, и вот — увидели знак, который Ты посылаешь нам. И мы с благодарностью принимаем Твои пути, которые Ты раскрываешь перед нами. Мы с готовностью жертвуем собой, чтобы помочь посланным Тобою ангелам осуществить их призвание.

Позволь им услышать нас, чтобы мы могли услышать их. Позволь им приблизиться к нам, чтобы мы могли приблизиться к ним. Позволь им говорить с нами, чтобы мы могли говорить с ними. Позволь им узнать нас, чтобы мы могли узнать их.

Моя рука сжала висящий на шее бабушкин крест.

Я едва слышал сдавленный шепот Тейлора:

— Мигель? Мигель? Не слушай их. Это какие-то психи, религиозные фанатики. И вообще это может быть ловушка. Мигель!

— Они хотят помочь нам, — слабым голосом откликнулся я. — Возможно, они посланы нам Богом.

— Ага. А возможно, их привела сюда марихуана. Глянь, тебе не кажется, что они смахивают на хиппи?

Я покосился на Тейлора. Он злобно наблюдал за молящимися. Попытавшись взглянуть на них глазами моего друга, я обратил внимание на то, чего сам до сих пор не замечал: все они были одеты довольно небрежно, словно вещи подбирались как попало. Но, вспомнив, как я сам одет, понял, что вряд ли имею право критиковать людей на поляне. В конце концов, некоторые вынуждены обходиться тем, что у них имеется.

И если действительно Бог привел их сюда, какая разница, во что они одеты.

Некоторые из молящихся взялись за руки и стали слегка покачиваться из стороны в сторону.

Я вспомнил церковные службы, на которые мы ходили с бабушкой. Воспоминание было настолько острым, что я невольно сделал шаг вперед и вышел из-под прикрытия валунов.

Тейлор ухватил меня за крыло:

— Ты что, совсем спятил? — прошипел он сквозь зубы.

— Я просто поговорю с ними, — сказал я, мягко высвобождая крыло из руки Тейлора.

— Мигель, ну не будь идиотом! — не унимался Тейлор.

Я обернулся и взглянул на него:

— Послушай, я, конечно, не учился в школе столько лет, сколько ты, и не был лучшим курсантом аэроклуба, но все же я не полный дурак.

На лице моего друга промелькнули досада и тревога:

— Прости, Мигель, я не это имел в виду.

Подавив поднявшуюся в груди волну раздражения, я сделал глубокий вдох, продолжая вслушиваться в слова молитвы, которые доносились с поляны.

— Послушай, я прекрасно понимаю, что ты далек от религии… — Тейлор открыл было рот, но я не дал ему возможности вставить слово: —…но я — другое дело. И мне важно понять, чего они хотят. По крайней мере, прежде чем выносить суждение, выслушать-то их можно?

У Тейлора отвисла челюсть. Прошло несколько секунд, прежде чем он нашелся с ответом:

— Ну, предположим, давай выслушаем их, но это не значит, что я готов позволить им глазеть на меня. Хватит с меня зрителей.

— Ладно, идет. Я буду говорить с ними. А ты оставайся здесь и слушай.

Я двинулся в сторону поляны. Мгновение спустя Тейлор нагнал меня и неохотно поплелся сзади. Мы продрались сквозь ельник. Когда до выхода на поляну оставалось всего несколько футов, он снова ухватил меня за плечо.

— Видишь те кусты? — Он мотнул головой в сторону кустарника росшего по краю поляны. — Я спрячусь там и буду наблюдать за тобой. Если замечу что-то подозрительное, крикну, а ты сразу беги. Договорились?

— Договорились. Если тебе так будет спокойнее, — сказал я, с улыбкой глядя на моего друга, добровольно взявшего на себя роль телохранителя.

Тейлор устало вздохнул.

— Серьезно, Мигель. Будь осторожен.

— Обещаю.

Мы подползли к кустам — последней преграде, отделявшей нас от молящихся. Когда они запели гимн, я наклонился к Тейлору и пробормотал:

— Если тебя это утешит, кроме испанского и шулерских трюков я еще кое-чему научился в Мексике.

Я улыбнулся Тейлору и поднялся во весь рост.

Чувствуя, как при каждом шаге покачивается под рубашкой бабушкин крест, я прошел под деревьями и, выйдя из-под их прохладной тени, ступил на залитую солнцем поляну. Голоса, поющие гимн, сбились, пение переросло в возгласы удивления и радости, когда люди увидели у меня за спиной полураскрытые крылья.

Возглавлявший молитву бородач вскинул руки вверх:

— Благодарим Тебя, о Боже, что услышал нашу молитву и послал нам своего чистого ангела. Даруй нам сил и отваги, чтобы достойно завершить ту миссию, которую Ты возлагаешь на нас.